— Вы понимаете, что, если бы мы так и не узнали цифры Пандоры, то остались бы заперты здесь и умерли от голода и жажды? — шепчет он. — Это абсурд.

Мы бы никогда отсюда не вышли, не закончив игру. И никогда бы её не начали, не зная последовательности.

— Надо идти дальше. Давайте уже покончим с этим, — говорит Аполлон, проходит мимо нас и останавливается перед клавиатурой.

Я уже собираюсь его остановить, попросить подождать хотя бы ещё минуту… но какой в этом смысл? Пока мы не запустим игру, всё равно не узнаем, в чём она состоит и что нам нужно делать. Невозможно попасть в ловушку, если мы даже не начали.

Длинные пальцы Аполлона нажимают клавиши.

1, 2, 3, 4, 1, 0.

Экран мигает.

Потом появляется надпись: Ошибка.

Земля словно уходит из-под ног, и я прижимаю ладонь к стеклянной стене, пытаясь за что-нибудь ухватиться. Лицо Аполлона за считаные секунды теряет цвет.

— Какого чёрта это значит? — взрывается Хайдес, скорее злой, чем испуганный.

Он встаёт рядом с Аполлоном и нажимает те же самые клавиши.

Экран снова мигает.

Та же надпись: Ошибка. Осталась одна попытка.

Хайдес, как всегда воплощение спокойствия, бьёт кулаком по стеклянной стене.

— Так, какого хуя значит, что комбинация неправильная и у нас осталась одна попытка?

— Мы знаем ровно столько же, сколько ты. Успокойся, — огрызается Тимос.

Похоже, мне снова придётся включать мозг. Я смог связать эти тупые сосуды с призами через математику, значит, смогу и это. Смогу понять, почему нас не пускают внутрь.

— Числа должны быть правильными, иначе мои рассуждения в предыдущей игре вообще не имели бы смысла, — объясняю я, указывая на дверь за нашими спинами, ведущую в студию.

— Тогда что мы делаем не так? — спрашивает Тимос.

Я встречаюсь взглядом с разноцветными глазами Хейвен, и кажется, нас одновременно осеняет одна и та же мысль.

— Неправильный человек вводит пароль. Может, это должен сделать тот, кто сам является частью Пандоры, — опережает меня она.

Я киваю, ощущая то же самое. Можно отдать последнюю попытку Аполлону, Хейвен или Локи… но в этом нет никакой логики. Тогда уж лучше попробовать мне — хотя бы с каким-то обоснованием.

Я нажимаю цифры по порядку и несколько раз проверяю, что нигде не ошибся. Спокойно перечитываю последовательность, потом подтверждаю ввод.

Экран мигает несколько секунд, после чего сверху загорается единственная красная лампочка и направляет луч прямо мне в лицо.

Пароль верный.

Голос: Теперь вы можете войти и начать игру.

Кто бы ни наблюдал за нами издалека и ни общался с нами, произносит это почти приветливо.

Дверь разблокируется с сухим щелчком. Она автоматическая и отъезжает вправо. Тимос тут же оттаскивает меня в сторону.

— Я войду первым.

Я собираюсь возразить, но он не позволяет. Довольно грубо заставляет меня замолчать и ступает в хранилище Пандоры. Остаётся внутри и внимательно осматривает каждый угол. Разводит руки в разные стороны, делает два осторожных шага влево, два вправо и один вперёд.

— Всё выглядит нормально. Даже слишком. В смысле, вообще ничего не происходит, — наконец говорит он. — И где игра?

— Может, она запустится, только когда войдём все? — предполагает Хейвен.

Хайдес не успевает её остановить: тянет руку ровно в тот момент, когда она делает два быстрых шага и переступает порог. Встаёт справа от Тимоса и ждёт.

Мы ждём вместе с ней.

Ничего.

— Заходим все, — со вздохом решает Аполлон.

Он третий. Проходит мимо МР и Тимоса и становится впереди, прямо напротив компьютера.

— Аполлон, ничего не трог…

Между ним и компьютером есть один квадрат пола, и в тот момент, когда он ставит на него обе ноги, всю маленькую комнату разрывает оглушительная тревога. Вой сирены такой резкий, что я закрываю уши ладонями.

Голос: Игра Пандоры началась! Минное поле.

О нет.

«Минное поле» не звучит как что-то особенно мирное.

— Аполлон, не двигайся! — перекрикивает шум Тимос.

Когда тревога прекращается, её сменяет равномерный писк. Ритм чёткий: мысленно я считаю один сигнал каждые две секунды. Похоже на звук аппаратуры в больничной палате — тот же уровень обманчивого спокойствия.

Пол под ними загорается. По краям квадратных плиток пробегают золотые полосы света, а на каждой появляются буква и цифра. Ноги Аполлона закрывают обозначение под ним, но, судя по соседним квадратам, там наверняка написано A2.

Голос: Вы находитесь на поле из девяти квадратов: A1, A2, A3, B1, B2, B3, C1, C2, C3. Под одним из них находится взрывное устройство, которое активируется, как только вы полностью переносите вес тела на соответствующий квадрат.

