Глава 2

Брат с сестрой замерли у неприметной двери.

Прежде чем положить ладонь на сканер, Павел сделал небольшую паузу, глянув на Светлану. Девушка явно нервничала. Однако сейчас клановец помочь ей уже ничем не мог. Лишь ободряюще кивнуть, что он и сделал.

Аналитик Ветви резко вздохнула и протяжно выдохнула.

— Вперёд, — шепнули её губы.

Павел тут же коснулся сканера. Дверь с тихим шорохом откатилась в сторону, пропуская их во всё тот же кабинет Главы.

— Заставляете ждать себя, молодой человек, — первым среагировал на появление спикер Правления, выдавая легкую нервозность.

Обычный наблюдатель оной бы даже не заметил, но каждого из собравшихся обучали тонкой науке ведения переговоров с детства. И должности всех присутствующих явно давали понять, что наука пошла впрок.

Внешне на ремарку внимания не обратил никто. Тем более парень сильно сомневался, что Михаил Павлович действительно провёл здесь всё то время, пока он был «на выезде». Скорее всего, его пригласили совсем недавно.

Впрочем, Михаил Павлович и сам заметил, с какой прохладцей отнеслись к его замечанию собравшиеся. Понимание царапнуло напильником по нервам, хотя внешне он и пытался остаться абсолютно спокойным.

— Присаживайся, — негромко произнёс отец, одарив сына долгим задумчивым взглядом. Взор на несколько секунд задержался на правой руке парня. Тот невольно последовал примеру отца.

«Да уж!..» — мысленно оценил клановец. Полноценно вымыться он не успел, так что в районе локтя краснота не полностью смытой крови была вполне заметна. И люди понимающие представляли, сколько её должно было быть до того, как вода коснулась рук Павла.

— Чаю? — негромко спросил Анатолий Георгиевич.

Больше «инструментов» продемонстрировать свои отцовские чувства прямо сейчас он не имел.

— Не откажусь, — выдохнул Павел, сначала подвигая кресло сестре, а затем уже устроившийся сам.

Вечер и впрямь выдался тяжёлым. Как физически, так и морально. Кроме того, зудела грудь. Удар без последствий не обошёлся. Да и рёбра ныли под артефактной повязкой. Завтра к утру всё должно быть в норме. Но для этого ему нужно часов девять сна. И клановец сильно сомневался, что судьба одарит его подобной роскошью.

Глава и его брат молча заняли свои места за столом в том же порядке и принялись ждать, пока молодой человек сделает несколько глотков из чашки.

— Что там произошло? — бросил Михаил Павлович не выдержав.

Его напряжение можно было понять. Для того чтобы озвучить очень нехорошее обвинение, достаточно было всего лишь желания участников встречи, что ставило спикера Правления в крайне уязвимое положение.

— Подчистка хвостов, — грубовато, но ёмко выразил своё мнение молодой человек, сделав глоток.

Никто из верхушки клана не шелохнулся. А вот Михаил Павлович напрягся ещё больше. Он просто до сих пор не мог вписать парня в существующую иерархию. И это нервировало. Как и тот факт, что к нему действительно прислушивались.

— Светлана Анатольевна, — негромко произнёс Игорь Георгиевич. — Вам слово.

— Первоначальные выводы наш отдел разослал по особому списку, — коротко поклонилась девушка из положения сидя. Вы можете ознакомиться с ним прямо сейчас.

Никто не потянулся к своим электронным устройствам. Все прекрасно понимали, что будь в ее выводах действительно важная информация, аналитик высказала бы ее вслух.

— Это имеет смысл? — все же уточнил бесстрастно главный Волконский.

— В рамках данной беседы — нет, — коротко ответила девушка, краем глаза наблюдая, как её брат устало опустошает кружку.

Очень внимательный человек мог бы прочесть в ее взгляде легкое беспокойство.

— А ты что скажешь? — поторопил Михаил Павлович.

Пора было напомнить мальчишке, кто тут всего лишь декоративный глава Ветви, а кто спикер Правления.

