На следующий день после приёма у Чосовых, Владимир раскрыл более точные планы дружинникам относительно их передислокации и всех торговых перепутий. Многие моменты были непонятны войнам, однако патриарх клана разжевывал всё до такого состояния, когда доходило даже до Василия, а также не забывал кидать осуждающие взгляды на Ярополка: «мол ты хоть чему-то их учил?», тот лишь кивал плечами и жестами объяснял: «мол я в твоём торговом деле нихрена не смыслю». Однако ближе к концу инструктажа план вырисовался чёткий: сначала всему роду предстояла переброска из Хорезма в младший жуз Ногайской губернии на территорию клана Аргунов, знакомство со старейшиной Октаем, затем, погостив пару дней, ядро, состоящее из Владимира, Ярополка, Ратибора, Глеба и нескольких Гридней, направится в Крымскую губернию прямиком через Смоленскую, Рязанскую, Новгородскую губернии, которая сильно разрослась, очистив значительный пласт дикой земли. Так было принято называть местность, которую контролировали порождения скверны. Изначально Ратибора хотели оставить в младшем жузе для защиты наследника, но Святополк наотрез отказался, заявив, что Витязь будет полезнее отцу и деду, в остальном не спорил со старшими и даже активно задавал Владимиру уточняющие вопросы, стараясь вникнуть в каждый экономический аспект. Самым сложным пунктом операции, конечно, являлась защита груза, им предстояло пройти через кучу постов и сложных с точки зрения ландшафта участков. Относительно первой незадачи, Владимир выработал простое решение, заготовив денежный резерв для взяток и прихватив пару недорогих, но красивых безделушек, купленных у Волковых, так сказать, убил двух тварей одним копьём. С ландшафтом решать было нечего, придётся сильно замедлять темп. Также Владимир всё-таки продал процентов двадцать пять красного мутагена Чосовым, одна треть от вырученной суммы пошла на покупку безделушек у Волковых и в резерв экспедиции, остальные две трети он выдал дружинникам. В любом случае Белоозеровым будет нужен только низкокачественный рафинад для обогрева или высококачественный древесный для рафинада восстановительного типа, он использовался для лечения войнов, не удержавших контроль и прошедших частичную трансформацию в тварь, таких ещё можно было откатить, и такие препараты во всей империи производил только этот род, поэтому мутаген древесного типа пришёлся в тему.

— Мужики, выходим завтра утром, поэтому не сидите в бункере почём зря, сходите проведайте семьи. И знайте, также как отец никогда не подводил Вас мечом, я не обижу монетой, но Лютояровым больше не нужны рубаки, нам нужен сплочённый кулак силы, поэтому я хочу видеть вас образованными, изучайте окружающий вас мир. Все присутствующие уверенно кивнули, они и сами это понимали, что-то в роду менялось, если бы эти войны не умели адаптироваться, они бы не сумели выжить после стольких ходок в зону.

— Это мы с радостью. Отозвался Василий, обдумывая лекцию патриарха.

Затем личный состав нестройно разбродился по округе, кто в Антоновку, кто в Измаиловку, провести время с семьёй перед такой долгой поездкой хотелось всем, они осознавали, что есть риск не вернуться.

— У тебя какие планы, отец? Вопрошал Святополк, когда в бункере осталась лишь их чита.

— Дожить до завтра. Отозвался тот, тяжело закуривая трубку, концентрат радиации в воздухе увеличился в ту же секунду, в глазах Владимира можно было заметить даже сейчас, что он находится не в помещении, он мысленно пересчитывает все возможные варианты. За последние два месяца Владимир стал более жилистым и крепким, но в то же время сильно схуднул, поэтому мышцы его были как канаты, в то же время синяки под глазами и нездоровое бледное лицо создавали сильный контраст.

— А если серьёзно?

— Нужно заехать к Волковым, закрепить договорённости.

— И продемонстрировать, под кем они теперь. Согласно кивнув, произнёс Святополк.

— Ну и Госпожа там симпатичная, Евдакимия, да? Вопрошал Ярополк, изучая реакцию сына.

— Да, ага. Ответил он, будто не услышав вопрос, его туннельное зрение в эту секунду однозначно работало на пределе. Вы со мной? Уточнил он секунд через двадцать, глядя в пустоту.

— Да.

— Нет, старики должны сидеть дома и размышлять о жизни. Ухмыльнувшись, ответил Ярополк.

— А ну тогда пошли, Святополк запрягём карету.

— Присмотри за отцом. Бросил внуку вслед старец, но в душе понимал, что всё идет как надо, наконец-то вся эта мышиная возня кончится, они либо выйдут на новый уровень, либо достойно умрут, чего воин никогда не боялся. Разве что за внука тревожно, конечно. Да и на его свадьбе хотелось погулять.

