Делла приняла кубок и пила мелкими глотками, следя за тем, чтобы вода не пошла обратно. Когда она встала, её немного пошатывало, но она справится. Сэр Галеон предложила ей руку, и Делла оперлась на неё, позволяя рыцарю принять на себя её вес, пока они спускались по лестнице.

— Зачем я понадобилась принцу? — спросила Делла.

— Разве ему нужен повод?

— Я не видела его почти неделю. Сказала бы, что да, нужен.

— У него для вас сюрприз.

— Ненавижу сюрпризы. Что там?

Сэр Галеон сглотнула и выглядела неловко. — Вы сами увидите, принцесса.

— Помните наш недавний разговор про отрубленную голову?

Сэр Галеон снова сглотнула. — Думаю, вам лучше увидеть всё самой. Прошу вас, не просите меня его портить.

Вина за угрозу окатила Деллу. Сэр Галеон просто выполняла поручение принца. Делла смягчилась и пожалела, что её стражница настолько предана.

Она последовала за сэром Галеон в новую часть дворца, а затем вверх по лестнице, казавшейся бесконечной.

Делла сощурилась на солнце, любуясь панорамным видом. Это была самая высокая точка всего сооружения. Река Глея тянулась далеко в горы с одной стороны, а с другой впадала в море, побережье которого мерцало вдали.

Сама башенка была усыпана яркими цветами, на полу лежал плюшевый ковёр, а в тени серебристого навеса томилось небольшое угощение.

— Это и есть мой сюрприз? — спросила Делла, когда Галеон метнулась вперёд и поправила букет.

— Всё хорошо? — Сэр Галеон наблюдала за ней слишком пристально.

— Очень красиво. Это всё вы сделали? — Делла была очарована зрелищем вопреки самой себе.

— Я помогала.

Делла вскинула брови. — И под этим вы подразумеваете, что всё это организовали вы?

— Я помогала. Но идея была принца.

— А где же принц?

— Он… должен скоро быть.

Делла улыбнулась и опустилась в тень на мягкий ковёр. — Да, это и впрямь хорошо. — Затем она налила себе вина, наслаждаясь видом. Не окрестностей, а заботливого рыцаря, ярко сияющего в своих серебряных доспехах.

Делле угрожала серьёзная опасность проникнуться к ней симпатией.

Тепло, разлившееся по телу Галеон, исходило не только от солнца над головой, когда она смотрела, как принцесса полулежит в тени, а вино окрашивает её губы в красный.

— Присоединяйтесь. — сказала принцесса, но Галеон покачала головой. Ей и без того слишком сильно этого хотелось.

Галеон с облегчением выдохнула, когда появились принц Валин и сэр Алвор, тяжело дыша после долгого подъёма. Принц поприветствовал принцессу поклоном, а затем обвёл взглядом обстановку, прежде чем остановиться на Галеон.

— Знаю, что опоздал. — пробормотал он, проходя мимо. — Так что не смотри на меня так.

— Я никак не смотрю, Ваше Высочество. — быстро ответила Галеон.

— Могу я предложить вам вина? — со смешинкой в голосе спросила принцесса.

Принц Валин покраснел, когда она протянула ему бокал с пикника, который он якобы организовал для неё, но на который так и не соизволил явиться вовремя. Внезапный прилив удовольствия, который Галеон испытала от выражения лица принцессы, боролся в ней с рефлекторным желанием защитить принца.

— Давно ждёте? — спросил принц Валин, присаживаясь.

— Недолго. Я знаю, что вы очень заняты.

Принц шумно выдохнул. — Очень. Боюсь, сегодня я не смогу остаться надолго. — Он бросил взгляд на Галеон, и та сохранила на лице тщательную невозмутимость.

— Понятно. — Принцесса, казалось, ничуть не расстроилась из-за этой новости.

— Боюсь, я попал в… ситуацию. — Принц снова взглянул на Галеон. — Несколько знатных семейств только что прибыли на свадьбу. Я не ожидал их так скоро. И, в общем, я пообещал им охоту.

— Понятно.

— Я не планировал. — добавил он, слегка оправдываясь. — Просто они попросили, и я сказал, что поеду. Вам, вероятно, совсем неинтересно участвовать в охоте, но если бы вам захотелось…

— Я поеду.

— Правда?

— Я не из брезгливых, если вы об этом беспокоитесь. Поездка в долину звучит неплохо. Королева должна быть знакома со своим королевством, не так ли?

Принц Валин выглядел так, будто у него гора с плеч свалилась. — Истинная правда. Мы можем выехать завтра после полудня. — Он обратил свою улыбку к Галеон. — Ты ведь всё организуешь, да, Гал?

Галеон подумала обо всём, что ей предстоит сделать. Времени было недостаточно. Придётся сделать так, чтобы хватило. Она посмотрела на сэра Алвора, который лишь зажмурился с гримасой на лице. — Разумеется, Ваше Высочество.

Хмурый взгляд Аннет в ту ночь, казалось, высосал весь свет и тепло из комнаты Деллы, пока та объясняла ей свой план.

— Думаешь, охота сейчас — хорошая идея? — спросила Аннет тоном, ясно дававшим понять, что сама Аннет так не считает.

— Я должна делать вид, что обустраиваю здесь свою жизнь. К тому же вдали от дворца у меня может появиться возможность улизнуть и очиститься.

— А может и не появиться, учитывая, что этот рыцарь следит за каждым твоим шагом так, будто хочет тебя съесть.

— Поедешь со мной? — спросила Делла, проигнорировав последнюю фразу.

— Могу. Но смотрительница склепа обещала завтра всё мне там показать.

Делла с шумом выдохнула. — Это важнее. Нам нужно знать планировку, поскольку ты, скорее всего, не будешь присутствовать на похоронах.

— Вот именно.

Делла улыбнулась. — Ты на удивление хороша во внедрении.

— Естественно. Младшие сёстры всегда такие. Приходится быстро учиться, чтобы не отставать.

Улыбка Деллы угасла. Аннет пришлось повзрослеть слишком быстро. Они обе были слишком малы, когда Мать обратилась. Когда зов зелёной болезни поглотил её. Когда она сомкнула свои покрытые струпьями руки на шее Деллы и свернула её.

Именно тогда Делла узнала, на что способна её магия. До тех пор она дремала. Пока не понадобилась своему носителю. А Делле она понадобилась в тот день. Как и Аннет.

Магия Деллы не умела исцелять, но она могла убедить душу остаться или уйти. Когда её собственное тело попыталось умереть, она упрямо отказалась его покидать. Она выкарабкивалась обратно и воссоединялась с ним, снова и снова, пока её юная шея с неохотой не зажила, пусть и немного криво. И каждый раз Аннет была рядом, чтобы помочь.

Делла отогнала воспоминания и фантомную боль, вновь сосредоточившись на сестре.

— А как же ты? — спросила Делла, заметив, насколько расслабленной казалась Аннет.

— Я очистилась прошлой ночью. На прошлой неделе повар показал мне один очень удобно звукоизолированный погреб. — Делла вскинула бровь в ответ на беглую усмешку Аннет. — Но у тебя уровень слишком высокий, — сказала Аннет, посерьёзнев. — Я же вижу. Я могу тайком провести тебя туда.

— Ты только что сама отметила, насколько прилежен мой рыцарь.

— Я всегда могу…

— Нет, — твёрдо сказала Делла. — Ты не должна её принуждать. Это слишком рискованно.

— Ладно, — уступила Аннет. Когда Аннет использовала своё принуждение, цель знала, что её принуждают, а это сильно мешало секретности. Это применялось только в крайнем случае.

— Я смогу пережить эту охоту, даже если не удастся ускользнуть. Это всего на пару дней. Я справлюсь.

— Как скажешь. — ответила Аннет, явно сомневаясь. — А если понадобится, я отведу тебя в этот погреб, когда вернёшься. Так или иначе.

ГЛАВА 8

—

НАЧАЛО ОХОТЫ

Сгустились сумерки, когда их отряд добрался до лагеря. Поляну уже занимали несколько больших шатров; их пестрый камчатный узор и стены из тяжелой ткани с орнаментом резко выделялись среди деревьев. Охотничьи собаки тявкали и рычали, перекрывая фырканье лошадей, звон посуды от спешно готовящейся еды и настраивание нескольких струнных инструментов.

Галеон спешилась, передав поводья парнишке, а затем подошла к принцессе, которая безуспешно пыталась высвободить ноги из стремян. Она взглянула на Галеон и подалась к ней, опершись рукой о плечо Галеон.

— Я не чувствую ног. — прошептала она. — И, кажется, меня сейчас стошнит.

Она и впрямь выглядела бледной. Галеон поспешно помогла ей высвободить непомерно широкие юбки и обутые в кожаные сапоги ступни, стараясь не задерживать взгляд на ее лодыжках и на миг обнажившихся икрах. Затем Галеон помогла ей спуститься на землю. Принцесса соскользнула, прижавшись к ней, и ее лицо исказилось. Галеон приняла на себя столько ее веса, сколько смогла, не поднимая ее на руки.

С улыбкой на лице появился принц Валин. — Какая чудесная поездка! Вы голодны, принцесса? Это будет восхитительный вечер.

Принцесса согласилась, улыбаясь сквозь явную боль. — Как мило. Но я весьма устала. Думаю, сначала я немного отдохну.

Галеон увела принцессу, заменяя ей вторую пару ног, пока они ковыляли к зелено-кремовому шатру на противоположном конце лагеря.

Принцесса держалась стойко ровно до тех пор, пока за ними не опустился полог; Галеон пришлось ловить ее, подхватывать на руки и нести к плюшевой подвесной койке во временном жилище.

— Я могу вам чем-нибудь помочь? — спросила Галеон, опускаясь на колени рядом с кроватью и отчаянно желая стереть выражение боли с лица принцессы.

— Таз. Быстро.

Как только Галеон принесла требуемый таз, принцесса выхватила его и согнулась пополам. Ей и впрямь было дурно.

— Вам нужен лекарь. — сказала Галеон с тревогой в груди, помогая придерживать таз, который трясся в руках принцессы.

— Нет, не нужен.

Делла боролась с магией, пытающейся просочиться сквозь ее поры. Слишком много силы бурлило в венах, зов становился невыносимым. Она пыталась закрыть свой разум. Она ошиблась — она не выдержит. Ей нужно очиститься. Сегодня же ночью. Другого выхода нет.

Ее тело снова содрогнулось в конвульсиях, но ничего не вышло. Горло и рот обжигало кислотой, а в нижнюю половину тела, куда возвращалась кровь, словно вонзались раскаленные иглы.

До сегодняшнего дня Делле доводилось ездить верхом лишь однажды, и тот опыт оказался не из приятных. Но Делла не могла в этом признаться, когда сэр Галеон подвела к ней вороную кобылу. Принцессы ездят верхом. Поэтому она провела слишком много часов, пребывая в напряжении, лишь бы не свалиться с этой проклятой твари.

— Позвольте мне за кем-нибудь послать. — говорила сэр Галеон.

Делла покачала головой. — Нет, — повторила она, но голос прозвучал слабо.

— Позволите прикоснуться ко лбу?

Тыльная сторона прохладных пальцев коснулась лба Деллы, а затем убрала прядь волос, прилипшую к ее липкой коже.

— Вы горите. — сказала сэр Галеон, нахмурившись. Затем выражение ее лица изменилось.

Делла опустила взгляд и поняла, что слабо светится, пока миры колеблются.

Она судорожно ухватилась за нити своей магии и потянула их обратно, скручивая в клубок и заталкивая как можно глубже внутрь себя.

Рыцарь часто заморгала, словно пытаясь прояснить зрение, и сердце Деллы заколотилось в надежде, что сэр Галеон не поверит собственным глазам.

— Мне нужно побыть одной. — сказала Делла. — Мне нужно отдохнуть.

— Полагаю, вы снесете мне голову, если я скажу принцу? — Пристальный взгляд сэра Галеон изучал раскрасневшееся лицо Деллы.

— Именно. И никого сюда не пускайте.

Сэр Галеон помедлила, а затем попыталась забрать таз с собой.

— Оставьте. — сказала Делла. — Он может мне еще понадобиться.

— Принцесса…

— Вы свободны, сэр Галеон.

Сэр Галеон сухо поклонилась. — Я буду снаружи. И она исчезла.

Делла накрыла лицо дрожащей рукой. Она надеялась на возможность улизнуть и очиститься, но у нее не было времени ждать удачного момента. Она прокрадется наружу позже. Но сначала ей нужно прийти в себя настолько, чтобы присутствовать на ужине. Если она признается в недуге, они наверняка пошлют за лекарем, который может понять, что ее болезнь не из естественных.

Она потянулась к земле, соскальзывая с койки, пытавшейся уловить ее в сети комфорта. На пол постелили ковер, но под ним была жизнь. Делла откинула угол и провела руками по жесткой траве. Уже темнело, но с этим ничего нельзя было поделать. Ее руки засветились, когда она оборвала жизни растений, червей и букашек под своими ладонями. А затем воссоединила их. Она нашла большого жука, который попытался уползти.

