Средиземное море, в сорока милях к югу от Генуи

Ночь выдалась безлунной, и это было им на руку.

Два быстроходных катера скользили по чёрной воде без единого огня. Магические двигатели работали почти бесшумно, но на них всё равно были наложены маскировочные заклинания. Они глушили любые звуки, начиная от урчания моторов и заканчивая плеском воды под килем.

Со стороны катера не заметил бы никто, даже если бы прошёл в паре сотен метров.

Боевой маг Чёрной касты по имени Огнен Маркович стоял на носу головного катера, вглядываясь в темноту. Ветер трепал полы его плаща, солёные брызги оседали на лице, но он не обращал внимания. Всё его внимание было приковано к тусклой точке на горизонте — ходовым огням сухогруза.

— Расстояние? — не оборачиваясь, спросил он.

— Три мили, — отозвался рулевой, сверившись с приборами. — Идём на перехват. Через десять минут приблизимся вплотную.

Огнен кивнул.

За его спиной сидели пятеро — четверо боевых магов и один алхимик. Люди проверенные, работавшие с кастой не первый год. Они ещё раз доказали свою верность и силы после того столкновения с сербским спецназом под Нишей.

Маркович был там. И, невзирая на то, что сам был сербом, ненавидел всё, связанное с родной страной. А всё потому, что в Сербии он, сколько себя помнил, был изгоем. Детство в приюте, где он вечно голодал и подвергался побоям, затем тюрьма, где было ещё хуже… Но зато в тюрьме Огнен познакомился с человеком, который свёл его с Чёрной кастой.

Там Огнен обрёл всё: силу, власть, уважение. Чтобы раскрыть в себе магический дар, пришлось пройти через ужасные муки, но это того стоило.

— Слушай меня внимательно, — негромко произнёс Маркович, поворачиваясь к отряду. — Работаем чисто и быстро. Никакой крови, понятно? Если кто-то из экипажа сдохнет, вся операция пойдёт насмарку. Мы их только усыпим, убивать никого нельзя.

— А если кто-нибудь окажется устойчив к внушению? — спросил один из магов.

— На корабле нет одарённых. По крайней мере, так нам сказали.

Огнен снова повернулся к морю. Огни приближались. Массивный силуэт корабля вырастал из темноты. И где-то там, среди груза, стояли баки с основой для «Бодреца».

Ради них всё и затевалось.

Катера подошли ближе. Огнен поднял руку, и трое магов встали рядом с ним. Четвёртый остался у двигателя.

— Всю ману мне, — приказал Маркович и начал формировать заклинание.

Огнен ощутил, как от товарищей потянулись потоки силы и влились в его творение. Гипнотическое плетение такой мощности требовало нескольких одарённых сразу. В одиночку его бы никто не потянул.

Заклинание сорвалось с его рук невидимой волной и накрыло корабль. Огнен не видел, что происходит на борту, но прекрасно представлял. Вахтенный на мостике оседает в кресло, глаза его закрываются. Механики в машинном отделении медленно опускаются на пол. Матросы застывают там, где стояли — и проваливаются в глубокий сон без сновидений.

Корабль продолжал двигаться — пусть рулевой уснул, но автопилот держал курс. Не прозвучало ни криков, ни сигнала тревоги.

— Швартуемся, — бросил Огнен.

Катера прижались к борту сухогруза. Маги бросили вверх тросы с крючьями, зацепились за края борта. Огнен первым ухватился за трос и полез наверх.

Вскоре он оказался на палубе. Вокруг — тишина. На краю палубы спал матрос в оранжевой робе. Грудь его мерно вздымалась.

Следом за командиром поднялись остальные. Техник с тяжёлым рюкзаком карабкался последним, тихо ругаясь себе под нос.

Огнен сверился с планом на телефоне.

— Груз в трюме номер два. За мной. У нас максимум полчаса, пока держится гипноз!

