Крепость встретила утро заторможенной суетой. Во внутренней части, где обитала семья Чосовых, неторопливо сменились часовые, хмурые служанки с длинными хвостами и заштопанными сарафанами уже взялись за мётлы, рассвет растил над небосводом красный туман, по древним обычаям предвестник беды, а в воздухе буквально чувствовалось напряжение, по крайней мере так казалось Святополку, встречающему данную пору на стене, парню выделили гостевую комнату в раза четыре больше его в родном поместье, но сон всё ещё не шёл, картина лошадиных копыт и странные отрывочные виденья не давали парню провалиться в бездну сна. А общество усталых вояк будто успокаивало, тут была другая жизнь, уже привычная парню, мрачное боевое братство, чёрный юмор и готовность встретить любую опасность лицом к лицу.

— Плохо выглядишь. Раздался из-за спины девичий голос, ничем не удививший нукера, он услышал шаги Люции ещё ударов двадцать сердца назад.

— Зато живой. Безрадостно ответил Святополк, стражники, стоявшие рядом с ним, растворились без единого слова девушки, проблем с проницательностью ни у кого не было, соответственно и смельчаков подслушивать Господский разговор не нашлось.

— Ты хотела что-то сказать? Вопрошал парень, всё также вглядываясь вдаль, в области крепостских ворот суетились люди, что-то активно обсуждая.

— За тобой приехал воин, назвался Ратибором. Как-то слишком громко, ты разве не скрываешься? Улыбаясь, произнесла девушка, поравнявшись с ним и оказавшись закономерно выше на полголовы.

— Не буду спрашивать, как много ты знаешь. Буркнул парень. Если Ратибор здесь, значит, всё это не имеет смысла, кровь на кровь. Сурово отозвался парень.

— И тебе этого хочется?

— Тут вопрос не моих желаний.

— Я тебе нравлюсь? Неожиданно спросила Люция, ломая ход размеренной беседы.

— Ты красивая. Отозвался парень, развернувшись и заглянув в её ярко-зелёные глаза.

— И это всё, что ты скажешь? Лукаво улыбаясь, отвечала девушка.

— Ты наследница чёрного клана. Отозвался парень. Мальчик знал о предложении деда и чётко помнил, что ему ответил, ни под какой стяг он не хочет, лучше умереть, защищая свои позиции, чем сдаться.

— Так неуверенно? Отозвалась девочка, понимая, какие смыслы кроются в его словах. Бабушка считает, что у тебя есть потенциал превзойти даже деда.

— Сколько лет твоему отцу и в каком он ранге? Уже Святополк сломал нить разговора.

— Тридцать четыре, богатырь на закипении, вернётся воеводой. С твёрдой уверенностью заявила девочка.

— Я стану воеводой до двадцати или умру, пытаясь. Отрезал парень. Где Ратибор? Добавил он, намереваясь завершить беседу.

— У внешней стены ему навстречу вышел Чингиз.

— Добро. Отозвался Святополк, воткнув меч в ножны.

Десять минут быстрой ходьбы, и у въезда в крепость его действительно встретило встревоженное лицо Витязя. Распрощавшись с Чингизом и попросив передать благодарности за тёплый приём старшим, он двинулся в путь, однако Святополк заметил, что в общей толкучке один из слуг передал записку Ратибору, однако предпочёл не спрашивать лишнего, отчётливо понимая, что сам всё узнает. Доехав до зелёнки, он заметил, что их встретил новый забор раза в два выше предыдущего, а также на их земле возвышались две смотровые башни с нукерами, вооруженными луками, однако их, естественно, узнали ещё на подъезде и отварили дверь загодя. Попав внутрь, мальчик лишь укрепился в понимании: грядёт война, везде кипела жизнь, часть войнов деда, безумно снуя туда-сюда, расставляли какие-то ловушки, их корпус был сделан из чёрного железа, но сверху была стеклянная надстройка с плескающимися внутри каплями рафината, причём, судя по внешнему виду, явно не низкого ранга, другие же рыли окопы, безумно работая лопатами в темпе, который обычный крестьянин не выдержал бы и пяти минут, дверь в поместье поменяли на железную, окна также заварили тонким слоем чёрного железа, внутри его встретило немыслимое: новый длинный стол, грубо высеченным и с кривыми гвоздями внутри, видно, что плотничали в попыхах, раньше здесь стоял любимый отцовский массив с декоративными вкраплениями, но стол был короткий, за ним бы не поместилось полтора десятка людей, занимавших сейчас места. Напротив на стене висела карта, вся в красных, чёрных, жёлтых точках, рядом с ней стоял Владимир, усиленно что-то объясняя сидевшим, во главе стола сидел Ярополк. Ратибор, шедший с ним, времени не терял, и, сев на свободный стул, занял место рядом с Богатырём, Святополк последовал его примеру.

