Российская империя, город Санкт-Петербург, здание Гильдии целителей

Приём затянулся почти до полуночи. Когда последние гости разошлись, а Бархатов, довольный и слегка захмелевший, распрощался со мной у дверей, я с облегчением выдохнул. Столько рукопожатий за один вечер я давненько не совершал.

Мы вышли на широкое крыльцо Гильдии. Ночной Петербург пах влажным камнем — вечером прошёл дождь, и мостовая всё ещё поблёскивала под фонарями. Внизу у лестницы нас ждали машины с гербами Серебровых на дверцах.

— Ну и вечерок, — Дмитрий с наслаждением потянулся, разминая плечи. — Я думал, эти магистры меня до смерти заболтают! Всё выпытывали, как мы там в Новосибирске живём, и пытались наши деловые секреты выведать.

— Зато Алёшка всех покорил, — усмехнулась Татьяна, поправляя одеяльце на спящем малыше. Тот сомлел ещё час назад и теперь мирно посапывал у неё на руках.

— Было здорово, но ещё пять минут на каблуках — и у меня ноги отвалятся, — пожаловалась Света.

— Зато натанцевались, — Борис поцеловал её в щёку.

— Едем в особняк, — сказал я, спускаясь по ступеням. — Все устали, там можно как следует отоспаться.

— Ой, мы поедем в твой особняк? Я ещё там ни разу не была! — воодушевилась Светлана.

— Тебе понравится, — с улыбкой пообещал я.

— Кстати, — Дмитрий устроился рядом со мной в машине, — мы подумали задержаться в Питере на пару дней. Прогуляемся, посмотрим город. А заодно я бы хотел заглянуть в «Ренессанс».

— В клинику? — я приподнял бровь.

— И в клинику, и на «Ренессанс-Фарм». Хочу своими глазами увидеть, как всё устроено. Одно дело читать отчёты, другое — походить по цехам, поговорить с людьми… Ты же не против?

— Разумеется, нет. Тебя там встретят как хозяина. Я предупрежу управляющего.

Машина тронулась. Шрам ехал на переднем сидении, держа в руке рацию. За нами следовал внедорожник с охраной, плюс ещё один гражданский на вид автомобиль, где сидели два боевых мага. Богдан позаботился о том, чтобы род находился под максимальной защитой.

Я откинулся на спинку сиденья и прикрыл глаза, чувствуя, как усталость растекается по телу.

Телефон Богдана зазвонил, когда мы миновали половину моста через Неву. Он взял трубку:

— Говори. Кто доложил? Сегодня? Подожди, сейчас дам трубку графу. Ваше сиятельство, вам лучше самому это услышать, — Богдан протянул мне телефон.

— Из Новосибирска?

— Да.

Я взял телефон.

— Граф Серебров слушает.

— Господин, это Ковалёв из аналитического отдела службы безопасности. Прошу прощения за поздний звонок, но дело срочное. Наша служба совместно со спецами Строговых засекла новую группу китайцев. Вечером они на трёх машинах подошли к городу с южного направления, встали на окраине, а потом рассосались.

— Что значит рассосались? — уточнил я.

— Разошлись в разные стороны, господин. Мелкими группами, по два-три человека, кто-то ушёл один. За ними не смогли проследить. Похоже, они прекрасно знают, где в городе расположены камеры и наши посты. Кто-то хорошо заплатил, чтобы добыть для них эту информацию… Судя по всему, они что-то готовят, — доложил аналитик.

Дмитрий рядом со мной насторожился, уловив перемену в моём лице. Я жестом показал ему, что позже объясню.

— Понял тебя, — произнёс я. — Немедленно передайте всю информацию в СБИ. Полную картину: маршруты, время, места, где потеряли слежку. Пусть подключают свои ресурсы.

— Уже готовим отчёт, господин.