Они двинулись между рядами контейнеров, переступая через спящих моряков. Один из магов на ходу пнул ногой валяющийся разводной ключ, и тот с грохотом отлетел в сторону. Все замерли.

— Аккуратнее, идиот, — прошипел Огнен.

Никто, конечно, не проснулся. Заклинание действовало безупречно.

Люк трюма номер два поддался не сразу — тяжёлая крышка заскрипела ржавыми петлями. Внизу тускло блеснули ряды стальных баков. Огнен спустился по трапу и провёл ладонью по холодному металлу.

Вот они. Основа для «Бодреца». Тысячи порций энергетического эликсира, которого ждала половина Европы.

— Приступай, — велел он технику.

Тот поставил рюкзак на пол и достал шланг с насосом. Работа предстояла несложная — слить основу, залить «Авангард», не оставив ни следа подмены.

Огнен смотрел, как техник подсоединяет шланг к первому баку, и на его губах играла холодная усмешка.

Пусть Мюллер и вся его свора караулят касту в порту. Пусть готовятся отразить удар — и даже его отразят.

Настоящее дело они провернут прямо здесь, посреди чёрной воды.

Италия, город Рим, офис агентства «Мюллер и партнёры»

Новая контора Мюллера впечатляла.

Прежний офис я хорошо помнил — пара тесных комнат в старом здании. С тех пор Клеменс перебрался в просторное помещение на верхнем этаже делового центра. Занял целый этаж, если быть точным.

Я прошёлся по коридору, заглядывая в открытые двери. В одной комнате трое аналитиков склонились над разложенными на столе распечатками. В другой сидели ребята помоложе — судя по количеству мониторов и сосредоточенным лицам, хакеры. На стене висела огромная карта Европы, утыканная булавками и обвешанная стикерами.

— Неплохо ты тут развернулся, Клеменс, — заметил я.

— Стараюсь, ваше сиятельство, — Мюллер провёл меня в свой кабинет и прикрыл дверь. — Благодаря вашему финансированию и связям мы значительно увеличили свои силы. Информация теперь идёт отовсюду. У нас есть источники в Италии, Германии, Франции… Да почти по всей Европе.

Он налил нам обоим кофе из аппарата в углу. Я принял чашку и благодарно кивнул.

— Вижу, ты доволен, — заметил я.

Клеменс усмехнулся и опустился в кресло.

— Более чем. Знаете, Юрий Дмитриевич, я ведь всю жизнь этим занимался. Разведка, аналитика, операции. Но когда я потерял дар после той дуэли, всё покатилось под откос. И вот снова в деле благодаря вам. Я скучал по такой работе, если честно.

— К тому же теперь ты гоняешь Чёрную касту.

— И это тоже. Дело благородное. Не каждый день выпадает возможность заниматься любимым ремеслом и при этом спасать людям жизни. Так что спасибо вам за второй шанс, граф, — Мюллер приподнял свою чашку.

Я лишь кивнул. Слушать благодарности было приятно, но сейчас во мне главенствовал холодный расчёт. Я видел, что вложился в Клеменса не зря — это, собственно, было очевидно.

— Ладно, оставим сантименты. Что по кораблю? — спросил я.

Мюллер тут же подобрался и придвинул к себе планшет.

— Сухогруз войдёт в порт Генуи через шесть часов. Всё под контролем. Гвардия герцога Каттанео на позициях, итальянские карабинеры оцепили район разгрузки. Спецслужбы предупреждены. Если каста сунется в порт — их встретят.

— Хорошо. Тогда собирайся и поднимай свой отряд. Мы поедем туда лично, — сказал я.

Клеменс вопросительно приподнял бровь.

— Вы уверены, ваше сиятельство? Там будет опасно. Если что-то пойдёт не так…

— Именно поэтому я и хочу быть на месте. У Вебера наверняка припасён для нас сюрприз. А если начнётся серьёзная заварушка, лишний целитель вам не помешает.

Спорить Мюллер не стал.

Италия, город Генуя, порт

Сухогруз пришвартовался на рассвете.