У меня очень плохое предчувствие, пока я повторяю всё Локи, чтобы он тоже понял, в какую охуительно прекрасную ситуацию мы опять вляпались. Очередную, между прочим.

Голос: Вы сразу нашли бомбу. Она находится под квадратом A2, на котором стоит Аполлон.

Тело брата мгновенно каменеет. Тимос выкрикивает грязное ругательство, а Хайдес тут же бросается внутрь хранилища и встаёт рядом с ним, словно это хоть чем-то может помочь.

Я прошу Локи остаться снаружи, но, когда сам вхожу, слышу, как он идёт за мной и останавливается позади.

Теперь в первом ряду стоим я, Аполлон и Хайдес.

Во втором — Локи, Тимос и Хейвен.

Голос: Устройство реагирует на давление. Пока вес Аполлона остаётся на квадрате, оно не взорвётся. Если он сдвинется хотя бы на миллиметр и давление уменьшится, всё взлетит на воздух. Взрыв уничтожит всё вокруг вплоть до студии предыдущей игры. За её пределами начнётся безопасная зона.

Безопасная зона, до которой мы всё равно не сможем добраться, потому что…

Голос: Вы можете решить, умереть ли всем вместе здесь или убежать и оставить одного Аполлона погибнуть при взрыве.

Тишину после этих слов нарушает только писк.

Раз, два. Пип.

Раз, два. Пип.

Раз, два. Пип.

Голос: Пока сигнал звучит именно в таком ритме, вы будете знать, что давление на квадрат правильное и детонации не произойдёт. Если ритм начнёт ускоряться, у вас останется всего несколько секунд, чтобы снова правильно распределить вес и предотвратить взрыв.

У меня за спиной Тимос сходит со своей клетки и бьёт кулаком по стеклу. Удар настолько сильный, что вслед за ним раздаётся ненормальный хруст, от которого у меня по спине пробегает холодок. Наверняка он сломал какую-то кость в руке, но не показывает ни малейшего признака боли.

Глаза у него налиты кровью.

Хейвен заканчивает повторять каждое слово Локи; оба настолько бледные, что я боюсь, как бы они не умерли от сердечного приступа.

Голос: Если вы попытаетесь обмануть игру, будет взорвана бомба, спрятанная под клеткой C3. Она не зависит от давления, и обезвредить её таким способом невозможно.

Хайдес смотрит только на Аполлона и больше ни на кого, вытянув руки вперёд, словно задумал совершить самое безумное в мире. То самое, что сейчас приходит в голову и мне.

У нас будет всего несколько секунд до взрыва. Я могу оттолкнуть Аполлона и заменить его своим телом. Разве нет?

— Герм, нет! — кричит мне Хайдес. — Стой где стоишь!

— А почему стоять должен я, а не ты? — огрызаюсь ещё нервнее. — Я прекрасно знаю, что ты подумал о том же самом, так что прекрати.

Аполлон разводит руки в нашу сторону. Спина прямая, подбородок поднят. Я вижу его в профиль, но на лице словно нет ни капли страха.

— Никто из вас не встанет на моё место. Даже не пытайтесь.

— А кто, блядь, это решил? Ты не можешь… — Слова застревают у меня во рту, когда Хайдес бросается на него.

Аполлон немного скользит по клетке — она достаточно большая, чтобы он мог широко расставить ноги, — но ни на миллиметр не выходит за её границы. Хайдес толкает изо всех сил, а Аполлон сопротивляется с удвоенным упрямством.

Ему никогда не удастся его сдвинуть, если только не застать врасплох. Аполлон намного сильнее Хайдеса, мышечной массы у него заметно больше и чем у брата, и чем у меня.

Никто из нас не вмешивается. Да и как мы могли бы? И кому помогать? Кому должен помогать я, если передо мной два моих брата?

Последним рывком Аполлон отшвыривает Хайдеса к стеклянной стене; тот сползает на пол и с глухим ударом бьётся спиной. Широкая грудь вздымается неровно, глаза сужены до щёлок. От него буквально исходит ярость.

— Ты не умрёшь ради меня, — спокойно говорит ему Аполлон.

— И ты не умрёшь ради меня! — отвечает Хайдес яростным криком.

Аполлон указывает за его спину, прямо на Хейвен.

— Ты правда хочешь вот так покончить с собой у своей девушки на глазах? Той самой, которой обещал свадьбу и с которой строил планы на будущее?

Хейвен хватает ртом воздух, не зная, что сказать. С одной стороны её парень, с другой — человек, который уже стал ей братом. Я её не виню: сам разрываюсь надвое. Это мои братья, и люблю я их одинаково.

— Хватит. Прекратите, — одёргивает их Тимос. — Никто не умрёт. Мы найдём лазейку.

Почему он такой спокойный? Ладно, Тим здесь с нами не потому, что мы друзья, а потому, что это его задание и он агент ЦРУ. Он обязан сохранять самообладание, но я всё равно не понимаю, как ему удаётся держать на расстоянии хотя бы малейшую эмоцию.