— Держите ухо востро. Усильте наблюдение за всеми точками, связанными с кандидатами в князья. Если гости растворились в городе, значит, они выжидают удобный момент. Я не хочу, чтобы нас застали врасплох, как в прошлый раз чуть не застали барона Жилина.

— Сделаем, ваше сиятельство. Строговы уже подняли своих людей.

— Хорошо. Докладывать мне обо всём важном в любое время суток.

— Принято.

Я вернул телефон Шраму.

— Что там? — тихо спросил Дмитрий.

— Очередные гости из Азии, — ответил я, глядя на тёмную воду Невы за окном.

Отец нахмурился и покосился на спящего Алёшку.

— А мы тут по музеям собрались…

— Гуляйте спокойно, — я похлопал его по плечу. — Наша служба безопасности своё дело знает, Строговы и Курбатовы тоже не зря свой хлеб едят. Если триада снова решит что-то устроить, им мало не покажется…

Российская империя, город Новосибирск, здание Совета родов

Зал заседаний Совета родов был рассчитан на полсотни человек, но сегодня половина кресел пустовала. Граф Вяземский окинул взглядом собравшихся — от силы два десятка дворян, да и те держались как-то напряжённо.

Большинство остальных предпочли отсидеться в своих усадьбах, под надёжной охраной. Обстановка в городе многим казалась слишком неоднозначной, чтобы покидать безопасные стены.

За длинным столом председателя, в кресле с потёртой обивкой, восседал барон Зарецкий — седой старик с морщинистым лицом. Он постучал костяшками пальцев по столешнице, призывая к тишине.

— Слово предоставляется графу Вяземскому, — проскрипел он.

Игорь Николаевич поднялся, одёрнул безупречный пиджак и направился к центру зала. Он выдержал короткую паузу, обвёл взглядом лица собравшихся и заговорил, тщательно выбрав интонацию:

— Уважаемые члены Совета. Не буду ходить вокруг да около: обстановка в Новосибирске тревожная, и было бы глупо это отрицать. Я понимаю ваше беспокойство и полностью его разделяю. Но я хочу заверить вас: делается всё возможное, чтобы вернуть городу спокойствие! — он развёл руками, будто обнимая весь зал. — Я лично нахожусь на прямой связи с императорским двором. Вопрос безопасности княжества обсуждается на самом высоком уровне, и уверяю вас, столица не оставит нас без внимания! Уже сейчас идёт работа по выявлению тех, кто стоит за беспорядками.

По залу прокатился одобрительный гул. Кто-то из баронов согласно закивал.

— Мы не позволим кучке заезжих головорезов диктовать свою волю княжеству! — продолжал Вяземский, повышая голос ровно настолько, чтобы показать, как он переживает за город. — Каждый из вас может рассчитывать на мою поддержку. Мои двери открыты для любого, кто нуждается в защите или совете.

Он вернулся на место под сдержанные аплодисменты. Речь удалась — он видел это по лицам. Половина зала уже была готова носить его на руках.

Зарецкий снова постучал по столу.

— Благодарю, граф. Теперь предоставляется слово графу Кутайсову.

Роман Александрович медленно поднялся и резким жестом одёрнул мундир. Да, он пришёл в мундире, будто на военный совет. Бывший генерал не стал выходить в центр — заговорил прямо с места, глядя в лица собравшихся.

— Много говорить не буду, — сухо начал он. — Я не мастер речей, я солдат. Скажу одно: пока я нахожусь в этом городе, я не допущу эскалации насилия. Но для этого, господа, мне нужны развязанные руки. Я прошу Совет разрешить мне ввести в город свою личную гвардию. С ними я гарантирую порядок.

Зал ответил тишиной, а затем встревоженно зашумел. Барон Зарецкий поднял сухую ладонь.

— Граф Кутайсов, — проскрипел он. — При всём уважении к вашим военным заслугам, Совет не может допустить ввод крупных вооружённых сил в город. Нам хватает того, что рода Серебровых и Строговых подняли свои гвардии, и к тому же пригласили гвардию Курбатовых… А вы — претендент на престол княжества. Ввести вашу гвардию — значит дать одному из кандидатов военное преимущество над остальными. Это нарушение всех договорённостей.

