Солнце едва начало подниматься над горизонтом, а Дженса уже шла по пустым, заметенным снегом улицам. Нет, гулять по утрам ей было привычно, но одно дело знать, что город просто спит, а совсем другое, что медленно умирает. Особенный ужас у неё вызывали пустые кофейни, магазины и лавочки, многие из которых так и стояли открытыми, словно хозяева просто ненадолго отлучились и вот-вот должны были вернуться. «Все хорошо, все хорошо», — как мантру повторяла себе девушка, хотя идея добраться до руин базы теперь не казалась такой уж блестящей. Дженса нервно потеребила повязку дружинника, хотя вряд ли кусок тряпки смог бы её сейчас защитить, разве что снять возможные вопросы, столкнись она сейчас с кем-нибудь живым. Но ни одного человека в поле зрения видно не было, лишь сугробы да голые деревья.

До улицы, на которой, по слова Ханнеса, должен был стоять снегоход, оставался один квартал. Ещё чуть-чуть и можно будет не ломать ноги в сугробах, всего-то один перекрёсток. И тут Дженса в ужасе остановилась. Прямо мимо неё, на перекрестке проплывал серебристый туман. Лишь чудом девушка сумела заставить себя укрыться в ближайшем сугробе, а не стоять на месте. «О, Боже, вот и смерть», — девушка затаилась дыхание.

В тишине удары сердца, казалось, были слышны на всю улицу. Секунды казались часами, но ничего не происходило. Туман даже не простирался в сторону девушки, а уходил куда-то к центру города, хотя ветра вроде не было.

Спустя минут десять, Дженса все же решила вылезти из своего укрытия. Тумана уже не было, а на том месте, где он был, на снегу осталось множество следов. Гитаристка «Детей Вëлунда» внимательно осмотрела их, с удивлением заметив, что почти все они человеческие. Часть из них была явно оставлена зимней обувью, но попадались и следы летних балеток, и каблуков. Но главное, ни один из следов не выходил за границу тумана.

«Странно все это», — подумала Дженса, и бросилась бежать, в надежде, что Ханнес не соврал и снегоход на месте. Так у неё хоть какая-то фора перед туманом будет.

Да, басист «Детей Вëлунда» не подвел. Снегоход был ровно там, где он и сказал, и даже с ключами и полным баком. «Мне повезло», — ухмыльнулась Дженса, запуская двигатель и трогаясь с места. На такой штуке она ни разу не каталась, но если уж она справляется с машиной Эмиля, то со снегоходом тоже должна управиться. Главное не свалиться по дороге.

План изначально был такой, добраться до института, а там выйти на дорогу, о которой писала Эстер, но раз уж в город пошёл туман, то придется вспомнить навыки ориентирования в лесу и прикинуть, как эта дорога может идти. Оказалось, что это сложнее, чем Дженса думала вначале. Лес, что до этого был ей другом и домом, сейчас выглядел враждебно. Голые ветви больно хлестали по лицу, а особо сильный порыв ветра грозился обрушить на голову Дженсы толщу снега с верхушки дерева. Несмотря, на это, девушка продолжала упорно двигаться вперед, и вскоре её труды были вознаграждены. Среди густых деревьев показался просвет и небо. Она выехала к обрыву. Спрыгнув со снегохода, Дженса почти сразу провалилась в снег, но это было не главное. За обрывом, среди голых деревьев показалось заброшенное здание. Дженса чуть было не расхохоталась от радости. А правда была так близка, просто летом старую базу скрывали листья деревьев, а зимой Дженса так далеко не ходила.

Когда эйфория прошла, возникла другая задача, как спуститься. И вроде склон в этом месте был не отвесный, но выглядел он все равно опасным. Дженса взглянула на снегоход, но тут же отмела эту идею. Разобьет ещё, на чем домой возвращаться (да, Дженса была ещё той оптимисткой). Да и кто его мог здесь угнать? Не зайцы же. В итоге она попыталась аккуратно, бочком, спуститься, но все же не удержалась и кубарем полетела вниз, набив себе кучу шишек.

Перед глазами были лишь небо и верхушки деревьев. Облака мирно плыли по своим делам, а легкий снег плавно опускался на лицо, вызывая, приятную щекотку. До Дженсы не сразу дошло, что она лежит у подножья обрыва, распластавшись на снегу. «Я, жива!» — прошептала она, пытаясь подняться. Все тело болело, но она до сих пор была жива. И вот оно, то самое место, где исчезли папа и Эстер. Интересно, увидели ли они старый полигон, перед тем, как навсегда сгинуть, или же Дженса первая из их семьи, удостоенная этой чести.

