К утру все дружинники уже были на месте, в разной степени трезвости и готовности, но тем не менее. Ратибор, вернувшийся ещё вчера вечером, попросил дозволения у Владимира взять с собой сына, мальчик мечтал пойти по пути отца, стать настоящим войном. Поэтому дружинник счёл, что увидеть степной быт ему будет полезно, Владимир же счёл что компания Святополку будет не лишней, поэтому сразу и согласился. Лютояровы запрягли пять повозок и двинулись в путь, большую часть пространства занимал товар, поэтому пришлось потеснится, в каждой из повозок разместилось по шесть человек. В первой сидели Лютояровы, Глеб, Ратибор и его сын, в замыкающей Василий с нукерами.

— Запомните, ребята, степняки — народ суровый, но справедливый, уважайте их обычаи, вежливо разговаривайте со старшими, свободно со сверстниками. Начал инструктаж Ярополк.

— Я слышал, что в степи самые сильные войны, не считая столицы, но очень высокая смертность. Произнёс Боеслав, сын Ратибора.

— Верно слышал, дело в том, что в степи много фантомных зон, это те, у которых неизвестен настоящий ранг, или может резко меняться, условно секунду назад была жёлтая второго ранга, вспышка, и она превращается в красную второго.

— Херово, а как они выживают тогда? Во второй красной гридень задохнётся. Удивился Боеслав.

— Штука в том, что это происходит рвано, появляется определённый монстр выше рангом, и вокруг него воздух с высокой концентрацией, а вокруг остаётся вторая жёлтая. Однако если такую тварь не прикончить сразу, она начнёт терраформировать пространство. Вклинился Владимир, пересказывая слова Октая.

— Ну в этом и суть, у них больше процент высокоранговых в кланах, и зачастую на уровне главы клана находится не один-два война, а минимум десяток.

— Серьёзная сила. Присвистнул Святополк.

— Это точно, именно поэтому внимательно слушайте Октая и соблюдайте обычаи, вы меня поняли?

— А что будет, если нарушить? Вопрошал Святополк.

— Суд поединком. Сказал как отрезал старец.

Оставшаяся часть пути прошла в тишине, ребята обдумывали слова Ярополка, дружинники сканировали окружение. Первую ночь они встретили прямо в чистом поле, там же и распределив расписание дежурств жеребьем. Святополк и Боеслав в жребии не учитывались, их как молодняк сразу и назначили в первое дежурство, парни развели костёр и с копьями под руками глядели вдаль, старшаки расположились у другого костра, там уже вовсю шли истории, кто как отгулял выходной, и распределялся алкоголь, без перегибов, чисто на «сугрев».

— Ты бывал в Зоне? Спросил Святополк у Боеслава, который был старше на два года.

— Бывал, пару раз с отцом, пару раз с вольными ватагами, но дальше второй жёлтой не заходил. Ответил парень, находившийся в ранге Гридня.

— Для незнатного у тебя очень быстрый рост. Ответил Святополк.

— Ну чай не мудрено, в вольных все растут по силам, если выживают.

— Какой у тебя потенциал?

— 45 %, наследие отца. С гордостью в голосе ответил парень.

— Давай спарринг? Вопрошал Святополк. Я не знаю твоих возможностей, а ты моих, это плохо для команды.

— Соглашусь, давай в рукопашку.

— Давай. Согласился парень.

Затем они встали друг напротив друга, Боеслав был выше на голову, будучи очень высоким даже для четырнадцати, корсет мышц был крепким, но не перекаченным, напоминал отцовский. Стойки у парней были идентичны, чай не мудрено не чужие люди их обучали. Кивнув друг другу, они приступили к поединку, Святополк кинулся вперёд, Боеслав встретил его пяткой вытянутой ноги. Попадание было касательным, но парня неплохо тряхнуло, затем сын Ратибора развернулся, ударив задней ногой, Святополк принял на блок, отлетев метра на три, в запястье что-то хрустнуло, махал ногами воин отменно. Святополк понял, без урона этот бой не выиграть, поднял руки высоко, расправив локти, и оставил корпус полностью открытым, он был готов принять урон. Два удара сердца, и его встретил удар пяткой в живот, Святополк успел подхватить ногу и ударил по ней локтем, Боеслав отшатнулся, едва слышно выругавшись, затем Лютояров продолжил давить, стараясь зажать парня, но больше таких успехов не достиг, ноги держали его на расстоянии, попадая то в плечи, то в живот.