— Председатель прав! — подал голос кто-то из дальнего ряда.

— Сегодня вы приведёте гвардию защищать нас, а завтра эта же гвардия встанет у дверей Совета!

— Или выйдет против других кандидатов! — поддержали другие.

Кутайсов помрачнел. Он наверняка ждал этого возражения и собирался что-то сказать, но Вяземский его опередил.

Он встал и произнёс:

— Господа, позвольте! Я понимаю опасения уважаемого Совета. Но давайте будем честны. Граф Кутайсов — боевой генерал. Его гвардия прекрасно подготовлена, это слаженное и дисциплинированное войско. Если кто и способен навести здесь порядок, так это он!

Кутайсов повернул голову, глядя на Игоря с плохо скрытым удивлением.

— Но опасения Совета я разделяю, — продолжал Вяземский, не давая никому вставить слово. — Поэтому предлагаю компромисс. Пусть граф Кутайсов приведёт свою гвардию. А я со своей стороны лично прослежу за тем, чтобы его люди действовали строго в рамках закона и не превышали полномочий. Так мы получим и защиту, и гарантию, что никто не станет злоупотреблять силой.

Члены советы зашептались. Зарецкий задумчиво пожевал губами и негромко сказал:

— Неожиданное предложение… Совет обсудит его. Мы вынесем решение в ближайшие дни. Заседание объявляю закрытым!

Старик стукнул по столу, и дворяне начали подниматься с мест, переговариваясь вполголоса.

Вяземский и Кутайсов вышли из зала вместе и молча спустились по широкой лестнице к главному выходу. Только оказавшись в пустом вестибюле, генерал остановился и повернулся к сопернику.

— Что это было, Игорь Николаевич? — прямо спросил он. — Почему это вы вдруг встали на мою сторону перед всем Советом?

Вяземский улыбнулся и поправил галстук.

— Вы же сами всё знаете, Роман Александрович. Наши великие князья ясно велели нам сотрудничать. Вот я и сотрудничаю. Искренне надеюсь, что Совет позволит вам ввести гвардию.

Роман Александрович прищурился, разглядывая его лицо.

— Не верю я вам, — честно сказал он. — От вас за версту несёт какой-то подставой.

— Обижаете, ваше сиятельство, — Вяземский приложил ладонь к груди, изображая уязвлённое достоинство. — Но воля ваша — можете мне не верить. Время покажет, кто из нас чего стоит.

Они дошли до дверей. Снаружи, у подножия лестницы, ждали машины обоих графов, окружённые охраной. Вяземский коротко кивнул на прощание и направился к своему бронированному седану, стоявшему чуть в стороне.

Водитель открыл ему дверь, и граф уселся на заднее сиденье, откинувшись на прохладную кожу. Когда дверь закрылась, Игорь Николаевич усмехнулся.

Если Совет разрешит Кутайсову ввести гвардию, и при этом позволит Вяземскому стать над ними наблюдателем — откроются любопытные возможности.

Хватит одной провокации. Один инцидент между гвардейцами Кутайсова и бойцами какого-нибудь местного рода — и город вспыхнет. Бойня между дворянами, кровь на улицах, обвинения со всех сторон. Кутайсов из спасителя мигом превратится в виновника резни, а он, Вяземский, останется чистеньким миротворцем, который следил и старался всё удержать в рамках закона.

Оставалось только дождаться решения Совета и подтолкнуть события в нужную…

Грохот взрыва оборвал мысль Вяземского.

Здание Совета за спиной вздрогнуло, и в зеркале заднего вида Вяземский увидел, как каменные ступени вздыбились облаком дыма и осколков. Люди на площади бросились врассыпную.

— Гони! — рявкнул он, вцепившись в подлокотник. — Гони отсюда!

