С начала рейда по поиску коней прошла уже неделя, вся зона была изучена вдоль и поперёк, в результате чего под стяг Чосовых были возвращены два породистых скакуна, учитывая их суммарную стоимость в тысячу гривен, результат можно было охарактеризовать как отличный, вчерашние крестьяне окрепли и уже даже без помощи Гридня сражались как всё же слабая, но уже какая-никакая ватага из семи рыл, Хёрлинг в конечном итоге всё-таки погиб был затоптан третьей твариной лошадью, на которую они наткнулись ночью, тупо удар копытом по голове и смерть, видимо, судьба всегда настигает людей, подумал Святополк в момент, когда увидел его бездыханное тело. Во время похода назад ватага лошадей седлать не рискнула, просто вели за поводья, хотя шанс покататься на красногривых лошадях, увешанных чёрным железом, был соблазнителен. Самым сложным этапом был спуск с холма, Андрей, по прозвищу «сиплый», самый молодой из войнов, не считая наследника красного рода, даже умудрился навернуться и сломать руку, однако, увидев долгожданную реку, даже он не рискнул жаловаться. Переплыть реку вброд вместе с лошадьми было задачкой со звёздочкой, однако решили её просто, Хайду первым переплыл берег, удерживая второй рукой край верёвки, первый край находился в руках у Святополка, оставшегося на берегу, затем каждую лошадь, пусть и с долгим ритуалом уговаривания, погружали в воду, и на другом конце гридень вытаскивал огромных лошадей через целую реку за семь-десять рывков. Убедившись, что лошади целы, все остальные также позволили себе переплыть брод, оказавшись на втором берегу, ватага перешла в режим быстрого шага, взяв курс сначала на село Антоновку, до которой было часа два пути, где можно будет поесть по-человечески, может, в рамках приличного даже выпить, а затем и до самого поместья Чосовых, темп держался уверенный, может потому что ватага состояла из практиков, а может из-за того, что от жёлтой зоны всем хотелось убраться как можно быстрее, девять грязных измождённых войнов, покрытых новыми шрамами и местами засохшей кровью, уже не так мелодично, как в начале, отбивали шаги сапогами, лошади шли тихо, оказавшись в спокойной «зелёнке», буквально радовались каждому шагу. Пересечь порог территории чёрного клана им удалось часов через шесть, у огромной крепости обнесённая высокоми каменными стенами их встретила целая делегация из Чосовых, ясное дело, что обычно так ватаги крестьян они не встречали.

— Приветствую, Господин! Произнёс Гридень, неглубоко поклонившись. В результате рейда были найдены две лошади стоимостью тысячу гривен, а также собран мутаген стоимостью в три сотни гривен, по ходу мисии потери среди личного состава составили шестнадцать вольных крестьян, сдвигов личным составом совершенно не было.

— Добро, большое дело сделал. Устало отозвался Угэдэй. Крестьянам выдать по тридцать гривен, предоставить средства личной гигиены и сопроводить в баню. Добавил он мягким тоном, для него эти люди были не просто крестьянами, а выжившими и вернувшими имущество клана, такие люди имеют потенциал для включения во внешнюю дружину, и как минимум воинского уважения заслуживают. Как только глава произнёс свои слова, вокруг него заполошились слуги, быстро взяв чуть ли не под руки ошарашенных крестьян, не ожидали они, что их пустят на барскую землю. Возле входа в крепость остались стоять лишь Гридень да Святополк, который разглядывал незнакомую ему фигуру Чосовых. Это была красивая женщина, немногим старше тридцати, такие же красивые каштановые волосы, как у Агнии, высокий рост порядка ста восьмидесяти сантиметров, зелёные глаза, однозначно данная женщина была матерью Чингиза и Агнии.

— Лада Петровна. Произнесла она, направив на мальчика взгляд своих уставших, грустных глаз, было похоже на то, что она долго плакала.

— Приятно познакомиться, Святополк Владимирович. Отозвался он.

— Так, не дело у ворот разговаривать, Хайду иди к Нарану, он примет твой доклад, а ты, парень, проходи уже.

