После исчезновения Лили прошло около пяти дней. За эти дни ни Дженса, ни её мама не проронили ни слова. Фрида стала бледной тенью самой себя. Потеря ещё одной дочери стала для нее страшным ударом. Дженса же не притронулась к дневникам старшей сестры и целыми днями сидела в своей комнате, смотря в окно.

На пятый день привезли паёк. Фрида, что тоже была дома, проигнорировала этот факт, продолжив что-то механически делать на кухне. Пришлось её дочери брать документы и спускаться вниз, к машине, где проходила раздача.

— Давно тебя не видел, — неожиданно раздался голос Калеба, который уже получи паёк для своей семьи. — Все в порядке?

Дженса покачала головой. Почему-то говорить о Лили не хотелось. Не хотелось слушать слова утешения, или что надо сосредоточиться на тех, кто остался, чтобы выжить. Она это и так знала. Как знала, что не сорвись она на сестру, она бы не исчезла.

— Все хорошо, — вздохнула она, принимая пакеты с пайком. — Тревожно просто. Когда же нас, наконец, эвакуируют?

— Не скоро, — так же вздохнул Калеб. — Если до нас вообще очередь дойдет. Роуз же ещё здесь, хотя она живёт на утесе. Надеюсь, что ещё живёт.

— Что значит "надеюсь"?

— Она мне звонила полчаса назад, плакала и просила помочь. Я хотел спросить, что произошло, но у них отключилось электричество, я даже не успел спросить, что происходит…

Договорить Калеб не успел, Дженса вручила ему свои пакеты со словами: "отдай моей маме" и бросилась в сторону утеса. Она потеряла отца и обеих сестер, потеряла друга, и уж точно не выдержит, если исчезнет ещё и лучшая подруга. Если прошло только полчаса, то может, есть шанс спасти её, чтобы там не произошло.

Город вымер. Дороги были не чищены, одни лишь автомобильные колеи, оставленные военным транспортом, говорили о том, что здесь ещё остались люди. Кафе и магазины на нижних этажах домов были закрыты, а окна во многих квартирах плотно зашторены. Патрульных на улицах тоже было не видать, что с одной стороны не могло не радовать, встречаться с ними Дженса не хотела, но с другой стороны напрягало. А где же обещанная защита?

Вдали замаячила неясная фигура. Дженса тут же замерла и попыталась слиться со стеной. Неизвестно, кто это мог быть, а встречаться ни с дружиною, ни с мародёрами у неё не было никакого желания. Фигура приближалась, и Дженса с изумлением увидела знакомое пальто.

— Роуз! — не смогла сдержать удивления девушка, заметив подругу. — Ты жива!

Услышав свое имя, Роуз вздрогнула, а затем в изумлении посмотрела на подругу, прячущуюся между стеной и сугробом.

— Дженса! Ты что здесь делаешь?

— Ищу тебя, — ответила гитаристка "детей Вёлунда". — Калеб сказал, что ты звонила ему и просила помощи, а потом связь оборвалась. Я испугалась и побежала искать тебя.

— Да, — голос Роуз дрогнул. — Мы сидим без связи уже неделю, на утесе никого кроме нас не осталось. Но это не самое страшное. Крис… Он исчез…

С этими словами Роуз рухнула в объятия подруги и разрыдалась. Дженса сама поняла, что не может сдержать слез. До этого она держалась, но сейчас дала волю эмоциям.

— Лили тоже, — тихо прошептала она, гладя подругу по спине.

— Пять дней назад. А я даже ничего не могла сделать, родители с меня взгляд не сводили.

— Пять дней назад, и все из-за меня…

Пока подруги рыдали в обнимку, к ним незаметно подошли несколько дружинников, пытаясь выяснить, что вообще происходит. Роуз, увидев их, тут же высказала и все, что думает про их "охрану", ведь её семья буквально оказалась брошена на утесе без связи, и за эти дни к ним даже никто не заглянул. В конце её гневной тирады, она добавила, что у нее исчез брат, и она отправилась за помощью. Дружинники выслушали всю эту речь, а затем приняли решение разбираться с двумя девушками, ищущими детей, в штабе, а не на улице.

Штаб расположился в бывшем отделении полиции, которое и в более спокойное время был не тем местом, куда хотелось прийти по доброй воле. Сейчас же общая атмосфера участка стала ещё более гнетущей. Лица дружинников и военных были буквально серыми от усталости и тревог. Выслушали они, что Роуз, что Дженсу внимательно, но в их глазах явно читалось, что ничего поделать уже нельзя.

— Если наткнемся, вернём вам, — вздохнул дружинник, — но не рассчитывайте. А теперь ждите, когда освободиться патруль. В одиночестве по городу передвигаться теперь запрещено.