Мы наблюдали за разгрузкой из складского помещения на пирсе — я, Мюллер и командир гвардии герцога Каттанео, которого звали Кабрини Ферро. Через мутное стекло было видно, как портовые краны снимают контейнеры с палубы и опускают на причал.

— Экипаж какой-то вялый. Ходят как сонные мухи, — пробормотал Ферро, разглядывая моряков в бинокль.

Первые контейнеры уже стояли на причале, когда к оцеплению подъехал грузовой фургон. Обычный, с логотипом транспортной компании. Из кабины выбрались двое в рабочих комбинезонах и направились к таможенному посту с документами в руках.

— Это они? — тихо спросил я.

— Сейчас проверим, — Мюллер поднёс рацию к губам. — Второй, что у них по документам?

— Бумаги в порядке, но фирма-перевозчик зарегистрирована три недели назад. Пустышка, — отозвалась рация.

— Значит, они. Работаем? — процедил Кабрини.

— Нет, — ответил я.

— Почему, ваше сиятельство?

— Пусть подойдут ближе к грузу. Возьмём с поличным.

Двое в комбинезонах прошли проверку, но лишь потому, что мы им позволили. После этого они двинулись к контейнерам. За ними, будто невзначай, потянулись ещё трое рабочих. Я присмотрелся к их аурам и внутренне подобрался — все пятеро были одарёнными. Причём не из слабых.

— Они все боевые маги. Готовьтесь, — предупредил я.

— Внимание. Пятеро у контейнеров — боевые маги. Возможно нападение как отвлекающий манёвр, — тут же проговорил Мюллер в рацию.

Гвардейцы Каттанео заняли позиции. Карабинеры в гражданском подтягивались к оцеплению, стараясь не привлекать внимания.

Пятёрка поднялась на борт. Я повернулся к мониторам — установленные на вышках камеры позволяли видеть, что происходит на палубе.

Баки с основной «Бодреца» уже подняли из трюма и поставили на свободное место. Один из «рабочих» подошёл к ним и расстегнул сумку. В то время как его товарищи разошлись по палубе, отвлекая экипаж.

Рабочий применил какой-то артефакт, и его окутала иллюзия. Он исчез, осталось лишь незначительное марево, на которое не сразу обратишь внимание.

— Пора, — сказал я.

— Работаем! — приказал Мюллер в рацию.

Ферро отдал приказ в свою, рявкнув что-то по итальянски.

Рабочая суета порта мигом сменилась хаосом. Местные карабинеры выхватили из-под курток пистолеты, гвардейцы Каттанео хлынули из укрытий со всех сторон. Несколько вооружённых отрядов бросились на борт.

Члены касты среагировали мгновенно. Один ударил молнией по наступающим гвардейцам, другой выпустил огненный шар, уничтожая трап.

Я сосредоточился и, не выходя из здания, сотворил перед отрядом Мюллера щит из Пустоты. Очередной огненный шар влетел в него и просто исчез, поглощённый без следа.

Я быстрым шагом направился наружу. Мюллер без слов последовал за мной, а Кабрини только вытаращил глаза:

— Ваше сиятельство, там опасно! — выкрикнул он вслед.

— Знаю, — отмахнулся я.

Оказалось опаснее, чем я предполагал. Как только я оказался на улице, мимо головы просвистела пуля. Оказывается, ещё одна группа врагов пряталась где-то на территории порта и вступила в бой. Среди них, похоже, не было магов — но зато имелись крутые пушки.

Видимо, наёмники.

— Противник слева, у разгрузочного склада! — прокричал в рацию Клеменс.

Мы с ним укрылись за контейнерами. Несколько пуль тут же с визгом отскочили от металлических стенок. Я выглянул и увидел, как гвардейцы Каттанео открыли по наёмникам ответный огонь.

Ладно, там они и без меня справятся. А вот с магами лучше помочь.

