Никто из нас не убийца.

Никто, кроме меня. Но это история многолетней давности. Здесь, в Йеле, я никогда не делал ничего плохого.

Я приседаю на корточки, подаваясь к Аполлону. Инстинктивно он вскидывает руки, словно собираясь меня ловить, но я успокаиваю его жестом. Я в полном ладу с тем невероятным чувством равновесия, которым меня наделил кто-то там наверху.

— Кто всё это начал и сдал игры? Тащите его сюда, живо, и посмотрим, полетит ли сегодня кто-нибудь с этой гребаной крыши.

Хейвен вздыхает. — Блю Монтгомери.

Воздух становится тяжелым. Я хмурюсь, пытаясь сообразить, в чем дело. Даже Лиам, кажется, понимает, о чем речь.

— Что происходит? Почему даже Лиам не выглядит потерянным, как обычно?

— Блю, — делает ударение на имени Хайдес. — Блю, Герм. Блю Монтгомери.

Мне требуется еще несколько секунд. Затем два моих нейрона решают наконец посотрудничать и позволяют мне догадаться.

— Это та девчонка, которая всегда нравилась Афине? — это риторический вопрос. Ясно, что это она.

— Тяжелый удар, — бормочет Лиам. — Я бы никогда так не поступил с Афиной.

Зная нашу сестру, она, должно быть, молчала неделю с непроницаемым лицом, пока внутри умирала и страдала как побитая собака.

— Как она сейчас? — спрашиваю я.

— А как она может быть? — парирует Хайдес, выгнув бровь.

Одним прыжком я спрыгиваю с самого края и усаживаюсь на карниз. Этот жест, кажется, успокаивает Аполлона — он решается подойти ближе и устраивается рядом. Хейвен подражает ему, присаживаясь с другой стороны.

— А Пандора? Уран? Где он? Что нам делать? Ребят, я не думаю, что смогу чем-то помочь.

Хейвен хватает меня за руку и сжимает её, пытаясь успокоить.

— Уран исчез, и наша мать, Рея, тоже. Мы не знаем, где они, но очевидно, что Уран будет заявлять о себе косвенно и что он придержал Рею в качестве оружия, — объясняет Аполлон. — Тимос и Лав все эти месяцы не прекращали работу, чтобы добыть хоть какую-то информацию о Пандоре.

Моя вера в успех на нуле.

— На самом деле, мы не то чтобы сильно продвинулись, — вмешивается Лиам. — Я бы даже сказал, что дела наши — дрянь.

— Спасибо за ценный комментарий, — шипит Хайдес.

— Арес? — добавляю я.

— Его чуть не арестовали в августе, потому что он пытался потрогать Мону Лизу в Лувре. Но в целом всё хорошо, — рассказывает Хейвен.

У меня вырывается усмешка.

— А что, если мы забьем на эту Пандору? — выдаю я на импульсе. — Если мы просто оставим всё как есть? Уран ведь сдержит обещание, так? Перестанет нас донимать.

Аполлон, кажется, согласен со мной, но того же нельзя сказать о Хейвен и Хайдесе.

— Герм, тут всё сложно. Уран изгнал Тейю с Олимпа, а Рею, скорее всего, держит в плену. Тейя живет здесь, в двух шагах от Йеля, в какой-то квартире, и у неё нет доступа к банковскому счету. Уран перекрывает нам кислород. Если мы не найдем Пандору, это никогда не кончится, — объясняет Хейвен.

— Или мы можем сдаться, и нам всё вернут, — бормочет Аполлон.

— Ты меня задолбал! — взрывается Хайдес, заставляя меня вздрогнуть. Он подходит к нему с угрожающим видом, вставая вплотную. — Ты всё лето долбишь одно и то же. Какого хрена ты не хочешь, чтобы мы искали Пандору?

Ну вот мы и пришли к очередному секрету Аполлона. Какая «неожиданность». Меня ничуть не удивляет, что именно он — хранитель великих откровений. Выбери они меня, я бы уже раззвонил об этом на каждом углу.