Ждать предложили в одном из кабинетов, что сейчас служил комнатой отдыха. На удивление там уже сидела грустная Вивьен, а за столом Ханнес заполнял какие-то бумаги.

— Дженса, Роуз! — воскликнула подруга Кассандры. — И вы здесь. Только не говорите, что и у вас тоже.

— Тоже что? — насторожились Дженса.

— Тоже пропали все родственники, — закончил за Вивьен Ханнес, отрываясь от письма. Сама же Вивьен лишь вздохнула и с грустью уставилась в пол.

— Я не знаю, как это случилось, — тихонько произнесла она. — Я была в душе. Радовалась, что появилась горячая вода, решила немного попариться, так как жутко замерзла. Когда же я вышла, увидела, что все окна и двери нараспашку, родителей нигде нет, а за окном клубится серебристый туман. Я испугалась, спряталась в душе, просидев там почти целый день, а когда вылезла, то все уже закончилось. Оставаться одной мне было страшно, и я попросила укрытия у военных.

Дженса и Роуз выслушали этот сбивчивый рассказ молча, мысленно пытаясь связать это с исчезновением Лили и Криса.

— Надеюсь с вашими семьями все в порядке, — с надеждой спросила она, отчего у Роуз опять навернулись слезы.

— Крис пропал, — она смахнула слезу тыльной стороной ладони, — и Лили тоже. Мы попытались их найти, но попались. И, судя по всему, искать их никто не будет.

— Люди пропадают каждый день, дружинники в особенности, — подал голос Ханнес. — Брат настаивает, чтобы я больше не ходил в патруль. Как бы мне не хотелось этого говорить, но все, что мы можем, это продержаться до эвакуации. Я не уверен, что пропавших можно вернуть.

Роуз опять поджала губы, пытаясь сдержать слезы, а Дженса заботливо обняла подругу, и в этот момент про портативному радио начали передавать экстренное сообщение.

"Внимание, внимание, паром, перевозящий первых эвакуированных, пропал с радаров. Повторяю. Паром, перевозящий первых эвакуированных, пропал с радаров".

— Как это? — испуганно прошептала Вивьен. — Получается, мы теперь отрезаны от материка.

— Быть не может, — так же испуганно добавила Дженса. Последний шанс на спасение был разрушен. Для Роуз это так и вовсе стало последней каплей.

— Будь проклят этот остров! — вскричала она, вырываясь из объятий Дженсы. — Будь проклят тот день, когда отец решил сюда переехать!

С этими словами она резко распахнула дверь, и помчалась к выходу. И как бы Дженса не старалась её догнать, гнев придал Роуз столько сил, что она увернулась и от подруги, и от дружинников, а затем выбежала на улицу и скрылась среди сугробов.

— Роуз! — в отчаянии крикнула Дженса. — Погоди! Я не хочу потерять ещё и тебя.

— Оставь, — Ханнес подкрался незаметно и положил руку на плечо подруги. — Ты же слышала сообщение. Нам не выбраться с этого острова, и нет смысла уже переживать за свою жизнь. Когда мы все исчезнем, лишь вопрос времени.

Дженса низко опустила голову. Как это ни печально, но её друг прав. Смысла прятаться уже не было, катастрофа неизбежна.

— Пойдем, — продолжил Ханнес, — провожу тебя до дома, чтобы у патрульных вопросов не возникло.

Дженса кивнула, и уже собиралась пойти да другом, как вдруг в голову пришла одна идея. Что толку прятаться. Завтра она дойдет до руин базы и либо узнает правду, либо исчезнет сама. Третьего не дано.

— Ханнес, — тихо, чтобы никто построений не услышал, произнесла Дженса, — могу я попросить тебя об одолжении. Мне нужна повязка дружинника, и, если есть возможность, то снегоход. Знаю, возможно, это будет слишком…

— Да нет, — пожал плечами басист "Детей Вёлунда". — Повязок сейчас хоть завались, да пара бесхозных снегоходов тоже. На Свартелунн, знаю, был один. Людей не хватает, чтобы его перегнать.

Тень улыбки пробежала по лицу Дженсы.

— Спасибо, Ханнес, — тихо прошептал она.

Перед домом Дженсы, Ханнес снял с себя повязку и отдал подруге. "Все равно мне новую выдадут", — пояснил он. Дженса благодарно кивнула и напоследок обняла друга, прежде чем подняться к себе. У двери стояли пакеты с пайком, видно Фрида так и не вышла за ними, хотя Калеб наверняка стучался.

— Мам? — спросила Дженса, прокрадываясь в квартиру. — Ты где?

Фрида была на кухне. Сейчас она уже не готовила, а сидела с чашкой чая, задумчиво глядя в окно.

— Мам, я вернулась, — начала Дженса. — Прости, что убежала. Я не хотела. Просто… Просто я испугалась, что что-то случилось с Роуз. Я… Я не выдержала. Сначала папа с Эстер, потом Рауль, потом Лили. Я испугалась, что потеряю ещё и её.