Здание, которое служило местом проведения всяких испытаний, было ничем не примечательным — просто кирпичный трёхэтажный дом. Стекла практически везде были заколочены, хотя кое-где доски уже обветшали, и Дженса нашла удобное место, чтобы пролезть внутрь. «Странно, — подумала она, — от кого они заколотились. Не ходит никто за обрыв».

Внутри оказалось темно и сыро. Дженса на мгновение даже пожалела, что сюда забралась, вдруг тут чудище обитает, но потом, рассудив, что какая разница, когда она с этим чудищем встретится, пошла методично исследовать каждый кабинет.

Удивительно, но брошенной эта исследовательская база не выглядела. Ничего не было раскинуто, а скорее убрано, до лучших времен. Видно права была Эстер, это место просто законсервировали. Судя по мебели, пробиркам и плакатам, здесь проводили опыты с микробиологией, что как раз соответствовало изначальной спецификации института, где она работала. И впрямь, филиал, или полигон для тех испытаний, что в городе не проведёшь.

Пару раз Дженса наткнулась на несколько весьма неплохо оснащенных лабораторий, с поправкой на оборудование прошлого века, конечно.

— И почему тебя забросили? — прошептала она, прикасаясь к старой кирпичной стене, словно та могла дать ей ответы на все вопросы. Но ответ вряд ли крылся в плакатах или пробирках, надо было взглянуть на их документацию, если ее, конечно, не забрали или её не сгубило время.

И поиск начался сначала. Дженса заглядывала во все столы, шкафы и тумбочки, до которых могла дотянуться. Пока ничего важного. Было много накладных и чеков, пара журналов дежурств и один, где сотрудники расписывались за технику безопасности. В другой раз девушка обнаружила дневник проведения эксперимента о разработке какого-то антибиотика. Дженса пролистала журнал и, подумав немного, забрала с собой. Дома изучит подробнее. Но это не то, что она ищет. А вот другой журнал, что сохранился чуть хуже, уже выглядел многообещающе. По крайней мере «бактерии, что очищают воздух» тянули на «открытие века».

Колония бактерий поглощает CO2, производя на выходе O2. Не прочесть. Учитывая, мировую тенденцию к накоплению парниковых газов и углеродному следу… Не прочесть. Колония показала себя жизнеспособной. Проведение контрольный эксперимент. Результат… страница изъедена насекомыми. Следующие несколько страниц — различные контрольные замеры при разных условиях. Половину строчек было не прочесть, но затем взгляд Дженсы зацепился за следующие строки.

Не рентабельно. Гибнут при… не прочесть. Опасно. Попадание в организм млекопитающего вызывает поражение мозга сравнимое с бешенством. Колонию уничтожить. Снова не прочесть. Колония покинула изолированную зону. Требуется эвакуация и консервация объекта.

На этом записи обрывались. Дженса ещё раз перечитала последние строки, а затем сунула лабораторный журнал к себе в сумку. Надо было срочно уходить, пока туман, а точнее колония бактерий, не вернулась. Вопросов стали больше. Как они летают по городу? Почему похищают людей? Почему так долго ничего не происходило, а теперь вдруг начались массовые исчезновения? Но с этим она разберется позже, а сейчас надо добраться до дома.

Выйдя из здания, Дженса огляделась, прикидывая, как будет подниматься. Снегоход так и стоял на обрыве, но вот лезть к нему там же, где она кубарем скатилась, не хотелось. "Здесь же была дорога, — подумала девушка, оглядываясь. — Значит и спуск должен быть пологий". Прикинув, где был центральный вход в лабораторный комплекс, гитаристка "Детей Вёлунда" принялась искать ту самую дорогу. И наконец, ей повезло. Она заметила весьма пологий склон, да ещё и хорошо утоптанный. И тут ей стало жутко. Получается, сюда постоянно ходит толпа людей. А если колония бактерий вызывает у них нечто сравнимое с бешенством.

