Ночные дежурства не бывают простыми.

К тому же Борона с самого утра был на взводе. Даже выспаться днем не сумел: сон не шел, что случалось с ним крайне редко. В итоге на дежурство Борона заступил взвинченным, словно ему заранее хвост накрутили. Кофе из термоса отхлебывал по привычке: сна и так ни в одном глазу, какой там кофе!

Нехорошо, думал он.

Оператор ЗРК «на нервах» — это хуже некуда.

Напарники по смене — Мангуст и Мехмат — травили анекдоты, вполглаза следя за экранами и контрольными панелями. На запросы отзывались без пауз — и возвращались к прерванной байке, едва с КП давали отбой. «Переключение режимов» у расчета работало еще лучше, чем у вверенной техники.

Ночь сползала к рассвету.

«И чего меня клинит? — вздохнул Борона. — На радарах чисто, целей нет. Сообщений про пуски — тоже…»

— Пуски крылатых ракет! Расстояние…

Накаркал!

— Направление… Расчетное время подлета…

Их РЛС не видела целей на таких дистанциях. Информацию о пусках передали «сверху». Засечки на радаре возникли через двадцать минут, когда уже, считай, рассвело. Запустили километров с трехсот пятидесяти, наскоро прикинул Борона.

— Есть четыре цели!

— Ведем…

— Расстояние… Скорость… Высота…

— Вход в зону поражения через…

— Цели в зоне поражения!

— Поразить цели!

— Пуск!

Гулкий рев ракеты, уходящей ввысь, сотряс пост управления. Проник сквозь наушники, отозвался в теле нутряной вибрацией.

— Первая пошла…

Ракета уверенно захватила цель. На экране было хорошо видно, как сближаются две засечки. Ручной корректировки ракета не требовала.

— Пуск!

Рев, вибрация.

— Вторая пошла…

— Пуск!

— Цели меняют курс!

— Отстрел ловушек!

— Выход из захвата!

— Ручная корректировка!

Весь экран пестрил засечками. Они фейерверком разлетались в разные стороны. Не давая себя запутать, Борона прикипел взглядом к настоящей цели, вручную корректируя свою ракету, заново ловя цель в захват.

И не поверил своим глазам.

Бегущие в боковом окошке цифры не оставили места сомнениям.

— Цели разворачиваются!

— Они уходят!

Вражеские ракеты уходили назад за линию фронта, на территорию врага. Обманный маневр? Запаса дальности у них хватает — пропетляют, уйдут с радаров и вернутся на другом участке.

Догнать! Сбить, пока дистанция позволяет!

Он повел ракету на сближение. Еще секунд пять-шесть и… Отметка его ракеты вильнула в сторону, теряя цель.

— Куда, зараза?!

Борона попытался вернуть ракету на курс.

Спина заболела, словно он занимался перетягиванием каната, а не сидел за пультом. Так уже бывало в детстве, в лагере для младших классов, когда мальчишки состязались с девчонками и всегда побеждали, пока за девчонок не впрягалась Танища — рыжая, конопатая, здоровенная, как слон. Вот и сейчас Борона рвал жилы, тянул на себя, шипя сквозь зубы, но Танища перетягивала, багровая до синевы, и в последний момент ракета опять вильнула, окончательно утратив управление. Пошла параллельно с целью и исчезла с радара вместе со всеми отметками.

Мангуст с Мехматом смачно матерились.

— Цели не поражены.

— Все цели ушли с радаров.

— И наши ракеты с ними за компанию…

На КП тоже матерились. Ага, спохватились: отдали приказ команде обслуги на перезарядку ЗРК.

Перезарядить не успели.

— Шесть новых целей на радаре!

— Курс… Расстояние… Высота… Скорость…

Эти данные не имели смысла: сбивать все равно нечем. Может, соседи сумеют перехватить? Сжимая кулаки от бессилия, Борона надеялся, что с соседями уже связались.

— Две цели разворачиваются!

— Три цели…

— Четыре…

Хитрый маневр? Но их не пытаются сбить. Тогда зачем?! Что вообще происходит?! Четыре цели пропали с радара. Две оставшиеся быстро приближались.

На нас идут, понял Борона. Точняком на нас.