Дружинники выстроились шеренгой у стены глядя в потолок, смотреть на уважаемых Господ во время приёмов другим войнам дозволялось, тем более они только что сидели за одним столом с Чосовыми, ну вот злить Сабурова не хотелось, как и делить с ним пишу. Все ждали одного, появления Святополка, учитывая слабость жёлтого рафината, он должен был усвоить его ещё несколько часов назад, напряжение буквально витало в воздухе, все медленно перебирали содержание тарелок, скорее из вежливости, чем из необходимости, хотя юный Чингиз, пока отвернулась бабушка, успел продегустировать мутагенный самогон Ярополка, судя по тому, как он скорчился, чувство он вызвал не из приятных. И вот, спустившись с лестницы и пройдя по коридору, в залу вошёл Святополк, его зрачки светились жёлтым с вкраплениями чёрного, в некогда русых волосах появились ядрёные жёлтые островки, знак резкого перехода, правая рука и вовсе пожелтела, вид был встревоженный, употребление такого слабого рафинада не должно было повлечь таких последствий, но, что самое удивительное, направив энергию на усиление зрения, любой в зале мог заметить, что вернулся мальчишка не Засечником, а Нукером, его отделял всего один ранг от собственного отца.

— Чосовы вновь приветствуют чемпиона Лютояровых, да прибудут с тобой Первопредки на безумных дорогах заражённых зон.

— Благодарю, госпожа Агния. Произнёс мальчишка, едва уловимо кивнув и тихо склонившись, заняв свободное место посередине между дедом и Люцией.

— Хм, и как Вам сердце дикой твари из жёлтой зоны? Уточнил Михаил Сабуров, сделав надменный вид, стараясь удерживать спокойствие.

— Не знаю, уважаемый, не пробовал. Ответил мальчишка, в отличие от всех присутствующих активно начав есть, то и дело косясь на сидящую рядом девочку, Чингиз и вовсе рассматривал того с интересом. Ярополк же уже даже не сдерживал улыбки.

— И как ты стал сразу Нукером? Тихо спросила Люция на ухо Ярополка, обдав приятным тёплым дыханием.

— Повезло, видимо. Отозвался мальчик, не отрываясь от лепёшек с кониной.

— Повезло значит? Уточнила уже Агния, давая понять своей внучке, что слух сильных практиков находится на другом уровне.

— Всё верно, первопредки одарили меня волей деда, наверное поэтому. Бесстрашно отозвался мальчишка.

— Хватит этого маскарада. С мрачным неудовольствием произнёс Михаил, встав из-за стола вместе с супругой. Владимир, твой сын сейчас сам наполовину выглядит так, как тварь, употребил то, чего не просили, мог умереть, а ты спокойно тут рассиживаешься.

— Варварство! Бросила с отвращением его супруга, рассматривая Святополка, и, развернувшись, они вместе покинули залу.

— Не забудь договоренностей, провожать не надо, сами выход найдём. Бросил он, хлопнув дверью.

— Сразу видно, что он не воин, никакой сдержанности. Бросил юный Чингиз, обращаясь в пустоту, даже будучи на пару недель младше Святополка, его голос звучал обоснованно, взвешенно.

— Сразу видно кто дедов любимчик. Хмыкнул Ярополк в ответ, погладив бороду. Пригласишь на ритуал мальчика? Улыбаясь спросил дед.

— Конечно. Отозвалась Агния, подняв бровь, будто он спросил что-то глупое.

Владимир сидел с ещё более задумчивым видом, чем обычно, но глаза его выражали какие-то иные чувства, словно он к чему-то готовился, дружинники как ни в чём не бывало вновь сели за стол и принялись есть, их не волновало, что это второй приём пищи за час.

— За Святополка! Буркнул Ярополк, опрокидывая настойку в себя, все дружинники поступили аналогичным образом. Затем следом обратился к Чингизу. — Встанешь с моим внуком в круг?

— Добро. Отозвался парень с растрёпанными волосами, ему было всё равно на то, что тот прошёл инициацию и уже второго ранга, возникало такое ощущение будто он был готов к этому вопросу, Святополк буквально чуял подвох в воздухе. Люция с интересом глядела то на одного мальчика, то на другого, Агния явно не планировала обрывать мужские договорённости, знала, что внука не покалечат, а такой опыт ему пригодится, все, кроме Владимира, вышли с интересом во двор.

— Держи. Произнёс Ярополк хитро улыбаясь, протягивая меч внуку.

