Делегация Лютояровых простояла в чистом поле у крепости ещё три дня, пока к ним наконец не вышел боров Медведев. Шёл он медленно, его тяжело кренило во время шагов то вправо, то влево, вместе с ним отчеканивали сапогами по земле два десятка солдат от Нукеров до Витязей.

— Добрый день, уважаемый. Ответ от Ростиславичей пришёл? Не церемонясь крикнул Владимир ещё на подходе.

— Пришёл, пришёл. Отозвался Медведев.

Они говорят, что проступков за Вами не числится, грамота подлинник, а люди вы уважаемые, но… Надо бы уплатить за проезд, всё-таки по торговым делам справляетесь.

— Ну это само собой разумеется. Ответил недовольный Владимир. Сколько?

— А что везёте?

— Мутаген.

— Тогда возьмут товаром, одной трети от всего хватит.

— Ага. Хмыкнул Владимир, войны вокруг напряглись, руки у всех скользнули на ножны. — Вам и распоряжения Ростиславичи дали, сколько забрать? Документиком не поделитесь? Как увидим, вопросов больше не будет, честь по чести уплатим. Закончил Владимир, естественно, он никому не планировал отдавать такой большой пласт товара, просто сама ситуация казалась ему странной, а бегающие глазки борова давали понять, что тут что-то нечисто.

— Это закрытая корреспонденция, но если Вы уплатите налог и возьмёте ориентир в сторону Смоленска к управляющему дому Ростиславичей, Вам, может, и выдадут само распоряжение.

— Уважаемый, так дела не делаются, Вы задержали нас на три дня у стены, а теперь не хотите даже показать свои основания. Али вы забыли, что по табелю мы равные? Решили с нами обращаться как с чернозубыми крестьянами? Выкрутил надменность на максимум Владимир, не любил он разговаривать в такой манере, но его собеседник был явно из числа тех, кто понимает только такой язык.

— Как можно! Просто закон для всех един. Ответил Медведев, заливаясь потом.

— У меня ещё вопрос имеется, тут пастухи мимо проходили, мы с ними пошушукались, говорят, до Смоленска от крепости пять дней пути, как Вы тогда получили ответ за три?

— Бой! Крикнул Медведев и показал какой-то странный жест, в эту секунду пушка на стене угодила в расстояние между ними, словно ещё пристреливаясь.

Дружина Лютояровых к такому развитию событий была готова, Глеб и Ратибор дёрнули Владимира назад за свои спины, Ярополк же врубил ауру на максимум, превратив большую часть оппонентов в безвольных кукол, валяющихся на спине. В трезвом рассудке осталась лишь пара Витязей, но и это было тщетно, Ярополк не стал устраивать резню, тупо сделал рывок и схватил борова. Материализовавшись с ним уже у телеги, дал тому по ногам и поставил на колени, прижав к его горлу меч.

— Мы не хотим войны! Крикнул Владимир, выпрыгнув из телеги. Бояться пушки уже не приходилось, стрелять не будут, побоятся задеть Господина. — Мы пришли с торговлей, но обирать нас не позволим! Значит так, вы откроете ворота, и мы пройдём через крепость, как будем выезжать, вернём вашего Господина.

— Верните сейчас! Крикнул один из Витязей.

— Чтобы Вы нас расстреляли из пушки? Хер вам. Ответил Ярополк.

— Если с его головы упадёт хоть волос. Пригрозил тот же Витязь, Владимир заверил его, что такого не случится, затем тот отдал приказания стражникам, и их впустили в город-крепость. Мало того что его ворота были огромными, застилая весь горизонт, так ещё и сам город был торговым полотном, удивительно, что такое чудо контролировал всего лишь Красный род. Чем ближе к столице, тем больше странностей, заключил Владимир. Ради их проезда перекрыли несколько улиц, и все горожане смотрели на них с определённой долей страха, однако покинули территорию крепости они без проблем. Медведева отпустили, когда отъехали на два километра от крепости, то есть выйдя из зоны поражения пушки.

— У нас может хоть иногда всё идти ровно? Задал риторический вопрос Владимир.

— Если ровно в задницу, то может. Ответил Ярополк. Тот шибздик не может быть реальным владельцем этого богатства, может не Ростиславичи, но какой-то сильный род его крышует, он же не просто так три дня нас мариновал, мог сказать, что распоряжение уже есть.

