— Эта часть — чистой воды самоубийство, — едва слышно бормочу я себе под нос.

— У нас свои стратегии, но тебе о них знать еще рано, так что просто слушай, — парирует Артур своим привычным раздраженным тоном.

Он меня услышал. Ну конечно, какая же я глупая — он ведь чувствует даже биение моего сердца.

— Это лишь общая картина. По мере приближения к цели мы будем объяснять тебе каждый шаг. Пока лучше дать тебе представление в общих чертах, иначе мы рискуем перегрузить тебя информацией, — произносит Элайджа, переводя маркер к четвертому пункту. — Последняя часть плана — решающая атака. К тому моменту мы уже будем находиться на вражеской территории, и нанести удар оттуда окажется гораздо проще.

— Проще? — я морщу нос. — Мы окажемся на их земле, они окружат нас своими жуткими армиями, и никто из нас не выберется оттуда живым.

— У нас есть союзники, мы всё объясним в свое время. А сейчас самое главное — это…

Голос Лоффи врывается в комнату подобно урагану. Он яростно колотит ладошками по окну и смешно плющит нос о стекло:

— Сестренка! Я нашел тебя с помощью своих сил Зла!

Худшего момента для этого просто не существовало. Он и его чертов пунктик. Моя челюсть буквально падает на пол. Лоффи вовсю машет рукой, и Нанук машет ему в ответ — единственный, кого забавляет эта нелепая ситуация.

— Мне не послышалось? Он сказал: «с помощью моих сил Зла»? — спрашивает Элайджа.

Лоффи разворачивается, изображает звук мотора и с поднятым вверх кулаком принимается носиться по саду. Артур хмуро разглядывает его, Нанук улыбается во весь рот, а Элайджа растерянно хмурит лоб.

Я неловко прочищаю горло:

— Ну… он просто обожает легенду о Зле.

В комнате воцаряется ледяная тишина, будто я сейчас сморозила величайшую глупость в мире. Нанук внезапно взрывается оглушительным хохотом и начинает кашлять, подавившись попкорном:

— Артур, кто бы мог подумать! У тебя появился фанат!

У Артура становится такой вид, словно он только что целиком проглотил кислый лимон.

— Что этот карлик вообще здесь делает?

Я хватаю ртом воздух. Человек, в котором нет ни капли уважения ни к одному живому существу на этой планете.

— Этот карлик — мой брат, — огрызаюсь я.

— И что с того? Какого черта он тут делает?

— Мама в больнице с папой, и… — я осекаюсь. С какой стати я вообще перед ним оправдываюсь? Я беру себя в руки. — Тебе-то какая разница? Он идет туда же, куда и я.

Он пару раз разминает шею вправо-влево, бормочет сквозь зубы что-то невнятное и тихое, отчего Элайджа начинает кашлять, косясь на него. Что он сейчас сказал? Готова поспорить, очередную бессердечную гадость в своем стиле.

— Возвращаясь к делу, Ясмин, время не ждет, и нам нужно шевелиться, — берет слово Элайджа. — Мы сосредоточимся на первом этапе плана. Вы с Артуром будете тренироваться, чтобы призвать пламя такой силы, которую пожарные не смогут потушить мгновенно. Артур займется прибрежными складами, а ты — грузовиками со снабжением. Судя по нашим данным, их должно быть около пятидесяти.

Я округляю глаза:

— Я должна сжечь пятьдесят грузовиков за… какое время?

— У вас будет ровно двенадцать минут. Мы изучили их маршруты: около полуночи наступает промежуток времени, когда машины останавливаются на границе. Водители выходят и идут в придорожное кафе, чтобы умыться и зайти в туалет. В этот момент ты и начнешь действовать.

Да это физически невозможно — сжечь пятьдесят грузовиков за двенадцать минут. У меня все силы уходят на то, чтобы просто призвать и удержать один огненный шар.

— К чему эта кислая мина? — спрашивает Артур.

Его глаза впиваются в мои, сканируя каждый миллиметр моего лица, и с пугающей легкостью проникают в мои мысли.

— К тому, что в этом плане есть огромная брешь. Я никогда не могла удерживать огонь дольше пары минут, вы сами это видели. И потом, как он сможет поджигать склады и одновременно помогать мне с грузовиками? Мы ведь будем порознь, а я никогда не управляла огнем вдали от него.

Тяжелый груз ложится мне на плечи; я пытаюсь стряхнуть его, но безуспешно.

— Во-первых, я буду тебя тренировать. Твоя сила напрямую связана с моей. — Артур требовательно постукивает пальцем по столу.

— И этого хватит?

Тяжелый вздох срывается с его губ, словно призывая меня заткнуться.

— Во-вторых, я буду близко. В нескольких метрах от тебя.

Я выгибаю бровь. Что-то здесь не сходится, и мысли окончательно путаются.

— Это невозможно. Элайджа сказал, что склады находятся на побережье, а я буду у границы. Это совсем не близко.

