Я пожимаю плечами, подхожу к ним ближе и шепчу:

— Если придерживаться первоначального плана, он может найти меня слишком быстро, и тогда всё полетит к чертям. Я сдохну как жалкий придурок. Но если пойду играть… у меня будет шанс его убить.

— А с чего ты взял, что он не поменяет правила, как вы, Лайвли, так любите делать? — напирает Хелл.

— Ни с чего. Значит, придётся придумать, как выкрутиться.

Они обмениваются полными сомнения взглядами.

Теперь мне даже немного обидно: доверия в них что-то не наблюдается. На что они намекают? Что я, по-ихнему, уже заранее проиграл?

— Решать только тебе, — говорит оставшийся позади прихвостень. — Если согласен, просто будь у дверей бального зала через десять минут.

— Да заткнись ты, придурок! — орёт на него Тейя.

Оскорбление звучит настолько неожиданно, что даже человек Урана отступает на шаг.

Дионис протягивает мне руку и слегка шевелит пальцами.

— Дай наушник. Наш брат сумеет убедить тебя, что ты практически идёшь на самоубийство.

Но в моей голове всё выглядит совсем иначе.

Я знаю: спроси я Коэна — он бы со мной согласился. Хейвен сделала бы тот же выбор и поставила бы на кон всё в игре с Ураном, как уже однажды сделала, войдя в лабиринт.

Либо сегодня, либо никогда.

И я лучше умру, приняв последний вызов, чем буду бегать из одного игрового зала в другой, как велел Тимос.

Я справлюсь.

Да.

Никакой херни, никакой херни, никакой херни.

Я смотрю на вооружённого мужчину.

— Я согласен.

— Арес! — пытается остановить меня Тейя.

Незнакомец встаёт между нами, впрочем, никого не касаясь.

— Прошу не вмешиваться в игру. Мне приказано устранить любого, кто попытается помешать свободному выбору Ареса.

Он снова достаёт пистолет и помахивает им в воздухе, словно напоминая, что это не пустая угроза.

Лиам поднимает руки.

— Я не вмешиваюсь.

Поси проделывает ровно то же самое.

Я избегаю встречаться глазами с матерью, потому что боюсь увидеть в них разочарование. Но ещё сильнее избегаю взгляда Хелл.

Я лишь беру её за руку, и она не отнимает свою, хотя злится на меня и не принимает моего решения. Она даже не представляет, что именно сейчас я люблю её сильнее, чем когда-либо прежде.

Я не произношу ни слова, пока мы спускаемся по лестнице в гостиную, пересекаем её и направляемся в то крыло виллы, которое я почти не знаю. Не произношу ни слова, пока Тейя бормочет проклятия и требует отдать ей наушник, чтобы поговорить с Тимосом. Не произношу ни слова, пока Гера пытается её успокоить и найти хоть что-нибудь хорошее в этой на первый взгляд катастрофической ситуации.

Добравшись до огромных дверей бального зала, мы останавливаемся. По обе стороны от них дежурят ещё двое людей Урана.

Сквозь стены до меня доносятся звуки классической музыки — скрипки и изысканные арпеджио. Похоже, внутри уже есть люди, которые танцуют и веселятся.

Хелл отрывают от меня так внезапно, что я не сразу понимаю, что произошло.

— Какого чёрта…

Один мужчина отделяет меня от остальных членов семьи. Другой оказывается за спиной, хватает меня и без малейших усилий удерживает подальше от них. Будто я какая-то тряпичная кукла.

Чёрт, мне и правда пора начать тренироваться и нарастить хоть немного мышц.

Не могу же я вечно выезжать на одной красоте.

— Вы войдёте через два разных входа. Таковы правила, — только сейчас предупреждает меня прихвостень.

Я смотрю, как они сворачивают за левый угол зала и исчезают за стеной.

— И с какой стати?

Он по-прежнему впивается пальцами в моё предплечье, удерживая на месте перед дверями.

— Тебе когда-нибудь говорили, что ты задаёшь слишком много вопросов?

Я улыбаюсь ему настолько дружелюбно, насколько вообще способен.

— А тебе когда-нибудь говорили, что твоей мамаше стоило тебя проглотить?

Он меня игнорирует и тихо переговаривается с кем-то через гарнитуру в ухе. Наконец кивает и отпускает меня. Двери распахиваются прямо передо мной, и музыка обрушивается на меня с новой силой.

Но, когда створки раскрываются полностью, музыка обрывается.

Передо мной бальный зал Лайвли. Честно говоря, я даже не помню, бывал ли здесь когда-нибудь, но первая моя реакция — совершенно неуместная, и я это понимаю, — изумление. Несмотря на темноту, окутавшую почти всё пространство, если прищуриться, можно различить росписи на потолке. На них изображены самые знаменитые сцены греческой мифологии — например, похищение Персефоны или рождение Гермеса. Пастельные тона сочетаются с уверенными мазками, преобладают голубой и золотой. С потолка свисают изящные, вероятно хрустальные, люстры — сейчас погасшие.