Водитель вдавил педаль, седан рванул вперёд и еле вписался в крутой поворот. Но за первым же перекрёстком дорогу перегородил чёрный фургон, вставший поперёк улицы. Из него тут же выпрыгнули вооружённые люди.

Загрохотали автоматы, и копьё из чистой энергии врезалось в лобовое стекло.

Российская империя, город Новосибирск, недалеко от здания Совета родов

Роман Александрович не успел дойти до своей машины, когда рвануло. Взрывная волна швырнула его на асфальт, на затылок и спину посыпалась каменная крошка. Кутайсов перекатился в сторону, одновременно накрывая себя магическим барьером.

Площадь заволокло дымом. В нём метались люди — чиновники, охрана Совета, случайные прохожие. Кто-то кричал, кто-то лежал у подножия лестницы, не шевелясь.

— К оружию! — рявкнул Кутайсов своим гвардейцам, перекрывая общий гвалт. — Прикрыть гражданских!

Он рванул туда, где сквозь дым проступали чужие силуэты с автоматами. Восемь, может, девять человек. А те неслись ему навстречу, и при этом на ходу вели огонь по разбегающейся толпе.

Прямо перед генералом на землю рухнула молодая женщина в разорванном платье — очередь прошила бетон в шаге от неё. Кутайсов выбросил вперёд ладонь, и воздух перед женщиной застыл прозрачной стеной. Пули ударили в барьер и осыпались вниз расплющенными кусками свинца.

— Сюда! Живо! — крикнул он, и женщина метнулась ему за спину.

Генерал шагнул навстречу нападавшим, укрепляя вокруг себя защиту. Первый наёмник вскинул руку с бронзовым наручем. С артефакта сорвался пучок белого пламени, который тут же разделился на несколько лучей и обрушился на Кутайсова со всех сторон.

Барьер графа выдержал. Магия зашипела, расплываясь по невидимой стене, но не пробила её.

— Держать периметр! — рявкнул он гвардейцам, которые оттесняли гражданских за колонны здания. — Прикрывайте людей! С этими я сам справлюсь…

Второй удар пришёл справа — ледяной шип разбился о плечо генерала и рассыпался колючей крошкой. Магический щит справился, но Кутайсов почувствовал, как он просел под нагрузкой.

Генерал не отступил. Собрав магию в кулаке, он впечатал её в тротуар перед собой — асфальт вздыбился волной и сбил ближайшего наёмника с ног. Пока тот падал, по Кутайсову прилетело третье заклинание. Его гвардейцы наконец-то открыли ответный огонь, убедившись, что в зоне поражения нет гражданских. Наёмники разбежались в поисках укрытия.

Женщина за его спиной всхлипывала. Роман Александрович заслонил её плечом и процедил сквозь зубы, глядя на приближающиеся сквозь дым силуэты врагов:

— Ну давайте, сукины дети. Посмотрим, кто кого…

Российская империя, город Санкт-Петербург, особняк графа Сереброва

Спал я плохо. Мало того что мысли о Новосибирске не давали покоя, так ещё и Пустота снова рвалась наружу. На сей раз удержать её было проще, модификация ауры дала о себе знать. Но всё равно, это как минимум не позволяло расслабиться.

Я задремал уже под утро, а проснулся в восемь часов по местному времени. И не сам по себе, а от резкого, как выстрелы, стука в дверь. Я подскочил ещё до того, как разлепил глаза, сразу поняв — что-то случилось.

— Входите!

— Ваше сиятельство, беда, — Шрам ворвался в комнату с телефоном в руке.

— Слушаю, — я схватил аппарат.

— Юра, тут полный п… — выругался собеседник. Спросонья я не сразу узнал голос Артура Строгова.

— Что случилось?

— Час назад триада атаковала здание Совета родов.

— Ты шутишь? — мой голос стал настолько ледяным, что у самого по коже пробежали мурашки.

— Если бы. Они устроили взрыв на ступенях сразу после заседания, где выступали Кутайсов и Вяземский. А потом атаковали обоих, — ответил Строгов.