Едва гридень скрылся за горизонтом, а все оказались во внутреннем кольце крепости. Угэдэй неожиданно спросил: «Сходим мужским коллективом вместе в баньку? Что думаете, Святополк? Чингиз?» Увлёк тот в первую очередь внука, мгновенно отозвавшегося кивком, хотя и Святополк, ясное дело согласился. Недолго думая, они простились с женской частью коллектива и направились к купальне, пройдя внутрь, они оказались в деревянной пристройке, где сбросили всё лишнее, и начали тщательно работать мочалом и обмываться водой, подготовленной слугами.

— Ты окреп. Произнёс Угэдэй заметив, что рука мальчика вернула себе прежний цвет, от жёлтых приблесков ничего не осталось, а в районе затылка был виден объёмный шрам, ростом он сравнился с Чингизом, хотя за неделю похода успел схуднуть пару килограммов.

— Возможно. Скептично отозвался мальчик.

— Ты видел её? Неожиданно спросил Чингиз, развернувшись лицом к Ярополку.

— Кого?

— Смерть. Отозвался парень, глядя ему прямо в глаза, от этого взгляда пробирало.

— Видел и видел, дрался как мог, помогал Хайду, но ничего сверхъестественного не сделал. Буркнул тот.

— То есть ты думаешь, что войти в зону в двенадцать на боевой выход — это что-то обычное? Чуть не рассмеявшись, произнёс Угэдэй и, закончив обмываться, прошёл в баню.

— Думаю, Вы в этом возрасте уже рвали своих врагов зубами. Отозвался парень пройдя за Багадором, а за ним юркнул и Чингиз, внутри было жарко, а пар застилал глаза, сидели все без полотенец, стесняться войнам было нечего.

— Тогда время другое было, да и к тому же я из побочной ветви и рано остался сиротой.

— А я вообще не из ветви. Ухмыльнулся мальчик, понимая, что его семья два поколения назад была обычными крестьянами.

— Поэтому так стремишься к силе?

— Почему у Лады Петровны такой печальный взгляд? Парировал вопросом вопрос парень.

— Не хочешь отвечать, так и скажи. Ответил старик, чутка надавив на него аурой Багадора, ну, естественно, не сильно, чем-то по уровню воздействия можно сравнить с воспитательным подзатыльником. Она боится, что мой сын, её муж, и вот его отец. Улыбаясь, сказал мужчина, указав на Чингиза. Джучи не вернётся, он пошёл в красную второго ранга, хочет прорваться до воеводы в тридцать четыре.

— А почему Вы так спокойны?

— Мой сын силён, воля его сильна, взгляд мудр, разум прагматичен. Медленно проговорил Угэдэй.

— Отец обещал, воин всегда держит слово. Гулко отозвался Чингиз своим привычно низким голосом. Больше вопросы никто не задавал, балом руководил пар смывающий всё плохое.

Зелёная зона второго ранга, поместье рода Лютояровых

— Живы, Пурпуровы дети! Ухмылялся Ярополк, сидя в центре стола под открытым небом рядом с казармой и наблюдая девятерых нукеров, которых с таким трудом отпускал в желтуху, в ранге Гридней.

— Живы. Тихо отозвался Глеб, опрокинув рюмку. Да только нарвались на какую-то страшную тварь на границе жёлтой с красной, там переход был неожиданный, ну парни тебе уже рассказывали, Борис прикрыл отход, поэтому нас девять, да. Закончил он, выпив ещё одну залпом.

— Если так сказал Борис, значит это было верным решением, к тому же я ожидал, что умрёт как минимум половина, обычно ведь во вторую жёлтую мы всей гурьбой ходили.

— Времена меняются. Загадочно и в то же время грустно улыбнулся Василий. Тут чистый мутоген из второй зоны, произнёс тот, указав на коробку стоящую рядом с казармой. По моим прикидкам тысяч на пять гривен наберётся.

— Вы там хоть каких-то зверушек оставили бедным свободным ватагам? Скажешь, что это нукеры проделали, никто не поверит.

— Гридни, Господин. Поправил его Василий.

— Ага, и то верно, теперь расклад такой: в дружине 15 гридней, 14 нукеров, 1 витязь, ну а что, звучит неплохо.

— Хватил ли этого? Уныло вопрошал Ратибор, обдумывая информацию про смерть Бориса, пусть тот и был не самым сильным войном в рукопашке, но разумом обладал холодным и чётким, как шпага, если кто и имел шансы выжить, то только он, почему-то Ратибор верил в то, что он мог спастись.