Добрались до поместья Волковых они минут за двадцать. Там их встретил низенький забор, больше подходящий для зажиточных крестьян, за которым виднелся красивый двухэтажный домик, маленький прудик и аккуратный сад. Время встречи было оговорено ещё вчера, так что Евдокия с дочерьми встречала их у самого входа — с караваем и солью.

— Благодарим, произнёс Владимир, бережно взяв кусочек с подноса младшей дочери и успев потрепать ту по голове. Святополк же взял корку из рук Насти и, встретившись с её обворожительной улыбкой, вообще об этом не пожалел.

— Прошу в дом, пригласила их женщина, оглядевшись по сторонам. Мужчины задумчиво кивнули. Путь до домика составил минуты две. Территория хоть и была красивой и ухоженной, но при этом казалась раз в двадцать меньше Лютояровской. Едва они переступили порог, в нос ударил приятный запах горячих блинчиков.

— Вы это для нас? — застыв на пороге, спросил Святополк. Он таких лакомств не ел лет шесть.

— Нет, для соседей, — пошутила Ольга, младшая дочь, скрываясь в кухне и унося поднос.

— Ну чего вы как чужие, давайте покушаем, — тепло произнесла Евдокия. Владимир бросил на неё очумевший взгляд, но спорить не стал. Помыв руки в ведре и прочитав мысленную благодарность первопредкам, все наконец приступили к еде. Святополк ел аккуратно, практически утончённо. Правда, вызвано это было не изящными манерами, а тяжелыми взглядами Владимира. Каждый из них безмолвно предупреждал: не дай Кровь ему ошибиться за столом — кара последует незамедлительно.

— Вы были когда-нибудь в столице? спросила Евдокия у Владимира, сделав неторопливый глоток чая.

— Не доводилось, всегда были слишком насущные дела.

— Очень жаль. Чинги-Тура просто поразительна. Огромные стены буквально устремляются в небосвод, улицы забиты товарами любого толка, а резиденции великих домов поражают масштабом.

— Столица же, — равнодушно бросил Святополк, сделав незаинтересованный вид. — Очень резонно замечено, молодой человек, — усмехнулась Волкова.

— Зато мне доводилось бывать в Ногайской губернии, где я обучился игре в бурус. Крайне увлекательный досуг, вклинился в разговор Владимир.

— Ух ты, надеюсь, вы меня когда-нибудь обучите, произнесла женщина, кокетливо наклонив корпус в сторону патриарха Лютояровых.

— Всенепременно.

— Отлично. В таком случае мы можем пройти в мой кабинет на втором этаже и обсудить дела более подробно. А наши дети, думаю, тоже найдут чем заняться, произнесла она, выразительно глядя на побагровевшие щёки старшей дочери.

— С удовольствием, — отозвался Владимир, поднимаясь на ноги. Следом за ним поднялась и Евдокия. Протянув ему локоть, она увлекла мужчину в сторону лестницы.

— Вы ведь у нас уже что-то купили, да? восторженно спросила Ольга, сверстница Святополка, как только взрослые скрылись из виду.

— Как мне известно, да, отозвался Святополк без лишнего восторга.

— Это правильно! Папа со всего Хорезма собирал артефакты. И сам в Зоны ходил, и перекупал у других. У него было всё: от древних фонарей до старых карт. Говорят, раньше вообще было шесть материков! — на одном дыхании вывалила девочка. Святополк невольно взглянул на неё по-другому. Он сразу понял, что все обитатели этого дома, несмотря на падение статуса, обладали очень широким кругозором.

— Святополк, прошу, прости мою сестру, хихикнув, вмешалась Анастасия. Она просто очень любит артефакты. Стоит ей найти свободные уши, как она сразу берёт человека в оборот.

— А вот и нет! И вообще, ты мне сама вчера все уши прожужжала этим Святополком, отомстила младшая. По её хитрым глазам сразу было видно, кто в будущем станет мастером интриг и манипуляций.

— Оля! Лишь сдавленно пикнула Настя, смущенно теребя косу. Но затем она словно резко вспомнила, кто она, и гордо расправила спину.

— Как думаешь, о чём говорят наши родители? спросила она, торопливо переводя тему.

— Ты красивая. На мой взгляд, куда красивее Люции, выдал Святополк, не отводя от неё прямого взгляда. Услышав это, Ольга восторженно визгнула и тут же упорхнула на кухню, явно довольная своей работой по сталкиванию старших.

— Ты чего это? Настя растерянно захлопала ресницами.

— Не знаю. Просто женская красота чем-то похожа на силу воина. Её можно фаль… фальсифицировать, но она всегда даёт о себе знать, произнёс парень, слегка споткнувшись на сложном слове из тех, что так любил употреблять отец. Анастасия не сдержалась и негромко рассмеялась.