Один из них, окружённый крепкой защитой, стоял на носу корабля и одно за другим метал ледяные копья. Кого-то он уже успел достать — один карабинер лежал мёртвым, гвардеец герцога отползал в сторону, зажимая распоротое бедро.

Я накрыл мага коконом Пустоты. Его заклинание рассыпалось, ледяное копьё растаяло в воздухе. Прежде чем он успел понять, что происходит, гвардейцы пробили его щит боевым артефактом и обезвредили.

— Один есть! — рявкнул Ферро.

Мюллер тоже не сидел без дела. Он выглядывал из-за нашего укрытая, отдавал короткие приказы и не забывал угощать наёмников очередями из пистолета-пулемёта.

Ещё одного мага на моих глазах буквально разорвало на части мощным каменным заклинанием. Оставшиеся трое поняли, что дело плохо, и попытались прорваться к воде. Не вышло. Там уже подошли катера карабинеров, с которых тоже начали стрелять.

Огненный маг выжигал всё вокруг себя, не давая никому приблизиться. Я создал рядом с ним очаг Пустоты, которая поглотила всю магию, включая защитный барьер. Маг остался беззащитным. Пуля карабинера пробила ему плечо, и он с воплем рухнул.

Наёмников довольно быстро окружили и заставили сдаться. Из пяти магов касты четверых взяли живыми, погиб только один.

Я немедленно поспешил на корабль. Проклятие касты может начать действовать в любой момент, но в этот раз у меня должно получиться его остановить!

Когда в Афганистане мы штурмовали базу Ахмад-хана, я уже сталкивался с таким и тогда ничего не смог сделать. Даже удалённое, казалось бы, проклятие, всё равно активировалось.

Но теперь я знал об аурах гораздо больше.

Я забрался по спущенной с борта верёвочной лестнице и ринулся к ближайшему пленнику. Это оказался тот самый огневик с простреленным плечом, и он уже начал дёргаться в судорогах. Проклятие пробуждалось.

Я упал рядом на колени и буквально ворвался в его ауру. Вот оно — тёмное плетение. Уже знакомое, со множеством тонких отростков, пронизывающих всю ауру и переплетённых с жизненными потоками.

Тогда в Афганистане я удалил все отростки и затем обратил в ничто само проклятие. Но когда член касты пришёл в себя, то либо сразу сотворил новое, либо же проклятие имело спящие микрокопии, которые могли быстро сформировать полноценную структуру, пусть и грубее.

Я в тот раз так и не разобрался в причинах, и делать это сейчас тоже не собирался. Но способ предотвратить подобное у теперь меня имелся — за это время я много узнал о работе аур, и подготовился.

Правда, только теоретически.

Не трогая само проклятие, я, как и в прошлый раз, перерезал каналы — только в этот раз одним махом, выпустив сразу десятки лезвий Пустоты. Да, кое-где вышло неаккуратно, и я зацепил жизненные каналы «пациента».

Ничего, переживёт.

Несколько отростков, самых толстых, я оставил. Проследовал за ними магическим зрением…

Ага, вот оно. Как я и думал — в ауре члена касты были спрятаны четыре «заготовки» на случай, если основное проклятие будет уничтожено.

Я обратил их все в ничто. Пленник обмяк и хрипло задышал. Живой.

Я тут же метнулся ко второму магу.

Проклятие в нём уже добралось до сердечного центра. Я подпитал его целительским заклинанием, а затем принялся стирать проклятие Пустотой. Успел.

А вот до оставшихся я добраться не успел. Проклятие убило их раньше.

Я поднялся, вытирая пот со лба. Руки слегка дрожали от напряжения. Обидно, что сумел оставить в живых лишь двух пленников, но это всё равно победа. Они остались в живых и обязательно ответят на все вопросы, которые им будут задавать.

Мюллер и Ферро договорились и решили поделить языков. Одного заберём мы, а второго передадут сербам. Его довольно быстро опознали по внешности. Огнен Маркович уже много лет находился в международном розыске.