Почти весь зал занимает огромная танцевальная площадка, окружённая греческими колоннами, которые тянутся от блестящего пола до потолка. Слева огромные окна выходят наружу, к ночному небу.

Лестница у второго входа — один из немногих уголков, где света побольше, и я различаю там людей. Может, это моя семья? Хелл? Поси? Лиам?

Зал переполнен, но ни одного знакомого лица я не вижу. Гости заполонили танцпол, однако никто не танцует: все неподвижно стоят в разноцветных туниках. Голубые, жёлтые, розовые, зелёные, красные, чёрные — здесь буйство всех существующих цветов и оттенков.

Человек Урана толкает меня вперёд, заставляя переступить порог. Двери захлопываются за моей спиной, и, возможно, я уже схожу с ума, но мне кажется, будто я слышу, как тяжёлый засов запирает их.

Тишина такая, что удары собственного сердца грохочут у меня в ушах.

А потом раздаётся гудок, означающий, что кто-то подключается к моему наушнику.

— Арес, почему я только что увидел, как ты вошёл в бальный зал? — спрашивает Зевс.

Я не могу ему ответить. И потому, что совершенно не хочу сейчас спорить с братом, и потому, что, если Уран здесь, он не должен узнать, что мы все поддерживаем связь друг с другом.

— Арес, пожалуйста. Аре…

Делая вид, что чешу затылок, я выключаю наушник и обрываю соединение.

— Добро пожаловать, Арес! — приветствует меня усиленный, слегка искажённый голос.

Я вздыхаю. Даже не пытаюсь понять, откуда он доносится.

— Может, сразу перейдём к игре? Избавишь меня от монолога главного злодея.

До меня доносится зловещий смешок.

А потом — громкий шум. Точнее, множество одинаковых звуков, слившихся воедино. Люди на танцполе одновременно вскидывают головы. На каждом надета пугающе реалистичная маска, имитирующая лицо настоящего человека.

Среди неподвижной толпы я замечаю движение. Кто-то пробирается вперёд, в первый ряд. Я их не считаю, но целая шеренга разноцветных плащей останавливается передо мной, требуя моего внимания.

Когда я наконец смотрю на них, то давлюсь слюной и начинаю кашлять.

У одного человека лицо Хейвен.

У другого — Кроноса.

Потом Хелл. Моей Хелл.

Джек, подруги Коэна.

Даже Ньют и Дженнифер Бенсон. Чёртова Джунипер Стивенсон.

Танатос, тот придурок, который судил мои подвиги.

Каждый член моей семьи и многие люди, которых я когда-либо знал, стоят сейчас передо мной. Или, по крайней мере, их пластиковые лица.

Шорох колёс по полу отвлекает меня, заставляя повернуть голову. Один из людей Урана приближается с двумя стойками на колёсиках. На одной висят туники самых разных цветов, на другой сложены маски, сделанные так, чтобы походить на настоящие человеческие лица.

Кажется, я начинаю понимать.

— Выбери лицо и плащ. Мы смешаемся с людьми на танцполе, — объясняет тот, кого я принимаю за Урана. — Ты не будешь знать, какая маска на мне, а я не буду знать, какая на тебе.

Прихвостень протягивает мне пистолет. Я приподнимаю бровь, но оружие не беру.

— У каждого из нас будет пистолет с единственной пулей. Если решишь, что нашёл меня, можешь стрелять. То же самое могу сделать я. Помни: нельзя потратить свой единственный шанс впустую. И главное…

Моё сердце останавливается. Все кусочки головоломки разом встают на свои места.

Хелл, Тейя, Гера, Поси, Нис, Лиам.

— На этом танцполе сто пятьдесят человек. Я, ты, остальные члены твоей семьи и незнакомцы, которым за победу заплатят кучу денег. Можешь рискнуть и, возможно, попасть именно в меня. А можешь не угадать — и в итоге убить того, кого любишь.

Глава 64. ПОСЛЕДНИЙ ПОДВИГ

Уран — архетип холодного и рационального отца, лишённого сострадания. Он первый антагонист мифа, тот, кто становится причиной восстания богов.

Арес

Должен признать, у дедули Урана всё-таки есть какое-никакое чувство юмора. Обнаруживаю я это только сейчас, перебирая маски в поисках той, которую надену для игры. Среди лиц моих родственников и старых знакомых попадается одно, без тени сомнения принадлежащее Britney Spears.

Я надеваю голубую тунику, потому что это любимый цвет Хелл, а мне нужно, чтобы она была здесь со мной, пусть хотя бы косвенно. Мой маленький талисман на удачу.

Трижды стучу в дверь отдельной комнатушки, где мне позволили переодеться. Через несколько мгновений по залу разносится звуковой сигнал, которого мне заранее велели дождаться. Можно выходить. Свет погасили, и теперь я могу выбраться наружу и смешаться с толпой пластиковых лиц.

