— Отличная идея.

Гермес делает третий выстрел. Пуля попадает ростовому силуэту в правое колено.

— Отлично! — подбадриваю я его.

Гермес разочарованно качает головой. — Я хотел в голову зарядить, Любовь моя.

Теперь уже я подмигиваю ему. — Ну так целься в колено.

Его губы расплываются в лучезарной улыбке, мгновенно озаряющей и без того ангельское лицо. — Я бы зацеловал твой мозг, Лав.

У меня нет времени переварить эту реплику, потому что Аполлон на соседней позиции выпускает пять пуль подряд, укладывая их точно в одну точку.

Грохот заставляет Гермеса вздрогнуть, и он тут же возвращается к своей мишени.

— Трудно признать, да? — возобновляет разговор Арес.

— Что именно?

— Что тебе нравится Аполлон Лайвли.

Фраза звучит настолько внезапно, что я невольно усмехаюсь. — Ты понятия не имеешь, о чем говоришь.

Гермес укладывает еще один выстрел, на этот раз в область живота, и Тимос дает ему краба.

Арес придвигается ближе и понижает голос до шепота. — Да неужели? Не знаю, о чем говорю? Мне реально нужно разжевать тебе это?

Я вскидываю подбородок и упрямо скрещиваю руки на груди, твердо намеренная не сдавать позиций.

— Ты ничего обо мне не знаешь. Ты меня не знаешь. Ты никогда не…

— Я торчал здесь на полигоне под прикрытием и в те два раза, когда вы приезжали, — перебивает он меня. — У меня хоть один глаз и слепой, но вторым я вижу идеально. Всё же на поверхности.

— Ты сюда пришел давать мне советы по личной жизни или по делу?

Он заминается, явно выбитый из колеи моей резкой сменой темы. — Перед тем как сказать «нет», дай мне закончить.

— Нет.

Он раздраженно топает ногой. — Ну же, Лав. Пожалуйста.

Что-то в его интонации пробуждает мое любопытство, и прежде, чем я успеваю это осознать, я даю ему зеленый свет на вопрос, ради которого он и подобрался ко мне.

— Я сто лет не видел Хелл, — шепотом выдает Арес.

— Нет, мы не можем устроить вам встречу. Это всё еще слишком рискованно.

Он тут же вскидывает ладони, опережая меня: — Да я и не об этом хотел просить. Можешь передать ей кое-что от меня?

— Конечно.

— Сто сорок три.

— «Сто сорок три»? — переспрашиваю я.

Он кивает.

— Ладно.

— И спроси еще, не пришлет ли она мне фотку сисек.

Я замахиваюсь, чтобы съездить ему по руке, но он предугадывает мой маневр и вовремя отпрянет, покатываясь со смеху.

Идиллию нарушает Тимос: он внезапно налетает на Ареса и мертвой хваткой вцепляется в воротник его футболки. — Я же велел тебе ни с кем не разговаривать! Максимум — с агентом Джеком! — шипит он ему буквально в лицо.

— С кем? — тупит Арес.

Тимос закатывает глаза. — Со Шпиком.

— А, со Шпиком! Да, теперь понял.

Я прикусываю губу, чтобы не заржать, и высматриваю Джека. Он торчит в паре метров от нас и меланхолично наблюдает за Гермесом, который продолжает палить по мишени с весьма плачевным результатом.

— Я пытался завязать с ним беседу, ага. По-моему, он долбоёб. Мне больше неохота.

— Прекрасно тебя понимаю. Но тебе нельзя здесь разгуливать и болтать с кем попало. Ты должен подчиняться правилам, ясно?

Арес имитирует рычание. — Когда ты такой агрессивный, ты просто суперсексуален.

Я оставляю их наедине, пока мне не пришлось давать показания по делу об убийстве. И пока я решаю, к кому подойти — к Аполлону или к Гермесу, два резких сигнала заставляют меня вздрогнуть и мгновенно насторожиться. Раздается электронная мелодия, причем звук идет дуэтом, будто из двух источников сразу. Музыка негромкая, но в ней есть нота, от которой по коже пробегает мороз.