— Мог. Это меня и смущает. Отозвался Владимир. Нужно взять самый короткий маршрут на пути в Новгородскую Губернию.

— Дальше быстрее поедем, там скверны нет, сможем через леса гнать, к тому же заезжать в крепости не придётся.

— Хоть что-то радует.

— Думаю, до следующей губернии доберёмся дней через пять. Отозвался Глеб, поймав на себе удивлённые взгляды, ответил. Так на карте же масштаб есть, вот я и посчитал.

— Ты считать умеешь? Удивился Ратибор, хотя скорее шутливо.

— Да иди ты, старый пень, тебе бы до Крыма дожить ещё. Ответил Глеб, а затем добавил: — А когда мы пастухов успели встретить?

— Так мы и не встречали, я решил рискнуть, тот в запале и не подумал. Ответил Владимир, всю команду Лютояровых накрыл смех, патриарх рода, был в своём духе.

В то же время Боеслав со Святополком уже освоились в десятке, улучшили свои навыки как наездники, пусть их уровень всё ещё был заметно хуже степняков. После происшествия в фантомной Зоне к ним начали относиться лучше и стали делиться мелкими хитростями, кто какие знал, где лучше подвернуться, как покров ровно лить, как укрепить связь с лошадью. Это было целое искусство. Заметив их стремительное вливание в коллектив, старик Октай приступил к обещанным тренировкам со Святополком. Только теперь к ним присоединился и Боеслав. Для того чтобы попасть на первую тренировку, им пришлось встать за два часа до рассвета, небо ещё не было светлым, но, конечно, темно не было. Придя, как и было условно, на тренировочную площадку за поместьем, они увидели старейшину без верхней одежды, в большом кожаном поясе, его мышцы, несмотря на возраст, не были дряблыми, напротив, закручивались канатами.

— Младшие приветствуют старшего. В унисон произнесли парни.

— Снимайте рубахи, надевайте ремни, обучать борьбе вас буду. Ответил старейшина, указав на два ремня, лежащих на столике чуть в стороне от площадки, на Боеславе ремень чуть висел, ведь, несмотря на свой рост, он был худоватым, а вот на Святополке, затянувшем ремень на максимум, он даже не спадал.

— Попробуйте меня сдвинуть. Улыбнувшись, дал задание Октай, сам чуть подсел, согнувшись в коленях, направил носки в разные стороны, ноги были на ширине чуть-чуть больше плеч.

Парни переглянулись, они привыкли бить оппонентов, а не толкать, но не растерялись, тупо подошли к нему вплотную, уперлись в тугой пресс и начали толкать. Сначала толкали по-обычному, потом упёрлись плечами и начали пытаться таранить, в конце с разрешения старейшины даже покрыли плечи покровом, но даже так не сумели сдвинуть его ни на сантиметр.

— Да как, как это возможно, вы же не покрыли тело покровом! Возмутился Боеслав.

— Тело не покрыл. Улыбнувшись ответил Октай.

— Старший, объясните уже, в чём дело. Задыхаясь, попросил Святополк.

— В ногах, если быть точнее, в пятках. Улыбнувшись ответил старейшина и одним толчком отбросил пацанов на другой конец площадки, которую они вспахали своими спинами, Боеслав только обрадовался, что корка превращается в кожу, а нет, опять ободранный.

— Когда воин готовится встретить угрозу, он должен быть устойчивым, поэтому нужно немного подсесть и выбрать удобную стойку. Затем нужно почувствовать землю, без покрова, без силы просто почувствовать, и затем уже, когда каждый палец будет чувствовать землю, направить равными долями покров, если где-то он будет сильнее, где-то слабее, то вас сдует даже ветер. Баланс кроется в правильном распределении.

— А атаковать как?

— Если цель сдвинуть? Тогда нужно менять углы. Поддел, толкнул, встал в полный рост, подсек ногу, схватил, кинул.

— Это как? Спросил Боеслав.

— А ты подойди узнаешь. Ответил Октай.

Делать было нечего, ругнувшись про себя, он подошёл к старейшине. И, последовав его советам, занял оборонительную стойку, почувствовал землю и направил покров по пальцам.

