Глава 21

— А ну, шевелитесь, клячи дохлые!

Полный праведного возмущения рёв заставил Светлану вздрогнуть. Уже не в первый раз.

— И долго ещё так будет продолжаться? — обернулась она к братьям.

Те возмущения сестры не разделили. Напротив, на их лицах читалось мрачное удовлетворение. Именно поэтому Павел запретил включать амулет «заглушки», что начисто отсек бы трубный глас злого до чертиков инструктора.

А причины злиться у Валентины объективно имелись. Не далее как тридцать минут назад Шут в красках высказал майору СИБ, как именно оценивает подготовку ее протеже. И даже поинтересовался, а не отнеслась ли лона лично спустя рукава к подготовке охотниц?

Естественно, подобную оценку собственных профессиональных качеств Тишь приняла близко к сердцу. И разозлилась. Но не на младшего коллегу, которому в нынешней иерархии должна была подчиняться как воеводе региона, а на учениц, позволивших себя победить «каким-то тупым тварям».

Теперь же отбывшим наказание в углу девчонкам предстоит доказать инструктору, что провал не результат их плохой подготовки. И, скорее всего, пота придется пролить в процессе «апелляции» обеим немало.

— Долго, — ответили хором братья на вопрос аналитика.

— Отсюда и до обеда, — уточнил Павел, поднимая ладонь на уровень глаз расположившейся на длинной лавке сестры.

Парни же предпочли стоять за ее спиной.

— Пока в голове не просветлеет, — согласился с братом Сергей, хлопнув по подставленной ладони.

Светлана лишь посмеялась про себя негромко: такого единодушия у парней она не видела очень давно. Однако сейчас не была уверена, что такое «единение» ей по душе.

— Девки, быстрее давайте! — лязгнул металлом голос Тишь за стеной из плотного брезента, отправляя «счастливиц» на очередной круг — пятнадцать километров с чётко заданным временем и тяжёлым грузом за плечами.

— Пожалели бы уж, что ли? — буркнула Волконская, которую крики над ухом не то чтобы отвлекали. В конце концов, ее учили работать в любой обстановке. Но изрядно раздражали.

Братья уставились на Светлану одинаково осуждающими взглядами. Павел даже комментировать ее заявление не стал. Сергей ограничился коротким:

— Для их же пользы.

Светлана демонстративно закатила глазки, всем своим видом давая понять, что не согласна с такими методами воспитания.

Сергей только бровь приподнял. Мол, и что это должно значить?

— Женская солидарность, — ровно констатировал воевода.

— Это что за зверь? — «удивился» Сергей.

— Опасный хищник, — поддержал Шут. — Но есть хорошая новость.

— И какая же?

— Этот зверь легко поддается дрессировке, — заверил Павел. Стоит только предложить выразить эту самую солидарность не словом, а делом.

Светлана насторожилась и прислушалась к звукам «истязаний». Кажется, сейчас кто-то отжимался под счет. До упаду. А после им предстоит вновь бежать много километров с грузом за плечами, а потом…

— Парни, — строго нахмурилась сестренка. — У нас работа или базар ни о чем?

Сергей поперхнулся. Иногда перлы «а-ля Кроль» в исполнении «Ледяной с**и» выбивали его из равновесия.

Павел же просто пожал плечами:

— Что и требовалось доказать, — констатировал он.

Светлана сделала вид, что ничего не услышала. А если и уловила краем уха чего, то к ней это явно не относится.

— Давай ещё раз, — потребовал Павел, ткнув пальцем в тайм-коды записи с фиксатора. — Вот с этого момента и с замедлением в семь раз.

И вновь монитор отобразил смертельно опасный прыжок химеры. Рукотворный хищник приземлился в центре лагеря и тут же бросился на одного из бойцов, легко откинув его в сторону мощным ударом лапы.

— Вот здесь, видел? — невежливо ткнул пальцем в монитор курсант Академии СИБ.

— Видел, — подтвердил глава Ветви. — Свет перекрути, пожалуйста, на 3:58 и дай замедление в десять раз.