Я выбрал маску с лицом Аполлона. Кто знает, вдруг она передаст мне его способность воскресать. В маску на уровне рта встроен маленький микрофон. Когда я приближаюсь к нему и говорю, мой голос звучит искажённо и роботизированно. Видимо, это нужно, чтобы сделать охоту максимально беспристрастной.

Голос ведущего: Игра начнётся через несколько секунд. Вы готовы танцевать?

Вокруг ощущаются чужие тела. Кто-то налетает на меня, и я, конечно же, не отказываю себе в удовольствии пихнуть в ответ или посоветовать быть поосторожнее. Здесь совершенно нет места. Мы все прижаты друг к другу, и даже просто пошевелиться почти невозможно.

Над нашими головами, точно в центре потолка, загорается свет. Широкий, хотя и тусклый золотистый луч освещает почти весь зал, но при этом оставляет кое-где тёмные, укромные участки.

Постепенно раздаются первые ноты песни. Такое чувство, будто прямо здесь, в зале, играет настоящий оркестр. Скрипичные аккорды смешиваются с нежными звуками фортепиано, к ним присоединяются другие инструменты, которых я не узнаю.

Мелодия кажется знакомой, но мне нужно сосредоточиться на игре.

Некоторые разбиваются на пары. Хотя я понятия не имею, кто на самом деле скрывается под масками, замечаю, что присутствующие приглашают друг друга на танец. Возможно, так распорядился сам Уран.

— Позволишь пригласить тебя на танец?

Голос звучит у меня за спиной и искажён точно так же, как мой, когда я пробовал говорить через микрофон. Обернувшись, я оказываюсь лицом к лицу со своей биологической матерью. Точнее, с незнакомцем, который носит её лицо.

В горле моментально встаёт ком, но потом я вспоминаю, что она мертва и больше не может причинить мне вреда. А главное — под этой маской может скрываться Уран. Если я отреагирую слишком враждебно, он может догадаться, кто я.

Стараясь скрыть своё отвращение, я принимаю приглашение и начинаю двигаться вместе с незнакомцем. Он — или она — ведёт, направляя мои шаги, и мне даже удаётся попадать в ритм.

— Ты знаешь Ареса? — спрашивает незнакомец. — Того мальчишку, ради которого мы участвуем в этой игре?

— Только по имени.

— Мне рассказывали, что он пытался убить свою биологическую мать, — буднично сообщает мой партнёр. — Просто чудовищно: пытаться убить женщину, которая подарила тебе жизнь!

Не реагируй, это уловка. Этих людей натаскал Уран, они знают, что нужно говорить, чтобы заставить тебя себя выдать. Стоит им понять, кто ты, и они объявят об этом всем.

— Бедная женщина, — продолжает незнакомец. — Говорят, потом он попробовал ещё раз и на этот раз действительно её убил. Гильотиной.

Жаль только, в первый раз я от неё защищался. Жаль только, это она издевалась надо мной. Жаль только, гильотина была частью игры, устроенной Ураном, и меня вынудили это сделать.

Незнакомец плавно скользит влево, увлекая меня за собой.

— Надеюсь, Уран найдёт его здесь и убьёт. Он не заслуживает жизни.

Меня отпускают, словно сломанную тряпичную куклу. Я не сопротивляюсь: сказанное выбило меня из колеи слишком сильно.

Я налетаю на фигуру в белой тунике. Когда передо мной оказывается лицо Хелл — моей Хелл, — мне приходится собрать всю свою волю, чтобы никак не отреагировать.

Она кланяется и молча приглашает меня на танец. Пора очнуться и начать соображать, а значит, вести себя так же, как все остальные вокруг.

— Знаешь парня, из-за которого мы сегодня здесь? — спрашиваю я.

Она смеётся и свободной рукой указывает на свою маску.

— У меня лицо его девушки. По крайней мере, пока ещё девушки. Наверняка скоро она поймёт, с каким ужасным человеком связалась, и бросит его.

Мне хочется ответить: Да пошла ты нахуй. Вместо этого ограничиваюсь:

— М-м-м.

— Как вообще можно любить человека, который убил собственных родителей? Не только биологическую мать, но и отца, который его усыновил и подарил ему прекрасную жизнь.

Чёрт. Вот это ударило по больному. Настолько, что на мгновение я думаю: Ну всё, приехали. Игра закончена. Последняя капля.

Я прочищаю горло, стараясь сделать это неслышно.

— Он убил приёмного отца? Я не знал!

— О да. Несколько месяцев назад. И знаешь что ещё? Он бросил его умирать в одиночестве. Вернулся только за телом, даже не остался с ним в последние минуты его жизни.

Уран рассказал им версию событий, которая очень сильно отличается от реальности. И сделал это тщательно. Залез мне в голову и понял, где у меня самые больные места.

Мои поздравления, старый ублюдок.

К счастью, разговор грубо обрывает налетевшая на нас пара. Я пользуюсь моментом и делаю вид, будто от столкновения потерял хватку и выпустил фальшивую Хелл. Пускаю в ход все свои лучшие актёрские таланты, отступаю подальше и растворяюсь среди людей.