— Агния передаёт, что недовольна нашей деверсией с заводом, она хотела быть предупреждена о таком решении заранее.

К ним уже трижды приходили делегации Сабуровых, пытаясь добиться организации встречи между семьями, после очередного отказа даже покалечили двух стражников, видимо, думали, это дело рук Чосовых. Начал пересказывать содержание полученной записки Ратибор, передав её Ярополку.

— Было бы лучше, если и дальше так думали. Зачем весь этот маскарад с укреплением крепости, слишком явно нас раскрывает. Вставил свои пять рязаней Василий.

— Вася, слава предкам, что ты воин, а не стратег. Устало произнёс Владимир. Если бы мы затаились, на нас обозлились ещё и Чосовы, а это откровенно хреново, плюс Сабуров в письмах уже перешел на откровенные угрозы, может сорваться в любой момент, даже не подозревая, что подрыв завода наших рук дело, просто с истеричной злости.

— Так его Воеводы ещё не вернулись? Вспомнил Глеб.

— А много ли на нас этих Воевод надо? Десяток офицеров рода в ранге Богатырь, да пару лопат. Мрачно заметил глава рода. Ну это если без укреплений сейчас мы так плотно заминировались, что не зная расположения снарядов, ни один офицер не пройдёт.

— А что если одна из бомб подорвётся рядом с поместьем? И не вызовет ли взрыв одной бомбы цепную реакцию. Вопрошал Святополк сразу вникая в суть.

— Мы расставили бомбы в таком порядке, чтобы вероятность надлома пластиковых коробочек с рафинадом осколками была минимальной. Поэтому большая часть подорвётся, только если ёмкость с жидкостью раздавит ботинок. Не задумываясь отчеканил Владимир.

— Что касается цепной волны, под казармами есть бункер, о котором никто не знает. Был здесь ещё когда эта земля была просто зеленкой второго ранга, с монстрами.

— Фу. Как вспомню полутораметровых мух, так блевать охота. Вспомнил Ратибор, детали той зачистки.

— Да времечко было не из простых, в общем именно из-за этого бункера мы и решили обосноваться конкретно здесь, стены очень плотные, хотя и не знаю из какого металла, думаю, что это наследие Первопредков. Прояснил ситуацию Ярополк.

— Ага. Усмехнулся Ратибор. То есть эти олухи будут думать, что мы в поместье и прорываясь к нему будут помирать пачками, и мы встретим их сзади, когда от них останется жалкая горсть.

— Типа того. Но есть проблема. Воеводы когда-нибудь вернутся. С грустной решимостью подчеркнул Ярополк.

— Нет! Громко произнёс Владимир уже зная, о чём заведёт речь отец.

— Да, сынок, для Воевод твои взрывающиеся игрушки даже не риск травмы, их покров слишком плотный. Я встречу свою судьбу и опять отправлюсь в одиночку во вторую красную и прорвусь до Воеводы или умру как пытаясь.

— Правильно, дед. Разорвал общую тишину Святополк. Да благословят тебя Первопредки на безумных дорогах скверны.

Слова выходили с трудом, ему не хотелось, чтобы Ярополк отправлялся в эту сквернову обитель, но другого выхода не было.

В зале повисла тишина, сказать было нечего больше даже Владимиру, мозгом он отлично понимал, что других вариантов для выживания семьи нет. В течение дня войны укрепляли оборону, а Ярополк готовил снаряжение, ушёл ещё до рассвета ни с кем не прощаясь, вот такой дрянной у него был характер.