— Лимончика бы, — глухо ответил Павел, явно давая понять, что с предложенной иерархией не согласен.

Лицо мужчины окаменело. Ему только что довольно явно указали место на нынешнем совещании. И это было неправильно! С чего вообще дети диктуют свою волю старшим родичам? Однако промолчать у него ума хватило. Равно как и отметить, что никто из верхушки клана не среагировал на дерзкий ответ парня. Более того, Анатолий Георгиевич молча встал с места и отправился к чайному столику. Буквально через несколько секунд он вернулся с нарезкой лимона на маленькой тарелочке, которую молча поставил перед сыном.

Парень как ни в чём не бывало взял пару долек и бросил их по очереди в наполовину опустошённую кружку.

— Благодарю, — глухо выдавил из себя он.

Взгляд его при этом на пару секунд опустел. Однако Павел моментально взял себя в руки, едва заметно тряхнув головой. Усталость уже чувствовалась.

— Почему мой человек мёртв? — вновь спросил спикер.

Просто чтобы выбить собеседника из колеи. Нельзя допускать, чтобы последнее слово в споре о статусах осталось за сопляком!

Парень поднял голову и вперся в мужчину долгим изучающим взглядом.

— А тому ли человеку ты задаешь вопрос, Михаил Павлович? — спокойно уточнил он через несколько секунд. — Насколько мне известно, в твоих планах была изоляция либо ликвидация отыгравшего актива.

Спикер не шелохнулся. Лишь продолжал изучать собеседника, который с каждым новым словом всё больше выламывался из рамок его представлений об иерархии в этом кабинете.

Лишь пальцы его против воли сжалась в кулак. Но он тут же взял себя в руки.

— Ты смеешь обвинять меня?.. — начал было спикер, чуть надавив голосом.

— Нет, — спокойно перебил Павел, все также сжимая чашку ладонями, словно пытаясь согреться. — Это всего лишь расчёты аналитика Ветви.

Собравшиеся мужчины как-то разом кивнули. За исключением «обвиняемого», естественно.

— Однако, как говорит мой друг, — продолжил молодой человек, — неслучившееся к делу не пришьёшь.

Михаил Павлович отвёл взгляд. Естественно, опыт ему позволил сделать это так, чтобы происходящее не выглядело капитуляцией. Однако пальцы правой руки невольно выбили по столешнице странный ритм.

— Господа, — довольно резко прервал тишину через несколько секунд Михаил Павлович. — Вы уверены в необходимости нахождения детей на этой встрече?

И вновь никто не шелохнулся. В том числе и сами «дети». Однако атмосфера в кабинете стала ещё более тяжёлой. Во всяком случае, у спикера возникло ощущение, словно какая-то невидимая сила давит на плечи. Да и взгляд Светланы Анатольевны, ныне выступавшей в привычном большинству членов семьи амплуа"Ледяной с**и', появился неловкая пауза. Впрочем, ненадолго.

Глава медленно перевёл тяжёлый взгляд на своего племянника.

— Павел Анатольевич, — негромко произнёс он. — Надеюсь, вы возьмёте роль модератора нашей беседы? Сформулируйте общее мнение, пожалуйста.

Парень невозмутимо пожал плечами. Если Игорь Анатольевич решил, что произнести очевидное вслух должен был бы именно он, то так тому и быть.

— Как скажете, Игорь Георгиевич, — кивнул парень без всякого почтения в голосе.

Строго говоря, в его тоне вообще было мало эмоций, лишь усталость от сегодняшнего длинного дня.

— Михаил Павлович, полагаю, что собравшиеся хотят донести до тебя простую мысль: до выяснения обстоятельств и выявления новой угрозы, а также её ликвидации, планы и амбиции по укреплению личной…

Это слово клановец выделил особо

— … Власти придётся отложить.