— Прости. — прошептала Делла, вырывая его душу. Тельце замерло. Затем она мягко вернула мерцающую каплю обратно, и он снова засеменил лапками, хаотично и заторможенно. Делла отпустила его. Она знала, как неприятно возвращаться.

Делла лежала на земле, положив голову на руку, пытаясь израсходовать хотя бы немного магии. Она начала потеть, желудок снова свело судорогой. Ложь красиво призывала ее.

К тому времени, как совсем стемнело, ей удалось взять уровень магии под контроль, но тело было истощено. Она попыталась заползти обратно на койку, которая внезапно выросла до размеров горы.

Делла никому не могла доверять, но ей нужно было быстро восстановиться.

— Сэр Галеон?

Рыцарь тут же появилась, такая надежная и крепкая. Ее брови сошлись на переносице, когда она увидела Деллу, лежащую на земле на скомканном ковре.

— Помогите. — прошептала Делла, и сэр Галеон уже была рядом, подхватывая ее и укладывая на койку.

Делла обвила руками шею сэра Галеон. И не отпускала, когда та попыталась отстраниться.

— Эм… принцесса? — Сэр Галеон снова попыталась отстраниться, но Делла впилась пальцами в ее затылок, чувствуя узел волос и крепкие мышцы и сухожилия на ее шее. Делла хотела, чтобы холодный металл ее доспехов исчез, но сойдет и так. Ей нужен был контакт. Делла обняла сэра Галеон, баюкая ее голову и используя женщину как свой якорь.

В объятиях Деллы сэр Галеон застыла, опершись руками по бокам от нее.

— Нам не следует этого делать. — сказала сэр Галеон, когда Делла уткнулась лицом в ее шею, где сильно и часто бился пульс. — Не то чтобы я не хотела… Простите, если заставила вас подумать… Я имею в виду, будь всё иначе, но…

Делла скользнула носом вдоль теплой челюсти, наслаждаясь ощущением чужой кожи на своей. Ей понадобилось мгновение, чтобы осознать, что говорит сэр Галеон. Сердце Деллы гулко стукнуло. Ну конечно, сэр Галеон решила, что это нечто иное. Почти прозвучавшее признание ее желания заставило тело Деллы отозваться так, как оно не отзывалось мгновение назад, но определенно отзывалось в тихой темноте ее комнаты на протяжении последних недель.

Значит, сэру Галеон и впрямь нравились женщины. Делла задавалась этим вопросом. Часть ее желала бы не знать этого факта.

Металлический нагрудник уперся в грудь Деллы, когда она выгнулась навстречу. Сэр Галеон судорожно вздохнула.

— Будь всё иначе? — спросила Делла.

— Что? — хрипло переспросила сэр Галеон, и внутри у Деллы всё задрожало.

— Вы сказали «будь всё иначе». И что бы вы сделали? — Магия в крови Деллы всё еще бурлила слишком сильно, делая ее безрассудной. Она скользнула бедром по внешней стороне бедра сэра Галеон.

— Нам нельзя. — повторила сэр Галеон. — Мы не можем.

Делла знала, что сэр Галеон права. Всё было не иначе. Делла и так уже опаздывала на ужин. Ей нужно было притвориться, что она в порядке, и впихнуть в себя немного еды. А потом ей нужно прокрасться мимо этой прекрасной женщины.

Руки Деллы опустились, наконец отпуская сэра Галеон, и та поспешно отступила.

Делла постаралась не обращать внимания на укол обиды. Все отстранялись. Всегда уходили.

— Мне нужно переодеться к ужину. Пришлите кого-нибудь помочь мне. — сказала Делла, вновь надевая маску принцессы.

Галеон наблюдала, как принцесса улыбается принцу Валину и клюет свою еду. Она всё еще была бледной, но в свете факелов и вечерних свечей это было трудно заметить.

Галеон видела это. И предпочла бы не видеть.

От врезавшегося в память ощущения рук на ее коже, ласкающих ее, колени Галеон готовы были подогнуться. Ее так давно никто так не обнимал. Она усыпила эту потребность, когда предала Лиллиан земле. Но каким-то образом новые, нуждающиеся руки пробудили ее вновь.

Галеон поступила правильно, сказав «нет». Она не могла пойти по этому пути, даже если часть ее жаждала этого сильнее, чем следующего вдоха. Только не с принцессой. Не с женщиной, обрученной с принцем Галеон. Не со своей будущей королевой.

Галеон, должно быть, временно помешалась, раз вообще допускала такие мысли. Возможно, она слишком долго лишала себя физической близости. Возможно, дело было вовсе не в принцессе, а в естественном желании тела Галеон получить то, чего у него не было десять лет. Когда они вернутся во дворец, Галеон пойдет в город и…

И что? От мысли о поиске какой-нибудь незнакомой женщины ее затошнило. Галеон не хотела другую женщину. Она не думала, что когда-нибудь захочет, после Лиллиан. Она находила многих достаточно привлекательными, чтобы вызвать мимолетный трепет там и тут. Было несколько украденных, лишенных страсти поцелуев, которые быстро заканчивались. Но ничего более глубокого. До этого момента, очевидно.

Галеон посвятила свою жизнь принцу и находила в этом утешение. У нее была цель. У нее была честь. Она не отбросит всё это, как бы восхитительно ни выглядела принцесса в своем темном, облегающем платье, с волосами, касающимися талии.

Галеон напомнила себе о своей клятве и долге защищать принцессу. Она сосредоточилась на этом, пока аристократы, не обращавшие на Галеон никакого внимания, смеялись, пили и болтали. Принцесса была частью их круга. Галеон была той, кто стоял в стороне и наблюдал. Так было, и так будет всегда. Так и должно быть.

Чего хотела Галеон или чего желало ее предательское тело, не имело никакого значения. Цель Галеон заключалась в том, чтобы оберегать принцессу. И она будет делать это любой ценой.

ГЛАВА 9

—

МОЛНИЯ И ГРОМ

Делла лежала без сна под кваканье ночных звуков. Она ждала, пока не стихнет шуршание шагов по земле и не смолкнет гул перешептывающихся голосов. Затем подождала еще немного.

Воздух был прохладным, когда она свесила ноги с уютной койки. Веревки под матрасом скрипнули, и она замерла, покосившись на дверь.

Задняя стенка шатра была прибита колышками и натянута, чтобы ткань не провисала. Делла нащупала нижний край и нашла один из колышков. Медленно и осторожно она расшатала его, и он поддался, дав ей как раз достаточно слабины.

Сначала она выглянула наружу, убедившись, что за ней никто не наблюдает, а затем протиснулась снизу и выскользнула в залитую лунным светом ночь. Влажная трава и грязь испачкали ее ночную сорочку, но это не имело значения.

Сперва она двигалась медленно, стараясь не шуметь и оглядываясь через плечо. Убедившись, что погони нет, она ускорила шаг, а затем побежала. Она понимала, что может заблудиться, но ей нужно было уйти подальше. Затеряться в дикой глуши долины было лучше, чем позволить магии поглотить себя.

Она нашла неглубокий овраг и замедлила бег, переводя дыхание. Это место вполне сгодится.

Делла опустилась на колени; сосновые иголки впились сквозь испорченную, тонкую ткань сорочки. Она закрыла глаза и стиснула зубы.

Громкое эхо в ее сознании напомнило о боли, которая уже приближалась. Ложь обещала, что она никогда не познает эту боль, стоит ей лишь сдаться. Зачем очищаться, если можно просто отдаться магии?

Делла вонзила пальцы в землю. Как только она начнет, остановиться уже не сможет. Она сделала успокаивающий вдох.

Это было похоже на освобождение и спазм одновременно. Она направила свою магию, и та начала выходить прямо через кожу. Жидкий свет скапливался и стекал с кончиков ее распущенных волос, но так и не касался земли.

Всё всегда начиналось мягко, обманом заставляя ее разум и тело расслабиться в призрачной надежде, что в этот раз будет не так плохо.

Хотя она и ожидала этого, но когда первый удар боли пронзил ее, Делла не смогла сдержать жалобный стон, сорвавшийся с ее сомкнутых губ. Тело дернулось, инстинкт кричал бежать, но от этого было не убежать.

Делла впилась пальцами в землю еще глубже. Она никогда не сдастся магии. Поэтому она сдалась боли.

Галеон переминалась с ноги на ногу. Движение помогало ей не уснуть. Рано утром она разбудит сэра Дарика, чтобы ненадолго смениться и урвать немного сна, но до тех пор ей нужно было сохранять бдительность.

Она не могла перестать думать о женщине, скрытой под пологом шатра за ее спиной. Они не говорили об этом, и Галеон была этому рада. После ужина принцесса не взяла ее под руку, а шла в шаге от нее, после чего скрылась внутри без единого слова.

Галеон была рада и этому. Просто ей было трудно убедить в этом саму себя.

Луна стояла высоко, сияя и освещая поляну лагеря. Ветер шуршал ветвями неподалеку. В лесу что-то ухало и скрипело. Это напоминало Галеон о том, что могло таиться невидимым и неслышимым за завесой деревьев. Тревога окатила ее. Она замерла и прислушалась, но ничего не услышала. Слишком сильное ничего.

— Принцесса? — пробормотала Галеон, приложив ухо к отвороту шатра, служившему дверью.

Ничего.

Галеон не следовало вторгаться, но тревога усилилась. Она давно усвоила, что игнорировать ее не стоит.

Галеон заглянула внутрь и снова прошептала. Никакого ответа. Ни звука тихого дыхания. Еще откидывая полог, Галеон уже понимала по тянущему чувству в животе, что что-то не так.

В тусклом свете луны, пробивающемся внутрь, она отчетливо видела пустую койку. Ее взгляд зацепился за вытащенный колышек и ослабленный участок стены.

Галеон выругалась и метнулась к задней стороне шатра, откуда по влажной земле уходила единственная цепочка следов.

Гнев и страх охватили Галеон. Зачем принцессе уходить? Галеон не считала ее глупой.

Следов было немного, и Галеон бежала по залитому лунным светом лесу, выискивая любую зацепку, какую только могла.

Ее сердце грохотало, а затем ночь озарилась молнией под стать ее сердцебиению.

Галеон резко остановилась. Небо было ясным. Яркая вспышка света имела знакомый зеленоватый оттенок.

Это была не молния.

Галеон сорвалась на спринт в сторону источника света. Зеленая вспышка снова озарила деревья, исходя с другой стороны небольшого пригорка. Галеон обнажила меч и взлетела на гребень, готовая разрубить монстра.

Там была принцесса. Облегчение лишь наполовину сформировалось в груди Галеон, поскольку ее разуму потребовалось мгновение, чтобы осознать то, что она видела.

Принцесса скорчилась на земле, ее спина выгнулась в агонии, пока зеленый свет окутывал и искажал ее фигуру. Она тихо вскрикнула. Тонкая ночная сорочка, когда-то белая, прилипла к телу. Она выглядела дикой, ужасающей и завораживающей.

На своем веку Галеон повидала достаточно магии, чтобы узнать ее тошнотворно-зеленый цвет. И она исходила от принцессы.

Галеон знала, во что в конце концов превратится это прекрасное создание. Кровь застыла в ее жилах.

Часть Галеон призывала поднять меч и покончить с этим. Другая часть хотела утешить и защитить. А вся остальная — развернуться и бежать куда глаза глядят.

— Что это? — спросила Галеон; вопрос прозвучал громко и одновременно бездыханно. Она уже знала ответ, но крошечный осколок ее души надеялся, что она ошиблась. Что какое-нибудь объяснение изменит эту реальность.

Принцесса содрогнулась и подняла глаза. Волосы влажными прядями спадали на ее измученное лицо.

— А на что похоже? — Голос принцессы звучал напряженно. Она начала было говорить что-то еще, но зеленый свет снова вспыхнул, и ее слова потонули в конвульсиях, после чего она замерла. — Я почти закончила. — выдавила она.

Галеон смотрела, замерев в жутком очаровании, как принцесса снова скорчилась, и магия покидала ее тело безжалостными импульсами. Галеон никогда прежде не видела очищения. Это было уродливо и омерзительно, не похоже ни на что другое.

Наконец принцесса рухнула на землю. Окутывающее ее свечение угасло, оставив ее хрупкой и беззащитной. Дева в ночи. И всё же она ею не была.

— Вы ведьма. — констатировала Галеон, окутанная ужасом.

С видимым трудом принцесса повернула голову, блестящая влага расчертила ее лицо. — Да.

— Ну дела. Блядь.

— Да.

Галеон провела рукой по своему лицу. Как такое возможно? Как принцесса могла так долго скрывать это?

— И что вы собираетесь с этим делать? — слабо спросила принцесса.

— Я…

— Расскажете принцу?

— Мне следует.

— Но вы расскажете?

Галеон не могла подобрать ответ. Мир в замешательстве вращался вокруг них.

