Дохи объявилась. Чагён множество раз прокручивала в голову эту сцену. Особенно кульминационный момент: как бывшая подруга достает те самые деньги и передает их полиции. Она так часто погружалась в эти мысли, что ей казалось, что это происходило на самом деле. От страха все ее тело накрывала волна жара, она представляла момент, когда ее большой палец прикладывают к специальной подушечке, чтобы снять отпечатки. Но разве ее данные уже не занесены в базу после того, как она получила айди-карту? И конечно же, именно эти следы остались на фальшивых купюрах. А значит, ей никак из этого не выкарабкаться, не доказать свою невиновность. Единственным утешением было только то, что Дохи все это время не было в Корее. Пока ее не было, Чагён еще держалась на плаву, не позволяя себе утонуть в мрачных переживаниях. Но теперь все изменилось.
Чагён сосредоточилась на стиральной машинке, уже какое-то время занятой ее вещами. Она обернулась, услышав рядом шум, и заметила женщину с веснушками на носу и корзиной белья в руках. Чагён только сейчас поняла, что шумела она сама: ее ноги тряслись. Ее соседке этот звук явно не нравился, она с остервенением вытаскивала вещи. Но Чагён не могла успокоиться, даже понимая, что мешает другим. Она попыталась успокоиться, расслабить ноги, но тут же почувствовала, что судорога пробирает все тело — даже плечи и грудину. Приняв дрожь в конечностях как данность, девушка вернулась к экрану телефона.
Она снова просматривала аккаунт «612», сосредоточившись на самых первых публикациях, посвященных открытию магазина, которое произошло примерно три месяца назад. Чагён прочитала каждый пост, тег и комментарий, но не могла понять, как она могла это пропустить, если буквально каждый день искала информацию о Дохи. Она была подписана аж на пятерых американских друзей одноклассницы, но все прошло мимо нее. Просмотрев страницу еще раз, она предположила, что до этого та могла быть закрытой. Но кто делает приватный аккаунт, если собирается использовать его для рекламы своего бизнеса? Разве так добьешься хоть какого-то результата? Вряд ли. А может, это какой-то новый тренд — оставаться загадочным?
Эти вопросы не давали ей покоя, но вдруг она почувствовала чей-то взгляд и обернулась. Женщина с веснушками уже исчезла, в прачечной оставалась лишь одна Чагён. Трясущиеся ноги создавали столько шума, что он полностью заполнил собой пространство. Мышцы икр уже сводило, поэтому она попыталась поменять позу, но вдруг заметила синий шарфик, лежащий прямо рядом с выходом. Видимо его обронила ее недовольная соседка.
Чагён с трудом встала, дрожь наконец-то прекратилась, хотя до этого ей казалось, что она никогда не успокоится. Каждая мышца в теле была скована напряжением, и она это чувствовала, что не помешало ей подойти к выходу и поднять шарфик. На ткани огромными синими буквами было написано название бренда, а на краешке она заметила логотип Hermes. До конца не сознавая свои действия, она быстро спрятала шарф в карман и вернулась на свое место. Только тогда она смогла нормально вздохнуть.
Чагён снова погрузилась в свои мысли о том, что, возможно, ей нужно бежать, где-нибудь затаиться. Так, чтобы Дохи точно ее не нашла. Хотя та и могла уже все о ней знать, все равно казалось, что нужно быстрее переехать из гошивона и перевести бабушку в другой хоспис, чтобы их не обнаружили.
Приняв это решение, она невольно вспомнила один случай из прошлого: бабушка разбудила ее среди ночи и сказала, что им срочно нужно переехать. Она все еще помнила бабушкино лицо в те долгие минуты, что были посвящены сбору вещей. Тогда она поняла, что все серьезно, и тут же принялась собирать книги и одежду. Так они сбежали прямо ночью, но даже это не помогло: коллекторы и обманутые родителями жертвы продолжали приходить к ним и в новом доме. Они требовали вернуть деньги, били посуду, окна и всячески над ними издевались. Чагён всегда поражалась тому, как эти люди умудрялись их находить. Она задавалась вопросом, кто сообщил им новый адрес. Он не покидал ее даже в те моменты, когда доставалось и ей.
В основном разгром заканчивался, когда «гости» понимали, что с них нечего взять, поэтому все было не так ужасно. Но все равно ее не оставлял страх, что посторонние могут ворваться в их убежище в любую минуту. Она постоянно размышляла об этом, спрятавшись под одеялом вместе с бабушкой. В такие моменты она молилась всем возможным богам, даже не зная их имен. Ее устраивал и погром, и поджоги, главное, чтобы они предупреждали заранее, что к ним придут. Именно об этом маленькая Чагён просила в своих молитвах каждый день.
Вернувшись в настоящее, девушка отбросила эти воспоминания, понимая, что молиться не имело смысла. Нужно было просто найти Дохи до того, как она обнаружит ее.