— Какого… Почему их не засекли заранее⁈

— Потому что они использовали артефакты маскировки, причём весьма дорогие. Их всех положили, никто не ушёл… Гвардия Кутайсова и охрана Совета справились. Но своё дело они сделали.

— Что это значит? — нахмурился я.

— Ну а ты как думаешь? Это был теракт чистой воды, а какая цель у теракта? Посеять ужас. И у них получилось, весь город на ушах. Среди гражданских есть погибшие, точное число пока неизвестно. Граф Вяземский тоже пострадал. Ранен, но жив, целители говорят, угрозы для жизни нет. Зато Кутайсов не получил ни царапины, хотя дрался как зверь и лично спас несколько человек, — ответил Артур.

— Приятно слышать, что он не остался в стороне, — вздохнул я.

Шрам тем временем ходил по комнате из угла в угол и с кем-то говорил по второму телефону. Поймав мой взгляд, он покачал головой и ткнул пальцем в трубку — мол, это не все плохие новости.

— Артур, я должен идти. Сегодня же буду в Новосибирске. Будь на связи, мы придумаем, что делать.

— Мы с отцом уже подняли всю оставшуюся гвардию, другие рода тоже не остались в стороне. Жду звонка, — ответил Строгов.

Я отключился и посмотрел на Богдана. Он переключил на громкую связь и сказал:

— Граф тебя слышит. Повтори всё, что только что мне сказал.

— Сразу после нападения на Совет неизвестные атаковали «Аргентум». Подъехали к заводу, сделали несколько выстрелов из боевых артефактов и тут же скрылись, — раздался голос Ковалёва, вчерашнего аналитика.

Кровь ударила в виски.

— Что с заводом? Кто-нибудь пострадал? — спросил я, сжимая кулаки.

— Никак нет, господин. Повреждений и пострадавших нет. Ударили по внешней стене, будто нарочно мимо…

— Они не собирались ничего разрушать. Это было послание, — угрюмо констатировал Шрам.

Я поднялся с кровати и подошёл к окну.

Послание. Тут и объяснять ничего не надо. Они могли ударить иначе, могли постараться проникнуть внутрь или атаковать наши грузовики. Но не стали. Просто бабахнули пару раз и ушли. Чтобы я понял — продолжишь мешать триаде, и в следующий раз мы нападём всерьёз.

— Понял тебя, Ковалёв, — сказал я. — Усильте охрану «Аргентума» вдвое. И держите связь с командиром Лавровым каждые полчаса.

— Есть, господин.

Шрам отдал несколько дополнительных приказов и сбросил звонок.

— Обнаглели, суки, — процедил он.

— Я бы сказал иначе. Будь добр, передай прислуге, чтобы всех разбудили и попросили спуститься в столовую. Я тоже скоро спущусь.

Богдан кивнул и вышел из комнаты.

Семья собралась в столовой через двадцать минут. Хмурый и растрёпанный Дмитрий, Татьяна с канючащим Алёшей на руках, а также встревоженные Света с Борисом. Хотя встревожены были все — они уже наверняка или узнали сами, или поняли по моему лицу, что случилось что-то серьёзное.

Я коротко рассказал им о случившемся. Про атаку на Совет и наш завод.

— Плохо дело, Юра, — покачал головой Дмитрий.

— Без паники. Это всего лишь предупреждение, и мы не оставим его без ответа. Наш род переживал времена и похуже, так что мы справимся. Но у меня к вам просьба — останьтесь в Петербурге подольше, пока всё не уляжется. В Новосибирске сейчас слишком опасно, а тут вы под надёжной защитой.

Света открыла было рот, но я поднял руку.

— Настю переправим сюда. Я только что говорил с Гордеем Васильевичем — Строговы выделят гвардейцев для сопровождения. Её привезут под усиленной охраной, с ней ничего не случится.