Тот, едва взявшись, чуть не хмыкнул и понял, в чём замысел, дед давил на рукоять аурой своего покрова, так что удержать меч в руке уже становилось задачей со звёздочкой. Наблюдая за всем этим, юный Чингиз хитро прищурил глаза, словно очень хорошо знал, что происходит. Перекинул меч из руки в руку и решил остановиться на нерабочей левой.

— Мальчики, может уже начнёте. Улыбаясь произнесла Агния, явно намекая, что мальчиков, судя по повадкам, тут явно больше, чем двое.

Парни кивнули друг другу, их потные от напряжения руки крепко обхватили рукояти деревянных мечей, дружина встала плотнее, сделав круг ещё меньше, Чингиз был выше оппонента сантиметров на пять, но Святополк был тяжелее, что было видно по более широкому плечевому каркасу. Первым нанёс удар Чингиз беззвучно, сбоку, без замаха, по-воински, а не как циркач, Святополк с трудом поднял меч, но успел парировать, так проходил размен за разменом, Святополк покрылся испариной, раз за разом поднимая меч, Угэдэй был свеж, бил не во всю силу, скорее практикую работу нерабочей рукой, вся же дружина ухмылялась, наблюдая за схваткой, будто было что-то такое, чего парень не понимает, но это максимально очевидно. Его раздражало это ощущение до неимоверного. Как вдруг юный Чингиз решил закончить схватку, зацепив оппонента мечом за ногу, он сделал шаг назад и ушел вбок, выбрав идеальную дистанцию, где за счет длины рук и скорости первым бы нанёс удар, однако тут до мальчика дошло, он выбросил меч и встретил удар травмированным пожелтевшим предплечьем, удар отдался болью, но тупой, терпимой, затем он подхватил Чингиза за пояс на штанах и бросил через спину, как учил дед, наследник рода Чосовых упал в грязь, ударившись спиной, добивать его, естественно, никто не стал, тяжело дыша, парень сделал шаг от оппонента.

— Долго думал, воин должен уметь отринуть всё лишнее, внук. Отчеканил Ярополк, намекая, что меч изначально в этом испытании нужно было выбросить. Ведь есть игры, где побеждает разум, а не тупая воля, драться оружием, которым ты не способен владеть, глупость.

— Благодарю за поединок. Отозвался Угэдэй встав с улыбкой на лице, его не беспокоила грязь, в которой он весь обмазался, а поражение он не воспринимал как унижение, лишь как урок.

Оставшийся вечер прошёл по-тёплому, провожали гостей уже как своих, даже чёрствые дружинники. Всё дома, казалось бы, улеглось, войны спят в казарме, наследник рода вместе с ними, Владимир, как всегда, сидит поздно ночью в кабинете, однако всю эту тишину рассекала фигура Ярополка, без стука он открыл дверь двухэтажной пристройки, которую, растяпа, Владимир, как всегда забыл закрыть. Или не забыл? Поднялся по ступенькам, мимолетом бросил взгляд на таблицу с рангами, также без стука отворил дверь в кабинет сына, где увидел нечто странное: тот курил костяную трубку с табаком из жёлтой зоны.

— Приветствую, отец. Произнёс тот, смиренно наклонив голову. Я тебя ждал, присаживайся, нам предстоит долгий разговор. Огорошил тот отца, который ожидал очередную ссору, завязанную на спорах судьбы внука, и о неожиданно появившемся «Совете старейшин».

— Что случилось? Настороженно спросил тот, присев на удобный стул с высокой спинкой и скрестив руки домиком на столе.

— Ты знаешь, что предложил мне Сабуров?

— Что? Уточнил воин, не предвкушая ничего хорошего.

— Убить тебя или признать психом.

— Это в его духе. Буркнул старец, нисколько не удивившись, и посмотрел на сына.

— Катится пусть в скверну. Твёрдо и уверенно произнёс тот. Ты точно не пойдёшь под его руку?

— Точно.

— Что предложили тебе Чоносовы?

— Женить Святополка на Люции, в обмен предоставят мне высокоранговый рафинад, но нужно будет пойти к ним под стяг. Выпалил тот всю правду, чувствовуя, что настало время поговорить честно.

— Отличное предложение. Произнёс тот, выпустив клубистый дым из трубки. Но ты откажешься, верно?

— Не знаю, озвучу внуку, пусть решат.