— Ничья. Ответил Глеб, появившийся сзади, глядя на двух согнутых войнов.

— Нет. Ответили они в унисон.

— Да. Заметил Ратибор, войны вокруг, закивали, ребята настолько увлеклись, что не заметили широкий круг дружинников об ступивших их. — Но навыки рукопашного боя у вас паршивые, Боеслав слишком предсказуемый, ноги и ноги, ты попробуй один раз обмануть и сблизиться, Святополк как бык-осеменитель вперёд прёшь, как дебил. У него шаг длиннее, тебе угол нужно резать, а не вперёд-назад ходить, как на параде.

— Да ну, стать-то чувствуется. Заметил Глеб.

— Стать статью, а сколько бы тебе понадобилось на двоих?

— В рукопашку?

— Нет, в доспехах и верхом на коне.

— Да ладно, чего ты сразу заводишься, ну секунд сорок.

— Дядя, врёшь. Ответил Боеслав, Святополк лишь отошёл на пару шагов назад, уступая место, на его лице появилась гримаса боли, он знал, что тот пожалеет о своих словах.

— Докажи. Отозвался тот в ту же секунду, встав на вакантное место.

— Ну глядите, я тоже не сопливый. Произнёс он, кинув удар ногой в голову, мгновенно сократив расстояние, шаг у парня был как у лани, Глеб встретил удар, схватив правую ногу, и подсёк левую, опрокидывая парня, затем задержал удар ноги в миллиметре от виска упавшего.

— Труп. Резонно заметил Ратибор. Боеслав чуть скрутился, борясь с болью, Глеб подсекал не мягким движением, а ударом в ногу.

— Разница в опыте, дай парню пару лет. Пытался смягчить Ратибора Глеб.

— Зона не даёт времени, смерть настигнет его завтра же, если он будет спать. — Всё, смена, будите остальных, нам уже пора на боковую, отрезал он. Затем в течение десяти минут произошла полная смена караула, одного Владимира не трогали. Этой ночью парни спали в телеге, как соратники, Боеслав осознал, что Святополк не неженка, а крепкий боец, Святополк чётко увидел свои прорехи в бойцовском мышлении, благодаря анализу старших.

Следующий день прошёл мирно: стук копыт, разговоры дружинников, наставления старших. Правда, дорога пошла ухабистая, поэтому пришлось сбавить темп. К середине дня, под безжалостным солнцем, они добрались до деревни, обозначенной покосившейся табличкой «Ивановка». Новость о привале была встречена с радостью: людям требовался отдых после долгого пути, начатого ещё до рассвета. На въезде в деревню их встретил староста.

— Уважаемые господа, неужели возникли проблемы? Мы ведь исправно платим налоги Юсуповым.

— Успокойся, старец, мы не из Пурпурного Дома, — подмигнул ему Василий. Староста, услышав это, расправил плечи и облегчённо выдохнул.

— Мы никого не побеспокоим произнёс Ярополк. Моим воинам просто нужно поесть и переждать пору палящего солнца. — У нас есть рюмочная «Астерикс». Заячий соус у них на зависть столичной еде, ответил староста. Я вас проведу, там и конюшня есть, так что сможете спешиться.

— Спешимся, спешимся, — кивнул Ярополк. Но смотри, старец: если хоть одна лошадь пропадёт, с живого шкуру снимем, предупредил Глеб. Староста тяжело сглотнул — не каждый день в его деревню приходило три десятка воинов, увешанных железом. Повозки оставили рядом с входом в питейную, на «стрёме» встал Андрей. Точнее, он просто развалился в тени, не желая никуда идти, поэтому в обмен на обещание принести ему еды остался сторожить, пока староста отводил лошадей на конюшню. Заведение встретило их тишиной. В центре старики играли в степной бурус, в углу сидела молодёжь: три парня и две девушки, во главе стола — седой старик. Парни вели себя слишком уверенно для простых крестьян, скорее всего члены его ватаги.

