Следующие шесть дней прошли мерно, караван двигался в сторону земли Аргунов, объезжая большие города, как Ургенч, ограничиваясь периодическими передышками в сёлах. Больше столкновений, как в Ивановке, не было. Когда наконец перед ними раскинулись бескрайние просторы Ногайской губернии, у всех присутствующих не было предела радости. Минут пятнадцать движения по чернозему, и им встретился первый патруль. Однако он оказался не таким, каким войнам представлялся, их встретил десяток подростков едва старше Боеслава, на огромных жеребцах раза в полтора больше красногривых коней Чосовских, а в сравнении с обычными особями, как у Лютояровых, и вовсе гигантскими. Виду ребята были лихого, средний уровень группы Нукер, у каждого на голове войлочная шляпа, а на длинных халатах было по награде с цифрой от одного до десяти.

— Кто такие? Вопрошал старший группы, косясь на пришлых, в его глазах читалось непонимание ситуации. Парень осознавал, что перед ним не угроза, ведь войны были в повозках, а не на конях, но в то же время чувствовал силу группы, поэтому диссонанс разрывал ему голову, заставляя анализировать варианты.

— Приветствуем, сынов степи. Произнёс Владимир, спрыгнув с телеги, и демонстрируя открытые руки. Мы знакомые достопочтенного старейшины Октая, аксакалами.

— С чего вы взяли, что он вас примет? Спросил всё тот же юноша.

— Когда я был ребёнком, достопочтенный дал мне обещание, что примет гостем в своём доме в любое время.

— Это серьёзные слова. Готовы за них ответить по обычаю, если они окажутся враньём?

— Готов. Бесстрашно отозвался Владимир.

— Тогда приветствуем Вас на нашей земле, старший. Да защитят вас духи предков, да благоволит бескрайнее небо. Улыбаясь, ответил парень, завершив анализ. Он был уверен, если бы это были замаскировавшиеся Урусовы, он бы точно их опознал, степняка можно отличить по одному шагу, а этот мужчина перед ним подтвердил, что готов ответить по обычаю в случае лжи, о таких вещах не врут, особенно в обители Октай бея.

— Как вас звать, старший? Спросила девочка, чей огромный четырёхногий сделал шаг из строя, поравнявшись с главой группы. Её волосы были длинными как смоль, щёки пухлыми, тело крепким и сбитым, это было видно даже верхом, на её накидке была золотая вышивка.

— Владимир, а как тебя знавать? Ты случайно не внучка Октай бея? И не дочь Госпожи Гульназ?

— Нет, Господин, я Ильнара, но вы угадали, что мой отец Амирхан. Ответила девочка, припомнив третью жену отца. Госпожа Гульназ умерла лет как пять.

— Очень жаль, ответил Владимир.

— Прошу следовать за мной, старший, если что, меня зовут Дамир. Произнёс парень, всё это время оборачивавшийся по сторонам. Не нравилось ему стоять на месте, чувство возникало, словно любая пущенная стрела настигнет его сердце.

— Нет, подожди. Подойди сюда.

— Конечно, старший, ответил парень, но подал нукерам знак руками, мол, если что, оступайте, нам с этими людьми не справиться.

— Держи. Произнёс Владимир, вручив тому дорогую на вид верхнюю одежду из верблюжьей шерсти, прикупленную у Волковых.

— Я не могу это принять. Я ещё не пятидесятник.

— На вырост. Улыбнувшись, ответил Ярополк из телеги.

— Даже так, такое стоит…

— Молчи, парень, мой сын пытается проявить уважение, если не примешь дар, оскорбишь старого человека. Вклинился Ярополк в разговор. Он очень хорошо знал, на что давить в разговоре со степняками, даже если ты был пришлым, по обычаю они не могли грубить старикам, буквально рай для ворчливого Ярополка.

— Да как я могу вас оскорбить. Ответил Дамир быстро, схватив накидку и поблагодарив Владимира.

Затем они в комфортном темпе проследовали до поместья Октая, некогда одинокое поместье превратилось в целый лагерь, окруженный наскоро забитым частоколом. Завидев группу чужаков вслед за патрулём стражники уточнили все детали, но узнав чьи это гости, быстро запустили внутрь. Ярополка смущало, что он не видел взрослых войнов, либо подростки, либо женщины, либо старики, даже тем же стражникам на вид было по пятнадцать.