Аполлон и бровью не ведет. Он выдерживает яростный взгляд Хайдеса, плотно сжав губы.

— Ты мне ответишь? — Хайдес хватает его за ворот свитера и дергает.

Лиам пытается вступиться: — Эй, не нужно…

Но Хайдес машет на него рукой: — Не лезь!

Тот отступает. — Это семейные разборки, решайте сами.

Я не могу удержаться от смеха. Серые глаза Хайдеса на мгновение задерживаются на мне. — Это не смешно.

— Истерический смех — моя единственная защита в кризисных ситуациях, — признаюсь я. — Я либо смеюсь, либо сигаю с этой крыши, чтобы со всем покончить.

— Даже не вздумай так шутить, — предостерегает меня Аполлон.

Я громко фыркаю. — Это ирония поколения Z, брат. Какая скука.

— Лучше вернуться в комнату. Уже поздно, — отвечает он, игнорируя меня. Высвобождается из хватки Хайдеса и встает.

Однако Хайдес с этим не согласен. Он заставляет его снова сесть. — Что там, в этой Пандоре, такого, что тебя так пугает?

Наступает момент, когда мне начинает казаться, что они сейчас подерутся. И как бы мне ни нравилось смотреть, как Аполлон и Хайдес мутузят друг друга, моего душевного здоровья на это сейчас не хватит.

— Хайдес, хватит, — шепчет Хейвен решительным тоном. — У Аполлона свои причины. Не будь так суров.

— Я не суров! Я в бешенстве. Каждый раз он строит из себя загадочного и держит нас в неведении. Это изматывает!

Аполлон выдает лукавую усмешку. — Да, но потом я всегда спасаю ваши задницы, ἀδελφέ. (Брат)

— Если мы не найдем Пандору, Аресу придется прятаться вечно, — напоминает нам Хейвен.

— Еще один повод её не искать, — отрезает Аполлон.

Эта фраза заставляет Хайдеса улыбнуться, и напряжение между ними мгновенно спадает.

— Значит, в Пандоре есть что-то, касающееся тебя. Окей. Но насколько же это должно быть паршиво, раз ты готов отказаться от всего, лишь бы не раскрывать правду? — бормочет Хайдес.

Выражение лица Аполлона становится серьезным. Его кадык заметно дергается, он вскакивает и обходит Хайдеса. — Это моё дело. Не ваше. Я люблю вас и готов умереть за вас. Но мои секреты остаются моими. Вам достаточно знать, что это касается только меня и никого больше.

Окей, мне официально любопытно. Это проклятие, с которым я родился. Я не умею не совать нос в чужие дела. Возможно, именно поэтому я сразу почувствовал такую сильную связь с Хейвен.

Хайдес не возражает, но и признавать поражение не собирается. Мы обмениваемся взглядами и молча приходим к согласию.

— Уран сделал это нарочно, — шепчу я, озаренный внезапной догадкой. — В Пандоре скрыты наши секреты, но также и доказательства всех его преступлений. Готовы ли мы раскрыть их, чтобы подставить его?

Никто не отвечает. Порыв прохладного ветра ерошит мои волосы, и локон падает на лоб.

Я тоже встаю и снова забираюсь на карниз, поворачиваясь спиной к братьям и Хейвен. Огни города сияют ярче звезд, подчеркивая те немногие зоны, что окутаны тьмой.

— В любом случае… — Хриплый голос Аполлона прорезает тишину. — Как бы я ни не хотел открывать Пандору, я вам не препятствую. Я не буду вставлять вам палки в колеса. Выбор за вами.

Чья-то рука обхватывает мою голень. Я смотрю вниз и встречаюсь со взглядом брата.

— И раз уж ты единственный, кто остался… я тебя защищу.

Я выгибаю бровь. — Почему это звучит так, будто ты только что это решил? Как будто до этого твой план состоял в том, чтобы меня прикончить?