— Господа, у нас скромное заведение, всем не хватит места на первом этаже, произнесла немолодая хозяйка, не теряя самообладания.

— Однако на втором у нас тоже есть столы. — Молодняк пусть снизу сядет, мы — наверх, распорядился Ратибор. Владимир согласно кивнул.

— Несите всё, что есть, господам надобно жрать! бросил Глеб, поднимаясь по ступенькам. Дружинники дружно заржали такие шутки им были по душе. Святополк с Боеславом и еще десятью нукерами сдвинули два стола, заняв один большой. Через пятнадцать минут еду начала подавать сердобольная женщина, а помогала ей молодая светловолосая девушка — дочь или племянница хозяйки.

— Жарко, как в яме, — бросил один из нукеров.

— Нет, в яме лучше, — безрадостно отозвался Святополк. Эмпирический опыт в данном исследовании у него был широкий, так что спорить с ним никто не стал. Ели молча. Изредка проскакивали фразы: «Как у бабушки сготовили», «Хорош кролик», «Как думаешь, а если чисто теоретически Титан встретится с десятью Багадорами?», «А вы знали, что если найти в жёлтой зоне змею с крыльями и выдавить яд на рану, она заживёт в два раза быстрее?». За соседним столом, где сидела ватага, обсуждение шло более бурно, но периодически стихало, когда кто-то из них косился на дружинников. — Лимонад за счёт заведения, произнесла девушка, доброжелательно улыбаясь и ставя большой графин на стол.

— Спасибо, красавица, ответил Василий, улыбнувшись оставшимися десятью зубами. — Базар фильтруй, послышался окрик от соседнего стола. Встал здоровый парень лет двадцати пяти, со шрамами на лице и мечом на поясе. Ранг Нукера.

— И что он сказал не так? — спросил Святополк, жестом усаживая Василия, который уже собирался встать, чтобы привести состояние челюсти наглеца к его собственному.

— А то, что Вика — моя девушка.

— Он её не оскорблял и руки не распускал, чего ты к нам лезешь? отрезал Боеслав.

— А это не тебе решать, сопля, отозвался мужчина, появившийся у него из-за спины. Это был седой Гридень, глава ватаги.

— Тима, Алексей Григорьевич, успокойтесь, всё хорошо, — попыталась разрядить обстановку девушка.

— Я бы уже давно пару дырок в них проделал, — процедил Ратибор, глядя на картину сверху вниз.

— Знаешь, тебе надо было в дипломатию идти, точно бы вышло, — хмыкнул Глеб. Тем временем парни за столом тоже повскакивали. Напряжение росло.

— Мы не хотим проливать кровь на чужой земле, нам не нужны ваши женщины, мы просто хотим поесть и отправиться в путь, спокойно произнёс Святополк.

— Да иди ты, мелкий засранец! Тот идиот зырил на мою женщину, я ему руки сломаю! — взвился Тимур.

— Долбоёбы, сука! Значит так: сядьте за свой поганый стол, иначе мы вырежем ваши глаза и развлечёмся с вашими бабами, потеряв контроль, рявкнул Боеслав.

— Ну всё, готовьтесь, — прошипел Тимур. Василий не стал дожидаться команды — мощный удар его руки впечатал наглеца в стену. Старый Гридень попробовал ударить, используя превосходство в плотности Покрова, но в ту же секунду его снесла пятка, прилетевшая точно в нос. Третьего мужика Святополк вырубил резким ударом кисти по шее. Василий обнажил меч, намереваясь довершить дело.

— Подождите! — закричала хозяйка, мотая руками.

— Господа, умоляю, не надо! Вика — моя племянница, невеста этого идиота, а этот седой недоумок — мой брат! Василия мольбы не остановили, он замахнулся, чтобы отрезать главному наглецу голову, но в сантиметре от шеи его клинок с лязгом наткнулся на меч Святополка.

— Он должен ответить, — прошипел раздражённый Василий. Это закон!

— Ответит, — холодно отрезал Святополк. Скажем, двумя пальцами. Убивать никого не нужно, мы здесь не за этим.

— Хорошо.

— Не надо! Не трогайте Тимошу! — взвыла женщина. Святополк не обратил внимания на всхлипы. Он ударил обоих лежащих ногой, чтобы вырубить их, оставив в сознании только Тимура.