— Смотря на что. Отозвался Ярополк, по обыкновению поглаживая бороду. Напасть и подавить чёрный клан никогда в жизни, сдержать натиск может и хватит, три прорыва — это не шутки. Произнёс старец, разочарованный, что из всего костяка дружины он один не совершил третий сдвиг.

— Это верно, как мутаген сбывать будем? Вопрошал Глеб.

— Мишка Кривой. Усмехнувшись, ответил дед на очевидный для всех сидящих в комнате ответ.

— Он всё ещё не отошел от дел? Ух, чует моё сердце, судьба мужику на висельницу. Произнёс Ратибор, сильно не любивший мужика за низкие цены при оптовом сбыте, хотя прекрасно понимал всю специфику контрабандного бизнеса.

Едва разговор зашёл о деньгах, словно по велению судьбы на опушке со стороны казармы, нарисовался Владимир, от которого разило силой и плотностью духа, в глазах виднелась лишь чистая решимость, горло было полностью покрытым жёлто-красными пятнами, одним из проявлений скверны, что наследник раньше на дух не переносил.

— Да ну? Витязь. Озвучил общее удивление Глеб.

— Витязь. Ответил он, словно чувствуя, насколько его присутствию здесь не рады.

— Мужики, я же вам рассказывал, Володя выбрал другой путь для нас. Словно оправдывая его присутствия здесь, произнёс Ярополк.

— Верно, другой, поскольку все находящиеся здесь исключительно преданы отцу и ни при каких обстоятельствах не могут быть кротами. Произнёс он медленно, осматривая всех присутствующих, словно ища того, кто этому требованию не соответствует. Суммарно в нашем схроне, учитывая сумму, занятую у Угэдэя, которую мы ему уже вернули без процентов, ровно двадцать две тысячи гривен, с учётом мутагена, который вы привезли, двадцать семь, могли бы продать более свободно, было бы тридцать. Произнёс Владимир, сосредоточив взгляд на открытой коробке с колбами, и как только бойцы их не разбили, остаётся секретом.

— Как вложим?

— Думаю, заминировать территорию, нахер.

Несколько Гридней аж присвистнули, не ожидая такой реплики от «мягкотелого» главы клана.

— Ды ты псих. Отозвался Ратибор, затем чуть тише добавив. Кровь не водица.

— Как всем известно, чёрное железо при химической связи с рафинадом выше ранга, нежели его происхождение, вызывает взрыв. Возьмём пятьдесят килограмм чёрного металла, примерно шесть тысяч гривен, и миллилитров триста рафинада второй чёрной зоны, это обойдётся в тысяч десять, итого шестнадцать тысяч. На военном совете решим, где что установить, бомбы сделаем сами, масштаб карты также обсудим позже, на оставшиеся одиннадцать закупим доспехи из чёрного металла и мечи, у меня есть знакомый кузнец в другой губернии, всё сделает тихо. Пора превращаться из ватаги в реальную дружину. Бросил он слова, наполненные духом, в воздух. Пришедшие к нам с мечом от меча и падут!

— Пришедшие к нам с мечом от меча и падут! Подхватили древние слова все сидящие в комнате.

— Что заставило тебя так ускориться? Вопрошал Ярополк, глядя на полностью жёлтый кадык сына.

— Сабуров торопит, дал неделю для жалобы, в обратном случае грозится объявить войну.

— Да уж дела.

— Братцы, а я слышал, что у Сабуровых сегодня новый завод по переработке мутагена в воздух взлетел, ночью охрану перебили как щенков. С подозрением глядя на Владимира, отчеканил Василий.

— В операцию были вложены личные средства. Бесстрастно ответил глава клана, все присутствующие в комнате поняли, что случилось. И осознали, что в гневе Владимир бывает не лучше отца, что за семейка, подумал Ратибор

Тем временем в поместье Чосовых в личной комнате Лады собралась довольно интересная компания: мать в её лице, дочка в лице Люции, и бабушка в лице Агниии, а вместе с ними напряженный до предела таким обществом Хайду.

— Уважаемые дамы, позвольте моей скромной персоне покинуть вас, я ещё должен сдать отчёт сотнику. Сглатывая, выдавил дружинник, желая улизнуть.