Девушка послушно исполнила просьбу. Только в этот раз Сергей чуть подвинул её в сторону и положил руку на клавиши остановки видео.

— Вот, — оценил он, четко подгадав момент. — Смотри внимательно.

Павел кивнул. Клановец заметил ещё с третьего раза: долю секунды химера замерла перед тем, как отправить сильное поджарое тело в очередной рывок.

— Момент, — согласился он.

Они работали уже второй день. Разбирая данные с фиксаторов, установленных в машинах и на осветительных мачтах.

— Ты записываешь? — обернулся Сергей к сестре.

Та положила перед ним планшет с несколькими закреплёнными в нём листами, и пальцем не глядя указала на нужную строку. Братья только хмыкнули. Да, они не умели улавливать и фиксировать происходящее со скоростью аналитика класса «Сигма» (Сергей, кстати, до сих пор не знал об истинном уровне подготовки Светланы.). Но «низкая» скорость восприятия и фиксации информации компенсировалась усидчивостью и внимательностью.

— На этой записи есть ещё что-то? — спросил Павел, протирая уставшие глаза.

Только этот короткий отрывок они просмотрели двадцать семь раз на разных скоростях. А впереди таких еще не один десяток. Так что закончить сегодня парни и не надеялись. Впрочем, неожиданно оказалось, что время тщательно подготовиться у них имелось. Так что воевода с легким сердцем «выписал» на тренировки и изучение рукотворных тварей неделю.

Девушка молча покачала головой. Она тоже устала. Однако коротким жестом «демарш» и окончился. Если ее аналитика поможет сохранить жизни, то ни одна из потраченных на просмотр видео минут не будет потрачена впустую.

— Тогда давай загружай следующую. Начнем с «четыре-одиннадцать».

— Может, чаю? — взмолился Сергей.

Они уже полдня просматривали записи из разбитого лагеря, отдельные моменты разбирали буквально по кадрам в попытке понять, что именно пошло не так и как этого избежать во время следующего похода. Так что курсант ждал обеда, возможно, не меньше, чем его девушка. В глазах уже рябило. Но филонить он себе не позволял. Ведь ценой ошибки во время работы может стать чья-то жизнь.

— Успеешь — отрезал Павел и ткнул пальцем в подчёркнутую галочку записи. — Успеешь?

Первое замечание относилось к чаепитию. С этим приходилось лишь смириться. А вот второму вопросу Волк уделил больше внимания.

— Я за корректировщика буду, — напомнил Сергей, но тут же задумался. — Марика, конечно, специалист, серьезный. Однако угадать место приземления и перенести точку прицеливания в столь короткий срок практически нереально. Я бы не стал гарантировать результат.

— То есть, как повезет, — перевел на понятный русский язык воевода.

— Именно, — с легким подозрением покосился на него брат.

Светлана же, пользуясь паузой, достала из кармана какую-то конфетку, и, освободив ее от шуршащей обертки, закинула лакомство в рот.

— И что это такое? — хмыкнул младший из братьев.

— А еще есть? — тут же с живым интересом уточнил старший.

Волконская проигнорировала оба вопроса, безучастно разгрызая карамельку.

— Ты уже определился с выбором позиции для стрелковой пары? — глянула она на курсанта, покончив с «перекусом».

Павел вздохнул. По-хорошему он бы отправился на дело только со своими людьми. Однако Марика, Лена и Сергей в один голос настаивали на участии. Включить их в команду непосредственной силовой поддержки целительницы Павел не мог по тем же причинам, по каким и сам не вошёл в первый состав охотников: Сергей просто не сможет достаточно эффективно работать с уже слаженной командой и куда вероятнее, своим присутствием сделает только хуже.

Впрочем, пытливые умы моментально придумали альтернативу и решили организовать лежку в стороне от лагеря.

— Мне это не нравится, — в очередной раз напомнил Павел.

Он не то чтобы спорил. Скорее, напоминал. В конце концов, решение уже принято. Так что смысла обсуждать все заново нет. Но право сказать «а я же говорил» клановец все же за собой оставлял.

Его брат пожал плечами. На то Павел и глава Ветви, чтобы ему постоянно всё не нравилось. Это почти профессиональная деформация.