Первые вторженцы со стороны Сабуровых появились на горизонте ближе к полудню, это был скорее экспедиционный корпус, нежели ударная сила. Состоял он из одного Витязя в лице племянника Михаила, Алексея Сабурова, и десяти Гридней под его началом, никаких объявлений войны не было, нукеры на башнях встретили чужаков, ранив двоих дружинников ещё на подходе, а затем быстро ретировались к казармам по вбитой в подкорку карте минирования.

— Младшая дружина. На выдохе выпалил лучник по имени Арсений, первым спустившись по металлическим порогам и оказавшись в здоровом бункере с потолками в шесть метров, внутри пахло протухшими продуктами, железом и старой бумагой. Бункер представлял из себя сначала широкую площадку метров пятнадцать в ширину и десять в длинну, а затем длинный узкий коридор с комнатами и кабинетами, в конце которого располагался склад. Ярополк ещё лет двадцать назад определил его под сокровищницу клана, выбросив протухшую еду, однако воняло там всё ещё знатно. Прямо посреди площадки, войны развернули импровизированный круг, очерченный дешёвым мутагеном из первой жёлтой.

— Плохо. Произнёс Ратибор, схватив своего спарринг-партнёра за голову и всадив туда колено, однако Глеб тоже был не лыком шит, встретил колено локтем и попробовал подсечь оппонента, однако неожиданно Витязь перекинул того через спину, в бункере повис звук урчащего металла.

— Просто ужасно, тратить боезаряды на мелочь даже не смешно. Раздосадованно заметил Владимир, как и все мужики, сидевший потный и ушибленный без верхней одежды, за утро он успел провести уже два спарринга, оба из которых продул.

— Не горячись, думаю, подорвутся пару человек, и дальше они не рискнут лезть, будут дожидаться старшей дружины или самого Михаила. Подчеркнул Глеб, отряхнувшись и встав на ноги.

— Кто командует? Вопрошал Владимир, тяжело дыша.

— Не знаю. Ответил Арсений. Был какой-то Господин в доспехе с геральдикой медведя.

Не ясно кто-то из младших Сабуровых или рядовой десятник.

— Вот и узнаем. С мрачной решимостью заявил Ратибор, а сверху послышались первые взрывы, сопровождаемые матом, тусклыми нотами, доходившим сквозь плотное железо, и то за счёт способностей практиков.

— Кажется, успокоились. Заметил Святополк.

Именно в этот момент сверху раздалось два чёртовски громких взрыва, словно сначала кто-то проделал дырку в стене, а затем снёс смотровую башню или что похуже.

— Кажется, взорвали поместье. Предположил Ратибор.

— Чем? Вопрошал ошарашенный Владимир, который, вслушиваясь в пустоту, чётко сделал вывод, что ни один воин не подобрался к поместью, ведь взрыва было всего два, плюс прогремевшие были сильно громче тех, что вызывали мины.

— Чем-чем, мутагенной пушкой.

— Пурпуровы дети, откуда она у младшей-то дружины. Разразился Святополк.

— Не паниковать, даже если они подорвали поместье с расстояния, на зачистку не сунутся, будут ждать старших. Отрезал Ратибор.

— А когда поймут, что нас там нет? Вопрошал с мрачной решимостью Василий.

Тогда их станет значительно меньше, даже если будут грамотно идти и проверять землю, бросая камни, осколки их настигнут. Минимум треть выведут из строя.

Дальше встретим в копья и отстутим в оружейную, там металл плотный, выкуривать нас задолбаются. Ответил Ратибор, подхватив ход мыслей главы клана, тот лишь понуро кивнул.

Тем временем младшая дружина Сабуровых опасливо рассредоточилась вокруг дыры в стене. Сплюнув себе под ноги, Алексей дал команду.

— Отставить стрелять! Распорядился Витязь помня, что каждый выстрел, смесь чёрного железа и дорогому мутагена, обходился в две тысячи, и того они уже потратили четыре. Плюс двое войнов успели подорваться, тараня стену Лютояровых, ну ничего, на месте их поместья сейчас одни трупы, успокаивал себя мужчина.