— Ты чего здесь делаешь? Вопрошал старейшина, выйдя навстречу делегации и зацепившись взглядом с Ярополком. Все разом напряглись, казалось, даже дышать стало тяжело. Старец был как из древних мифов, с длинной седой бородой, но при этом крепкий, на вид лет восемьдесяти, но взгляд крепкий, дух плотный, ранг Святополк опознать не смог, но сделал вывод, что он либо равен Ярополку, либо сильнее. На накидке у него красовался значок с надписью «1000», а рядом с ним такой же, только чёрный, с надписью «100».

— Дедушка Октай, не гневайтесь. Вклинился Владимир, спасая положение.

— Володя! Тут же обрадовался старик, завидев внука. Вот это ты здоровый стал, ух! Как дела? Играешь ещё в бурус? Ты как в наших краях? Завалил он его вопросами, сдавив в медвежьих объятьях, все разом расслабились.

— Дедушка задушите. Хрипя, произнёс Владимир.

— Ой, Володя, извини. Проходи, как и обещал, гостем приму.

— Подождите, сначала хотел бы вручить вам подарок. Улыбнувшись, произнёс Владимир и вытащил из телеги ножны, на них был орнамент сражений, по духу напоминающих степные, этот артефакт он подготовил ещё давно, знал, что вернётся в степи.

— Серьёзная вещь. Ответил старец.

— И дорогая. Произнесла женщина, появившаяся у него из-за спины, на вид ей было лет сорок, судя по всему, новая жена.

— Октай бей научил меня большему, чем может стоить любая вещь. Прошу старшего принять принять дар, смиренного младшего.

— Твой дар принят. Ответил старейшина, взяв ножны двумя руками, и в ту же секунду засунул в них свой меч, старые оказались у него в руках, процесс был настолько быстрым, что Святополк даже не успел опомниться.

— Кстати, дедушка, это мой сын Святополк. Произнёс он, указав на мальчика, который, как только его представили, сделал шаг вперёд из шеренги войнов.

— Младший приветствует старшего.

— Гридень!? Вопрошал старец, приподняв бровь. Ему сколько лет? Спросил он у Владимира.

— Двенадцать. Ответил тот.

— Серьёзный парень.

— Мужчины, долго вы ещё у порога будете говорить? Спросила вторая женщина, появившаяся из-за спины, при её виде более молодая побледнела.

— Ну всё и в правду заходите. Произнёс он, уже подталкивая Владимира в спину. О своих солдатах не переживай, Айбике накроет стол. Произнёс он глядя на молодую женщину.

Через секунду они оказались в гордо отделанном особняке, десятки ковров на стенах и полу, с разными символами и смыслами недоступными пониманию обывателя. Длинный коридор вёл прямо за стол, где уже лежала еда, от этого зрелища Святополк чуть не проглотил слюну, он столько мяса не видел никогда. Конина, мясо тварей, и даже баранина, ему казалось, что столько не смогут съесть за один присест даже два десятка взрослых мужчин. Когда все расселись, он не понял, куда ему сесть, согласно обычаю место за столом было абсолютно иерархично, нельзя было ошибиться ни на рязань. Во время этих рассуждений к нему подошла взрослая женщина и, чётко опознав, о чём он думает, посадила прямо рядом с отцом, махнув рукой, мол «забей на официоз».

— Вина? Самогона? Уточняла женщина.

— Нет, спасибо. Ответил Владимир, на что она лишь смиренно кивнула и покинула комнату, где мужчинам предстояло обсуждать дела.

— Почему в лагере одни дети? Первым делом спросил Владимир.

— У нас сложная ситуация, одновременно ведётся полномасштабная война с Урусовыми и закрытие огромной фантомной зоны на Востоке, всех детей отдали мне на схрон и воспитание, вот так и живём. Ответил старик, как съел здоровый кусок мяса.

— А что значит знак тысячи на вашей накидке? Вопрошал Святополк.

— А это значит, что мне посчастливилось выжить десять сотен раз в походах в зону, сотня значит, что это количество или больше было в чёрных зонах.

— Жёстко. Отозвался парень, пытаясь проживать кусок конины.

— А вы к нам какими судьбами? Явно ведь не проведать старика.

— К сожалению, не просто проведать. Мы везём товар в Крым, пойдём малым числом, оставим тебе два десятка дружинников и молодёжь в размере двух гридней. Произнёс Владимир указывая головой на сына.

— Отчего вы бежите, что твоему сыну безопаснее в степи, чем в Хорезме?