Он закатывает глаза. — Идиот. — Он убирает руку и направляется к двери, где ждет Лиам с телефоном в руках. Кажется, он во что-то играет.

— Аполлон? — зову я его.

— Слушаю.

— Нет, я не собирался говорить «спасибо». Я хотел сказать, что теперь понимаю, каково тебе годами не трахаться.

Хайдес и Хейвен прыскают от смеха, и всё напряжение, копившееся с самого начала, окончательно испаряется. Я спрыгиваю с карниза и делаю знак Дивам, давая понять, что готов вернуться в общежитие и закончить этот день.

Есть три вещи, которые я во что бы то ни стало хочу сделать в этом году.

Первая — найти Пандору и убрать с дороги нашего деда.

Вторая — приструнить отребье, которое ошивается в этом колледже.

Третья — сорвать все аплодисменты моей публики.

В паре шагов от двери комнаты Хайдес ускоряет шаг и подхватывает мой единственный баул, который я бросил на полу. — Смотри, что ты броси…

Но молния на сумке расстегнута, и когда он поднимает её не за тот край, содержимое вываливается на пол коридора прямо на наших глазах. У меня было не так много вещей с собой в тюрьме. Вся моя прекрасная коллекция брюк-клеш осталась здесь, в Йеле. Хотя я провожу больше времени голым, чем одетым.

— Погоди, я сам. Не беспокойся. — Я иду ему навстречу, чтобы помочь.

Пока Хайдес подбирает белую футболку, лежащую поверх черной, кое-что привлекает мое внимание. Между ними зажат сложенный листок бумаги в линейку. Я морщу нос. Не помню, чтобы он у меня был.

— Что это, черт возьми? — шепчу я.

Хватаю листок и разворачиваю его; когда я осознаю, что там написано, я поперхнулся слюной.

ПАНДОРА — ТРИНАДЦАТЬ СЕКРЕТОВ

• —-------------

• Аполлон —---------

• Беременность Афродиты

• Хейвен — биологическая дочь Кроноса

• Арес создал код

• Арес пытался убить мать

• Убийство Гермеса

• —-------------

• —-------------

• —-------------

• —-------------

• —-------------

• —-------------

Глава 4. ВОРОВКА ИГР

Хотя музыка и не является главной сферой деятельности Гермеса, его сложная и влиятельная фигура в греческой мифологии связывает его с широким спектром человеческой деятельности, включая искусство и творческое самовыражение. Его связь с лирой и Аполлоном может рассматриваться как показатель его интереса к музыке и искусствам.

Гермес

— Я ТАК и знал, что этот мудак Аполлон что-то от нас скрывает, — взрывается Арес, как только устанавливается видеосвязь.

Я наставляю на него указательный палец. — Не смей так говорить о моем брате. Мне потом трудно его защищать, потому что ты прав.

Аполлон, прислонившийся к стене нашей тесной гостиной, закатывает глаза.

Хейвен поудобнее пристраивает iPad на столике перед диваном, чтобы мы все видели экран. Наблюдать там, впрочем, особо не за чем — разве что за нейтральным фоном. Арес и Тимос сидят перед камерой, в кадре они видны чуть ниже плеч.

Что-то мне подсказывает, что Арес прячется в квартире Тима в паре минут от Йеля. В каком-то смысле я понимаю логику. Это последнее место, где Уран додумался бы его искать — просто не поверишь, что он решит затаиться именно там.

По крайней мере, я на это надеюсь. Я не в настроении для новых похорон.

— Ну так что, Джаред, какой секрет ты прячешь в Пандоре? — продолжает Арес. — Там есть туториал по воскрешению из мертвых?

Тимос вздыхает. — Заткнись, мелкий.

— Да, мне тоже не доставляет удовольствия тебя слышать, — громко отвечает ему Аполлон. — Как ты? Всё в порядке?

— Ты где? — спрашивает Лиам.