— Артур тренируется уже два года, Ясмин, — вмешивается Элайджа. — Он способен поджигать объекты на расстоянии силой мысли, но только если видит цель. А с границы побережье королевства отлично просматривается. Разумеется, это будет невероятно сложно, и я подозреваю, что этот рывок опустошит его до предела, но другого пути у нас нет.

Я растерянно перевожу взгляд с одного на другого. Из-за одного несчастного файербола мои ноги превращаются в желе, а он… он способен испепелить что-то за километры отсюда, просто глядя на цель?

Артур поднимается на ноги и упирается в меня взглядом. Внезапно я чувствую себя такой крошечной перед лицом его могущества.

— У нас мало времени. Остальные вопросы задашь во время тренировки. Начинаем немедленно.

— Да, каждая секунда на счету, время поджимает, — кивает Элайджа, откладывая маркер на край мольберта.

Они говорят об этом безумном проекте так, будто его исполнение назначено на завтра… Погодите-ка.

— Когда планируется первый этап?

Элайджа приоткрывает губы:

— Через три дня.

Я прерывисто, тяжело дышу, согнувшись пополам и уперевшись руками в колени, пока пот градом катится со лба. Кажется, я действительно готова грохнуться в обморок в любую секунду.

— Дыши медленнее, делай вдох. — Голос Элайджи направляет меня; он опускается на колени рядом со мной, сжимая в руках коричневый блокнот.

Я буквально валюсь на землю. Мышцы рук сводит болезненными спазмами, и от одной мысли о том, чтобы пошевелить хотя бы пальцем, меня бросает в дрожь. Я пытаюсь наполнить легкие воздухом, но кислород поступает лишь крошечными порциями.

— Это… не… возможно, — задыхаюсь я.

Артур мгновенно сокращает расстояние, между нами, хватает меня за предплечье и рывком поднимает на ноги.

— Ты должна приучить свое тело справляться с нагрузкой. Нет ничего невозможного.

Я покачиваюсь и бессильно наваливаюсь всем телом на его руку.

— Я… не ты.

— Ты — Невеста Зла, и ты не используешь и десяти процентов своей силы. Ну же, еще раз. Ты должна отчетливо представить в своей голове пять потоков огня и зацепиться за ту мысль, которая помогает тебе его высвободить.

— Я так и делаю, — цежу я сквозь зубы, а затем поворачиваюсь к Элайдже и с трудом приоткрываю пересохшие губы. — Мы… не можем… отложить атаку? — хриплю я.

Он качает головой:

— К сожалению, нет. У нас будет лишь одна возможность ударить по обеим целям одновременно. И эта возможность представится в среду — единственный день, когда грузовики сделают остановку у границы. Перенести штурм — значит упустить драгоценный шанс, что усложнит всё до предела.

Я делаю вдох носом и выдох ртом; жар буквально выжигает меня изнутри, температура тела стремительно растет. Как бы мне хотелось сейчас рухнуть в ледяную ванну. Я держусь на ногах лишь благодаря руке Артура, крепко сжимающей мое предплечье, но как мне выдержать это?

— Ты дошла до трех одновременных потоков пламени, — Элайджа поднимается и делает пометку в блокноте. — Нам необходимо пять. Грузовики будут стоять колоннами по десять машин, и это единственный способ сжечь их до того, как патрули поднимут тревогу и начнется детонация. Но ты должна научиться черпать силу напрямую из Артура, чтобы не чувствовать себя такой истощенной.

Легко сказать. Я с трудом сглатываю слюну, пытаясь хоть немного увлажнить пересохшее горло, но от одной мысли о том, чтобы повторить всё это в сотый раз, к горлу подкатывает тошнота. Нельзя блевать прямо здесь.

Пальцы Артура медленно скользят вниз по моей руке, а затем он останавливается и переплетает свои пальцы с моими. Приятный электрический разряд мгновенно прошивает кожу, заставляя ладонь покалывать.

Я поднимаю голову:

— Что ты со мной делаешь?

Я пытаюсь высвободить руку, но он лишь крепче сжимает ладонь.

— Помогаю тебе, иначе ты рискуешь превратиться в живой факел. Тебе нравится такая перспектива?

— Я не думаю, что…

Он заходит мне за спину, по-прежнему удерживая мою левую руку, а второй своей рукой перехватывает мою правую. Он наклоняет лицо к моей шее, и его дыхание щекочет кожу. Обхватив своими длинными пальцами мои, Артур плавно поднимает мои руки вверх.

— Эта сила связана со мной, — шепчет он тихим голосом. — Посему закрой глаза и позволь мне вести тебя.

Я бросаю отчаянный взгляд на Элайджу, но вижу, как тот кивает, призывая меня довериться.

— Я делаю это не потому, что верю тебе, уясни это раз и навсегда, — хриплю я, но он ничего не отвечает.