Аполлон вытаскивает мобильник из кармана аккурат в тот миг, когда я поворачиваюсь к Гермесу — тот уже сделал то же самое. Братья обмениваются быстрыми взглядами, и Тимос тут же вырастает рядом с нами.

— Это «Пандора», — сообщает Гермес.

Тимос заглядывает в экран Аполлона, я — в экран Гермеса.

Приложение «Пандора» запустилось, и на главной странице появилось прямоугольное всплывающее окно со сглаженными углами. Оно требует клика.

«Давайте сыграем в игру».

Я перехватываю руку Гермеса до того, как он успевает нажать на экран. — Не смей. Ничего хорошего там точно нет.

— Любовь моя, не думаю, что у нас есть выбор.

Я уже собираюсь возразить, но под кнопкой заглавными буквами выползает предупреждение.

«Все пользователи «Пандоры» обязаны принять участие в течение двух минут».

«Наказание: смерть первого из вас, кого я встречу в Йеле».

Прямо сейчас в Йеле находятся Хейвен, Хайдес, Афина, Посейдон, Гера, Зевс, Лиам и Дионис.

Глава 31. ЯБЛОКО РАЗДОРА

Хоть боги Олимпа и были бессмертными, их едва ли можно было назвать идеальными. Завистливые, импульсивные, мстительные — они враждовали между собой в точности как люди.

Лав

В тот самый миг, когда Гермес касается экрана телефона, загружается новая страница со списком всех зарегистрированных пользователей «Пандоры». Напротив его имени загорается зеленый кружок — должно быть, маркер того, что он в сети. Аполлон идет вторым.

Тимос, матерясь сквозь зубы, колдует над своим мобильником. Набирает номер, и через несколько секунд вызов превращается в групповой голосовой чат.

— Все на связи? — спрашивает он.

— Мы с Хейвен вместе, — отвечает Хайдес.

— Мы с Герой как раз бежим к Зевсу, Лиаму и Дионису, — сообщает Афина запыхавшимся голосом, будто несется по коридорам Йеля на всех парах.

По мере того как остальные откликаются, серые точки рядом с их именами в приложении сменяются зелеными, фиксируя их присутствие.

— Мы с Хелл сваливаем от бассейна так быстро, как только можем, — подхватывает Посейдон.

Стоит ему произнести имя Хелл, как мой взгляд тут же переносится на Ареса. Он придвинулся вплотную к Тиму, словно это могло сделать его ближе к своей девушке. Гермес и Аполлон переглянулись.

— Кого еще нет? — спрашиваю я.

— Тейя не отвечает, но висит в онлайне. Она участвует, — вводит нас в курс дела Тим.

Одной рукой он держит телефон на громкой связи, а свободной делает знак Наташе.

— Звони в штаб, поднимай группу по тревоге. Это наш шанс отследить IP-адрес или узнать хоть что-то о работе этого приложения.

Я остаюсь стоять рядом с Гермесом.

Слева от Аполлона пристроился Арес, справа — Тим.

Не хватает только Диониса: он единственный еще не кликнул по экрану, чтобы подтвердить участие.

Арес фыркает и дает легкий подзатыльник Аполлону, задевая его кудри. — Да завяжи ты уже свои лианы! Экран мне загораживаешь, черт подери.

Аполлон молча заправляет волосы за ухо. Видать, он на взводе настолько, что ему недосуг препираться даже с этим занозистым Аресом.

Моё сердце замирает, когда загорается зеленый маркер Диониса.

Экран становится черным.

На нем появляется лишь золотистый курсор, который начинает выводить буквы того же цвета.

Вскоре вам будет задан вопрос. От вас требуется лишь дать честный ответ, и игра завершится без каких-либо последствий.