— Ты доверишь судьбу всего рода его решению?

— Не задумываясь, парень вырос сильнее, чем ты думаешь, решать будущее ему, ведь ему в нём жить, Владимир.

— Да, отец, ты прав. Ты всегда давал выбор, что мне, что ему, зная характер Святополка, он откажется.

— И что тогда? Спросил напряжённо Ярополк.

— А что остаётся? Ты думаешь, я позволю ему убить своего отца? Признать сумасшедшим? Я хотел лучшей жизни для сына, но я видел взгляд Сабурова и его тон, он не позволит тебе уехать с нами, и я даже не уверен, что он заплатит всю сумму, до меня дошли слухи от правильного человека, что в их казне нет столько денег, всё вложено в экспедицию во вторую красную, и инвестировано в расширение завода по переработке мутагена сердец в рафинат. Он тебя боится, отец, но все его воеводы там, богатыри тебя не убьют, развязывать кровавую войну и давить количеством ему невыгодно.

— Ты умнее, чем кажешься. Ухмыльнулся старик, сам не ведающий таких подробностей.

— Я просто перестал себе врать, отец. Весь месяц я буду кормить обещаниями Сабурова, что подам обращение врачебной комиссии, ты же будешь копить силы. Не лезь в красные зоны и не отправляй никуда гридней, организуем 2/3 личного состава «отпуск». Выбери 20 Войнов без семей и пять с семьями из числа тех, у кого было только два прорыва, а не три, семейные пусть реально доедут до своих жён в Антоновку, пятеро гуляк пусть зависают в каком-то кабаке, они должны быть шумными, быть на виду. Десять отправляться во вторую жёлтую, плевать на сердца, нам нужны третьи прорывы. Пурпуровы гридни!

— Фух. Удивлённо вздохнул Ярополк. И как давно ты это планировал?

— С самого начала это был план под номером 4, самый паршивый из всех.

— Святополк пойдёт? Спросил дед, скрестив пальцы.

— Во вторую жёлтую? Там опытные нукеры могут все помереть, не то что он. Отец, хоть убей не пущу его туда. Тяжело и устало произнёс Владимир.

— Ладно, у меня есть встречное предложение.

— Говори. Но ты понимаешь, что тебе нельзя куда-то пропадать из поместья, это может спровоцировать Сабуров.

— Ватаги под стягом Угэдея из бывших крестьян ходят в рейды, с одним инструктором, без старших. Старый лис проверяет, кто из них будет достоин войти в дружину, отправим внука вместе с ними, на нём долг жизни не откажет.

— Замечательно. Тяжелее обычного вздохнул Владимир. И как ты скроешь его отсутствие?

— Возьмёшь кредит у Угэдея под расписку, якобы для отправки сына в столичную академию.

— У нас же остались сбережения с ваших рейдов? И Сабуров мгновенно прознает, если сын не доберётся до столицы.

— Ехать до столицы полтора месяца, плюс вступительные испытания, плюс это обитель пурпуровых домов, они не сильно любят, когда в их дела лезут уж слишком нагло. И того у нас будет два месяца в запасе, а про то, что у нас есть гривны в схроне, лучше никому не знать, пусть думают, что мы слабые. И да, ты ранг поднимать собираешься?

— Видимо, придётся, но прогресс в моём случае будет не шибко большим.

— На. Произнёс дед, вываливая табак в мешочках красноватого цвета из кармана.

— Даже не буду спрашивать, откуда и почему лежит у тебя в кармане, но ты хочешь сказать, что Ратибор всё это время её? Произнёс он, не добавив слово «курил». Ты веришь в то, что так можно поднять ранг?

— Знаю, мы то, что мы дышим.

— Так он же уже совершил три прорыва, четвёртый абсолютно невозможен!

— Он верит в то, что результат можно поднять ещё на пару процентов, не полноценный прорыв, но всё же. Соврал Ярополк, зная, что сын не готов к правде. Сколько тебе осталось до Витязя?

— Пару процентов, я уже на закипании.

— Да будет так, сын, да даруют прородители нам успех. Произнёс он встав из-за стола и пожав руку сына, в ней не было привычной слабости, лишь твёрдая решимость сделать всё ради будущего Святополка.

Рюмочная «Зелёнка»

Село Антоновка

— Красавица, подлей побольше, ваш самогон вообще не берёт. Произнёс боец, без мочки уха, весь в блеклых, едва видных жёлтых пятнах, явно следствие походов в зону выше его ранга.