Прерывисто дыша, я закрываю глаза, и энергия начинает струиться в тех точках, где его кожа соприкасается с моей. Он смыкает пальцы вокруг моих рук, и жар покидает мое тело, перетекая в его ладони, словно Артур способен впитывать его одним лишь прикосновением. Волна внезапного облегчения захлестывает меня с головой. Я опускаю плечи, и даже напряженные мышечные волокна расслабляются. Что, черт возьми, он со мной делает? Я прижимаюсь спиной к его груди; руки больше не ноют от боли, как прежде, и даже дыхание возвращается в норму.

— Сосредоточься, — бормочет Артур, и его голос вибрирует глубоко внутри меня.

Он убирает левую руку и плавно скользит ею по моему бедру. В каждой точке, которой он касается, напряжение ослабевает и тает, и каждый сантиметр моей кожи буквально умоляет о контакте, которого я не должна желать. Боже, как же я ненавижу то, как мое тело откликается на него. Я совершенно себя не контролирую, и это сводит меня с ума. Я словно была создана лишь для того, чтобы подчиняться его пальцам, — и это полнейший абсурд. Его ладонь останавливается на моем животе, в одной из самых уязвимых зон, которая острее всего реагирует на его близость.

— А теперь представь пять потоков пламени. — Его горячее дыхание обжигает мне шею.

Я делаю вдох и мысленно прохожу тот же путь, что повторяла уже десятки раз. Вызываю в воображении первый поток пламени, второй, третий. Легкое, щекочущее покалывание пробегает по моей правой руке, но я игнорирую его и концентрируюсь на двух оставшихся потоках. Я пытаюсь спроецировать четвертый и пятый, но их очертания дрожат, а пламя выглядит блеклым на фоне остальных. Я хмурюсь: у меня не получается удержать этот образ в голове, и он начинает медленно рассеиваться против моей воли. Точь-в-точь как во все предыдущие разы. Я качаю головой, но Артур мягко гладит мой живот, очерчивая пальцами небольшие круги по часовой стрелке, и вихрь чистой энергии мгновенно согревает мою грудь, поднимается по руке и вырывается наружу через ладонь, которую он крепко сжимает в своей.

Я распахиваю глаза и едва не падаю на пол.

— Вот они, — шепчет Артур. — Пять огненных сфер.

Я потрясенно моргаю.

— Ч-что это значит? — Я уставилась на них широко раскрытыми глазами, будто вижу впервые в жизни.

Огромные, в три раза больше меня, они парят в воздухе, и по ним пробегают хаотичные алые всполохи.

Артур отпускает меня, и мое тело тут же болезненно ощущает пустоту его отсутствия, но я быстро маскирую это, скрестив руки на груди. Мало того что мышечная боль бесследно исчезла, так еще и огненные сферы продолжают неподвижно висеть прямо передо мной.

— Феноменально! — ликует Элайджа, в его глазах отражается синева пламени.

— Как… ты… что это…? — шепчу я. Слова буквально ускользают с моих губ. — Как ты это сделал? — выдыхаю я всё на одном дыхании.

Сейф, от которого он знает каждый шифр и который забавляется запирать и отпирать бесконечное количество раз. Вот кто я в его глазах.

Он склоняет голову набок и прячет руки в карманы джинсов:

— Я ведь уже говорил тебе: ты — Невеста Зла. На твоем теле нет ни единого сантиметра, который посмел бы ослушаться моих команд.

Он говорит так, словно я принадлежу ему в любой из эпох и в каждом из измерений.

Глава 21

Вот я снова пишу в этом глупом дневнике, потому что если я не буду доверять бумаге свои мысли, то в конце концов сойду с ума. Здесь, во дворце, мне совершенно не с кем поговорить: Артур вечно занят своими обязанностями наследного принца, а отец пропадает на национальных ассамблеях, где без конца превозносит его, напрочь вычеркнув меня из своей памяти. Но на этот раз я им ни капли не завидую, ведь сегодня при дворе появилась новая служанка. Она из внешних секторов, но её лицо вовсе не грязное и не уродливое, как благородные привыкли описывать тамошних людей. Она — самое прекрасное создание, что когда-либо переступало порог этого дворца. Я спросил Даму, собирается ли она оставить её при дворе или отошлет обратно домой; она ответила, что примет решение по окончании испытательного срока. Но я очень не хочу, чтобы она уходила. Поэтому я отдал приказ оставить её, и теперь каждое утро я забываю обо всем, просто наблюдая за ней.

— Дневник Эдоардо

Королевство Америка

Вирджиния

Я листаю страницы со скоростью ракеты, строчки сливаются перед глазами, но время играет против меня. Мне нужно найти хоть что-то, и как можно скорее. Эдоардо и Жрецы вот-вот разнесут в щепки века хрупкого мира… собственно, они уже это делают. Достаточно мимолетной искры, чтобы посыпались новые приговоры и казни. И въевшиеся в землю кровавые следы под окнами дворца — лучшее тому подтверждение.

— Не отвлекаю? — Пит, придворный библиотекарь, ставит на стол чашку кофе и мягко улыбается мне.