Надпись висит несколько секунд, затем дисплей снова тухнет.

— Эй, я же дочитать не успел! Я медленно читаю… — доносится жалобный голос Лиама из группового звонка.

Тимос подносит телефон к самым губам: — Ответишь на вопрос, который тебе зададут, и останешься жив. Вот что там было написано.

Арес пытается игриво ущипнуть его за подбородок: — Нервничаешь, пирожочек?

«Пандора» снова требует нашего внимания. На экране один за другим выстраиваются наши имена. Вся семейка Лайвли, Лиам, даже мы с Тимосом и Хелл. И наконец в самом верху списка появляется вопрос.

Проголосуйте: чья потеря в семье, по вашему мнению, станет наименее важной?

— Что за нахрен?! — вскрикивает Гермес высоким голосом.

В тот же миг в трубке кто-то разражается грязными ругательствами.

— Что это, блядь, за вопрос?! Мы что, серьезно должны выбрать, чья смерть наименее важна?! — заводится Зевс.

Тимос разводит руки в стороны, буквально вставая между Гермесом и Аполлоном. — Стоять. Нужно понять, имеет ли это голосование последствия в реальной жизни.

— В каком смысле? — не понимает Гермес.

Вместо Тима отвечает Хайдес: — Нужно понять, умрет ли на самом деле тот, кто наберет больше всего голосов в приложении.

Воцаряется зловещая тишина.

— Это невозможно. В этом нет логики, — комментирует Хейвен. — Уран просто хочет разрушить наши отношения, рассорить нас и посеять вражду. Он никого не убьет…

— Кроме Ареса и Гермеса, когда найдет их, — поправляет Лиам.

— Факт, — соглашается Посейдон.

— Прекратите! — прикрикивает на них мягкий голос Хелл, внезапно сорвавшийся на ярость.

Пока парни спорят, я продолжаю сканировать экран «Пандоры». Над вопросом высвечивается золотистая плашка с надписью: «Прочитайте правила перед началом». Но на неё, похоже, еще никто не обратил внимания.

— Ребята, — призываю я их к порядку. — Посмотрите на правила!

Гермес без колебаний кликает по ссылке. Перед нашими глазами открывается список. И именно я зачитываю его вслух для всех.

Правило первое: голосование тайное. Только вы будете знать, за кого отдали голос. Но каждый увидит, сколько голосов получил сам.

Правило второе: голосовать за себя запрещено.

Правило третье: тот, кто наберет больше всего голосов, не умрет. Для этого еще не пришло время.

Правило четвертое: принимаются только честные ответы.

Правило пятое: у вас есть три минуты, чтобы сделать выбор. Если хотя бы один из вас не проголосует…

Фраза обрывается. Мой голос зависает в воздухе в ожидании продолжения текста, но экран меняется.

Вместо букв включается трансляция с камеры. Объектив снимает окно одного из корпусов Йеля — судя по всему, библиотеки. Камера дает сильный зум вперед, выхватывая Хайдеса и Хейвен, которые сидят друг напротив друга.

Всё выглядело бы почти обыденно, если бы на щеке Хейвен не появился красный огонек. Он скользит по её коже, теряется в рыжих волосах, а затем перепрыгивает на шею Хайдеса и пляшет в его черных прядях.

Лазерный прицел огнестрельного оружия — без сомнения, винтовки, наведенной для смертельного выстрела.

Хайдес и Хейвен сидят неподвижно, уставившись в свои телефоны, в наушниках. Они обмениваются быстрыми взглядами, а затем синхронно поворачиваются к окну, пытаясь вычислить снайпера. Судя по их растерянному виду, стрелок засел где-то далеко.

— Живо уходите оттуда! Ложитесь! — орет Зевс.

Рядом со мной Гермес, кажется, потерял дар речи и способность двигаться. Аполлон же тяжело дышит, его грудь вздымается в бешеном ритме.