— Нет, не так. Ты встал прямо как я, но у нас разные телосложения, ты высокий, тебе нельзя подседать в таком углу. Вот и вот. Показал старейшина, направив его ноги куда надо. Так удобнее?

— Намного. Отозвался юноша.

— Святополк, подойди сюда и займи стойку. Позвал он второго юношу, затем сел перед ними и просто минут пятнадцать наблюдал, как ребята стоят, куда смотрят, как дышат, было ощущение, будто он изучает их пастух стадо.

— Святополк. У тебя просто огромные запястья, произнёс он, глядя на двенадцатилетнего парня, он был всего лишь метр шестьдесят, обычного телосложения, плечи шире среднего, но не сильно, а вот запястья у него были просто огромные, словно распухшиеся, это было следствие тренировок с тяжёлым оружием с малого детства. — Тебе подойдут захваты, долгие удержания, и силовые броски.

— Боеслав, у тебя очень подвижные суставы ног, для тебя будут идеальны зацепы. Произнёс старейшина глядя на война, который в свои четырнадцать уже был около ста восьмидесяти сантиметров, и перерос его. Затем Октай начал объяснять тонкости борьбы, захватов, подседов. Разъяснил ребятам, что центр тяжести находится в районе пупка, показал, как нужно группироваться при падении, какие существуют приёмы и какие есть контр приёмы. После чего объявил им вольный спарринг, первые две схватки уверенно забрал Боеслав, он был быстрее, ловче, каждый раз он позволял себя схватить, разворачивался и делал зацеп передней ноги оппонента, опрокидывая его спиной вниз. Однако, осознав, что у оппонента ограниченный список приёмов, Святополк сделал опять всё как в прошлые разы, только когда его соратник подвернулся, обхватил его двумя руками, подсел и бросил башкой вниз, Боеслав амортизировал приземление покровом, но приятного всё равно было мало, следующие две схватки тоже выиграл Святополк. Он начал крепче браться за пояс, обманывать врага и подсаживаться, когда Боеслав летел на него. Итоговый счёт оказался 3–2 в пользу Святополка, потрепанные ребята все в ушибах и занозах, растянулись на земле минут на пять, а когда вдруг осознали, что их десятка уже встала, хотели попрощаться со старейшиной. Только вот из ниоткуда взялась Яйлак и поставили им ультиматум, что отпустит только после еды, сил было потрачено много, поэтому пододный плен был воспринят однозначно положительно. Октай же отказался от предложения жены и продолжил тренироваться, с самого начала схваток парней он делал одно и тоже, стоял в стойке, поджав колени, и глубоко дышал, было чувство, будто это движение глубже, чем кажется на первый взгляд, но расспрашивать его парни не стали, вместо чего последовали за Яйлак.

Оказавшись за столом, перед парнями предстала уже привычная гора мяса, степные мужчины не очень жаловали овощи и фрукты, считалось, что силу воин может черпать силу только из мяса, оно укрепляло сухожилия и способствовало сохранению крепкого здоровья.

— Ешьте, ешьте. Подгоняла их Яйлак, сидевшая напротив, она решила ограничиться чаем и какой-то незнакомой парням сладостью с орехами.

— Едим. Отозвался Святополк. — У меня такой вопрос появился, а что делал дедушка Октай в конце?

— Отслеживал вражеское войско. Тяжело вздохнув, ответила женщина.

— Ясно. Ответил поражённый Святополк, прикидывая, что если лагерь не подняли по тревоге, значит, силы неприятелей были в сотнях километрах от них, и аура восприятия старейшины умудряется докатывать даже на таком удалении.

— Тётя Яйлак. Начал Боеслав, перенявший обращение товарища. — Возможно, это невежливо, но можно уточнить, какой ранг у вашего мужа?

— Ты верно заметил, Боеслав, это невежливо. Но ты через два года станешь родичем, так что это уже и не важно. Октай находится в ранге Багадора уже как сорок лет.

— Ух ты. Я видел войнов в этом ранге, но почему-то дедушка Октай казался мне намного сильнее. Удивился Святополк.

— Вы слышали о прозвище старейшины?

— Нет. Ответили парни в унисон.

— Абсолютный Багадор, его так прозвали за то, что он выжал максимум из этого ранга.