— Я у…

Ладонь Тимоса мгновенно впечатывается в лицо Ареса, затыкая ему рот прежде, чем тот успеет ответить. — Если ты скажешь, мне придется отправить тебя рейсом до Чили. Помнишь? Ты не должен ни с кем об этом говорить, а тем более во время звонка.

Арес убирает его руку и вытирает губы. — Да-да, ясно. Но мы же используем профессиональные серверы твоих дружков-мусоров; я думал, могу нести что хочу.

— Они называются «агенты ЦРУ», а не «мусора», — поправляет Тимос.

— Зову их как хочу, они меня всё равно не слышат.

Тимос едва заметно улыбается. — Вообще-то слышат.

Арес бледнеет. — Дерьмо. Простите, агенты. Я шутил.

— Теперь-то ты понял, что если ты закроешь свою пасть, будет только лучше?

Арес игриво гладит его по подбородку, а Тимос смотрит на это движение с таким видом, будто готов пойти под арест, лишь бы придушить его на месте.

— Предупреждаю, зубы у меня покрепче лошадиных, — шипит он. — Могу оттяпать пальцы одним укусом.

Афина хлопает в ладоши, пресекая любую дальнейшую перепалку в зародыше. — Мы можем вернуться к серьезным вещам, пожалуйста?

Взгляд Ареса, однако, устремлен куда-то вдаль. Его губы расплываются в лукавой усмешке, и я мгновенно понимаю, что в той комнате находится и Хелл. В конце концов, новый учебный год начнется через пару дней. Сегодня — прием фрешменов, так что она вполне может позволить себе его пропустить.

Тимос дает ему подзатыльник. — Хватит пялиться на её задницу и сосредоточься. Боже, ты меня в дурку сведешь.

— Наш приоритет на данный момент — не раскрытие секретов Пандоры, — подает голос Лав Лиакос. Она стоит в стороне, в кухонном уголке, с чашкой в руке. — Мы должны понять, что это такое и, прежде всего, где оно находится.

— И тут мы возвращаемся к корню всех проблем. Арес, — продолжает Хайдес. — Ты был одним из мозговых центров этого плана. Неужели ты ничего не помнишь?

Арес качает головой, впервые выказывая тень сожаления. — Я пытался. Ничего не лезет в голову. Может, меня чем-то накачали, я не знаю.

— Или ты просто тупой, — бормочет Тимос. — Как, мать твою, можно не помнить?

Оба сверлят друг друга яростными взглядами.

— Мы опять будем мусолить эту тему? Будто ты не донимал меня всё лето!

— Конечно, донимал! — повышает голос Тим. — Хоть мы и мотались по миру, это был не отпуск, Арес.

Мой кузен медлит. — Ах, нет?

Прежде чем ситуация окончательно выйдет из-под контроля, я влезаю в разговор и машу рукой перед вебкамерой. — Эй, остыньте оба. Термос, наберись терпения. Арес, попытайся хоть что-то вспомнить. Потому что, если не ты, вся ответственность ляжет на меня. А у меня нет ни малейшего желания тащить на себе такой груз.

Я далеко не дурак, но и способностей распутывать такие ребусы у меня нет. Иронично, учитывая, что мои игры на крыше строятся как раз на разгадывании загадок.

— ЦРУ работает над этим, но мы должны им помочь, — прерывает тишину Лав. — Вы все должны сотрудничать.

Её глаза останавливаются прямо на мне. Я одариваю её многозначительной улыбкой.

— Тимми, ты видел, как Гермес смотрит на твою сестру? По-моему, они уже перепихнулись, — вставляет Арес.

— Это неправда, — спешу я возразить, как только чувствую на себе взгляды остальных. — Но я над этим работаю.

— Только попробуй… — начинает Тимос, опасно приближаясь к экрану, словно может вылезти из планшета и врезать мне.

Я вскидываю руки. — Спокойно, спокойно. Твоя сестра странная. Она не чувствует ко мне сексуального влечения, в отличие от остального населения планеты. Не думаю, что между нами что-то когда-нибудь будет.