— Кошкина уверяет, что в статичном состоянии нашу «лёжку» не обнаружат.

Снайперскую пару они решили разместить на удалении в двести метров от будущего лагеря. Сергею в ней придётся выступить вторым номером — за корректировщика и оператора фиксирующих устройств. К оптике Марики же будет прикручен ствол, из которого она даже попытается поохотиться, если выдастся момент. Но основной задачей стрелка в этом тандеме будет все же защита оператора.

— Света, — обернулся к сестре Павел. — Ты изучила выкладки Кошкиной?

Девушка утвердительно кивнула. Они вместе с целительницей просчитывали её новый план еще накануне. И потратили на это много часов. По всему выходило, что шансы на успех довольно высоки.

— Это действительно необходимо? — уточнил свой вопрос глава Ветви, переведя взгляд на брата.

Тот возмущенно сверкнул глазами. Мол, обсудили же все. Чего опять начинаешь-то?

— В качестве стрелковой единицы — нет, — твёрдо ответила девушка. — Однако оператор управления фиксирующими устройствами и камерами, наблюдающий за развитием ситуации со стороны, сможет повысить эффективность сбора информации. И в этом случае я предпочту, чтобы рядом с ним был стрелок. Низкий шанс не отменяет возможности для удачного выстрела. Да и Волконский-Орлова имеет в данной ситуации куда больший шанс на выживание. Даже с учётом уверенности Кошкиной в том, что хорошо замаскированного человека химеры не обнаружат…

«Да что ж вас так тянет-то на ровном месте самоубиться поизощреннее?» — мысленно возмутился Павел, однако лицо его не дрогнуло.

— Хорошо, — решил наконец он. — В таком случае, Светлана, за тобой выбор места. А ты, Сергей, предоставь мне список технического оснащения наблюдательных постов. Полагаю, в течение трёх дней я смогу раздобыть всё необходимое. У тебя ещё будет время на отладку оборудования и дополнительную проработку сетки визуального покрытия местности.

Сергей хмыкнул: мол, опять братец изъясняется высоким штилем. Но вслух, разумно, ничего не произнёс. Лишь склонил голову в знак согласия. А то брат вообще отменит их с Марикой выход. Орлова ему этого не простит: слишком много сил и времени она вложила в подготовку к охоте. И теперь, если её отстранят по его вине, у кое-кого начнётся весёлая жизнь.

— Видео двадцать три готово к просмотру, — оповестила Волконская, загружая порцию очередного материала для изучения. — Отрывок четыре-одиннадцать.

Парни тут же прекратили бессмысленные препирательства и вновь уставились на экран, приготовившись к просмотру.

— Вот о попкорне мы и не задумались… — лишь выдохнул Сергей.

— Ещё раз!!!

Резкий окрик с улицы заставил Свету снова вздрогнуть. Кажется, парочка охотниц преодолела очередной круг. А потому строгий инструктор, всем сердцем желающий, чтобы девушки пережили следующий выход, благосклонно отправил их на ещё один.

* * *

Столицы. Небоскреб Волконских. Зал заседания Совета. То же время.

Зал заседания Совета Волконских располагался в глубине самого высокого «семейного» этажа. Здесь не было места парадным коридорам. Имелся единственный проход, освещаемый лишь светом ламп. Окон и ответвлений предусмотрено не было.

В этот проход можно было попасть, только поднявшись на единственном спецлифте со сто сорок седьмого этажа.

«Неприятно.» — в который раз оценил Дмитрий Яковлевич, шагая по узкому коридору, вдоль стен которого выстроились в две шеренги двенадцать гвардейцев. Он, в своем стремлении избегать любых официальных постов, никогда не баллотировался в Совет. Однако его неформальное влияние было весьма велико, так что ему уже доводилось здесь бывать. И не раз. Так что мужчина уверенно преодолел неприятный «отрезок», лишь на едва заметное мгновение задержавшись перед тяжелыми резными дверями из темного дерева.