Дженса огляделась, словно загнанный зверь. Впервые она увидела, что раньше не замечала, а именно берлоги и шалаши из валежника, лежбища, и обглоданные кости, наполовину съеденные туши, возможно даже человеческие и прочие следы того, что здесь обитают хищники. Девушка нервно сглотнула. Сейчас-то лежбище пусто, но что будет, когда туман вернётся. Станет ли она одной из этих дикарей или же превратиться в обед. Выяснять не хотелось, поэтому Дженса бросилась бежать.

По утоптанному снегу идти было гораздо легче, так что половина пути до вершины была преодолена достаточно быстро. А там спасительный снегоход и гнать до дома на полной скорости. Но, увы, удача решила, что Дженсе и так сегодня везло, и из-за ближайшего куста выскочило два зайца. Тех самых, башенных. Хорошо, что в этот раз Дженса, подгоняемая страхом, оказалась проворнее, и забралась на ближайшее дерево.

— Да, попала ты Дженса, — прошептала девушка, с тревогой смотря вниз. Сердце бешено колотилось. Оставаться на месте было нельзя, туман, а вместе с ним толпа башенных зомби, могут вернуться в любую минуту. Слезать тоже чревато. Сожрут ведь эти зайцы и не подавляться. И на хищника Дженса не тянула, и внушительной палки с собой не взяла. Даже нож грибника сдуру дома оставила.

Время тянулось медленно. Зайцы и не думали уходить, лишь скакали туда-сюда, видно учуяли добычу. А затем произошло странное. Зайцы замерли. Несколько секунд простояли, словно в глубоком трансе, а потом оба бросились врассыпную, как самые обычные зайцы. Дженса наблюдала это с неподдельным интересом, а когда поняла, что зайцы исчезли с концами, рискнула слезть, но, на всякий случай, вооружившись подвернувшейся под рукой большой веткой.

— Получается, это "зомби-бешенство" обратимо, — рассуждала она, ковыляя вверх. Идти, опираясь на палку, было гораздо легче. Вот уже и привычный лес показался. Осталось совсем чуть-чуть, и она вновь будет в безопасности. И тут, среди деревьев, гитаристка "Детей Вёлунда" заметила какое-то шевеление. В ужасе, она опять юркнула в ближайший сугроб.

Непонятое шевеление среди деревьев и не думало прекращаться, и хоть вначале Дженса решила, что ей что-то померещилось, то теперь была уверена, там что-то есть. Вот только что? Дженса решила выглянуть из укрытия и подойти поближе. Сперва она разглядела оливковый пуховик. Кто-то из похищенных туманом потерял? Но тогда почему он шевелится, если ветра нет. А затем Дженса разглядела рыжие пряди. Неужели?..

— Рауль! — воскликнула девушка, забыв о всякой осторожности. Её друг. Неужели он жив.

Удивительно, но Рауль повернулся на голос подруги. Глаза его при этом были ясные, не такие, как у башенных зайцев, но в остальном выглядел он плохо. Кожа была бледной, под глазами синяки, в уголках рта следы крови. Дженса старалась не думать, чья это может быть кровь. Пуховик порван в нескольких местах, и висит на их барабанщике, как на вешалке.

— Дженса! — воскликнул он, и девушка заметила, что он все время дергает левую ногу, которая находилась аккурат между двумя стволами дерева. — Что ты здесь делаешь? Уходи! Сейчас же!

— Успокойся, — девушка рискнула подойти поближе. — Рауль… Как я рада, что ты нашелся. Мы с конца декабря места себе не находили.

— С конца декабря? А сейчас что? — брови Рауля изумлённо поползли вверх.

— Середина января…

— О нет…

— Рауль, — попыталась успокоить друга Дженса. — Все хорошо. Расскажи, что произошло. Как ты тут оказался?

— Это всё туман, — вздохнул барабанщик "Детей Вёлунда". — Мои родители. Я знал, что они хотят уехать, но не знал, что это будет прямо сейчас. Буквально после школы я увидел чемоданы, и мама сказала, что паром через час. Я вспылил, сказал, что никуда не поеду, и вообще, у меня сегодня свидание, а после чего убежал. Хотел через лес добраться до Роуз. Все равно предки бы за мной через лес не пошли. И тогда я попал в туман. Это было странно. Я видел лица людей, они кидались на меня, но я продолжал бежать. А потом все исчезло. Я не помню, что происходило в эти дни, но очнулся я здесь, пару дней назад. Моя нога намертво застряла, я не могу выбраться. А ведь если туман вернётся, снова наступит этот кошмар. Дженса, прошу, беги. Ты ещё сможешь избежать этого ужаса.