— А почему он тогда не пойдёт дальше? Для него этот прорыв стал третьим?

— Алсу будет непросто с тобой. Ответила женщина, улыбнувшись. Напрочь лишён чувства такта и инстинкта самосохранения. Октай уже тридцать пять лет находится на стадии закипания, он специально не прорывается на ранг «Титана». Мы обычный чёрный клан, нам нет нужды бороться за статус пурпурового дома с Едиге, они не чета вашим Хорезмским Юсуповым, у них в роду не один Титан, а целых семь.

— Жесть. Присвистнул Боеслав, а затем, чуть помедлив, вернулся к прозвищу старейшины и спросил: «Это значит, что ни один Багадор в империи ему не ровня?»

— Как и слабые Титаны. Кивнув головой, подтвердила женщина, Святополк чуть не подавился, не до конца веря, что так непринуждённо разговаривает и учится у такого человека.

— Но у меня есть для Вас более актуальные новости, молодой человек. Произнесла женщина, глядя на Боеслава. — Отец Алсу, мой сын Джабраил, обладатель довольно буйного нрава.

— Так и? Поменявшись в лице, спросил парень.

— Он находится в ранге Воеводы в тридцать два.

— И?

— Планировал выдать дочь замуж за внука старейшины Альнура.

— Святополк, ты был хорошим товарищем, жизнь прожил я достойную, пусть и недолгую. Заключил Боеслав.

— Хватит паясничать. Впервые на памяти Святополка, повысила голос женщина. — Если ты хочешь, чтобы свадьба через два года состоялась, ты должен сильно за них вырасти.

— Гридень в четырнадцать — это плохо?

— Это отлично, но если говорить откровенно, это хорошее дополнение к крепкому роду за спиной, если учитывать, что ты сын простого война, этого недостаточно.

— Второго лица в дружине. Заметил Святополк, его раздражало, что Ратибора называют «простым войном». — И, клянусь предками, я стоял в шеренге с его отцом, когда тот ровень в ровень, меч в мечь встретил Богатыря. Я думаю, ни один из ваших Витязей ему даже не ровня. Упрямо заключил Святополк.

— Дитя, ты можешь глубоко заблуждаться. Ответила женщина глядя на Лютоярова. — И это не меняет сути того, что по нашим меркам знатным мужем он не является. Заключила женщина уже мягче, она не хотела продавить парня, она хотела донести до него свою мысль.

— Хорошо, а если через два года Боеслав вернётся Витязем и макнёт сына старейшины башкой в землю? Заключил Святополк глядя женщине прямо в глаза.

— Это невозможно, внук Арслана старше на три года, а Витязей до восемнадцати я и вовсе видела лишь дважды.

— А я смогу. Ответил Боеслав. Мне понравилась мысль воткнуть внука старейшины, и звучит весело, вашу внучку, как я уже и говорил, после свадьбы заберу в Хорезм. Да, я не знатный, да, не внук крутого старика, но в отличие от местных я ходил в Зоны не на конях, а пешком, не пару раз, а больше десятка. Заключил Боеслав, Святополк давно понял, что в их личном разговоре количество ходок парень занизил, но тот факт, что он был больше десятка раза, удивил даже его. — Вы думаете, я Гридня взял за счёт красивых глаз? Вы думаете в бою на мечах уступлю вашим Гридням? Уже вышел из себя Боеслав. Да, он не планировал жениться на Алсу изначально, но она уже стала его, и он очень не любил, когда оспаривали его права на что-то.

— Вот это дух. Ответила женщина улыбнувшись. — Ну я запомнила, к свадьбе ты должен вернуться Витязем. Заключила женщина глядя на парней, они переглянулись и осознали одну простую мысль: их обули как лохов на необязательное обещание. Святополк тяжело вздохнул, подумав, что если отец узнает, будет долго и протяжно ворчать. Женщина сидевшая напротив была куда опаснее, чем добрая тётя, она все-таки была старшей женой самого видного старейшины, её хватка не удивительна. Было видно, что эта партия ей нравится не до конца, и если Боеслав через два года вернётся Гриднем, она сможет отменить свадьбу, а может сделать вид, что этого разговора вообще не было, если эта опция будет ей выгодна.