— Пожалуйста. — Принцесса поползла, дрожа и таща себя вперед. — Я не монстр. Я не могу предотвратить магию, но могу от нее избавляться. Я не обращусь. Я обещала…

— Принц должен знать.

— Он не поймет. Никто не понимает. И договор будет расторгнут. Это может развязать войну. Вы готовы пойти на такое?

Галеон не хотелось думать о том, что может произойти, если секрет принцессы раскроется. — Это нечестно.

— Жизнь вообще нечестная штука. Некоторые вещи важнее правды. Пожалуйста, Галеон. Вы ведь поклялись меня защищать, не так ли?

Она выглядела такой уязвимой и невинной, и это резко диссонировало с тем знанием, что сидело в голове и сердце Галеон: ведьмы есть зло, и они всегда становятся монстрами. Рано или поздно магия поглощала своих носителей и превращала их в порченых. Рано или поздно все они сдавались.

Галеон крепче сжала рукоять меча. Несмотря на то, что она только что видела, и несмотря на знание о том, кем была эта женщина, мысль о том, чтобы поднять на нее оружие, была немыслима. Галеон поклялась ее защищать.

Когда принцесса попыталась встать, она снова рухнула на землю.

Инстинкт утешить и защитить победил. Галеон вложила меч в ножны и бросилась на помощь, баюкая ведьму в своих объятиях.

Когда руки Галеон защитным кольцом сомкнулись вокруг нее, Делла расслабилась. Она прикоснулась к щеке Галеон и со вздохом закрыла глаза.

Галеон резко отдернула голову. — Что вы делаете?

Делла моргнула. — Мне нужно… — Она снова потянулась к ней, и Галеон позволила.

— Что вы за ведьма? — резко спросила Галеон, но всё так же бережно держала Деллу. — Вы меня очаровываете?

— Нет. Никаких чар. Магия уже ушла.

— Но она вернется.

— Да, — пробормотала Делла; тяжесть сна уже затягивала ее. Всё тело ныло. Она прижалась щекой к холодному металлу на плече Галеон, пока та несла ее сквозь лес.

Следующее, что поняла Делла, — она открывает глаза в слишком раннем утреннем свете.

Она полежала мгновение без движения, прислушиваясь к тихому лагерю. Она была на своей койке, аккуратно укутанная одеялами.

От воспоминаний о прошлой ночи ее пробрал страх, и она перевела взгляд на тканевый полог, служивший дверью. Она успокоила себя мыслью, что Галеон знает только о Делле — об Аннет она не знает. И Делла еще не в металлической клетке, значит, Галеон сохранила ее тайну. Пока что.

Прохладный утренний воздух скользнул по ногам Деллы, когда она встала. Она выглядела ужасно. Грязь и засохшая земля пятнали ее сорочку; должно быть, видок у нее был жуткий.

Ледяная вода в тазу для умывания стала мутной и коричневой, пока она оттирала улики. Она накинула мягкий халат, а затем скомкала испорченную ночную сорочку и запихала ее глубоко в угол своего сундука. По возвращении во дворец она попросит Аннет помочь уничтожить ее.

Делла осторожно подошла к двери и выглянула. Галеон стояла прямо снаружи. Она лишь повернула голову, избегая встречаться взглядом с Деллой.

— Доброе утро. — прошептала Делла, глядя сквозь щель в ткани и используя ее как щит. Осознав, что делает, она заставила себя отодвинуть ткань пошире.

В мягком свете рассвета под глазами Галеон залегли темные круги. Словно она совсем не спала.

— Как вы себя чувствуете этим утром, принцесса? — спросила Галеон подчеркнуто ровным тоном.

— Намного лучше.

Напряжение висело между ними, густое и неопределенное.

— Вам что-нибудь нужно, принцесса?

— Я хочу поговорить с вами. О прошлой ночи…

— Я не хочу. Прошлой ночью ничего не произошло.

Делла должна была бы обрадоваться такому ответу. Вместо этого он почему-то ее разозлил. В животе закружилась обида. Галеон знала самый страшный ее секрет, видела ее в самый уязвимый момент. Жизнь Деллы была в руках Галеон. А Галеон даже не желала на нее смотреть.

Прежде чем Делла успела надавить на Галеон, появилась служанка, чтобы помочь Делле одеться. Делла отступила в сторону, впуская пожилую женщину в шатер, и отворот двери упал, скрыв Галеон из виду.

— Выглядишь ужасно, Гал. Тяжелая ночка? — сказал принц Валин, толкнув Галеон плечом, пока они шли меж деревьев.

Принцесса громко скакала верхом в нескольких шагах позади, сэр Алвор держался справа от нее. Галеон попросила его ненадолго поменяться с ней. Галеон нужно было хотя бы притвориться, что она держит дистанцию с женщиной, завладевшей ее мыслями.

Принц что-то сказал.

Галеон пробилась сквозь туман своей усталости. — Да, Ваше Высочество. Почти не спала.

— Ну, тебе лучше быть начеку здесь. У грифонов сезон спаривания.

— Да, Ваше Высочество.

Принц усмехнулся. — Я скучал по тебе. — Затем он наклонился чуть ближе. — Как принцесса? Сегодня она выглядит гораздо бодрее.

Они оба оглянулись. Принцесса и впрямь была более оживленной и больше общалась с остальными. В отличие от Галеон, принцесса спала крепко.

— Так и есть.

Внутри у Галеон всё сжалось. Галеон знала, почему принцессе стало лучше. Потому что зло внутри нее больше ее не развращало. Пока что.

Галеон с величайшим трудом пыталась поверить в то, что узнала прошлой ночью. Она не могла это раскрыть из-за риска того, что случится с принцессой и их королевством. Но она также не могла не раскрыть это из-за обмана своего принца. Она оказалась в ловушке, парализованная нерешительностью, между двумя дверями, которые отказывалась открывать. Поэтому она делала вид, что ничего не было. Она пыталась стереть из памяти боль принцессы и тошнотворно-зеленые вспышки магии, которая однажды пожрет ее, пытала ее.

Галеон сосредоточилась на выходках охотничьих собак, которые взяли след и повели их на пологий холм. Сильные мускулы под лоснящейся шерстью натягивали поводки, а виляющие хвосты глухо стучали по ногам, замедляя шаг. Галеон всегда хотела собаку. Но Лиллиан была против, и теперь Галеон была этому рада. Это была бы еще одна потеря.

Галеон шла рядом с принцем, который предпочитал охотиться пешком. Он болтал с несколькими другими аристократами, чьи имена Галеон следовало бы помнить, но в это утро ей было глубоко плевать. Она вежливо кивала и кланялась, не вслушиваясь в беседу.

Собаки потеряли след, и внезапно наступил полдень. Время — странная штука.

Они остановились у журчащего ручья, который спешил влиться в главное русло реки Глеи в котловине долины. Еду распаковали, а на жесткую траву у берега расстелили одеяла. Галеон теребила застежку на одной из латных рукавиц, чтобы хоть чем-то занять руки.

Сэр Алвор спешился и потянулся к принцессе, чтобы помочь ей сойти с лошади.

Галеон двинулась с места прежде, чем осознала это. Ей не нравилось, что принцесса прикасается к нему, благодарит его, когда это Галеон должна была ей помогать.

Мысли Галеон напугали ее саму, но не изменили ее шага.

— Благодарю, сэр Алвор. Вы можете вернуться к принцу, — сказала Галеон; ее голос прозвучал хрипло.

Сэр Алвор с понимающей усмешкой подчинился. Галеон было плевать.

Принцесса смотрела на Галеон с нечитаемым выражением лица. Галеон опасалась, что ее собственное лицо было слишком легко прочесть. Галеон и сама не знала, что на нем написано. Возможно, принцессе стоит просто рассказать ей, и тогда Галеон сможет понять, как разобраться с бардаком, забившим ей голову.

Земля начала дрожать. Дрожь поднялась по сапогам Галеон, пробившись сквозь туман смятения и усталости.

Собаки залаяли, а затем рванули прочь, повинуясь инстинкту, велевшему им бежать.

Тело Галеон среагировало, даже если разум всё еще медлил. Она схватила принцессу за талию и бесцеремонно закинула обратно на ее скакуна. Принцесса ахнула от неожиданности, но у Галеон не было времени извиняться, запрыгивая позади нее. Галеон встретилась взглядом с сэром Алвором, который уже подсаживал принца на его лошадь. Галеон доверяла сэру Алвору защиту принца. Ей приходилось.

Остальные аристократы визжали и тоже забирались в седла. Галеон было плевать на них, всё ее внимание было приковано лишь к безопасности женщины между ее бедрами.

— Что происходит? — спросила принцесса.

— Паника стада.

Гул нарастал, пока Галеон пришпоривала неохотно перешедшую в галоп лошадь.

Неуправляемое стадо зверей было уже почти на них, несясь вниз по долине; треск щепок от безжалостно сминаемых деревьев эхом разносился всё ближе.

Принцесса вцепилась в седло, а Галеон понукала лошадь бежать быстрее.

Скакун принцессы был выбран за свой кроткий нрав. Это был не рыцарский конь, и ему было тяжело нести двоих седоков, один из которых был в доспехах.

Они начали отставать.

Грохот был оглушительным. И становился всё ближе.

Галеон вложила поводья в руки принцессы и прижалась губами к ее уху. — Скачите со всех ног. Не останавливайтесь.

— Что вы…

Остального Галеон не услышала, спрыгнув со спины лошади.

ГЛАВА 10

—

ПАНИКА СТАДА

Жесткое давление тела Галеон исчезло со спины Деллы. Обернувшись, Делла увидела, как та сгруппировалась при падении и каким-то чудом сумела вскочить на ноги, обнажив меч, готовая в одиночку отбиваться от несущегося стада громадных тварей.

Делла потянула за поводья перепуганной лошади, пытаясь заставить ее повернуть назад, но инстинкт самосохранения животного оказался слишком силен. Делла потеряла равновесие и рухнула на землю, растянувшись в куда менее впечатляющей позе.

На мгновение удар выбил воздух из ее легких, и она судорожно пыталась снова сделать вдох. Пока она хватала ртом воздух, она быстро оценивала свои варианты.

К востоку протекал ручей, который теперь больше походил на небольшую речку. Она могла бы попытаться войти в воду, чтобы спастись от стада.

Затем она посмотрела туда, где на их пути стояла Галеон.

Делле следовало позволить ей умереть. Это решило бы сразу несколько ее проблем. Больше не пришлось бы беспокоиться о том, что она выдаст секрет Деллы.

Делле следовало отвернуться. Она твердила себе это, пока со всех ног бежала к этому невыносимо благородному и безрассудному рыцарю.

Первый грифон показался из-за линии деревьев. Племенная самка. Ее перья отливали перламутром, спускаясь от острого клюва по изящной шее и переходя в белую шерсть на мощных лапах, длиной в рост самой Деллы. Она была прекрасна.

Галеон увернулась от великолепного создания. Сердце Деллы бешено колотилось в такт ногам; она едва разминулась со зверем, который раздавил бы ее не задумываясь.

Затем из-за деревьев вынырнуло остальное стадо. Ни один из них не был столь же великолепен, как их матриарх: они сливались в бурые и ржаво-золотые пятна, их когти взрывали землю. Делла продолжала бежать им навстречу. Галеон увернулась от одного, затем от второго.

Делла собрала все зарождающиеся щупальца магии в своем теле. Ее было немного. Придется обойтись тем, что есть.

Делла добралась до Галеон за миг до того, как это сделал зверь. Делла вскинула руки, нащупывая приближающуюся нить жизни, и полоснула в сторону, безжалостно дернув сопротивляющуюся душу. Она не смогла ухватиться как следует, душа вышла лишь наполовину, а затем порвалась. Делла закричала от отозвавшейся боли.

Тело грифона обмякло, но инерция всё еще несла его вперед. Галеон схватила Деллу, развернувшись и приняв основной удар на себя.

Делла оказалась вжатой в лесную подстилку, а Галеон свернулась вокруг нее, защищая от бьющегося над ними грифона.

Стадо с грохотом пронеслось мимо. Их громадный щит из перьев и шерсти дернулся, грубо протащив их по земле. Шелк порвался, и острый металл впился в спину Деллы. Но она всё еще дышала, когда грохот стих в долине.

Затем Делла снова пришла в движение, но не по своей воле: ее вытолкнули из-под страшной, раздавливающей тяжести.

Она огляделась: солнце теперь светило свободнее сквозь расщепленные деревья и вспаханную землю. Галеон выползла и рухнула на спину рядом с дергающимся зверем, которого покалечила Делла.

— Вы ранены? — прохрипела Галеон, когда Делла склонилась над ней. Делла покачала головой, а затем поморщилась от резкой боли в шее. — Хорошо, — выдавила Галеон, дрожащими руками дотянувшись до ремешков у ребер, ее лицо исказилось.

Делла поспешила на помощь, расстегивая пряжки и застежки сбоку на нагруднике Галеон, и поняла, что он деформирован и промят — вогнут внутрь, а не наружу. Галеон зашипела, но затем ее неглубокие, прерывистые вдохи стали ровнее и глубже, как только стягивающий кусок металла ослаб.