— Не волнуйся, Наранчик предупржен. Расслабленно отозвалась самая взрослая женщина, сидящая в комнате, наверное, единственная, кто могла называть война в ранге Воеводы с окончанием «чик», ведь она помнила его ещё мальчишкой.

— Дядя, да не волнуйся ты так, у нас всего пару вопросов. Улыбнулась Люция самой добродушной улыбкой.

— Задавайте. Устало вздохнув, произнёс он, сам не понимая, как попал в этот цирк, ещё даже не успел обмыться, весь помятый и чумазый сидел в Господской комнате, бред сумасшедшего при температуре пятьдесят градусов.

— Что скажешь о юном Святополке, как о войне, коротка не мямля. Не теряя ни секунды, с порога атаковала Лада, в отличие от свекрови она не считала его входящим даже в список десятки лучших женихов для дочери, не то что потенциальным мужем.

— Пугает. Отозвался мужчина и вновь попытался встать.

— Дядя объясни. Попросила Люция, схватив его за руку, не давая улизнуть даже физически, все три женских взгляда сверлили его так, что сейчас он бы предпочёл бы умереть, пытаясь совершить второй и третий прорыв с интервалом в десять минут в красной зоне, нежели тут находится.

— Умный для двенадцати лет даже слишком, чётко понимает свои способности, там, где другие клановые наследники будут пытаться взять силой за счёт якобы потенциала, он думает. Но и в бою не слабак, любого из крестьянских нукеров в чистом бою зарубил бы, не фехтуя, на кривляясь, на грани, чуть сам не сдохнув, но уверен, зарубил бы.

— Достигнет своего потенциала? Требовательно продолжала давить Лада.

— Если вы про Воеводу соответствующего 60 % ИБР, то я в этом даже не сомневаюсь, если выживет, точно достигнет.

— Если выживет. Криво ухмыльнулась Лада. Среди наследников чёрных кланов, причём даже побочных родов, почти все дойдут до Воевод, да чаще всего с одним-двумя прорывами, но с сильной дружинной это не критично. Люции нужен титан. Требовательно заявила она.

— Девочка, твой муж ещё даже не Воевода. Жёстко осадила ту свекровь, не побоявшись указать на собственного же сына.

— А если, предположим, он бы встретился с тобой в бою, Хайду? Вопрошала взрослая женщина, ей было плевать на все эти ранги и условности, она знала залог выживания и развития война — его мышление, именно поэтому она вышла замуж за «всего лишь» наследника побочной ветви, а не главной, а сейчас является женой патриарха рода. Угэдэй сделал то, чего не смогли другие.

— В кругу? В зоне? В рукопашку? С оружием? На смерть? Задал кучу уточняющих вопросов воин.

— Мужчины. Фыркнула она, но сама в душе радуясь, что дружинники семьи предпочитают такую чёткость в мыслях, это говорит, что ей же они отдают приоритет в делах. Жёлтая зона второго ранга, равнина, бежать некуда, бой с оружием до смерти.

— Зарезал бы в пределах двадцати секунд. Мальчишка имеет слишком сильный замах, недосточную силу хвату, недостаточный уровень дыхания, пусть и лучше крестьянского. Отчеканил воин, не сомневаясь в своих словах.

— Вот видишь. Едко заметила Лада, но встретившись с Агнией взглядом, замолкла, в глазах свекрови была абсолютная концентрация, словно производящая расчёты.

— Жёлтая зона второго ранга, пересечённая местность, мальчишка обороняется. Упростила она условия.

— Пятьдесят на пятьдесят. Все в зале замолкли, опытный Гридень средних лет не уверен, что зарубит мальчишку.

— Объяснись.

— Время на подготовку критично, не знаю откуда, но у него очень острая интуиция. Проинёс дружинник, припомнив, что именно мальчик понял, что лошади зайдут со спины. Думаю, чётко бы рассчитал, откуда я приду, мог подготовить пару сюрпризов и зайти сбоку, убить бы меня, конечно, думаю, вряд ли смог, но замедлить или легко ранить, чтобы выиграть время для побега, сумел.

— Это и отличает тех, кто умрёт в начале, от тех, кто пройдёт великий водораздел. Задумчиво произнесла взрослая женщина.