— Василий, он оскорбил тебя, значит, тебе и приводить наказание в исполнение, — сказал Боеслав. Василий подошел к нукеру. Некогда уверенный в себе парень лежал, дрожа от страха. Он мог бы встать, но тупо боялся.

— Запомни… это… с тобой… сделали… Лютояровы, — произнёс Василий, нанося удар за ударом. Кровь растеклась лужицей по полу. Воин едва сдерживал стоны, но стоически терпел, боясь заплакать.

— Ваша плата, мы уходим, — бросил Владимир, кинув хозяйке две гривны. Вся старшая дружина последовала за патриархом, младшие, презрительно глядя на раненого, покинули помещение вслед за ними.

Затем они мирно продолжили дорогу, словно ничего и не было, Святополк же рассуждал о верности своего решения, с одной стороны, Боеслав жёстко спровоцировал ватагу деревенских, они устроили погром и оставили одного из деревенских инвалидом, с другой — их первыми оскорбили, и он не позволил Василию забрать их жизни. Также Владимир заплатил хозяйке за ущерб, размышления были непростыми. Правильно ли он поступил? Тут ключевым был факт что они не были причастны к началу конфликта, Василий не распускал рук, а фразу «Спасибо, красавица» он бы произнёс, даже если бы еду принесла пятидесятилетняя хозяйка, это была его базовая благодарность, ничего плохого в ней Святополк не видел, наказывать по факту было некого. Да и к тому же прошло уже несколько часов с происшествия, а отец с дедом не сделали ему даже намёка на замечание, значит, ситуацию он рассудил верно, покалечив одного наглеца, но не убив троих. Только вот крики и плач женщин запомнятся ему надолго, в этот момент парень чувствовал себя скорее разбойником, для него стало привычным делом встречать меч в меч угрозу Сабуровых или сражаться с порождениями скверны. Святополк привык встречаться с более сильными или равными врагами, поэтому ватага деревенских воспринимались им чуть ли не как дети, мол, сами не ведают, что творят, не понимают, как работает мир, что с них взять. Однако это не меняло того факта, что они наехали на Василия и в целом вели себя слишком нагло, значит, ответили по факту.

— Хватит уже думать, расслабься. Произнёс Боеслав, глядя соратнику в лицо.

— Не могу, мне кажется мы наказали того Тиму слишком жёстко.

— Брехня, мы поступили как эти, ну те, джентльмены. Будь на нашем месте другая ватага, они бы их зарезали за дерзость.

— Знаю, но всё-таки бить слабых…

— Святополк, намотай сопли на кулак, дело не в силе, а в уважении, если тебя не готовы уважать, ты должен доказать, что это чревато последствиями, тем более когда речь идёт о знатном роде. Не дал ему закончить фразу Боеслав.

— Парень говорит верно. Бесшовно вклинился в разговор Ярополк. Резать без причины — это грех, наказывать за проступок — есть добро. Ты мог спасти жизнь этому парню.

— В смысле? Нахмурился Святополк.

— В коромысле, ну представь, он бы как я и сказал до этого нарвался на ватагу посильнее. Ситуация бы повторилась, только в конце ему бы шею перерубили, оставив его девку вдовой. Ответил Боеслав, поняв, куда клонит старец.

— А если бы такая ватага к ним никогда и не забрела.

— А на этот вопрос знают ответ лишь Первопредки. Сосредоточься, Святополк, пять дней, и мы будем в Ногайской губернии, там не любят мягких, любое проявление слабости может вызвать неуважение ко всему роду Лютояровых.

— Ты прав, дед. Они нас оскорбили и ответили за дело. Уже уверенно, согласился парень. А затем спросил: —Эм, а как отец там выживал, если всё так плохо?

— А, он хорошо играл в бурус, по степным обычаям считается, что такие дети с возрастом станут мудрецами, поэтому к ним относятся с огромным уважением. Он даже старика Октая, целого старейшину клана, обыгрывал, к нему люди из других жузов приходили чтобы проверить слухи о мальчике гении.

— Это было давно, да и вообще вы помолчать не хотите? Затыкал их Владимир, утомлённый болтовнёй.