— Насколько всё плохо? — спросила Делла.

Галеон ответила неразборчивым бормотанием, похожим на ругательство. Она продолжала тяжело дышать, но вдохи давались легче.

Делла переключила внимание на слабо дрожащего грифона, подавляя подступившую тошноту от вида его состояния — от того, что она с ним сделала. Она наклонилась и осмотрела состояние бедной, разорванной души. Она не отделилась полностью, половинки всё еще были соединены тонкой ниточкой. Делла медленно высвободила ее, и зверь наконец затих.

Делла баюкала душу в своей ладони. Она не хотела отпускать ее, только не так. Зов магии был слабым, призывая отдать ее. Делла провела пальцами по разрыву, пытаясь сгладить его, но он не поддавался. В ней было недостаточно магии.

— Дай мне еще. — потребовала Делла от магии. Она не ответила.

Она закрыла глаза, чувствуя нити внутри себя. Словно вены, соединяющие ее с ужасным сердцем. Обычно Делла старалась свести поток к минимуму. Теперь же она потянула, вбирая магию в себя. Она никогда не делала этого раньше, и это было более чем устрашающе.

Когда Делле показалось, что магии достаточно, она вновь сосредоточилась на душе. Она потерла разрыв, и, словно затирая царапину, он начал затягиваться. Когда разрыв исчез, Делла вдавила душу обратно в грифона.

— Прости. — пробормотала Делла, проведя рукой по жесткому оперению и удивительно мягкой шерсти.

Грифон дернулся, отбросив Деллу назад, когда неуклюже поднялся на лапы. Галеон схватила ее за руку, и они отползли в сторону, пока зверь издал крик и взмахнул крыльями. Затем он скрылся среди деревьев, повинуясь какому-то инстинкту, зовущему его за своим стадом.

— Что вы сделали? — спросила Галеон, глядя вслед давно исчезнувшему грифону.

— Я его отпустила.

Затем Галеон посмотрела на Деллу, ее слова сливались друг с другом. — Зачем вы здесь?

— Я упала.

Галеон сузила слегка расфокусированные глаза, вспышка гнева исказила ее прекрасное лицо. — Вы спрыгнули.

В Делле тоже поднялся гнев. — Всегда пожалуйста за спасенную жизнь.

— Я велела вам скакать отсюда.

— Что ж, а я не слушаюсь.

Они сердито уставились друг на друга. Затем Галеон обмякла, поморщившись. Гнев Деллы угас, она придвинулась, чтобы поддержать Галеон, не дав ей завалиться назад, на ушибленный бок.

— Нужно вернуться в лагерь. — процедила Галеон; казалось, она взяла свою очевидную боль и спрятала ее куда подальше, неуверенно поднимаясь на ноги. Она, тяжело прихрамывая, подошла туда, где неподалеку в землю был вмят ее погнутый меч. Она выпрямилась, бледная, ее расстегнутый нагрудник странно болтался.

— Вам нужно отдохнуть, — сказала Делла.

— В лагерь. — снова повторила Галеон, словно одно это слово могло заставить его появиться. — Нужно доставить вас в безопасность.

— Я могу сама о себе позаботиться. — Делла подхватила Галеон, когда та опасно покачнулась.

Галеон посмотрела на нее остекленевшим взглядом. Когда она заговорила, не все слова выходили правильно: — Но я хочу быть той, кто о вас позаботится. — Она говорила как пьяная и с каждой секундой стояла на ногах всё менее уверенно.

Делла прижалась к боку Галеон и нырнула под ее руку. — Очень хорошо. Тогда идемте.

Голова Галеон готова была расколоться. Боль пульсировала в ней. При каждом вдохе в ребра словно вонзались ножи. Но она не позволит этому остановить ее. Им нужно было вернуться в лагерь. Потрясенный разум Галеон уцепился за эту цель, и это стало ее миссией. Она не подведет. Только не снова.

Принцесса помогала ей. Принцесса не должна была ей помогать.

Галеон попыталась встать чуть прямее, но от боли она едва не согнулась пополам.

— Вам нужно отдохнуть. — сказала принцесса слишком громко, и Галеон поморщилась.

Галеон покачала головой и поморщилась снова.

Ей нужно сосредоточиться. Она прищурилась, глядя на мучительное солнце и окружающую долину. Она знала, в какой стороне лагерь — нужно было лишь заставить свой мозг вспомнить.

Пышное тело принцессы прижималось к боку Галеон. Галеон прокляла свои доспехи, возможно, впервые в жизни, за то, что они не давали этому ощущению коснуться ее кожи.

Глубокий, перепачканный грязью вырез платья рядом отвлекал Галеон от ее собственного тела. Шов на юбке разошелся и порвался почти до середины бедра, и то и дело Галеон ловила взглядом мелькавшую кремовую кожу. Несмотря ни на что — а может, именно поэтому, — желание Галеон разгоралось всё жарче. Она была не в том состоянии, чтобы что-то с этим делать. Она просто знала, что хочет, и ее разум был слишком затуманен, чтобы это остановить.

Резкий профиль принцессы рассекал густой воздух. Ее нос был чудесно заострен и украшен несколькими случайными крапинками. Родинка украшала уголок одного темного, большого, окаймленного густыми ресницами глаза. Это была самая пленительная родинка из всех, что Галеон когда-либо видела.

Принцесса нахмурилась, скосив на нее взгляд, и Галеон осознала, что покачнулась так близко, что, пялясь, почти касалась лица принцессы. Сгорая от стыда, Галеон отодвинулась так далеко, как только могла, всё еще опираясь на другую женщину.

Солнце нещадно палило, его угол неуклонно менялся, пока они пересекали луга, леса и холмы, где высокие, суровые горы переходили в котловину долины.

Несколько раз Галеон совершенно сбивалась с толку и думала, что они идут не в том направлении, но потом солнце напоминало ей. Оно было слишком ярким.

Галеон ненавидела этого ослепительного, жизнерадостного ублюдка.

— Что? — спросила принцесса, и Галеон нахмурилась. — Вы только что сказали «отъебись» — полагаю, это было адресовано не мне?

— О. Нет… солнцу.

Галеон показалось, что она услышала, как принцесса смеется.

Ее голова пульсировала болью.

Одним из очень немногих преимуществ проклятия магии Деллы была неестественная сила, которую она давала. И всё же к тому времени, как на землю опустились сумерки, Делла начала уставать от тяжести руки Галеон, так долго лежавшей у нее на плечах. Облегчение захлестнуло Деллу, когда до ее ушей донесся приближающийся стук копыт и крики.

— Сюда! — закричала Делла. — Мы здесь!

Один из стражников Галеон спешился, бросившись на помощь. Делла с благодарностью передала свою ношу молодому человеку, который попытался подхватить Галеон не с той стороны. Галеон поморщилась, но промолчала.

— Не с этой стороны. — отругала его Делла, и стражник побледнел.

Раздались новые голоса, и появились двое всадников.

— Гал! — Принц Валин спрыгнул с лошади и, отстранив стражника, стиснул Галеон в крепком объятии, от которого ей наверняка захотелось закричать. Затем принц отступил назад и повернулся к Делле, словно только что вспомнив, что должен беспокоиться и о ней тоже. — Принцесса Корделия. Какое облегчение, что вы в безопасности.

Он склонился над ее рукой. Делла почувствовала пренебрежение, но ей было всё равно.

— Сэр Галеон ранена. Ей нужен лекарь. — твердо сказала Делла, и принц нахмурился.

— Я в порядке, Ваше Высочество. — неубедительно запротестовала Галеон.

— Что случилось? — потребовал принц Валин.

— Грифон. — Галеон покачнулась и навалилась на сэра Алвора.

— И, я полагаю, она ударилась головой. — сказала Делла.

Принц подвел Деллу к своей лошади, и она слишком устала, чтобы возражать. До лагеря оставалось совсем недалеко. Когда он прижался к ней в седле, ей пришлось бороться с желанием отстраниться.

Она была рада спуститься на землю, когда они достигли поляны, и последовала за остальными, когда они вошли в низкий шатер, где лекарь пытался осмотреть сопротивляющуюся Галеон.

— Осмотрите принцессу. — тяжело дыша, произнесла Галеон, пытаясь снова встать с койки, на которую ее осторожно уложил сэр Алвор.

— Осмотрите сэра Галеон. — Делла одарила лекаря и принца Валина самым властным взглядом, на который только была способна.

Они оба кивнули.

Сэр Алвор уже помог Галеон снять поврежденный нагрудник. Когда он стягивал с нее кольчужную рубашку, спокойствие Галеон дало трещину. Поднимая руки, она издала сдавленный звук.

— Осторожнее! — бросил принц, озвучивая собственные мысли Деллы.

Лекарь оттеснил сэра Алвора и занял его место, достав нож. Сердце Деллы иррационально екнуло, но он лишь ловко разрезал им шнуровку спереди на нижней тунике без рукавов Галеон. — Возможно, принцессе теперь лучше уйти. — сказал лекарь.

Делла прищурилась, глядя на него, и он поспешно отвернулся к своей пациентке, приподняв подол ее льняной рубашки.

Вот тогда Делла отвела взгляд. Она хотела видеть Галеон, но не такой. Не раненой и уязвимой. Делла не думала, что эта гордая женщина хотела бы этого.

Галеон зашипела, и принц Валин напрягся. — Осторожнее! — снова рявкнул он.

— Я должен оценить повреждения, Ваше Высочество.

Краем глаза Делла наблюдала, как лекарь двигает руки Галеон, надавливает и прощупывает. Галеон дернулась, и Делла рискнула бросить быстрый взгляд. Из-за спины лекаря она мало что могла разглядеть, но на боку Галеон уже расцветала темная синева, и Делле показалось, что она заметила края старых шрамов. Лекарь быстро опустил ткань рубашки Галеон и склонился над ее головой, поднеся пламя свечи близко к лицу, от которого она отшатнулась.

Он встал, повернувшись к принцу Валину. — У нее сломано как минимум три ребра, обширные ушибы и сотрясение. Все повреждения внутренние, и лечения не существует. Для исцеления нужно только время. А теперь, могу ли я осмотреть принцессу?

— Вы ничем не можете помочь? — спросила Делла в тот самый момент, когда принц Валин произнес: — Вы ничего не можете сделать?

Они переглянулись. По крайней мере, в этом они казались совместимыми.

— Боюсь, что нет.

— Тогда и мне вы ничем не сможете помочь. У меня пара синяков, но ничего более, — заявила Делла.

— Ну, у меня есть припарка от синяков, которую я мог бы вам приложить.

— Тогда почему вы не можете приложить ее сэру Галеон? — С каждой секундой Делле этот человек нравился всё меньше.

— Если можно хоть что-то сделать, делайте. — резко сказал принц.

Лекарь подобострастно улыбнулся. — Да, Ваше Высочество.

Галеон смотрела на Деллу, но не в глаза. Делла опустила взгляд на себя и увидела, что разрыв на юбке скандально сильно обнажал ее бедро. Делла не была уверена, было ли ошарашенное выражение на лице Галеон следствием травмы головы или желания. Возможно, и тем, и другим. Делла пошевелилась, открывая ей лучший обзор. Взгляд Галеон стал острее. Определенно, дело в желании.

Принц Валин что-то говорил ей, и Делла заставила себя обратить на него внимание, принимая его руку и обещание еды и отдыха.

— Сделайте всё возможное для сэра Галеон. — сказала Делла раздражающему лекарю. — Если уход за ней удовлетворит меня в достаточной мере, то, возможно, я позволю вам осмотреть и меня.

ГЛАВА 11

—

ИСЦЕЛЯЮЩАЯ СИЛА КНИГ

Галеон лежала, глядя в потолок и делая вид, что расслабляется. Прошло два дня с тех пор, как они вернулись с неудачной охоты. После едва не случившейся встречи с паническим стадом все жаждали вернуться пораньше.

Несмотря на ее протесты, принц приказал Галеон отдыхать в своей комнате. Лекарь советовал по меньшей мере десять дней. В конце концов Галеон сторговалась на пять.

Остальные, похоже, не считали день пути обратно во дворец. Галеон — считала. А значит, ей оставалось продержаться всего два.

Головные боли становились слабее, зато ребра болели сильнее, чем в первый день. Бездеятельное лежание позволяло дискомфорту поглощать ее, не давая цели для действий.

Галеон в очередной раз потянулась за зачитанной до дыр книгой. С момента возвращения во дворец она прочла ее уже дважды, но это хоть как-то занимало разум, не позволяя ему зацикливаться на зеленом свете и кремовых бедрах.

И всё же героиня ее истории превращалась в высокую женщину с темными волосами и чуть искривленной шеей, которая носила слишком тесные платья.

Галеон вздохнула и с хлопком закрыла книгу. Она чувствовала себя как в юности, когда впервые безответно влюбилась в девушку. Только теперь разум Галеон был куда более изобретателен и искушен в создании фантазий.