Спикер застыл. Такие вещи так не говорят. Фактически парень буквально обвинил его в саботаже и подрывной деятельности внутри клана во имя собственных интересов. Строго говоря, в этом не было ничего необычного — борьба за власть велась всегда. Однако называть вещи своими именами было не принято. Сейчас же сопляк запросто расставлял все точки над «i» таким образом, чтобы места для двояких толкований попросту не осталось!

— Грубо, — коротко констатировал спикер. — Можете ли вы чем-то подкрепить своё заявление?

Светлана молча подала брату планшет.

— Вот выкладки нашего аналитического отдела, — коротко объяснил Павел и развернул гаджет к Михаилу Павловичу. — Прошу ознакомиться.

Мужчина подтянул прибор к себе. Вчитываясь в сухие строки отчёта, в глаза сразу бросилась тщательность подготовки, а также высокий уровень анализа.

— Грубо, — ещё раз повторил он, прочитав лишь введение и резюме. — Вы фактически обвиняете меня в подрыве кланового единства. А это…

Он покосился на планшет.

— … Бездоказательно!

Младшие Волконские переглянулись и как-то одинаково вздохнули. Слово вновь взял Глава.

— Михаил Павлович, слушай меня внимательно, — потребовал он. — Внутриклановая борьба — элемент развития. С этим тезисом я не спорю. Однако нужно понимать, в какой именно момент стоит объединиться и противостоять общей угрозе. А то, что происходит сейчас в рамках этого кабинета… Мы просто обсуждаем ситуацию. Если бы я действительно желал запустить формальную процедуру, беседа состоялась бы на Совете клана.

И это пришлось проглотить. Хотя спикеру было нелегко. Он даже не удержал лица, по которому пробежала лёгкая тень раздражения. Словно это не Павел потянулся за очередной долькой лимона, которую тут же и приговорил, а ему самому пришлось отведать кислого цитруса.

— Приведите аргументы, — потребовал он, в очередной раз собравшись.

Что было совсем непросто. Воевода клана не спускал с него тяжёлого взгляда, невольно напоминая, к чьему именно ведомству относится отдел окончательного закрытия вопросов.

— Михаил Павлович, — вздохнул Павел, даже не пытаясь держать привычную на этажах клановую масочку. — Вы не можете… ты не можешь отказаться.

Как же мужчину бесило, что он обязан обращаться к этому сопляку на «вы», тогда как мальчишка в рамках той самой иерархии запросто тыкает ему в лицо.

— И что же меня от этого удержит? — спросил он ровно.

Молодой человек пожал плечами равнодушно, прежде, чем ответить.

— Если ты до разрешения ситуации предпримешь хоть какие-либо действия, которые мы сможем трактовать как враждебные нам или клану, — спокойно объяснил парень, — я вынесу эту ситуацию во внешний контур.

Михаил Павлович застыл. Такого спикер не ожидал. Фактически Павел прямо говорил: либо он подчинится, либо дело уйдёт в компетентные органы со всеми доказательствами. Чтобы ответить спокойно, ему пришлось напрячь свои силы.

— Вы, Павел Анатольевич, очевидно, не в курсе, что клан не выносит ссор из избы, — даже вспомнил он старую поговорку. — А потому глава никогда не обратится к императору за решением вопроса в подчинённой ему структуре. Такого шага не поймут ни союзники, ни враги.

Павел кивнул. Аргумент был серьёзный.

Однако парень прекрасно заметил, что пальцы собеседника ударили по столешнице чуть сильнее.

— Глава? — переспросил он. — Нет, всё же. А вот я — запросто.

Михаил Павлович позволил себе негромко и даже где-то презрительно фыркнуть.

— Мне кажется, вы неверно понимаете своё положение. И полагаете, что у вас есть самостоятельность действий, — словно бы и не собеседнику, а всем окружающим разом, заявил спикер. — Кроме того…

На несколько секунд он задумался.

— … А что, собственно, произошло? Да, погиб член их клана, это прискорбно, но не настолько, чтобы император вмешивался во внутренние дела семьи!