Чагён смотрела в большое окно кофейни, не сводя глаз с пятиэтажного здания напротив. Возможно, его только недавно сдали после ремонта или только начинали реновацию: многие этажи пустовали, их все еще не заняли магазины или другие заведения. Проглядывающий то тут, то там каркас здания подтверждал догадки Чагён о давности постройки.
Первый этаж занимал магазин «612». Все, что могло бросаться в глаза, — двери, рамы, входная лестница — было выкрашено в золотой. Это создавало разительный контраст с общим видом постройки и не позволяло пройти мимо. Остальные этажи, которые все еще дорабатывали, возможно, повторят эту концепцию.
Прямо за большим окном стояла витрина с аксессуарами, а за ней небольшая рабочая зона — стол, который легко проглядывался на фоне основного помещения. А оно было совсем не маленьким. Судя по тем фото, что выкладывались в соцсети, за рабочим столом располагалась небольшая комната, где жила Дохи. Рядом с выкрашенным в золотой входом она заметила лишь одно парковочное место и окна, выходящие в сторону офиса.
Чагён протерла сонные глаза и сравнила изображение лавочки на своем планшете и то, что видела перед собой. Она еле-еле задремала под утро, но почти сразу встала и больше уснуть не смогла. Изначально она планировала заняться проектом для НТ, но желание увидеть Дохи оказалось сильнее намеченных планов. Два часа назад Чагён прибежала в кофейню напротив и сейчас уже несколько минут разглядывала магазинчик. Она уже ощущала голод, поэтому подумывала пойти что-то купить, но тут увидела, как золотая дверь отворилась. Чагён тут же отложила стилус, который все это время вертела в руках, и сосредоточилась на входе в магазин.
Оттуда вышла девушка в распахнутом пальто и обтягивающем платье. Точно, это было она — Дохи. Чагён разволновалась, ей показалось, что кровь во всем теле побежала быстрее. Дохи похорошела. Чагён оглядела укутанную в пальто фигуру, но Дохи уже направилась к своей «Ауди» и быстро скрылась в машине. Чагён открыла заметки и отметила: «Уехала в три пятнадцать». Она записала и номер автомобиля. Проводив машину взглядом, пока та не скрылась из виду, она перевела взгляд на парковку и быстро обнаружила камеру слежения. Еще одна такая же висела над золотистой дверью. Пока девушка изучала систему видеонаблюдения, из здания вышел мужчина. Чагён моментально вернулась в реальность, услышав голоса сотрудницы и хозяйки кофейни:
— Так, а что ему еще остается делать? Целый день сидит перед своими экранами и смотрит видео с камер.
Из разговора Чагён уловила, что тот мужчина был сыном владельца здания напротив. Он носил очки, имел сильно выделяющийся нос и усы. Такие густые, что он походил на Марио. Чагён сразу представила его в кепке и комбинезоне, но сотрудники кофейни продолжали беседовать, поэтому она снова прислушалась. Они обсуждали затянувшийся ремонт здания, тем не менее в офисе уже установили мониторы. Правда, мужчина весь день играл в игры. Чагён представила, как по зданию прыгает Супер-Марио, перемещаясь от камеры к камере с характерным звуком.
Она приходила в кофейню и в следующие два дня, привычно занимая место у окна. В своей комнате гошивона она совсем не могла сосредоточиться, постоянно волнуясь за свою судьбу. Сегодня она твердо решила заняться проектом.
Хозяйка кофейни обычно приходила к половине третьего и около часа общалась с бариста. Из их разговоров Чагён выхватывала множество важных деталей, которые помогали понять происходящее вокруг. Например, вчера они обсуждали, есть ли у Дохи парень. Чагён было интересно подслушать их разговор, поэтому, когда хозяйка покинула кофейню, она даже испытала легкое разочарование.
Заведение открывалось в одиннадцать утра, Чагён спешила туда к этому времени. В тот момент темные шторы магазина напротив уже были распахнуты. Чагён проглядела предыдущие записи о Дохи на своем планшете. В ее инстаграме не было особой системности, поэтому Чагён решила выяснить ее реальный распорядок дня. И он был достаточно стабильным. Она не знала настоящую Дохи, но ей и правда нравилось ее постоянство. Девушка наконец-то смогла составить общее представление о ее распорядке. В десять утра она открывала магазин, в двенадцать обедала покупной едой, а в тринадцать пила лекарство. Видимо, все еще страдала от астмы.
Каждый день отличался — в один день было много посетителей, а в другой почти никого, поэтому она решила прописать просто среднее количество. С четырнадцати до шестнадцати, когда покупателей почти не было, Дохи часто куда-то уезжала. Чагён не составило труда узнать, что та посещает церковь, что ее немало удивило. Она думала, что это какой-нибудь маникюр или, может быть, косметолог, но церковь? Дохи, что выставляла в инстаграм фотографии из церкви, казалась совершенно другой — такую Дохи Чагён не знала. Да, пока она была в США, выходили посты, где она цитировала Библию, но откуда такое внезапное рвение?
Чагён сразу дописала эту информацию в заметки. Но, даже следя за Дохи, она видела ее не так часто. Вместо этого она все время наблюдала за малярами, занимающимися стенами здания. И за Супер-Марио, что постоянно околачивался рядом с ними.