Я оглядел причал. Груз остался цел, теракт предотвращён, а в руках у нас впервые за всю историю — живые члены Чёрной касты.

Как-то слишком гладко всё прошло…

Враги даже почти не скрывались. Неужели они не догадывались, что мы узнали об их задумке и заранее приняли меры?

Здесь наверняка что-то не так. Особенно если в этом участвует Вебер…

Италия, город Генуя

Пленника держали в подсобке портового склада. Голые бетонные стены, железный стол, привинченный к полу, и стул, к которому был пристёгнут маг. Пулю из его плеча уже вытащили, рану исцелил я сам, заодно проверив, что проклятие не думает восстанавливаться.

Я придвинул второй стул и сел напротив. Мюллер остался у двери, скрестив руки на груди.

— Меня зовут Юрий Серебров, — начал я.

— Да мне насрать, как тебя зовут, — тут же ответил пленник на ломаном английском и сплюнул на пол.

Я проигнорировал оскорбление и продолжил:

— Ты уже понял, что умереть у тебя не вышло. Твоё проклятие я полностью уничтожил. Так что теперь у нас с тобой будет долгий разговор.

— Разговора не будет, — процедил маг.

— Будет. Вопрос лишь в том, как долго ты продержишься. Давай начнём с простого — как тебя зовут?

— Никак.

— Знаешь, мне бы не хотелось сразу переходить к решительным мерам. Но ты, похоже, не оставляешь выбора, — вздохнул я.

— Благородный русский граф будет меня пытать? У-у, как страшно, — пленный хрипло рассмеялся.

— Я тебя и пальцем не трону, — ответил я и подал знак Клеменсу.

Тот на миг прикрыл глаза, и тут же рядом с магом возник полупрозрачный дух. Здоровенный мужик в средневековой броне, с дикой бородой и секирой в руках. Его глаза сияли белым, как два жемчуга.

Он заорал и рубанул секирой над головой пленника. Филигранный удар — несколько волосков взлетели и упали на стол, но человек остался невредим.

— Заставь его говорить, Ульрих, — велел Мюллер.

— Отвечай на вопросы! — рявкнул дух и схватил пленного за волосы, оттянув голову назад. Лезвие секиры приблизилось к шее.

Маг лишь снова рассмеялся.

— Я не боюсь смерти. Боли тоже не боюсь! Делайте что хотите, я вам ничего не расскажу. Каста всё равно доведёт дело до конца!

— Каким образом? — уточнил я.

— Говори! — приказал Ульрих.

— Я не знаю, как и когда. Но если мы что-то задумали — мы это сделаем! — рассмеялся пленник.

Больше из него не вышло ни слова. Да уж, смерти он действительно не боялся, а устраивать здесь пыточную камеру я не собирался. Пусть этим занимается кто-нибудь другой, если хочет.

Я потратил ещё полчаса, пытавшись чего-нибудь добиться, но увы.

Как только я вышел на улицу под палящее итальянское солнце, в кармане завибрировал телефон. Я взглянул на экран и хмыкнул. Надо же, я думал, что этот человек позвонит мне гораздо раньше.

— Слушаю вас, Юрий Михайлович. Чем обязан? — ответил я.

— Здравствуйте, Юрий Дмитриевич, — голос главы СБИ был сухим, как песок в пустыне. — Объясните мне, будьте любезны, что происходит? Только что ко мне на стол легла сводка о перестрелке в порту Генуи. С участием некоего русского графа.

Я не стал юлить и сразу выложил всё как есть:

— Мы предотвратили теракт Чёрной касты. Взяли пленных. Всё под контролем.

— Под контролем, значит. Юрий Дмитриевич, вы, кажется, забыли, кто вы такой.

— Неужели? Может, вы хотите напомнить? — невозмутимо поинтересовался я.

— Вы русский дворянин, целитель и предприниматель, — в голос Воронцова нарастало раздражение. — Но вы не международный шпион и не имеете ни малейшего права устраивать боевые операции на территории чужого государства. Вы понимаете, какой будет скандал, если это всплывёт?