Первым на Павла оглянулся Игорь Георгиевич. Следом перевёл свой взгляд и отец с сестрой. А вот Валерыч всё ещё продолжал сверлить тяжёлым взором долбаного политика, решившего невовремя поиграть в борьбу за власть.

Павел же улыбнулся. Вот только веселья в его жесте не было никакого. Скорее оскал готового вцепиться в жертву хищника.

— Ты так думаешь? — спокойно переспросил он. — Что ж… Мне кажется, твоя уверенность базируется на обычном недостатке информации.

— Ну так просветите меня, молодой господин, — на грани издевки потребовал спикер Правления.

— В моей комнате сейчас отдыхает канцеляристка, получившая две пули в спину во время операции, — спокойно ответил Павел, с лёгкой насмешкой, окидывая взглядом старшего родича.

Тот застыл. Вмешивать в свои дела людей государевых было чревато всегда. А уж если кто-то из них получал ранения… Тут варианты могли быть разными.

Впрочем, и остальные родичи как-то не обрадовались новости, что на территории высотки сейчас находится человек государев с огнестрелом.

— И что же? — глухо спросил спикер.

— Факт два, — всё так же безмятежно откинулся на спинку кресла Павел. — Канцеляристка имеет статус «Око императора».

Пальцы вновь ударили о столешницу, да там же и остались.

Несколько секунд Михаил Павлович молчал, после чего позволил себе негромко рассмеяться.

— Павел Анатольевич, — напряженно произнёс он. — Даже ваш статус опричника не даёт вам права пытаться манипулировать приближённостью к императорским структурам.

Парень ответил ещё более широкой улыбкой. Насквозь неестественной, конечно. Но от него и не требовалось искренности эмоций.

— И что же тебя убеждает в этой мысли? — спокойно спросил он, подавшись вперед.

Ответ клановцу действительно был интересен.

— Если бы во время операции пострадал сотрудник канцелярии, да ещё и с подобным статусом, нас бы уже штурмовала гвардия СИБ, — развёл руками спикер, обводя присутствующих делано торжествующим взглядом.

Однако ни на одном лице он не увидел ожидаемых эмоций. Собравшиеся всё так же внимательно рассматривали его самого, словно несмышлёныша, неожиданно попавшего на университетскую пару по ядерной физике.

— Михаил Павлович, — спокойно выдал Павел. — В рамках опричных отношений канцелярист находится в моем подчинении. Так что сейчас лишь я решаю, был ли там сотрудник канцелярии или нет.

Две ладони с грохотом упали на стол. Спикер ответил молодому щенку свирепым взглядом.

— Да даже если так, Павел Анатольевич, — прошипел он. — Я-то здесь при чем? У императора может возникнуть вопрос лишь к твоей компетентности как командира. Но никак не…

— Хватит.

Короткое слово обрушилось на помещение сорвавшимся с горы валуном.

Даже спикер неожиданно замолк.

— Я отлично разбираюсь в моторике людей, — объявил парень.

— А это-то тут при чем? — буркнул сам не ожидавший от себя такой реакции мужчина.

— Как там звали командира боевой группы? — спокойно спросил Павел. — Вопрос второй: как считаешь, сколько времени понадобится СИБ, чтобы установить личности всех присутствовавших в момент убийства Ивана Романовича?

Спикер осунулся. Резко. Словно на стену напоролся.

— Он… был там?

Олег Михайлович перестал выходить на связь двенадцать часов назад. У спикера не было времени проводить расследование и объявить розыск, но если парень не врет…

Сам Павел внимательно присматривался к лицу спикера.

— Вижу, понял, — спокойно констатировал он, поднимаясь со стула.

Мужчина даже не обратил на это внимания.

— Пойдем, сестренка, — предложил клановец. — Здесь справятся и без нас.

Девушка как-то механически поднялась со своего места и окинула взглядом напоминающих хирургическую бригаду старших родичей.

— Да, — глухо повторила она. — Справятся и без нас…

После чего молча шагнула в сторону выхода вслед за братом.