Фрида не шевелилась и даже не взглянула на дочь.

— И Лили… Это все моя вина. Мы тогда поссорились. Она начала обвинять нас, что мы не любим папу, не звоним и не едем к нему. И я вспылила… Выложила все, как есть, что они пропали в тумане. И мне кажется, Лили убежала искать папу…

— Мы обе виноваты, — Фрида медленно повернулась к дочери. — Если бы я не старалась утаить от Лили правду, и не потакала всем не желаниям, лишь бы её не тянуло в лес, как вас обеих, она бы сейчас была бы с нами. И это я должна просить у тебя прощения.

Дженса не выдержала, и кинулась в объятия матери, которая принялась гладить свою последнюю дочь по голове.

— Слышала новости? Получается, мы теперь умрем? — тихо спросила гитаристка "Детей Вёлунда".

— Не знаю, — вздохнула её мать. — Но я хочу побыть это время с тобой. Я отказалась от смен.

Дженса промолчала. Было ясно, что мама готовилась к худшему. Да и сама дочь Фриды была полностью согласна с матерью. Не хотелось, чтобы катастрофа наступила, а вы раскиданы по разным частям города, а последние минуты жизни потратить, пытаясь в панике добраться друг до друга.

— Держи, — Фрида неожиданно отстранилась от дочери и протянула ей дневник. Тот самый, который Дженса прятала за шкафом. — Я сразу поняла, что ты не остановишься на полпути. Только умоляю, чтобы ты там не прочитала, не делай глупостей.

Дженса послушно кивнула и, поблагодарив маму, ушла в свою комнату в надежде, что вскоре она докопается до правды.

В комнате девушка забралась под одеяло и принялась читать. В прошлый раз она дошла только до середины, и ничего важного не обнаружила (только то, что Эстер бесили её сестры, и нравился старшеклассник, что сейчас работает на почте). "Неужели я ошиблась, и она не доверила это даже дневнику", — подумала Дженса. До конца блокнота оставалось не так много страниц. И тут, наконец-то Дженса увидела заветные строки.

"Сегодня на экскурсии в НИИ разговорилась с одним из старых сотрудников. Оказывается, раньше наш институт был больше, у них целый полигон для исследований в лесу был, но закрылся из-за недостаточного финансирования. Интересно, от него что-то осталось?

Попыталась копнуть в эту сторону. Забавно, оказывается, куда-то делись протоколы испытаний, проходивших на этой исследовательской базе. Я попросила Эмиля посмотреть, не осталось ли чего, но он только развел руками. Но вот старые сотрудники говорят, что до того, как объект в лесу законсервировали, на нем было совершено какое-то открытие века.

И все же мне кажется, что Эмиль что-то не договаривает. Сначала он говорит, что ничего не знает о том, что исследовали на базе, а потом вдруг уверенно говорит про открытие века. Интересно, он просто мне поддакивает, или на самом деле знает куда больше?

Да! Я выяснила, как добраться до базы. Так и знала, что она за обрывом. Сверила старые карты острова, и от института до леса есть прямая дорога. Ну конечно, будут учёные пёхом через весь остров шлёпать. Эта улица, как я думала, упирается в забор, но на деле она продолжается в лесу. Надо просто идти прямо, никуда не сворачивая. Завтра мы с папой сходим к руинам базы. Я уже предвкушаю, как разгадаю тайну "открытия века".

На этом записи в дневнике обрывались. Дженса некоторое время сидела, тупо глядя в потолок, пытаясь переварить то, что она узнала. Ни слова о тумане, лишь рассуждения об открытиях века. "А если туман и есть открытие века? — подумала гитаристка "Детей Вёлунда", поднимая глаза к потолку. — Интересно, что они разрабатывали такое? И может ли кто-то охранять эту тайну, убивая всех, кто подойдёт к базе слишком близко? И причем здесь Эмиль?"

Все эти вопросы не давали Дженсе покоя всю ночь. Как связаны туман и открытие? Почему пропадают люди? Что знает Эмиль, раз так боится, чтобы Дженса ходила к руинам? Почему эту базу вообще законсервировали? Иногда девушка проваливалась в сон, но и тогда облегчения не наступало, и мозг снова и снова подкидывал ей пугающие образы: то туман, пожирающий город, то мертвых сестер, то Эмиля, заключающего сделку с демоном. Проснувшись после очередного кошмара, Дженса решительно встала с постели и принялась собираться. Сегодня она дойдет до базы. Сейчас ей уже нечего терять, все равно их скоро поглотит туман, так какая разница, исчезнет она сейчас, или же будет сидеть дома, трясясь от страха в ожидании неизбежного.

— Прости, мама, — тихонько прошептала она, и выскользнула на улицу.