Галеон сильно встряхнула головой. Травма головы не могла служить оправданием вечно.

Принцесса спасла ее. Рискнула собственной жизнью ради Галеон. Галеон не могла толком вспомнить, что именно сделала принцесса, но знала, что та применила магию. И Галеон не могла с этим смириться. Это не вписывалось в ее картину мира.

Разумом Галеон понимала, что не все ведьмы были злом до того, как их поглощала скверна и превращала в порченых. Но она цеплялась за знание о том, что вскоре они станут монстрами, чтобы с гордостью стоять за свое королевство, когда оно выносило им приговор.

Решать судьбу ведьмы было не делом Галеон. Это не было проблемой Галеон. Но теперь это стало ее проблемой, потому что теперь это был и ее секрет.

Магия была чумой на их землях. Закон гласил: обнаруженную ведьму нужно выдать. Галеон стояла на страже закона.

Коварные сомнения заползали в ее пульсирующую голову.

Раздался тихий стук, и Галеон села, подавив стон, пока отодвигалась, чтобы опереться на спинку кровати. Если ее рыцарям нужно видеть ее в таком состоянии, она встретит их хотя бы сидя.

Сэр Алвор открыл дверь. Галеон начала было приветствовать его, но когда внутрь вошла принцесса, слова застряли у Галеон в горле, а всё тело затопило волнением и смятением.

— Благодарю вас, сэр Алвор. Можете оставить нас, — сказала Делла и постаралась не глазеть.

Делла твердила себе, что пришла проведать Галеон лишь для того, чтобы убедиться: та всё еще хранит ее секрет. А вовсе не потому, что Делле было не всё равно.

Галеон опиралась на резную спинку узкой кровати; на ней была лишь кремовая льняная рубашка с глубоким вырезом, обнажавшим посиневшую от ушибов грудину. Тонкие, светлые волосы Галеон, которые всегда были туго зачесаны и стянуты в узел, теперь рассыпались по плечам, опускаясь чуть ниже распахнутого воротника. В таком виде она казалась мягче и реальнее.

Делла оказалась права в своих предположениях — сэр Галеон была ничуть не менее сногсшибательна и без доспехов.

— Как вы себя чувствуете? — спросила Делла.

— Намного лучше. — неубедительно ответила Галеон.

Делла окинула взглядом функциональную комнату, отмечая хорошую мебель и плюшевый ковер под ногами. Знаки благосклонности принца были налицо.

— Боюсь, у меня здесь никогда не бывает гостей, — сказала Галеон, выглядя неловко. — У меня только один стул. — Делла проследила за ее взглядом. У окна стоял стол из темного дерева и единственный стул в тон с прямой спинкой. — Давайте, я… — Галеон шевельнулась, словно собираясь встать.

Делла остановила ее, твердо положив руку ей на плечо. — Даже не думайте.

Они обе замерли.

Тепло кожи Галеон передалось Делле сквозь тонкую ткань рубашки. Делла проследила за тем, как Галеон сглотнула, обнажив горло, и заметила медальон на простой цепочке, покоящийся во впадинке.

Делле хотелось исследовать больше — и глазами, и руками, — но вместо этого она переложила принесенные книги на одну руку, а другой притащила стул поближе к кровати.

— Спасибо. — сказала Галеон, и Делла посмотрела в ее светло-карие глаза. — За то, что вы сделали во время паники стада. Я полагаю, что обязана вам жизнью.

— Только потому, что вы пожертвовали своей, чтобы спасти мою.

— Я пыталась.

— Так и есть. Но, как я уже говорила, я не слушаюсь.

Делла улыбнулась, и Галеон с осторожностью улыбнулась в ответ. Улыбка вышла чуть кривоватой, изгибаясь больше в сторону неизуродованной шрамом щеки и творя немыслимые вещи с животом Деллы. Но в глазах Галеон также таились вопросы, на которые Делла не хотела отвечать.

— Я принесла вам несколько книг. — сказала Делла, положив их на прикроватный столик. — Я попросила сэра Алвора помочь мне выбрать те, что могут вам понравиться. Надеюсь, так и есть.

На гладкой деревянной поверхности, рядом с тем местом, куда она положила книги, лежало несколько безделушек. Еще один медальон на порванной цепочке, наполовину обугленная деревянная шкатулка и крошечная фигурка дома, выкованная из железа.

— Это вы сделали? — спросила Делла, указывая на металлическую скульптуру. Галеон кивнула. — Можно?

Галеон мгновение смотрела на фигурку, а затем снова кивнула.

Делла натянула край рукава на ладонь, чтобы защитить кожу, прежде чем взять ее. Как и ожидалось, фигурка была холодной, но приятно тяжелой. — Как красиво.

— Спасибо.

— Это был ваш дом?

— Нет. Это был подарок одному человеку, давным-давно.

— Кому?

Взгляд Галеон переместился с металлического дома на лицо Деллы, и в нем блеснули одновременно боль и гордость. — Моей жене.

— Ох. — Сердце Деллы ухнуло вниз, а волоски на руках встали дыбом. — Я не знала, что вы были женаты.

— Она умерла. Десять лет назад.

Делла взглянула на обугленную шкатулку и сломанный медальон. Они тоже принадлежали ей? Галеон рассказывала, что ее деревня и дом сгорели во время уварианской войны десять лет назад. Когда Галеон стала рыцарем. Грудь Деллы сжалась.

— Мне так жаль, Галеон. — Делла потянулась и взяла Галеон за руку. Это был глупый порыв. Они обе посмотрели на свои соприкасающиеся руки, и ни одна не отстранилась.

— Когда мы поженились, у меня не было ничего, кроме кузницы, которую оставил мне отец. Мы жили в тесной каморке позади нее. Я обещала ей дом. — Галеон кивнула на скульптуру на коленях Деллы. — Это было лучшее, что я смогла сделать для свадебного подарка.

Делла была одновременно тронута этим признанием и жалела, что услышала его. Она бережно вернула домик на место на столике и убрала свою руку от руки Галеон. Затем откашлялась — в горле внезапно встал ком — и снова потянулась за книгами.

— Я принесла несколько на выбор, — сказала Делла, протягивая их.

— Вы дочитали эту? — Галеон подняла зелененький томик, который она выбрала для Деллы, и Делла постаралась не поежиться.

— Нет, не дочитала. Я подумала, может, вы захотите продолжить? Ну, почитать вместе.

Галеон села чуть прямее. — С удовольствием.

Этот ответ согрел Деллу изнутри, и она снова улыбнулась, когда Галеон открыла книгу. Делла откинулась на спинку стула, который был создан эстетичным и функциональным, но вряд ли удобным. И она слушала, как Галеон начала с пятой главы — с того места, где они остановились в прошлый раз.

Делле нравился звук голоса Галеон. Чуть хрипловатый, но мягкий. Ритм ее слов при чтении был необычным и прерывисто-лиричным. Делла наблюдала, как Галеон погружается в историю, а затем Делла тоже втянулась и на какое-то время забыла, где они и кто они такие.

В конце шестой главы, когда герой истории бросил героиню на растерзание очевидному злодею, Делла вслух ахнула. — Какой придурок!

Галеон хохотнула, но смех оборвался гримасой боли. — Просто подождите. На то есть причина.

— Какая вообще причина может служить оправданием? Нет, я в такое не верю. Она должна сбежать с оруженосцем. Хотя нет — с сестрой злодея.

— Дождитесь десятой главы. — заверила ее Галеон.

Стук в дверь возвестил о появлении сэра Алвора. — Всё в порядке? — спросил он. — Вы повысили голос.

— Всё прекрасно. За исключением героя этой истории, которому следовало бы задать трепку.

— Очень хорошо, принцесса, — сказал сэр Алвор с легкой ухмылкой. — Прикажете подать обед сюда?

— Да, будьте добры.

Сэр Алвор поклонился и вышел. Галеон пристально смотрела на Деллу.

— Только если вам не нужно отдохнуть. — сказала Делла.

Галеон быстро покачала головой. — Не нужно.

— Тогда продолжайте.

Галеон перевернула страницу.

Аннет развалилась на кровати Деллы, ожидая ее. Близился закат, а Делла уже опаздывала на ужин с остальными аристократами. Она замешкалась, увидев выражение лица сестры.

— Где ты была? — потребовала ответа Аннет.

— С сэром Галеон. — Делла попыталась придать голосу беззаботности, доставая вечернее платье, но Аннет знала ее слишком хорошо.

— Ты ходила к ней сегодня утром. — Аннет прищурилась, подходя, чтобы забрать сброшенное Деллой дневное платье.

— Да. И только что ушла.

— И что вы там делали весь день? — Аннет выглядела почти преданной.

— Это не имеет значения. — Сердце Деллы заколотилось быстрее, когда она стянула через голову тяжелый, мягкий бархат.

— Нет, имеет. — Аннет свирепо посмотрела на нее, выдергивая простенькие шпильки из волос Деллы и беря из шкатулки украшенные драгоценными камнями, чтобы заменить их.

— У тебя же был твой красавчик-повар, разве нет? — огрызнулась Делла.

— Это другое.

— Чем же?

— Ты привязываешься.

Пальцы Деллы запутались в шнуровке лифа, и руки Аннет сменили ее собственные.

Аннет была права. Вопреки всем своим протестам, Делле нравилась Галеон. Делла этого не хотела. И она не рассказала Аннет самое худшее — не призналась, что Галеон знает о ее магии.

— Послушай, я знаю, что она милая. — сказала Аннет. — Но мы дали обещание.

Делла повернулась и схватила Аннет за предплечья. — Я знаю. — Делла мягко сжала их, заставляя Аннет посмотреть ей в глаза. — Я знаю, Нетти. И я не позволю ничему помешать мне его выполнить.

— Даже хорошенькому рыцарю?

— Даже хорошенькому рыцарю.

Аннет кивнула, и Делла притянула ее к себе. Аннет крепко обняла ее в ответ.

— Мне просто страшно. — прошептала Аннет. — Когда я думаю о том, что может случиться.

— Мне тоже. — В глазах Деллы защипало. — Но не думай об этом, потому что этого не случится. Я обещала. И я всё еще обещаю.

Аннет вытерла лицо и толкнула Деллу на стул перед туалетным столиком. — Ты опаздываешь. Давай делать тебя красивой.

— Я и так красивая.

В награду Делла получила закатывание влажных глаз, пока Аннет расчесывала ей волосы. — И твой рыцарь была хотя бы такой же красивой, как ты надеялась?

— Мы… мы на самом деле ничего не делали. Она просто читала мне.

— Читала? В смысле, книгу?

— Ты слышала о таких, верно? — поддразнила Делла, за что поплатилась ее кожа на голове. — Ой! — рассмеялась Делла, пытаясь увернуться от мстительных пальцев Аннет.

— Как тебе досталась и роль принцессы, и дама сердца, которая тебе читает? Это просто нечестно.

Сердце Деллы екнуло. — Думаю, у служанки и повара куда больше шансов на любовь, чем у помолвленной фальшивой принцессы и чересчур преданного рыцаря.

— Возможно. Но в будущем ни одной из нас любви нет, не так ли? — задумчиво произнесла Аннет.

— Да, — согласилась Делла. — Так и есть.

Они всегда знали, что скрыть свою магию от партнера будет слишком сложно. Но что, если партнер уже знает?

Делла взяла эту мысль, скомкала ее, растоптала и подожгла. Если бы только Делла могла убивать мысли так же легко, как души.

ГЛАВА 12

—

ЛУЧШЕ, ЧЕМ ВИНО

Галеон сидела на скамье в тени большого дерева. Ее пять дней истекли, и она снова была в своих починенных доспехах, пусть те и сидели чуть свободнее обычного. Неподалеку журчала вода в фонтане. Обстановка была умиротворяющей и идиллической, но сады были отнюдь не самым прекрасным из того, что занимало сегодня внимание Галеон.

На принцессе было платье насыщенного, приглушенного бордового цвета; шелк, струившийся по ее фигуре, манил сильнее, чем вино. Мелькнувшее кружево обрамляло вырез, притягивая взгляд Галеон к тем местам, которых она отчаянно старалась избегать.

Принцесса скрестила руки на груди, еще больше усложняя Галеон ее борьбу. — Я не убеждена, — сказала принцесса. — Я по-прежнему считаю, что он придурок, а не герой.

— Но ему пришлось это сделать, чтобы план сработал.

— Были и другие способы. Или они могли просто придумать другой план. Разве они не могли послать вместо нее шпиона? Кого-то с реальной подготовкой и опытом, кто понимал бы, что происходит?

Галеон улыбнулась. — Возможно, вам стоит спросить об этом автора, принцесса.

— Не называйте меня так.

— Не называть вас как?

— Принцессой. Это не мое имя.

— Это ваш титул.

Принцесса пожала плечами. — Что ж, вы используете его слишком часто.

Галеон почувствовала, что теряет равновесие. Рядом с этой женщиной подобное ощущение было привычным. — Как же мне тогда вас называть?

— Делла.

— Принцесса Делла.