В повисшей тишине Локи делает шаг вперёд, стиснув челюсть.

— Я встану на его место. Я единственный, кто не член семьи. Так будет правильно.

Мне даже не приходится ничего говорить.

Все хором выдыхают:

— Нет.

Вроде бы ничего особенного, но у меня на глаза наворачиваются слёзы. Да, Локи мы знаем меньше всех. Он парень, который мне нравится и который дважды нас предал. Но никто из них всё равно не готов им пожертвовать. Они даже не знают, насколько много он для меня значит, да я и сам не смог бы это объяснить.

— Мне всё-таки кажется, что так будет правильно, — пытается снова он.

Хайдес качает головой.

— Мы уже совершили эту ошибку, когда пожертвовали Ньютом ради спасения Хейвен и бросили его в лабиринт. Ты был прав, когда говорил, что мы лицемеры. Мы не станем жертвовать тобой только потому, что ты не член нашей семьи.

— Но…

— Не станем. Точка, — отрезает Хейвен, выдавливая улыбку.

Женский голос прерывает нас:

Голос: Выполняется расчёт веса.

Расчёт веса?

Кажется, все мышцы в моём теле разом атрофируются от очередного сюжетного поворота этого вечера.

Голос: Предполагаемый вес Аполлона — восемьдесят пять килограммов. С этого момента заменить его вес на клетке сможет только человек весом восемьдесят пять килограммов или больше. Любой человек с меньшим весом приведёт бомбу в действие.

Вот оно. Последнее правило, которого, думаю, в глубине души мы все и ждали. Последний подвох, чтобы окончательно всё усложнить.

Никто ничего не говорит, но, кажется, думаем мы об одном и том же. Мысленно считаем, внимательно разглядывая друг друга.

Хейвен точно весит меньше Аполлона и даже при всём желании не сможет его заменить. Хайдес всё равно ей не позволит.

Локи тоже весит меньше.

Я, возможно, близко. Мышц у меня не так много, зато есть немного жира — несколько лишних килограммов тянутся за мной всю жизнь, я никак не могу от них избавиться и добиться такой идеальной формы, как у братьев. Не то чтобы это меня беспокоило или вообще особенно волновало, но именно поэтому я всегда избегал весов и никогда не следил за этими бессмысленными цифрами. Уже много лет понятия не имею, сколько вешу.

С Хайдесом примерно то же самое. Он сухой и мускулистый, хотя не настолько, как Аполлон. Зато выше меня, и его нормальный вес вроде бы должен быть выше восьмидесяти пяти килограммов. По крайней мере, мне так кажется.

— Я единственный, кто не просто весит столько же, а точно тяжелее него, — заявляет Тимос.

— Откуда ты можешь знать наверняка? — тут же спрашивает Хайдес.

— Я тренируюсь. Постоянно слежу за весом, я бывший военный. Последний раз взвешивался две недели назад. Девяносто один килограмм. — Он делает шаг к Аполлону. — Давай синхронизируемся.

Аполлон выставляет ладони перед собой.

— Не приближайся, иначе я сделаю всё, чтобы причинить тебе боль.

Тимос долго смотрит на него, потом коротко усмехается.

— Ты шутишь, да? Ты правда хочешь пожертвовать собой и вот так умереть? Оставить братьев, кузенов, мать… Лав?

— На клетку с бомбой наступил я. Я. Никто из вас. Так почему кто-то должен занимать моё место из-за моей ошибки?

— Это не было ошибкой! — взрывается Хайдес, всё ещё сидя на полу и обхватив голову руками. — Ты не мог знать об этой игре.

Аполлон либо вообще его не слушает, либо не собирается принимать слова всерьёз.

— Я никому из вас не позволю сдвинуть меня отсюда. Если попытаетесь, я буду драться и причиню вам боль. Советую держаться подальше.

То есть теперь, если я попробую занять место брата, чтобы он не умер, он ещё и руку мне сломает или врежет по моему прекрасному носу.

— Можно найти какие-нибудь предметы общим весом восемьдесят пять килограммов! — восклицает Хейвен.

Я резко оборачиваюсь и хватаю её за плечи.

— Точно! В телестудии. Будет сложно всё рассчитать, но, может, получится.

Хайдес и Тимос уже вылетают из хранилища, но, когда пытаются открыть дверь обратно в фальшивую телестудию, та не поддаётся. Я вижу, как они дёргают ручку, пытаясь её выломать, но без толку. Потом даже врезаются в дверь плечами, словно и правда способны её выбить.

Голос: Двери разблокируются только после того, как вы решите, кто останется внутри хранилища.

Наша голосовая проводница объясняет это терпеливо, словно разговаривает с детьми.

Тем временем Аполлон пользуется моментом и включает компьютер. Никакого запроса пароля: автоматически открывается рабочий стол с единственной папкой на белом фоне.

Двойным щелчком он открывает её содержимое — бесконечный список файлов; сколько бы палец Аполлона ни скользил по тачпаду, конца им не видно.