— Нет! — гремит Тимос. — Не двигаться. Не смейте шевелиться ни на миллиметр!

Зевс и слушать ничего не хочет: — Ты совсем из ума выжил?!

— Снайпер выстрелит, только если вы не ответите. Если они уйдут с линии огня, он всё равно нажмет на спуск. Не факт, что они окажутся быстрее пули, а если и окажутся — свинец поймает тот, кто сидит рядом. Там же другие студенты!

Арес жмет плечами: — Да и хрен с ними. Лучше они, чем Хайдес и Хейвен.

Аполлон отвешивает ему затрещину по затылку.

— Тимос, скажи мне: раз лазерная точка всего одна, значит, ствол тоже один, и стрелять будут только в кого-то одного из нас? — подает голос Хайдес.

— Да, по идее…

Брат не успевает договорить — Хейвен внезапно исчезает из кадра. Похоже, её что-то резко отбросило назад. Наверняка Хайдес пнул ножку её стула под столом, заставив отлететь.

— Хайдес! — кричит Хейвен, напрочь позабыв, что находится в библиотеке. Студенты за соседними столами награждают её испепеляющими взглядами, требуя тишины. — Ты что творишь, черт возьми?! — продолжает она уже шепотом.

— Если что-то пойдет не так, пулю поймаю я. Ему не придется выбирать между нами.

— И не мечтай, — её голос снова срывается на повышенный тон. — Я не собираюсь сидеть сложа руки!

Но стоит ей попытаться вернуться на место, как к ней подходит пожилая женщина в толстой роговой оправе: — Мисс, я вынуждена просить вас покинуть помещение.

— Что?! Нет!

Я едва сдерживаю смешок.

— Она орет и мешает остальным. Я прошу вас, еще раз, покинуть помещение.

В этот напряженный момент Хайдес лишь слегка приподнимает руку и машет пальцами на прощание. — Пока, любовь моя, увидимся снаружи.

— Хайдес, клянусь тебе, я…

— На выход! — повторяет дежурная библиотекарша.

В тот же миг картинка исчезает, и на экран возвращаются правила. Хайдес и Хейвен успевают перекинуться еще парой фраз, прежде чем её окончательно выставляют из зала, и он остается единственной мишенью для снайпера.

— Да ладно вам, народ, это же не высшая математика, — снова берет слово Арес, пока запускается тринадцатисекундный обратный отсчет до начала голосования. — Голосуйте за Афину. Вас самих от неё еще не задолбало?

Никто не смеется и не реагирует так, как надеялся Арес. Игра начинается, и на экране снова всплывает вопрос со списком кандидатов.

— Да бросьте, просто проголосуйте и всё! Какая вам разница? Это всего лишь дурацкое голосование, оно ничего не значит, — настаивает он.

— Резонно, — соглашается Герм. — Я не могу проголосовать за себя, чтобы обойти систему, но я могу ткнуть наугад. Давайте проголосуем наобум!

Его палец скользит по экрану, выбирает имя Хелл, и он жмет «отправить».

Однако голос не засчитывается. Выскакивает ярко-красное предупреждение: «Принимаются только честные ответы».

По коже пробегает мороз. Я во все глаза уставляюсь на надпись, а когда перенаправляю взгляд на Гермеса, вижу, что у него на лице написано ровно то же самое.

— Ребята… — восклицает он, не отрывая глаз от телефона. — Я попытался проголосовать наобум, и приложение отклонило мой выбор, заявив, что я должен быть честным. Откуда оно, блядь, знает, что Хелл для меня — не наименее важная потеря?

Услышав это имя, Арес резко подается вперед, нахмурив лоб. — Может, потому что даже Уран в курсе, что ни один нормальный человек не проголосует против моей девочки? Ты её вообще видел, Гермес? С какого хера ты за неё тыкаешь? Она же самое доброе существо на всей планете. — Он задумывается на секунду. — Ну, на пару с Бритни, естественно.