Принцесса Делла фыркнула от смеха и толкнула Галеон в плечо, отчего внутри у Галеон всё затрепетало и потеплело так, что она едва ли заметила боль. — Нет. Просто Делла.

— Как пожелаете, Делла. — Имя сорвалось с губ Галеон, прозвучав слишком фамильярно и интимно. Это было неожиданное сокращение для Корделии, но Галеон была готова называть ее как угодно. Галеон откашлялась и закрыла книгу. — Нам пора возвращаться внутрь, чтобы вы могли подготовиться к ужину.

С приближением свадьбы дворец и город вскоре будут еще больше набиты глейскими аристократами и гостями из других союзных королевств, прибывающими выразить почтение, но в основном — чтобы не пропустить само зрелище и сопутствующие ему сплетни.

Галеон гадала, кто примет участие в предстоящем турнире. При этой мысли ее поврежденные ребра заныли в знак протеста. Тем хуже для них — Галеон не собиралась отсиживаться в стороне.

Галеон удалось встать без гримасы боли, а затем она предложила Делле руку, и они неспешно направились через сад к дворцу. Галеон прокляла реакцию своего тела на прикосновение, которого она даже не могла почувствовать. Жар поднялся по руке, разлился по груди и зарылся ниже. Каково это было бы — почувствовать руки Деллы, следующие по этому пути?

Клекот прервал неуместные мысли Галеон.

— Ферно! — проворковала Делла.

По дорожке к ним ковылял юный феникс. С тех пор как они его выпустили, он увеличился вдвое; он взволнованно хлопал крыльями, но к полету был еще не совсем готов. Он подошел к Галеон и выжидающе уставился на нее. Когда Галеон не сделала тотчас же того, чего он хотел, птица ударила клювом ей в ногу. Наверное, было бы больно, не будь сапоги Галеон окованы металлом.

Делла рассмеялась, а Галеон неловко наклонилась, почесав свежее глянцевое оперение на шее птицы. Казалось, это его успокоило, он зажмурился от удовольствия.

— Мелкий предатель. — пробормотала Делла, когда птица, устав от внимания, побрела прочь. — Покормишь его один раз, и вот ты нравишься ему больше.

— Это всё мое природное обаяние. — Галеон крякнула, с трудом пытаясь выпрямиться; ребра сдавило и прострелило болью, пока Делла не пришла на помощь. — Спасибо.

— Должно быть, так оно и есть. — согласилась Делла.

— Я сказала это с иронией.

— Что ж, а я нет. — Делла не отводила взгляд.

Они стояли слишком близко: тело Деллы прижималось к боку Галеон, а ее рука обвивала Галеон за талию. Галеон откашлялась и отступила на шаг.

— Я хочу узнать, что будет дальше. — сказала Делла, когда они снова зашагали, взглянув на книгу, которую несла. — Как думаете, мы сможем дочитать ее сегодня вечером?

Желудок Галеон сжался при мысли о том, чтобы снова запереться вместе в освещенной свечами комнате. Это была невероятно соблазнительная и ужасная идея. Ей следовало сказать «нет».

— Возможно.

Вино терпко оседало во рту Деллы, когда она сделала глоток больше, чем следовало бы. Она сидела в банкетном зале между принцем Валином и леди Клейтон. Леди Клейтон была красива так, как красива хорошая картина: на первый взгляд непринужденно, но при этом тщательно выверенно. Ее смех звенел колокольчиком. Делла никогда не встречала человека, умеющего так смеяться.

— Вы выглядите совершенно иначе, принцесса Корделия — я едва вас узнала, — сказала леди Клейтон. Ее голос был мягким и мелодичным, но слова леденили кровь. Они окатили Деллу, словно ведро весенней речной воды.

Делла заставила свое лицо оставаться невозмутимым, хотя сердце заколотилось как сумасшедшее. Она знала, что всё не может быть так просто, как утверждала настоящая принцесса. Кто-то наконец-то распознал этот фарс. Безопасность ее нынешнего положения была лишь иллюзией, и Делла была дурой, поверив в нее хоть на мгновение.

— Ну, это было так давно. — добавила леди Клейтон. — Мы были совсем девочками, когда вы гостили у нас в Аллудане. Но я, конечно же, с теплом вспоминаю то время.

— Как и я. — гладко солгала Делла. — Вы выглядите лучше, чем когда-либо. Этот оттенок розового вам невероятно к лицу. — Делла надеялась, что лесть отвлечет внимание женщины. И, по крайней мере, замечание о цвете было правдой.

Леди Клейтон мило покраснела и окинула Деллу оценивающим взглядом. — Ваше платье тоже чудесно. Мне не терпится, чтобы ваше хевалонское чувство стиля добралось и до нас.

Делла взглянула на свое плохо сидящее платье, открывающее слишком много кожи. Слова — такой никудышный инструмент, чтобы понять, о чем человек думает на самом деле. Делла не могла разобрать, была ли леди Клейтон искренней, просто кокетничала или тщательно завуалированно ей угрожала.

— Как вы поживали с нашей последней встречи? — спросила Делла, продолжая ложь.

— Ну, я заполучила себе мужа. — Леди Клейтон пренебрежительно махнула рукой в сторону мужчины, сидевшего по другую сторону от принца. Затем она рассмеялась, с восхищением взглянув на суженого Деллы. — Не такого прекрасного, как ваш, разумеется. Это, должно быть, просто мечта — жить вместе во дворце?

Лучшие моменты Деллы в этом дворце прошли в компании ее лязгающей тени. Ее глаза отыскали Галеон, стоявшую у стены. Галеон вскинула бровь в немом вопросе, и Делла ободряюще улыбнулась, прежде чем снова повернуться к леди Клейтон.

— Дворец и впрямь прекрасен. — остановилась на этом варианте Делла.

— Моя кузина леди София часто писала вам о времени, проведенном здесь? Мы так здорово повеселились тем летом.

— О да, конечно. Хотя, полагаю, она была весьма занята. — наугад произнесла Делла, понятия не имея, кто такая эта леди.

Сверкающий смех леди Клейтон прозвенел громко; она одарила Деллу удивленным, полным тайны взглядом. — Да, полагаю, так и было. — Леди снова взглянула на принца Валина, а затем наклонилась еще ближе. — Насколько я понимаю, вы будете очень удачливой невестой.

Делла вскинула бровь. Подруга принцессы Корделии была любовницей принца? Возможно, именно поэтому принцесса не хотела сюда приезжать. Затем к Делле пришло пугающее осознание, что эта леди София может попытаться явиться на свадьбу. Не успела Делла придумать, как бы поаккуратнее выведать побольше информации, как лицо леди Клейтон погрустнело.

— Это был такой печальный день, когда мы получили известия. Какая ужасная смерть. Наверное, я больше никогда не смогу заставить себя взойти на борт корабля.

— Да, я чувствую то же самое. — согласилась Делла, пытаясь осознать тот факт, что эта леди существовала и, судя по всему, уже утонула. Делле не следовало бы этому радоваться, но было облегчением знать, что та не объявится.

Леди Клейтон часто заморгала, сделала глоток вина, а затем на ее изящном лице вновь засияло более радостное выражение. — Давайте поговорим о чем-нибудь более веселом. Вы уже оценили дворцовую библиотеку? Я слышала, она великолепна.

— Так и есть. — Делла осушила свой бокал. Когда подошел слуга, чтобы наполнить его, Делла не стала возражать.

— Какие ваши любимые произведения? Вы по-прежнему читаете так же много, как тогда?

— В последнее время я предпочитаю романы. Со счастливым концом.

И это была правда. Делле хотелось оказаться обратно в своей комнате — да где угодно, на самом деле — и читать вместе с Галеон. Делать что угодно вместе с Галеон.

Леди Клейтон наклонилась, чтобы заговорщически прошептать, так близко, что Делла не чувствовала ничего, кроме запаха розовой воды. — Я слышала слухи, что в библиотеке произошло убийство!

— Не уверена, что само убийство произошло там, но тело там определенно было. — Делла была рада, что они вернулись к теме, которая ей нравилась. Уж о смерти-то Делла знала достаточно. Ее вино снова закончилось.

Глаза леди Клейтон округлились. — Значит, это правда?

Делла задумалась, а стоило ли ей это говорить. Она взглянула на Галеон, но Галеон не могла слышать их разговор, а принц не обращал на них никакого внимания. Она пожала плечами. — Чистая правда. Я его видела.

— Какой ужас! — воскликнула леди Клейтон, но ее глаза блестели от любопытства, и Делла поняла, что за это она стала ей чуть более симпатична. Делла не уловила подозрений и расслабилась. — Вы покажете мне это место и всё расскажете? Я была бы рада возобновить наше знакомство.

Мимолетное тепло дружеской связи увяло. Даже в этой фальшивой жизни друзья были опасны. Делла не могла об этом забывать.

— Я спрошу сэра Галеон, позволено ли это.

Лоб леди Клейтон сморщился в изящном недоумении. — Сэра Галеон? Ох, вашу стражницу?

— Она глава личной охраны принца. — сказала Делла, чувствуя необходимость поправить эту женщину.

— Зачем вам ее спрашивать? Наверняка вы можете делать здесь всё, что пожелаете.

Делла снова пожала плечами.

Зал затих, когда принц Валин поднялся. — Добро пожаловать, друзья из ближних и дальних земель. Я хочу поблагодарить всех вас за то, что вы присоединились к нам, чтобы отпраздновать мою предстоящую свадьбу с прекрасной принцессой Корделией.

По залу прокатились негромкие аплодисменты, и Делла встретилась взглядом с принцем Валином, когда он посмотрел на нее сверху вниз. Между ними не было никакой искры. Не было вообще… ничего. Возможно, это была вина Деллы, но это не имело значения.

Принц произносил речь, а Делла делала вид, что слушает. Еще вино исчезло из бокала.

Когда Делла встретилась взглядом с Галеон, всё ее тело залило теплом. Делла хотела ее. В своих объятиях и в своей постели. Она хотела их тихих совместных моментов и этого сдерживаемого жара в глазах Галеон. Это тоже было опасно. Но, если подумать, возможно, немного опасности — это не так уж и плохо.

Принц закончил речь, и все возобновили беседы. Ни одна из них Деллу не интересовала.

— Прошу прощения. — сказала Делла, ни к кому конкретно не обращаясь, и отодвинула стул.

Принц нахмурился из-за ее раннего ухода, но пожелал спокойной ночи. Леди Клейтон улыбнулась принцу, пересев на место Деллы. Делле было всё равно. Она взяла Галеон под руку, и они покинули зал.

Как только они оказались в тихом коридоре, Делла вздохнула. Пламя в жаровнях мерцало сильнее обычного, а стены расплывались.

— Вы в порядке? — Галеон поспешно обняла Деллу за талию.

— Думаю, я просто немного перебрала. — Делла не привыкла много пить. Очевидно, несколько кубков вина были лишними.

— Я держу вас.

Они направились к башне Деллы, осторожно поднимаясь по ступеням. Достигнув верха, Делла качнулась к Галеон, прислонившись к ее холодной груди. Делла положила ладонь на челюсть Галеон, нуждаясь в том, чтобы снова почувствовать кожу.

Галеон судорожно втянула воздух. — Уже поздно.

— Вообще-то еще совсем рано. Почитайте мне.

— …Не думаю, что мне стоит это делать, Делла.

Услышав свое имя из уст Галеон, Делла испытала трепет удовольствия и прижалась еще теснее. Ей хотелось, чтобы руки Галеон снова сомкнулись вокруг нее, но те напряженно висели по бокам.

— Пожалуйста? — попросила Делла.

Галеон вздохнула. — Одну главу.

Делла победно усмехнулась.

— Но мы обе будем сидеть у огня. — заявила Галеон.

Делла свернулась калачиком в углу дивана, сбросив туфли и поджав под себя ноги, и похлопала по сиденью рядом с собой. — Ладно. Но вы сядете здесь, со мной.

Галеон помедлила, но затем оперлась рукой о другой подлокотник и осторожно опустилась. Делла нахмурилась. Было так легко забыть о том, что Галеон ранена.

— Вам больно. Нам не обязательно читать сегодня, если вам нужен отдых.

Галеон одарила ее кривоватой улыбкой. — Моим отдыхом было бы стоять у подножия вашей лестницы. Так что это куда лучше. — Делла всё еще хмурилась, и улыбка Галеон стала мягче. — Не волнуйтесь. Принц приказал кому-то установить для меня унизительную раскладушку в коридоре. Это был компромисс за то, что мне позволили выйти из комнаты.

Делле хотелось возразить, что она знает чудесную мягкую кровать, на которой вполне хватит места для двоих. Но она знала, что Галеон будет непреклонна, и ей нравилось это знать, даже если сам итог ее не устраивал.

Галеон открыла книгу, и Делла с головой ушла в историю о герое-придурке и никудышной героине. И Делла наслаждалась каждым мгновением.

Делла боролась с лоскутом ткани в свете свечей. Потянув за синюю нить слишком нетерпеливо, она спутала ее с желтой, и теперь этот участок стал толстым, сопротивляясь игле, когда она пыталась проткнуть его снова.