— Прекрати паниковать, я тебя тут не оставлю, — сурово ответила Дженса, а затем вставила свою палку между стволами, пытаясь их хоть как-то раздвинуть. — Давай, тяни.

Спустя пять минут и ценой огромных усилий, ногу Рауля все же удалось освободить. Тот сразу рухнул в снег, как подкошенный, но расслабиться ему Дженса не дала, буквально взвалив его на себя и потащив к снегоходу, по пути рассказав последние новости. Рауль и так хмурый, делался все мрачнее и мрачнее.

— Ты, главное, не переживай, — попыталась подбодрить его подруга, — теперь я более или менее понимаю, что происходит, а ногу твою моя мама подлатает. Она у меня медсестра.

Раулю оставалось только кивать, то и дело поглядывая на небо. Снежные тучи начали расходиться, и впервые за долгое время на небе показалось солнце.

— Скоро весна, — многозначительно пробормотал барабанщик "Детей Вёлунда".

— Угу. Видишь, все наладится.

Обратная дорога обошлась без приключений. Дженса гнала, как вне себя. И туман мог появиться в любую минуту, и мама могла обнаружить, что последняя дочь куда-то делась. Да, разноса, конечно, не избежать, но лучше сократить время, которое мама будет тратить на переживания.

Возле дома было пусто. Следов пленников тумана не было, значит, на эту улицу он не залетал. Бросив снегоход у входа, Дженса помогла Раулю доковылять до квартиры, но стоило девушке открыть дверь, как на нее накинулась разъярённая Фрида. Все, как Дженса и предполагала.

— Где ты пропала?! Я тут места себе не нахожу, а ты… Я же просила не делать глупостей! Ты…

Заметив Рауля, которого поддерживала её дочь, Фрида осеклась, позволив Дженсе взять слово.

— Прости. Я ходила к руинам базы, которые искала Эстер. Там его и нашла, и ему нужна помощь…

Договорить Дженса не успела. Мама сразу поняла, что к чему, и мягко отстранила дочь от пострадавшего, взяв на себя всю заботу о нем. Вначале Дженса ещё крутилась рядом, но когда поняла, что она больше мешается, чем помогает, удалилась в свою комнату. Спустя час, к ней заглянула Фрида.

— Ну как он?! — первое, что спросила Дженса у матери. Этот час показался ей вечностью. Даже когда она пряталась от тумана, время не тянулось так медленно.

— Жить будет. Ничего критичного, хотя курс антибиотиков и противовоспалительных ему не помешает. Думаю, у меня будет возможность перевести его в стационар.

— Спасибо, — тихо прошептала Дженса. — И прости, что убежала. Я просто не могла оставаться в неведении. Мне казалось, я сойду с ума. Но зато, я, кажется, поняла, как выжить в тумане.

— Знаешь, я не хотела это признавать, но ты очень похожа на Эмиля, — Фрида присела рядом с дочерью и ласково погладила её по щеке. — Он тоже никогда не перед чем не останавливается, как бы плохо или страшно не было. Но я не хочу, чтобы однажды ты пересекла черту, которую пересек он.

— Это связано с теми исследованиями, что проводили в лесу, на базе? — удивлённо спросила Дженса.

— Да. Я не знаю всей истории, не знаю, откуда он узнал о них, и что именно делал, но том эксперименте, в котором пострадал его коллега, использовались наработки, привезенные из нашего института. А когда он появился в нас в городе, Я сразу поняла, зачем. Он ведь и Эстер голову задурил, когда она с ним общалась, а потом и тебе стал.

— Так может надо не избегать его, а прямо спросить, чего ему надо? — нахмурились Дженса.

— Думаешь, я не пыталась? Я много раз ему звонила, пыталась объяснить, что то, что он затеял, опасно, чтобы не втягивал вас в свои исследования. Что толку. Меня он игнорирует.

— Но меня-то нет. Так может, я с ним побеседую? Тет-а-тет, так сказать. И у него не будет повода отвертеться, я нашла записи, которыми он явно интересовался, — Дженса похлопала ладонью по сумке.

— Ты и так уже достаточно испытывала свою удачу. Уверена, что в этот раз не столкнешься с туманом? Я не хочу потерять ещё и тебя.

— В этот раз у меня будет научный подход. У тебя ведь найдется костюм инфекциониста и плотные очки?