Внутри ничего не изменилось за те два года, что Дмитрий Яковлевич здесь не был. Это помещение не было рассчитано на показную роскошь. Просто потому, что не было еще случая, чтобы чужак оказался в стенах зала заседания Совета. Здесь решались вопросы внутреннего управления. Все то, что ни за что не должно было проникнуть за резные двери из темного дерева, отсекающие пространство от остального здания.

— Здравствуйте, родичи, — негромко произнес мужчина, остановившись перед огромным монолитным столом, покрытым несколькими слоями масла и воска.

По легенде возраст древней столешнице был — больше тысячи лет. Радиоуглеродный анализ подтвердил не менее четырех сотен. Однако достоверно было известно, что он был впервые установлен в поместье Волконских еще до Вторых Темных веков. На нем не было даже полировки — только теплое темное дерево, казалось, «съедающее» свет единственной лампы.

— Совет приветствует тебя, — за всех ответил Глава.

Дмитрий Яковлевич обвел глазами собравшихся. Девять фигур расположились в одинаковых массивных креслах, чья темная кожа, даже несмотря на постоянный уход, уже потрескалась от времени. Во главе восседал Игорь Георгиевич, сложивший руки на стол и сцепив их в замок. Левее занял место его родной брат, державшийся так, будто готов в любой момент встать и уйти с заседания. Напротив отца «бунтаря» расположился воевода. Глава клановых ВС откинулся на спинку кресла, но расслабленностью от него даже не пахло. Просто именно так Валерычу было удобнее держать в поле зрения всех присутствующих. Казначей занял место с краю. Словно и не его слово могло разом преломить ход любого обсуждения. Он выглядел уставшим, но его пальцы выбивали по столу одному ему слышный ритм. Ещё пятеро — старейшины Семьи, главы направлений, замершие молчаливыми фигурами в тени. Их лица не были враждебными, но и дружелюбия не выражали.

Как и полагалось, «гость» замер на месте, ожидая слова старших.

— Ты выразил желание создать альтернативную группу для расследования «этого инцидента», — дословно воспроизвел Глава недавнее выступление Дмитрия Яковлевича. — А также выразил её возглавить и нести ответственность за результат.

Мужчина едва молча склонил голову. Да, во время выступления Игоря Георгиевича он сделал подобное заявление. Но вовсе не для того, чтобы действительно впрягаться в работу. Тогда мужчина просто попытался сбить противника с толку. Выиграть время.

— Совет постановил: быть по сему, — веско объявил главный Волконский. — На этажах пролилась кровь. Кто-то попрал незыблемые ранее законы клана. Преступник должен быть найден, а голова его представлена родичам на золотом блюде.

Он не вздрогнул. Однако чтобы взять себя в руки, мужчине пришлось перевести взгляд на установленный в центре стола тяжелый металлический подсвечник с толстой единственной свечой, которую никому и никогда не приходила в голову мысль зажигать. Сакральный смысл этого предмета был в другом: «Даже самой темной ночью в сердце Волконских горит свет».

— Именно тебе, Дмитрий Яковлевич, предстоит найти предателя Крови и представить его клановому суду.

Мужчина поклонился. От таких «предложений» не отказываются. Кроме того, это движение позволило скрыть лицо на миг достаточный, чтобы удержать «клановую масочку» граничащего с отрешенностью безразличия.

— Мы выражаем тебе полную поддержку, — продолжил Глава, тяжело роняя каждое слово.

Дмитрий Яковлевич от подобного заявления едва не скрипнул зубами. Что на этот раз задумал хитрый родич⁈

— А потому в твою группу войдут наблюдатели от Совета — лучшие следователи и криминалисты клана, — закончил свою мысль Игорь Георгиевич.

Восемь фигур едва заметно качнулись, выражая согласие позицией владыки.

— Найди отступника, — заключил Глава. — И как можно скорее.

— Да, господин, — с трудом выдавливая слова сквозь саднящее горло, еще ниже выдохнул Дмитрий Яковлевич и на негнущихся ногах покинул помещение.

Если бы не традиционный полумрак, то бледность его лица была бы видна каждому. Однако даже тени не могли скрыть скупую, но явно довольную ухмылку на лице Главы, которую Игорь Георгиевич от родичей прятать не пожелал.