Она шила всю свою жизнь, но это было чисто практическое шитье. Она могла починить или перешить всё что угодно. А вот создание красивого узора множеством цветов и нитей было совершенно иным делом. Принцессы были искусны в рукоделии, и поскольку у Деллы теперь были время и ресурсы одной из них, она решила попробовать. За прошедшие две недели после охоты она создала три жуткие тряпки. Но это занимало руки и удерживало от желания спуститься вниз и побеспокоить рыцаря, занимавшего слишком много места в ее мыслях.

— Делла!

Вскрик Аннет заставил Деллу вздрогнуть, и она укололась иглой. Она втянула в рот капельку крови, расцветшую на подушечке ее не защищенного наперстком пальца, готовая поддразнить Аннет за то, что та ее покалечила, но всё веселье умерло, когда она увидела лицо сестры.

— Что стряслось? — Делла встала, мгновенно позабыв о пальце и лоскутке с вышивкой.

— Произошел несчастный случай.

— Что за случай? — Живот Деллы скрутило.

— В конюшнях. Мальчишку затоптали. Они сделали всё, что могли, но ему очень плохо. Пойдешь?

— Аннет…

— Пожалуйста. Он ведь совсем ребенок.

Делла посмотрела на осунувшееся, полное тревоги лицо сестры. — Возможно, я не смогу помочь, — предупредила Делла.

— Но ты попробуешь?

Делла кивнула и пошла за ней.

— Что происходит? — спросила Галеон, пристраиваясь к их шагу, когда они вышли из башни.

Делла не ответила, и Аннет тоже не стала вдаваться в подробности, пока они втроем направлялись в крыло для прислуги.

Кивки, поклоны и шепотки «принцесса» струились у них за спиной. Делле было некомфортно находиться на их территории. Она чувствовала себя не в своей тарелке, словно она и впрямь была принцессой. Но у нее не было времени зацикливаться на этом тревожном осознании, когда они остановились в тускло освещенной комнате в конце коридора.

Маленькая, мертвенно-бледная фигурка лежала на узкой кровати. Мальчик и правда был юн, вероятно, не старше двенадцати лет. Женщина с такими же медовыми волосами сидела на стуле рядом с ним, сгорбившись под тяжестью горя, и сжимала его безжизненную руку.

Она подняла глаза, когда они вошли, и Делла узнала в ней ту самую привлекательную служанку, которая приносила ей напитки во вторую ночь во дворце. Но женщина смотрела не на Деллу.

— Ты пришла. — пробормотала она, не сводя глаз с Галеон.

— Что случилось? — спросила Галеон, подходя ближе и опускаясь перед женщиной на корточки. — Вив?

— Лекарь только что ушел. Сказал, что он не доживет до утра.

Делла и Аннет переглянулись.

— Что она здесь делает? — слабо спросила Вив, наконец заметив Деллу.

— Это я попросила ее прийти. — сказала Аннет.

— Ох. Спасибо вам, принцесса, — слабо произнесла Вив, и ее взгляд метнулся обратно к Галеон.

— Как его зовут? — спросила Делла, подходя к кровати.

— Сид. Мой младший братик.

— Я посижу с Сидом немного. Вам нужно отдохнуть.

Вив покачала головой. — Я его не оставлю.

Делла понимала страх в глазах Вив и восхищалась ее непокорностью. Но Делла заставила свое сердце ожесточиться. Ей нужно было, чтобы эта женщина ушла. — Всего на минуту или две. Подышите свежим воздухом. — Делла посмотрела на Галеон. — Я бы хотела побыть с Сидом. Наедине.

Галеон пристально посмотрела на нее. И Делла ждала, затаив дыхание, пока Галеон решала, станет ли ей помогать.

Галеон взяла Вив за руки и потянула вверх.

— Нет. — взмолилась Вив. Она посмотрела на Галеон так, словно та могла всё исправить.

— Всего на минутку, — сказала Галеон, обнимая ее за плечи. Галеон встретилась взглядом с Деллой, и Делла прочла в нем предупреждение.

Вив ответила на объятие и позволила Галеон увести ее из комнаты. От этого взаимодействия зеленый монстр ревности Деллы поднял голову. Насколько хорошо они знают друг друга? Затем она одернула себя. Сейчас не время для этого.

— Тебе тоже следует уйти. — сказала Делла, Аннет, которая хмуро на нее посмотрела. Но Галеон не знала, что Аннет знает. А Аннет не знала, что знает Галеон. — Проследи, чтобы они не вернулись до того, как я закончу.

— Ты справишься?

— Как и всегда.

Как только Аннет плотно закрыла за собой дверь, Делла сосредоточилась на Сиде. Душа мальчика колебалась, почти оторвавшись. Она оставалась связанной с телом лишь тонкой нитью. Если Делла ничего не сделает, она вскоре ускользнет. Тихо и естественно.

Делла протянула руку и схватила ее.

Как только ее пальцы сомкнулись, нечто похожее на голос, но куда более чарующее, запело сквозь нее. Оно не произносило слов, но она понимала зов. Желание сдаться. Вернуться домой. Это было бы так просто. Всё, что ей нужно сделать, — это позволить магии взять контроль, и всё станет хорошо.

Делла начала было опускать руку, но затем помедлила. Зов звучал как-то странно. Глубже. Словно это не кто-то другой звал ее, а сама Делла.

Вены магии внутри нее пульсировали. Страх и упоительная сила текли по ее телу.

Душа в ее руке была такой пленительной. Такой хрупкой. Делла хотела ее.

Делла с силой нажала вниз, воссоединяя ее, и ее рука над маленькой грудью Сида ярко вспыхнула.

Мальчик зашевелился, его веки дрогнули, когда Делла отступила на несколько шагов, слишком часто и тяжело дыша.

Что-то изменилось. Должно быть, что-то произошло, когда она втянула магию в себя, чтобы исцелить душу грифона. Ложь больше не казалась такой уж ложью.

Делла встряхнула головой. Ничего не изменилось. Она воспротивилась, как и всегда. Она обещала.

Она постучала в дверь, и Аннет проскользнула обратно внутрь, заключив дрожащую Деллу в крепкие объятия. Делла вцепилась в Аннет, но не сводила глаз с мальчика.

— Спасибо. — прошептала Аннет.

Это было рискованно и, возможно, бессмысленно. Делла могла бы отругать сестру за то, что на этот раз привязалась именно она.

— Она может и не удержаться. — вместо этого напомнила ей Делла.

Юное тело Сида всё еще было так же изломано. Придется подождать и посмотреть, сможет ли оно удержать второй шанс, который дала ему Делла.

Было ли это правильным решением? Делла не была уверена. Но то выражение на лице Вив, когда она вернулась и увидела, что Сид очнулся, заставило ее почувствовать, что оно того стоило.

Или же она просто дала Вив ложную надежду и вскоре разобьет ей сердце снова.

Именно в такие моменты Делла ненавидела свою магию больше всего. Обладание силой сделать что-либо означало способность сделать неверный выбор.

Когда Вив открыто разрыдалась, Делла отвернулась. Она видела достаточно. Сделала достаточно.

— Ты останешься? — спросила Делла Аннет. И затем Делла сбежала.

Галеон шла за деллой обратно по коридорам; ее грудь болезненно сдавило. Чужое горе всегда вскрывало воспоминания, от которых, как знала Галеон, она никогда полностью не оправится. Но, возможно, Вив не придется долго горевать.

— Что вы сделали? — прошептала Галеон.

— Не здесь.

Галеон миновала основание лестницы и последовала за Деллой наверх, в ее башню.

— Вы исцелили его? — спросила Галеон. — Своей магией? — Слова казались абсурдными, срываясь с ее губ. Галеон должна была бы испытывать отвращение к себе за то, что позволила Делле использовать магию во дворце. Но как она могла?

— Вроде того.

— Он поправится?

— Я не знаю. Но, по крайней мере, у него есть шанс.

— Как много знает ваша служанка?

Делла бросила на Галеон острый взгляд. — Аннет не имеет никакого отношения к моей магии. Она знает, что у меня есть таланты, но не знает подробностей.

— И что это за таланты, если точнее?

Галеон спрашивала об этом еще тогда, ночью в лесу, но Делла так и не ответила. И, судя по всему, не собиралась отвечать и сейчас.

Делла начала мерить шагами комнату.

Галеон потянулась и поймала заламывающие руки Деллы, останавливая ее. Они обе уставились на соприкасающиеся руки, а затем Делла переплела свои пальцы с пальцами Галеон, крепко сжав.

— Спасибо. — сказала Галеон, и Делла наконец-то встретилась с ней взглядом. — Что бы вы там ни сделали.

— Пока не благодарите.

Галеон покачала головой, снова вспомнив о Вив. — Спасибо.

Взгляд Деллы снова упал на их руки. — Вы знаете Вив?

— Да.

— И?

— Что «и»?

— Насколько хорошо вы ее знаете?

Неужели Делла ревновала? — Вы спрашиваете, любовницы ли мы?

Делла снова подняла глаза. — Полагаю, да.

Делла ревновала. Трепет пронесся по телу Галеон, смешиваясь с неловкостью. — Нет. Она мой друг.

Они стояли так целую вечность, считая вдохи, со сцепленными руками. Руки Деллы были не такими мягкими, как могла бы ожидать Галеон. Это было еще одним несоответствием в этой женщине, и по какой-то причине оно приводило Галеон в восторг. Заживающие мозоли покрывали ладони и пальцы Деллы. Галеон бесстыдно обвела край одной из них.

Делла отстранилась первой. У Галеон возникло ужасное желание снова потянуться к ней, но для такого поступка не нашлось бы оправданий.

— Как вы себя чувствуете? — спросила Галеон, заметив, что к щекам Деллы вернулся румянец.

— Теперь лучше.

— Хорошо. Что ж. — Галеон едва слышала собственные слова из-за шума крови в ушах. — Уже поздно.

— Да.

Галеон следовало уйти. У нее не было никаких правдоподобных причин оставаться. — Доброй ночи, Делла.

— Доброй ночи, Галеон.

ГЛАВА 13

—

НЕ ТАКАЯ УЖ НЕВИННАЯ

Ещё не открыв глаза, Делла поняла, что что-то не так.

Магия скользила по венам, заставляя кожу зудеть в попытках вырваться наружу. Шептала. Искушала.

Ей нужно было очиститься. Снова. Обычно Делла могла продержаться между очищениями несколько месяцев. Но сейчас прошли лишь недели.

Магия росла с каждым днём с тех пор, как она ей воспротивилась. Юный Сид всё ещё цеплялся за жизнь спустя три дня после её вмешательства. Делла до сих пор не была уверена, что поступила правильно. Быть может, она лишь продлила его страдания?

Она могла бы всё исправить, если бы только сдалась.

Делла сердито оттолкнула ложь и вылезла из постели. Ей нужно было найти Галеон.

Прошло почти три недели с тех пор, как Галеон узнала правду. И самым странным было то, что Делла начала верить — та сохранит её секрет. До этого Делла никогда не могла доверить его другому человеку, кроме Аннет. Галеон пока не разрушила это хрупкое доверие, и Делле придётся опереться на него ещё немного.

Она спустилась по лестнице ранним утром, уже с трудом сдерживая своё свечение. Галеон сидела у подножия её лестницы. Делла знала, что большинство ночей Галеон уходит спать в свою комнату, но Делла так редко встречала кого-то ещё на своей лестнице, что в это верилось с трудом.

Галеон избавилась от раскладушки, несмотря на настойчивые требования Деллы продолжать ею пользоваться. Очевидно, Галеон тоже не отличалась послушанием. По крайней мере, когда думала, что это сойдёт ей с рук.

Галеон была до невыносимости предана и столь же упряма. Она имела своё мнение, хоть и не навязывала его, и на неё всегда можно было положиться. Многое в Галеон сбивало Деллу с толку. Больше всего — то, как сильно она Делле нравилась. Как сильно Делле хотелось видеть её постоянно. Галеон стала одной из первых мыслей Деллы после пробуждения и определённо единственной мыслью в одинокой постели каждый вечер.

Светло-карие глаза посмотрели на Деллу, и манящие губы изогнулись в рефлекторной улыбке. Делле захотелось наклониться и попробовать на вкус этот слегка кривоватый рот. И она едва этого не сделала — магия подталкивала её к этому. Делла отстранилась, вновь сосредотачиваясь на той самой причине, по которой она искала Галеон в столь неразумный час.

— Что случилось? — спросила Галеон и, вставая, едва поморщилась; её рёбра почти зажили.

— Мне нужна ваша помощь. — прошептала Делла, оглядывая пустынный коридор.

— Всё, что угодно. — пообещала Галеон, и у Деллы ёкнуло в животе. — Что вам нужно?

— Очиститься. — Делла затаила дыхание, ожидая реакции Галеон.

Галеон кивнула.

— Так что вам нужно?