— Ждём старших? Последовал вопрос, из числа тех, что Алексей ненавидел, они напоминали его место в семейной иерархии.

— Ждём, но вряд ли они придут раньше завтрашнего дня. Ответил он, понимая, что большая часть старшей дружины в отпусках и на рейдах, а сам Михаил сюда не явится, слишком уж задача проучить Владимира за нарушения слова для него маленькая. Глава рода сейчас имел дела поважнее, вроде обоснования инвестором нового завода, причины взрыва, наверное хитрый лис будет утверждать что это была лишь досадная случайность, буквально статическая погрешность, а не проблемы с техникой безопасности, и не упаси Прародители диверсия.

Красная зона, второго ранга, десять часов вечера.

Ярополк, весь покрытый грязью, слизью и мутагеном, с разорванной в клочья одеждой, шёл в эпицентре зоны. Каждый шаг давался старцу с трудом, что неудивительно, расстояние от поместья порядка ста двадцати километров, пройти такое по пересечённой местности, лежащей через две жёлтые и одну красную, было задачей со звёздочкой. В бою он успел побывать уже раз двадцать пять, сражаясь с мутировавшей дичью, от собак до рысей и медведей. Взяв небольшую паузу, он присел рядом с речкой, вода в которой была жёлтого цвета, а подняв глаза воин заметил что деревья на противоположном берегу выглядели сюрреалистично, чередовались пятидесятиметровые берёзы чёрного цвета и карликовые деревца не больше двух с плодами больше, чем сами деревья. Ярополк протёр глаза, он выбрал пойти именно на север, потому что знал, что тут самая близкая чёрная зона, но в прошлый раз, когда он потерял здесь руку, тут не было речки. Делать было нечего, замерив ИБР, он увидел цифру в 57 % и, сделав глубокий вдох, медленно зашёл в реку и поплыл. Весь путь занял минут пять на широких грибках, развивающих границы реки. Когда Ярополк подумал, что переплыл реку без происшествий и оказался в чернухе, его за ногу попытался кто-то схватить, старец лишь в последнюю секунду успел спасти ногу и развернуться в сторону угрозы, это было просто огромное подобие крокодила метров пятнадцать в длину, огромные пластины кожи, уродливо наслаивающиеся друг на друга, его маленькие чёрные глаза смотрели на старца как на обед. Покрыв тело плотным покровом Богатыря без единой воронки нестабильности, уперевшись тому в бок, воин схватил яростного крокодила за пасть, тот попытался уйти на глубину, но не успел, хват у Богатыря под покровом был жёсткий, схватив крокодила за язык, он за мгновение его вырвал, раздался беззвучный стон, а во все стороны хлынула мутировавшая кровь. Не теряя времени, Ярополк пробил грудную клетку умирающей твари, вытащил сердце и вышел на берег, пытаясь отдышаться, отвык он от сражений со скверной такого уровня. Но отдых в чёрной зоне был непозволим, радиация тут стояла такая, что после каждого вдоха было ощущение, что в лёгкие втыкают иголки, мужчину спасал только энергетический покров, едва он его отпустит, его раздавит, именно поэтому он соврал семье и пошёл не во вторую красную, а в чёрную, он чувствовал, что для третьего прорыва ему нужен стимул другого уровня. Зона не давала думать, берёза, развернувшаяся перед ним, натурально ударила воина веткой, а на коре забегала сотня ужимок, этого он не ожидал, но успел парировать рукой, которая от мощи треснула, однако ногой он успел подхватить упавшее сердце и, закинув его себе в рот, заглотил сердце в два укуса, держать покров стало проще. Сделав кувырок, он уклонился от ветки второго дерева, неожиданно он понял, они все живые, все пятнадцать на первой береговой линии.

Удары прилетали со всех сторон, покров терял плотность, и вдохи без него чуть не убили Ярополка, минут двадцать отбивался старый монстр одной рукой, пока один особенно мощный пропущенный удар не откинул его на сотню метров прямиков в реку, хлюпнувшись с оглушительным визгом, старец потерял сознание, начав тонуть в отравленной реке.