— Ну запнулся, с кем не бывает, смущённо проворчал Святополк.

— Я не над тобой смеюсь, а над ситуацией. — Да, да, над ситуацией, ответил он, уверенно пересев со своего стула на соседний, стоящий вплотную к ней.

— Ты, кстати, на четыре года меня младше, заметила девушка, словно выставляя шутливую преграду.

— А ты, кстати, на два ранга меня слабее, мгновенно огрызнулся Святополк.

— Ну, не всем же мечом наотмашь в зоне махать.

— Верно. Без таких, как вы, наш мир бы не устоял, вполне серьезно ответил он. Вкладывая в это «вы» в первую очередь отца, но и Настю он сейчас подсознательно причислял к той же категории. Видя, насколько сообразительна её мать, он не сомневался, что дочь получила прекрасное образование.

— Как и без таких, как вы.

— Значит, все нужны друг другу, чтобы просто выжить.

— Значит, — тихо согласилась девочка. В следующую секунду сильные руки Святополка уверенно сгребли её в охапку. Он притянул её к себе и крепко поцеловал в лоб.

— А ты не офигел? Настя удивленно приоткрыла рот.

— Хочешь — бей, хочешь — жалуйся, бесстрашно отозвался парень. Когда ты поцеловала меня на приёме у Чосовых, мне стало так хорошо.

— Да кому я буду жаловаться, — смущённо прошептала девушка, даже не думая сопротивляться его железной хватке.

— Маме? Зачем?

Больше Святополк ничего не спрашивал. Его руки плотно сомкнулись на её талии, и он поцеловал её уже в губы. Ударов десять сердца он не отрывался, чувствуя её тепло. — Ну всё, хватит, — порозовев, Настя мягко отстранилась, но так и осталась сидеть на его коленях.

— Как парень твоего возраста может быть настолько сильным?

— Повезло пару ходок в Зоне пережить.

— В Зоне только расчёт, везения там нет. Так наш отец всегда говорил.

— Умный был мужик, — согласился парень.

— И какие у тебя на меня планы? Настя постаралась вернуть разговор в более конструктивное русло, хотя её дыхание всё ещё было сбитым.

— Не знаю, честно отозвался Святополк.

— Да уж… Сила есть, ума не надо.

— Смейся, смейся. Пройдёт пару лет, я и в мозгах прибавлю.

— А если серьёзно? Куда вы сейчас отправляетесь?

— Далеко. И если быть откровенным, я не знаю, вернёмся ли мы вообще. Выживем ли… — произнёс мальчик. На секунду его серые глаза посмотрели на неё тем самым холодным, просчитывающим «туннельным взглядом» Владимира Лютоярова. В этом взгляде не было детского оптимизма только сухой, взрослый анализ смертельных рисков.

— Выживешь. Тихо, но очень упрямо произнесла Настя и нежно прижалась своим лбом к его лбу.

Тем временем в кабинете Евдакимии Волковой уже вовсю шло обсуждение дальнейших планов.

— Я отчётливо осознаю вашу ценность и подвязки в столице. Также помню о том, что вы единственный род в Хорезме, занимающийся артефактами, не считая Юсуповых. Но текущие условия неприемлемы.

— Владимир, услышьте меня, — возразила Евдакимия, скрестив руки на груди. Нам нужно гарантировать выживание. В отсутствие грубой силы это можно сделать только за счёт финансовой устойчивости.

— Финансовая устойчивость это хорошо. Но сильных и преданных воинов на одни деньги вы не наймёте.

— И что вы предлагаете? Держать все артефакты в сокровищнице, пока наконец не приедет столичный чиновник и не отзовет у нас знатную грамоту? Тогда все дома окончательно перестанут вести с нами дела.

— Вы меня не слышите, Евдакимия, спокойно, но жестко парировал Владимир.

— Я предлагаю вам влиться в наш клан. У нас уже есть Воевода, а вопрос получения нового ранга по имперскому табелю это вопрос сугубо экономический. Полноценным самостоятельным родом вы пока не станете, но в качестве наших вассалов…

— А зачем нам становиться вашими вассалами? перебила она, прищурившись. Не выгоднее ли нам пойти к Сабуровым или тем же Чосовым? У вас много врагов, а сил пока меньше, чем хотелось бы.

— Меньше. Только вот мы не будем относиться к вам как к дерьму. Я не предлагаю лизать нам пятки, схема проста и честна: защита и покровительство в обмен на ваши услуги. А в качестве жеста доброй воли, у меня к вам предложение. В карете лежит красного мутагена примерно на тридцать тысяч пусть побудет у вас. Если мы не вернемся из похода, пользуйтесь им во благо своего рода свободно. Если вернемся эта сумма станет отправной точкой для увеличения капитала, поездим по губернии, поищем интересные артефакты. И кстати, я хочу, чтобы вы знали: это даже не одна десятая от того, что мы добыли за последний месяц. Поэтому, прежде чем называть нас недостаточно сильными, нужно крепко подумать.