— Место, откуда не проникает свет, и желательно, чтобы звуки были приглушены. Может, какой-нибудь погреб?

Делла не могла сказать, что об одном таком ей рассказала Аннет, не выдав тем самым и сестру с её знаниями. Делла, возможно, и была вынуждена доверить Галеон свою собственную безопасность, но безопасность Аннет она не доверит никому.

— Идите за мной.

Галеон повела Деллу по тихим коридорам в самое чрево дворца, вниз по извилистой лестнице к неиспользуемым комнатам, где требовался факел, чтобы видеть сквозь тьму.

Делла не замечала встроенной в стену двери, пока Галеон не подошла к ней, не приподняла защёлку, спрятанную у самого верха, и не нырнула внутрь. Им пришлось повернуться боком, чтобы протиснуться в узкий проём, и протискиваться по коридору, ведущему к другой двери.

Внутри оказалась на удивление большая комната, хорошо обставленная, как гостевая спальня, но без окон и естественного освещения.

— Что это за место? — спросила Делла.

— Безопасная комната. Никто ничего не увидит и не услышит.

— Идеально.

Они смотрели друг на друга.

— Я буду в смежном коридоре. На всякий случай, — наконец сказала Галеон.

— Если я буду кричать, не слушайте. — Лицо Галеон помрачнело, и Делла вздёрнула подбородок. — Я дам вам знать, когда закончу.

Галеон оставила факел Делле, закрыла дверь и заперла себя в тёмном, тесном проходе. Напряжение сковало её плечи, пока она прислушивалась. Ждала.

Это было более чем незаконно. Она нарушала сразу несколько своих рыцарских клятв. Но она уже несколько недель потворствовала ведьме, так что значила ещё толика государственной измены?

Галеон также поклялась защищать принцессу. И она сдержит слово. Любой ценой.

Этот путь, возможно, был не самым честным, но он обеспечивал наибольшую безопасность для всех.

Галеон знала, что ищет себе оправдания, но ей было всё равно, потому что любой другой вариант был ей противен.

Её кожу защипало, когда всё началось. Толстая дверь глушила большую часть звуков, но тихое потрескивание и слабая пульсация зелёного света находили щели в дереве, чтобы добраться до неё. Из главного коридора это было бы незаметно, но прямо за дверью Галеон это чувствовала.

Галеон стояла там, прислушиваясь к собственному дыханию и леденящим душу звукам из комнаты за дверью. Это длилось слишком долго. Когда раздался приглушённый вскрик, ей стоило огромных усилий не ворваться обратно.

Ей нужно было что-то сделать. Ей нужно было помочь. Ей нужно было забрать эту боль и изгнать магию из Деллы. Но она не могла.

Галеон всегда была предана своему долгу, но здесь было нечто большее.

Потому что Делла больше не была её работой.

Это случилось слишком быстро и было непостижимо, но Галеон знала, что такое любовь. Она всё ещё хранила её для Лиллиан, хотя это чувство стало более мягким, более абстрактным по мере того, как чёткие воспоминания о ней отдалялись.

То, что Галеон чувствовала к Делле, было иным — мощным и всепоглощающим, — и всё же знакомым. И это чувство останется безответным. Она не могла пересечь эту черту, только не с Деллой. Не со своей будущей королевой. Не с невестой принца.

Но она хотела.

Какая-то часть Галеон стояла в темноте этого коридора и хотела полностью отречься от своих клятв. Они сбегут вместе. Возьмут новые имена в чужом королевстве. Галеон вернётся к кузнечному ремеслу. Делла будет…

Делла никогда не захочет такой жизни. Она, казалось, не презирала Галеон за её скромное прошлое, но это не значило, что принцесса примет подобное будущее. Галеон даже не смогла сдержать своё обещание Лиллиан о простом доме. Что она могла предложить Делле, кроме жизни в нищете и в бегах?

У Галеон и Деллы были свои обязанности здесь. И Галеон не мешало бы об этом помнить.

Прошло несколько ударов сердца без единого звука или вспышки света. Галеон прижалась ухом к двери. Всё закончилось? Она ничего не слышала.

— Делла? — тихо позвала Галеон.

Когда ответа не последовало, ужасный клубок страха заполнил грудь Галеон. Она открыла дверь.

Делла лежала на полу, не двигаясь. Когда Галеон бросилась к ней, веки Деллы дрогнули, но глаза так и не открылись.

— Делла. — Галеон взяла её лицо в ладони и отбросила влажные пряди волос, подхватывая Деллу на руки.

Эта поза казалась пугающе знакомой. Как в тот последний раз, когда Галеон держала Лиллиан. Когда Галеон не смогла её спасти.

Руки Галеон сжались, прижимая Деллу к груди.

Делла пошевелилась, устраиваясь поуютнее. Грудь Галеон расслабилась, но хватка не ослабла. Она прокляла свои доспехи за то, что они разделяли их. Влажная рука потянулась вверх, и пальцы скользнули под узел волос на затылке Галеон.

В прошлый раз прикосновение, казалось, помогло Делле. Поэтому Галеон коснулась её, неуверенно проведя рукой по мягким волосам Деллы, по её плечу и верхней части спины. Сердцебиение Галеон участилось. Это не было полностью бескорыстно, но она сохраняла свои прикосновения невинными. Насколько они могли быть невинными.

Тёмные глаза Деллы моргнули и открылись. Затем она улыбнулась и уткнулась носом в шею Галеон.

Галеон бережно хранила этот момент. Поступать так было извращённо, но Галеон всё равно это делала. Возможно, это её единственный шанс вот так обнимать Деллу.

Галеон видела их жизни, простирающиеся перед ними: Делла будет полагаться на то, что Галеон поможет ей улизнуть и сохранит её тайну, а Галеон будет рядом, чтобы помочь ей восстановиться. Эта мысль была одновременно тошнотворной и утешительной, и Галеон знала, что пойдёт на это. До тех пор, пока она будет нужна Делле, Галеон будет рядом.

Она поклялась в этом.

Послеполуденное солнце светило в окна Деллы. Она приподнялась в постели, сонная и разбитая, выныривая из омута сна. Она мало что помнила после очищения. На этот раз оно было особенно жестоким. Кажется, она вспоминала, как Галеон держала её и помогала вернуться в комнату.

Галеон.

Сердце Деллы дважды глухо стукнуло. Делла не поблагодарила её. Ей нужно поблагодарить её. А больше всего ей просто хотелось её увидеть.

По мере того как Делла двигалась, её усталость рассеивалась. Вместе с уходом магии возвращалась энергия, оставляя лёгкость в груди и пружинистость в шагах, когда она спускалась по лестнице; улыбка приветствия уже формировалась на её губах.

Но у подножия лестницы стояла не Галеон. Там ждали двое других рыцарей.

— Где сэр Галеон? — спросила Делла.

— Она в конюшнях, принцесса.

— В конюшнях?

— Готовит своего коня и снаряжение к турниру.

— О, да. Конечно.

Делла вспыхнула от смущения. Она была так поглощена собственными заботами, что совсем забыла: завтра у Галеон важный день.

— Проводите меня туда. — распорядилась Делла и вздёрнула подбородок.

Рыцарь поклонился и пошёл вперёд.

— Вы ждёте турнира, принцесса?

— Да. Кто-нибудь из вас участвует? — спросила Делла на ходу, оглядывая двух суровых рыцарей. Ни один из них не шёл ни в какое сравнение с Галеон, но Делла сомневалась, что кто-то вообще мог сравниться.

— Сэр Дарик участвует. — сказал старший рыцарь, кивнув на младшего, который покраснел под оценивающим взглядом Деллы. — Я уже староват, чтобы оправляться от подобного.

— Это опасно? — спросила Делла, и её грудь сжалась от тревоги при мысли о том, что Галеон могут ранить.

— Как и всегда, хотя, насколько я помню, давненько никто не погибал.

Слабое утешение.

Конюшни располагались в огромном строении сбоку от главного внутреннего двора дворца. Когда они переступили порог широко распахнутых дверей, их встретили звуки и запахи животных и людей, суетящихся в водовороте активности и предвкушения. Разноцветные знамена, конские доспехи и седла были разбросаны по полу, многие висели на перегородках стойл.

Галеон находилась в задней части здания; по мере их приближения резкий запах лошадей и соломы становился всё сильнее. Она работала вместе с молодой женщиной в тунике оруженосца, которая помогала накинуть белую попону на спину огромного чёрного жеребца. Это был не тот конь, на котором Галеон ездила на охоту.

Галеон не замечала их, пока сэр Дарик громко не откашлялся.

— Всё в порядке? — спросила Галеон; в её глазах читалась тревога, когда она переводила взгляд с Деллы на других рыцарей и обратно.

— Всё прекрасно. — ответила Делла, пытаясь успокоить её и ответить на невысказанный вопрос в её глазах. — Я просто хотела посмотреть конюшни. Это ваш скакун?

— Один из них. Но держитесь на расстоянии. — Галеон встала между Деллой и высоким животным. — Он не отличается дружелюбием.

Делла посмотрела в сверкающие глаза, которые свирепо уставились на неё в ответ. Ноздри коня раздулись, почуяв её, и он издал грубое фырканье, прижав уши.

— Быть дружелюбным — не его работа, верно? — заметила Делла.

Галеон одарила её слабой улыбкой.

— Нет.

— Значит, завтра вы действительно будете соревноваться?

— Я достаточно восстановилась. — Выражение лица Галеон стало упрямым — тем самым, которое Делла уже начинала узнавать.

Делла кивнула.

— В таком случае я ожидаю, что вы победите.

Улыбка Галеон вернулась, а в глазах промелькнула искра.

— Как пожелаете, принцесса.

ГЛАВА 14

—

ФАВОРИТ ПРИНЦЕССЫ

Воздух гудел от предвкушения.

Делла сидела на троне с высокой спинкой рядом с принцем Валином в начале своего турнира. Арену возвели в поле прямо за северным мостом, ведущим к городу. Дворец служил эффектным фоном на фоне возвышающихся позади гор.

Трибуны кольцом окружали просторную овальную поляну, а за ними раскинулся лагерь из шатров. Делла и другие аристократы были укрыты в частных крытых ложах, защищенных как от восходящего солнца, так и от толп горожан, толкавшихся в ожидании начала развлечений.

Оглушительный рев трибун заглушил всё вокруг, когда первый из конных рыцарей выехал на арену. Облаченные в полные доспехи, сверкая цветами своих домов, они ехали друг за другом. Делла насчитала не меньше сорока, выискивая взглядом Галеон.

Живот Деллы екнул, когда она ее увидела. И хотя лицо Галеон было скрыто шлемом, она всё равно выглядела великолепно. Она была одной из немногих, кто не носил цвета какого-либо дома. Вместо этого ее конь был покрыт белой попоной, которую Делла видела вчера, — знаком принадлежности к дому принца.

Делле показалось, что Галеон подняла на нее глаза, но затем Делла мысленно закатила глаза на саму себя. Все рыцари смотрели на них. В конце концов, всё это устраивалось в ее честь.

— Ваши Высочества! И граждане Славной Глеи! — зычным голосом воззвал худощавый мужчина, махая рукой из центра арены и приковывая к себе всеобщее внимание. Ему пришлось подождать, пока стихнут приветственные крики толпы.

— В честь грядущего королевского бракосочетания мы устроили турнир для наших лучших рыцарей. Это состязание в силе, отваге и мастерстве, призванное продемонстрировать великую мощь нашего королевства и доказать всему миру и нашей будущей королеве… — Глашатай отвесил Делле преувеличенно низкий поклон. — …нашу способность защищать и служить ей с честью. Вас ждут три испытания.

Глашатай поднял три пальца, его жесты были драматичными и захватывающими, рассчитанными скорее на трибуны зрителей, чем на Деллу.

— Первое — конный поединок! Это самое опасное из заданий, и только те, кому хватит мастерства увернуться от копья — или отваги принять удар, — пройдут дальше.

— Затем последует испытание на силу, где лишь те, кто сможет пересечь финишную черту, будут допущены к финальному состязанию: рукопашному бою на оружии по своему выбору.

Глашатай снова выдержал паузу, дожидаясь рева толпы.

— И за что же сражаются эти рыцари? Победитель удостоится чести сидеть рядом с принцессой Корделией на сегодняшнем банкете. И, конечно же, получит огромное богатство!

Раздались новые радостные вопли, несколько насмешек и сальных выкриков. Делла не опускала подбородок. Значит, она — приз? Она покосилась на сидевшего рядом принца Валина, который хмурился. Он подозвал к себе богато одетого мужчину, стоявшего неподалеку.

— Это ваша затея? Почему со мной не посоветовались? Разве жених не должен сидеть на банкете рядом со своей невестой? — В каждом его вопросе сквозила резкость.

— Это традиция, Ваше Высочество. — ответил мужчина с поклоном. — Так было заведено всегда. Отец сэра Дарика сидел рядом с вашей матушкой.

Принц Валин не выглядел довольным. — И это привело к блестящим результатам, не так ли. Что ж, раз дело сделано, то пусть так и будет.