— Скандала не будет, все спецслужбы Европы были предупреждены об операции. В любом случае, меня это не пугает.

— А должно бы. Италия — суверенная держава. Одно неверное слово в газетах — и империя окажется втянута в дипломатический кошмар. И всё из-за вашей самодеятельности! — рыкнул полковник.

Я прислонился к стене и потёр переносицу. Разговор шёл именно так, как я и предполагал.

— Юрий Михайлович, давайте начистоту. Чёрная каста — мои личные враги. Они охотились на мою семью и травили людей эликсиром, который разработали на основе моего. Я буду давить их всеми доступными способами, где бы они ни высунулись. И, между прочим, я действовал не один, а рука об руку с итальянцами. Всё согласовано с герцогом Каттанео и местными службами.

— Это не отменяет того, что вы перешли черту, — отрезал Воронцов.

— А ещё эта операция пошла на пользу и вашей Службе. Мы вскрыли схему касты, добыли данные, которые вы получите бесплатно. Так в чём проблема? — спросил я.

— Проблема в том, что вы действуете за моей спиной, граф. Но хорошо, допустим, на сей раз обошлось. Однако впредь я настоятельно прошу согласовывать подобные операции со мной.

Я только усмехнулся.

— Нет, Юрий Михайлович. Согласовывать с вами я ничего не буду.

— Простите? — в голосе полковника вспыхнул самый настоящий гнев.

— Думаю, вы прекрасно меня услышали. Я действовал в своих собственных интересах и на чужой территории. При чём здесь СБИ? Напомню вам одну историю. Когда мне нужна была ваша помощь с Мюллером, вы отказались. Сказали, что Служба не станет лезть в дела чужого государства ради наёмников. И что мне придётся разбираться самому, — произнёс я.

На том конце повисло молчание. Хотя мне показалось, что я расслышал скрежет зубов.

— Так вот, я разбираюсь сам. Как вы и советовали. И, знаете, неплохо получается. Так что давайте так: если не помогаете — то не мешайте. Я не служу в СБИ и выполнять ваши приказы не обязан.

— Вы играете с огнём, граф, — тихо произнёс Воронцов.

— Мне не привыкать. На всякий случай уточню, что ссориться с вами мне не хочется, поэтому хочу сделать дружеский подарок. У меня в руках живой член Чёрной касты. Я снял с него смертельное проклятие, теперь он не сможет покончить с собой при допросе. Ещё одного пленника передали сербам. Хотите моего — забирайте. Допрашивайте сколько влезет, — предложил я.

— Проклятие действительно снято? — спросил полковник уже другим тоном.

— Да. Он в полном порядке, если не считать простреленного плеча. Ваши дознаватели могут работать с ним столько, сколько захотят.

Юрий Михайлович вздохнул и произнёс:

— Хорошо. Я пришлю за ним людей сегодня же. Где вы находитесь?

— В порту Генуи.

— Мои агенты прибудут к вечеру.

— Договорились, — ответил я.

Воронцов немного помолчал, а затем добавил:

— И всё-таки, Юрий Дмитриевич, подумайте над моими словами. Ваша самостоятельность однажды может выйти вам боком.

— Возможно. Но этого я тоже не боюсь. Всего доброго, Юрий Михайлович.

Я убрал телефон и повернулся к Мюллеру, который стоял в нескольких шагах от меня. Он сосредоточенно беседовал с кем-то по телефону. Завершив разговор, повернулся ко мне.

— СБИ заберёт второго пленника, последите за ним до вечера. Если что-нибудь успеете узнать — будет неплохо.

— Отто с ним побеседует. Он мастер вести переговоры, — криво усмехнулся Клеменс. Но усмешка тут же исчезла с лица Мюллера. Он ещё раз взглянул на телефон и сказал:

— Юрий Дмитриевич, мои ребята поработали с уже имеющейся информацией и сделали кое-какие выводы. Судя по всему, наши проблемы ещё не закончились…