— Да куда больше-то? Тётя Таня говорила, вам больше и не надо, ответила чуть сжавшись молодая девушка со светлыми волосами, вспомнив хозяйку.

— Для кого тётя Таня, а для кого соседская девочка Танюша. Беззлобно сказал второй боец, в годах ближе к Ярополку, жуя сушенную конину. Это нас Засечниками пробирало, сейчас этот самогон что вода.

— Эх, бродяги, и за что вы на мою душу-то свалились? Хоть драться-то пьяными не будете? Вопрошала женщина, появившаяся из служебного входа с пакетами, полными продуктов.

— Кто ж его знает, Тань, лучше подлей, и так на душе погано, распустили нас в отпуск, тьфу! Войны до мозга костей, а жёлтой скверной не дышали года два ей прародители херово. Словно в воздух сказал старый боец, скорчив пьяное лицо лихого толку.

Весь спектакль предназначался для окружающих, к вечеру все должны знать, что дружина Лютояровых спускает деньги в рюмочной и ноет, как жалкие псы.

— Ну чего ты тоже, Коля. Вздыхая, ответила уже немолодая женщина, пусть и младше дружинника. Сухие деревенские вообще в зоны не суются, и живут же, кто землю пашет, кто батраком, с вашей силой хорошо заработать можете, есть у меня список шабашек, подожди секунду. Произнесла женщина, разлив алкоголь пяти войнам за столом, а затем из-за стола достала тяжёлую тетрадь с кожаной обложкой. О, Мишке Кривому на лесопилке помощники нужны, 50 резаней в день.

— А что неплохо, Танюш. Отозвался Николай. Мы в деле.

Личная тренировочная площадка патриарха Чосовых, Угэдэй Гуюка.

— Ты точно уверен, парень? Вопрошал мощный Багадор, заметив приближение Святополка и Чингиза, однако не оторвавшись от тренировки. Его тело, в отличие от большинства знакомых парню войнов, практически не имело признаков скверны, лишь чёрные вздутые вены выделялись на контрасте со шрамами, телосложение было классическим для война: огромные предплечья, крепкий торс, остальные мышцы в меру развиты, ровно на таком уровне, чтобы пользы от этого было больше, чем вреда. Вздутые и выделявшиеся, рост у него был чуть выше среднего, борода короткая седая, на голове гордо развивался последний островок одинокого клочка волос.

— Младший приветствует старшего, и да, я уверен. Не задумываясь, бросил парень.

— Пойдешь с крестьянами, не смущает?

— Я сам происхожу из крестьян, мне не по чину их стесняться.

— Твой дед смыл своё происхождение кровью, ты больше не батрак. Произнёс он, параллельно сделав мощный взмах мечом, рассекший кувшин, стоящий в метрах семи от Багадора.

— Но и не совсем знать, да?

— Хребет смерти в начале, хребет смерти в конце, всё это лишь людские атрибуты, юный Святополк.

— Вам лучше знать, старший. Безучастно согласился мальчик.

— Экипировку выдадим стандартную, кольчугу и меч, на большее не рассчитывай. Пойдёте в область холма яда, километров пятнадцать от Антонавки, жёлтая зона первого ранга, приваливают в основном мутировавшие кони. Всё ясно? Отчеканил Багадор.

— Всё, кроме одного, старший.

— Спрашивай.

— Откуда там кони?

— Их нерадивые хозяева, неопытные Гридни забрались к подножью хребта смерти, сами умерли, наткнувшись на медведя, лошадей облучило, но часть сразу убежала, сбрасывая глупцов, поэтому мутировали все по-разному. Нормальных в стойло клана, остальных на убой, на месте Хайду объяснит лучше.

— Спасибо, старший, не смею больше задерживать.

— Иди, парень. Сухо произнёс он.

— Хорошей тренировки, дедушка. Мягко произнёс Чингиз, при постороннем ему бы стоило назвать его патриарх, но у Чосовых свой кодекс, они не стыдились родства и не кичились титулами.

Когда дети удалились, Угэдэй тяжело вздохнул, он хотел подарить парню меч из числа клановых артефактов и отправить с ним внешнюю дружину, а не крестьян. Но старик Ярополк сказал, что парень должен сам развиваться. Не любил такого Угэдэй, долг жизни был для него святым, он бы не пожадничал бы ничем для парня, но КРОВЬ лучше знает, по какому пути направить свою КРОВЬ.