— Скучились с Сабуровыми.

— Слабый род, торговцы, а не войны.

— Тем не менее чёрный, сын мой играть в бурус не умеет, но думаю, в бою сойдётся с любым из твоих патрульных на равных.

— Не думаю. Отозвался мужчина, затихнув. Он сильнее любого из моих молодых в лагере. Отозвался старец глядя на Святополка.

— Вы решили так из-за ранга? Спросил Святополк.

— Нет, просто вижу, проживёшь — всё поймёшь. Абстрактно ответил старец.

— Вообще, если по чести мне ваши дружинники к делу придутся, но я не могу заставить гостей взять в руки копья.

— Значит, прими их не как гостей, скажем всем, кто будет интересоваться, что это поддержка рода Лютояровых, наши войны не высокоранговые, но крепкие и работящие.

— Знаю. Ответил Октай. Тогда в обмен на вашу помощь буду лично обучать Святополка.

— Буду премного признателен.

— И имейте в виду, распределю всех по десятком и посажу на лошадей. Ваши люди приучены к верховой езде? Вопрошал Октай.

— Не степняки, но не сильно привередливых жеребцов объездят.

— Добро, но знай, Владимир, в любой момент на нас могут навалиться Урусовы, прорвав фронт, не могу гарантировать сохранность твоих людей.

— В наше время гарантировать что-то могут только лицемеры, дедушка Октай.

— Верно сказано, сколько у парня ходок в зону?

— Три. Ответил Владимир, когда Октай поднял удивлённо бровь, добавил. Ну каждый поход долгий, суммарно месяц он в зоне провёл.

— Месяц — это солидно. Отозвался Октай. Отбудете завтра утром?

— Вообще планировали сегодня вечером.

— Добро, значит, отбудете утром, вечером будем есть и пить, каждый твой воин запомнит гостеприимство Аргунов надолго. Даже отца твоего угостим.

— Почему даже? Вопрошал Ярополк. Ещё обижаешься?

— Обижаюсь? Раз ты обещал забрать парня через месяц, два обещал не портить наших девок, три обещал принести мне хороший алкоголь, как вернёшься. Мне озвучить твоему внуку, сколько обещаний ты исполнил?

— Теперь лучше? Спросил Ярополк достав хорошее вино из-под кофтана.

— Вечером попробуем, тогда и решим, усмехнувшись, заметил Октай. Заночуют ваши люди в лагере, вы в моём доме, Яйлак уже постелила ковры в гостевых комнатах.

— Сколько у тебя жён уже? Вопрошал Ярополк.

— Пять, а что завидуешь?

— Завидую, что у вас в степи они не ворчливые и можно стерпеть пятерых разом.

— Ты много не знаешь о наших женщинах. Усмехнулся Октай. Да и разом перебор. Заключил старейшина, чем вызвал пронзительный смех Воеводы, ещё минут сорок они кушали, пока наконец хозяин не разрешил им встать из-за стола и пойти отдыхать. Святополк до этого даже не думал, что может съесть столько мяса, но каждый раз, когда Октай его поругивал, мол одна кожа да гости у наследника, он усиленно набрасывался на еду. Сопровождала до гостевых комнат их Яйлак, это была женщина лет шестидесяти, но даже не поседевшая.

— Спасибо, тётя. Произнёс парень оказавшись перед комнатой.

— Не бабушка? Спросила она.

— А вы разве уже бабушка? Наигранно удивился Святополк, он знал, что женщина взрослая, но в то же время никогда не видел таких взрослых бабушек с непоседевшими волосами, так что комплимент был искренний.

— Бабушка и давно. Ответила она улыбаясь. Если будут вопросы, обращайся ко мне, племянник. Ответила она смеясь.

— Конечно, тётя. Отозвался он прощаясь с женщиной.

Вплоть до вечера они так и просидели в комнате, отдыхая с дороги, в основном молча отлеживаясь, наминая бока уставшего тела. Разве что отец с дедом раз в час начинали делать вставки про степные обычаи, которые уже перегрузили Святополку голову, чем больше он наблюдал окружающую обстановку, тем больше понимал, что оказался в другом мире, хорезмскими правилами здесь разве что можно было подтереться, удивительно, и это он едва выехал за пределы родной губернии, конкретно лёжа на том ковре парень осознал, как плохо знает империю.