Евдакимия задумчиво постучала пальцами по столу. В её зеленых глазах мелькнул неподдельный финансовый азарт.

— Интересное предложение. Зафиксируем на бумаге?

— Обязательно зафиксируем, кивнул Владимир. Но мне нужно ваше слово, что в ближайшие два месяца вы ничего продавать не будете. Если у вас попытаются отобрать ранг и землю, обратитесь к Гильдии звонкой монеты, скажите, что от Владимира Лютоярова все ваши сбережения будут надёжно спрятаны.

— Откуда у вас такие подвязки в Гильдии?

— Долгая история, отмахнулся Владимир.

— Так как вы думаете, уважаемая госпожа Волкова, предложит ли вам кто-то условия лучше?

— Господин Лютояров, если бы я была уверена, что мне предложат условия лучше, я бы уже сидела за столом у Сабуровых, честно призналась она.

— Что, мало предложили?

— Меньше, чем вы. И к тому же… — женщина горько усмехнулась. — …один знакомый вам Михаил намекнул, что предложение вступит в силу, только если я стану его любовницей. — В его духе, холодно отозвался Владимир. — Вы же не будете требовать от меня аналогичного? спросила она, в упор глядя на него своими проницательными глазами, словно пытаясь заглянуть в душу.

— У меня нет с этим проблем, сухо бросил Владимир, не желая развивать скользкую тему. У вас есть ещё пожелания?

— Есть. Хочу, чтобы вы гарантировали, что мы вернемся в имперский табель.

— Гарантию в таком деле не даст никто, отмахнулся Владимир.

— Всё, что у вас будет — это шанс. Думаю, в дружине Святополка будет много хороших воинов. Какие-то из них со временем дорастут до Богатырей, и, думаю, взять такую звучную фамилию, как ваша, они будут не против.

— Это долго.

— Разве это хуже, чем остаться вообще без надежды? Евдакимия тяжело взвесила все «за» и «против», после чего тяжело выдохнула:

— Хуже. Мы согласны. Но, Володя… — она вдруг резко перешла на неформальное обращение, показывая, что переговорная броня треснула. Едва такие парни будут появляться, направляй мне об этом информацию. Я сама буду решать, выдавать за них дочерей или нет.

— Само собой. Только не гарантирую согласия с их стороны, хмыкнул Владимир. Затем, чуть помедлив, добавил: — Хотя дочурки у вас сообразительные, думаю, мало кто откажет. Тем более мужчины не из знатных от рождения родов.

— Вы забыли добавить красивые. Вашему сыну явно пришлась Настя по душе, — мягко улыбнулась женщина, возвращая беседе более легкий тон.

— По душе так по душе. Как станет патриархом, будет сам решать. А сейчас скажу так: для парня главное не помереть в степях и в Зоне.

— Да уж, чёрствый вы человек, Владимир, уже практически смеясь, покачала головой она.

— Ну да, чай не сахарный. По рукам?

— По рукам, ответила Евдакимия. Затем они быстро составили черновой акт приёмки мутагена. Владимир идеально помнил все пропорции и объемы, так что бежать к карете с мерниками не пришлось. В самом конце они вышли проверить позиции и свернуть бумаги, после чего, довольные друг другом, позвали детей к калитке.

— Подождите, Владимир, — остановила их хозяйка дома, переведя взгляд на отца и сына. В знак нашей дружбы мы бы хотели вручить Святополку небольшой подарок. Его сейчас принесёт Настенька.

— Хорошо. Только учтите, сын у меня человек прикладного толка, предупредил Владимир. Если это будет какое-нибудь древнее наследие, он может не оценить.

— Не волнуйтесь, этот подарок ему точно понравится. Они прождали пару минут, пока из дома не появилась Настя, аккуратно неся в руках тяжелые кожаные ножны.

— Не бойся, бери, тихо сказала она, вручая их Святополку. Тот и не боялся. Резко вытянув меч из ножен, он вскинул его перед собой, делая короткий, выверенный взмах. Клинок оказался тяжелее обычного оружия, но при этом двигался непривычно плавно, словно разрезая саму плотность воздуха.

— Смесь чёрного металла и пурпурового… — прищурившись, оценил парень.

— Конечно, концентрация один к двадцати, но тем не менее… Ответила женщина.

— Благодарю, госпожа, — коротко кивнул Святополк, прекрасно осознавая истинную ценность попавшего к нему в руки оружия.

— Ты главное вернись, юный воин. И отца своего береги, — с легкой улыбкой произнесла Настя, провожая его взглядом.

— Конечно, — ответил Святополк, залезая в карету.