Сестра сжала руку мужа. Борис молча кивнул.

— А ты? — спросил Дмитрий, глядя мне в глаза.

— А я отправлюсь в Новосибирск.

Никто не стал спорить.

Я выдавил улыбку и попросил слуг принести завтрак. Сам тем временем поднялся из-за стола, отошёл к окну и мысленно позвал:

«Шёпот».

«Да-да, хозяин? Ох, чую, скоро будет весело!»

«Ты думаешь? Мне вот почему-то не весело. Ладно, не важно — у меня есть просьба. Настю Строгову скоро повезут в Петербург. Переместись в её амулет и охраняй мою племянницу в пути. Головой отвечаешь. Как только она окажется здесь, в особняке — возвращайся ко мне», — велел я.

«Сделаю. Уж поверь, и близко никого не подпущу!», — пообещал дух.

«Только гвардейцев Строговых не пугай. И не высовывайся из амулета, только если не будет угрозы».

«Договорились!» — ответил Шёпот и тут же исчез.

Видимо, немедленно переместился в амулет Анастасии. Странная покорность для моего питомца — но, похоже, он тоже понимал всю серьёзность ситуации.

Я достал телефон и набрал номер Воронцова. Полковник ответил немедленно.

— Здравствуйте, граф. Я уже в курсе всего.

— Тогда объясните мне, Юрий Михайлович, как так получилось, что банда наёмников подрывает Совет родов и обстреливает мой завод, а СБИ узнаёт об этом постфактум?

— Как вы уже, возможно, знаете, китайцы были оснащены артефактами маскировки. Это были очень дорогие артефакты, даже не армейского уровня, а уровня спецслужб. Кто-то снабжает их по высшему разряду.

— Очевидно, — скрипнул зубами я.

— Я прямо сейчас еду на совещание к Его императорскому Величеству, будем решать, что делать. Происходящее никому не нравится, поверьте.

— Кому-то наверняка нравится. Например, тому, кто снабжает триаду.

Полковник вздохнул и понизил голос:

— Здесь не поспоришь. Между нами, граф: есть подозрение, что за всем этим стоит тот же человек, что затеял заговор против короны.

— На которого у вас нет доказательств? Значит, ждать я не буду. Послушайте меня внимательно, Юрий Михайлович. Что бы вы там ни решили на своём совещании — мы с союзниками приводим гвардии в полную боевую готовность и начинаем зачистку города. И я договорюсь с алтайским князем, чтобы вместе перекрыть пути, по которым эти твари лезут через горы, — произнёс я.

Воронцов опешил на несколько секунд.

— Вы соображаете, что несёте, граф? Такие действия без объявления военного положения — это самоуправство. Вы подставите себя и всех союзников. Обстановка в городе накалится ещё сильнее!

— Плевать, — отрезал я. — Пусть накаляется. Лучше жёстко подавить террористов, чем сидеть и ждать, пока они перебьют половину кандидатов, а вместе с ними и невинных людей. Если СБИ такое допускает — я не стану. Занимайтесь тем, кто дёргает за ниточки. А грязную работу на улицах я возьму на себя.

Я сбросил звонок, не дожидаясь ответа.

Пальцы дрожали от злости. Я перевёл дух и набрал Демида Сергеевича.

— Ваше сиятельство? — тут же отозвался он.

— Капитан, поднимайте всю гвардию. Оставьте необходимые силы для защиты усадьбы и деловых объектов. И свяжитесь со Строговыми, чтобы координировать действия. Через пару часов я буду в городе, и мы вводим гвардии в Новосибирск, — приказал я.

— Господин, простите, но… это же не по закону. Военное положение никто не объявлял, родовую войну тоже. Если мы выведем гвардию на улицы, нас даже могут обвинить в мятеже.

— Это не военное положение, Демид Сергеевич, — я усмехнулся, глядя на серую Неву за окном. — Назовём это режимом контртеррористической операции. Просто наведём порядок. Пора взять это дело в свои руки…