— Время. Произнесла Яйлак, осторожно постучавшись, Лютояровы давно были готовы, поэтому сразу и вышли, женщина мило кивнула, а затем на пути в комнату отдыха начала рассказывать отвлеченные факты об пользе кумыса для здоровья, об истории Аргунов, плодородности чернозёма, Святополк внимательно её слушал, а та, реагируя на внимание, раскрывала всё больше деталей. Остановившись перед комнатой отдыха, она сделала слегка презрительное выражение лица и распрощалась с гостями, Святополк чувствовал, это была реакция не на них, а на скрывающееся за дверью, когда они её пересекли, им сразу ударил плотный дым в глаза. Старейшина, сидя на ковре, курил огромную трубку, куда можно было набить тазик табака, только он был не мутагенным, а самым что ни на есть обыкновенным, эта деталь сильно смутила Святоплка. В центре танцевало пять полуголых женщин, накрытых легкими вуалями, они двигали в такт мелодии бубном, которым орудовала шестая, стоящая чуть сзади.

— Закуришь? Спросил он у Ярополка.

— А давай. Отозвался тот, взяв трубку, протянутую двумя руками.

— Как тебе зрелище? Вопрошал Октай, глядя на парня, было чувство, будто он его изучает.

— Красивые женщины. Ровно заметил он.

— Но?

— Я знаю, красивее. Отозвался парень.

— То есть тебе не по душе наши женщины?

— Нет, эти женщины красивы, но они танцуют тут только потому, что вы об этом попросили, уверен, когда они отойдут от дома на сотню метров, начнут обсуждать нас как забавных пришлых.

— Интересно, и каких же женщин ты считаешь более красивыми?

— Искренних. Ответил он, не сомневаясь.

— Ты видишь корень вещей. Кивнул ему Октай.

— Кстати, а почему танцовщиц стало на две меньше? Спросил Святополк, взглянув в центр комнаты.

— Ты отца видишь? Уточнил Октай, улыбаясь.

— Не вижу. Произнёс он, кивнув, решив более не задавать уточняющих вопросов.

— Тебе нравится у нас? Спросил Октай.

— Нравится, но почему танцовщица осталась одна…

— А ты деда своего видишь?

— Нет…

— Вот и я не вижу.

— А сколько Вам лет?

— Сто одиннадцать.

— Не может быть, вы выглядите на восемьдесят.

— Я хорошо сохранился, говорят, чем больше женщин и детей нервируют мужчину, тем дольше он живёт. Ответил мужчина, сделав глубокую затяжку трубки.

— У нас в Хорезме несколько жён, только у Михаила Сабурова.

— Он силён? Вопрошал Октай, прекрасно разбиравшийся в политике Хорезма, ведь сотрудничал с тамошним пурупуровым домом, Юсуповых.

— Очень, он ужасен как человек, но силён как воин.

— А ты уверен, что он силён?

— Ну естественно! Он же целый Багадор.

— А ты думаешь, сила только в рангах?

— В умениях, конечно, тоже, но на высших рангах все умелы. Заметил парень.

— Для кого умелы?

— Эм… Ну, для меня.

— Верно, ты пришёл к правильному выводу.

— То есть Вы сильнее Михаила?

— Это можно узнать, лишь скрестив мечи. Ответил мужчина двусмысленно улыбнувшись, на невербальном уровне было видно, старик не сомневался в лёгкой победе.

— А откуда вы знаете деда? Продолжил Святополк заваливать старца вопросами, а он и не мешал, Октай любил наставлять молодёжь.

— Один раз в молодости чуть не поубивали друг друга. Ответил старик, улыбнувшись. Ну хватит, внучек, теперь мой вопрос: твоя девушка, которая осталась в Хорезме, красивая?

— С чего вы решили, что у меня есть девушка?

— Да ну, отвечай уже.

— Ну она не совсем мне девушка.

— А это в корне неверно, знаешь, Святополк, всегда чётко нужно понимать, что в этой жизни находится в твоей ответственности, этой фразой ты хочешь облегчить себе жизнь. Упрекнул его старец.

— Да! Очень красивая! Чуть не перейдя на крик, ответил парень, ему не понравилось, что его видят слабоком. Рыжая, высокая, зеленоглазая, а какая умная!

— Вот, теперь я вижу перед собой мужчину. Рассмеявшись, ответил Октай, Святополк же, осознав ситуацию, даже чуть расстроился, его развели как малое дитя, отец бы его даже не поругал, скорее рассмеялся.