Но сегодня их не было на месте. Возможно, они уже закончили с покраской. Супер-Марио остановил свой «Порше» и потратил несколько минут, чтобы нормально припарковаться. Видимо, у него было специально выделенное место на парковке рядом. Супер-Марио вышел из машины и протер и без того чистый бампер тряпочкой. Даже не тряпочкой, а скорее дорогим, брендовым носовым платком. Чагён не сводила с него глаз, когда он занимался этой бессмыслицей, по ее мнению. Она даже представила, как он высовывает свой язык и начинает вылизывать капот машины. Эта фантазия не далеко ушла от реальности.
Чагён вернулась в гошивон, открыла календарь и в шоке замерла. До сдачи задания оставалось 10 дней, она и не заметила, как первые четыре из отведенных четырнадцати пролетели. Ни скетча, ни идей — полный ноль, а сроки поджимали. Пора было переходить к делу. Благодаря тому, что она узнала расписание Дохи, ей стало спокойнее.
Девушка осмотрелась и решила, что пора сделать небольшую перестановку в комнате. Ей уже приходилось изменять планировку, когда она готовилась к выпускному проекту, поэтому сейчас это не составило труда. Она собрала кровать, отодвинув ее к стене, освободила шкаф с одеждой и установила рабочий стол прямо в нем. Хоть его задняя стенка и казалась неустойчивой, он идеально подходил для работы благодаря ширине и достаточной глубине. Из минусов — теперь ей негде было спать, но это уже не казалось большой проблемой, ведь на сон времени и не оставалось.
Чагён тут же принялась за скетч, но в голове было пусто — ни одной подходящей идеи. Ее часто посещало вдохновение, когда она начинала изучать доступные материалы, поэтому девушка покинула комнату и поспешила на торговую улицу, где можно было купить все необходимое.
Она перебрала винил, стекло, дерево, но в конце концов зашла в магазин, где продавалась керамика и металл. Но цены там ее попросту шокировали.
— А нет чего-нибудь подешевле? Для новичков, например?
— Для себя выбираете? Тогда вот это больше подойдет. Это и режется проще, и гнется легко. — Консультант предложил ей алюминиевую пластину.
Чагён вдохновилась словом «ракета», которое увидела на одной из витрин, и представила полусферическое пространство. Она сразу продумала нужные детали: придать металлу форму полусферы и воссоздать внутри заданный город — получится настоящий космический мегаполис. Тогда она еще не осознала, что уже видела где-то подобный дизайн, и сосредоточилась лишь на полете мысли, быстро докупив необходимые материалы в остальных магазинах.
Изначально Чагён планировала погнуть алюминий, но это было не так просто. В итоге она изменила изначальную задумку: купила толстую проволоку и решила сделать из нее каркас, заполнив промежутки алюминиевым наполнением. Только на каркас ушло более трех часов. Ей пришлось паять проволоку, чтобы все выглядело аккуратно. Комнатка тут же заполнилась дымом, поэтому Чагён поспешила открыть окно и присела на пол. Протянув руку, она схватила телефон и снова зашла на аккаунт магазина «612», просматривая новые посты. Четыре часа назад там было опубликовано фото подвески.
Девушка снова пролистала последние публикации, обратив внимание на количество комментариев под постом с сережками, выложенным два дня назад. Их было сто два. Не стандартные двенадцать (и то на товар по скидке), а аж сто два. На несколько мгновений замерев в нерешительности, она все же открыла ветку.
От многих поступали просьбы прояснить ситуацию. «Я же об этом и говорю!» — подумала Чагён. Дело было вовсе не в сережках на фото. Она пролистала ленту комментариев к самому началу. В одном из них она заметила слово «преступница». Она сразу узнала того, кто его оставил. Под ником «Барон» скрывалась подруга, с которой Дохи так часто выкладывала фотографии с вечеринок или из путешествий.
Чагён тут же перешла на страницу Барона. Последним постом были извинения за историю с продажей ожерелья Van Cleef[28]. Всем пострадавшим гарантировали возврат средств. Под постом было оставлено более трехсот комментариев. Многие из них просили вернуть деньги, говоря, что перевод производился на имя Ко Дохи.
Неужели они обе были мошенницами и обманули всех этих людей? Чагён не смогла до конца разобраться, но было ясно: ситуация явно не сулила Дохи ничего хорошего. А значит, и самой Чагён. Ей сразу стало не по себе. Голова пошла кругом, и мир поплыл, заставив ее зажмуриться. Сердце бешено колотилось прямо в глотке, угрожая вырваться наружу. Страх не отпускал, и она продолжала сидеть, спрятавшись от мира за сомкнутыми веками.
На стойке у кассы лежал планшет с открытой заметкой «Дневник наблюдения за Ко Дохи». Чагён уже переоделась в форму и уткнулась в телефон, пытаясь найти какую-нибудь информацию о закупке нашумевших украшений. Она пробовала разные запросы: «Мошенник Барон», «Ко Дохи и Барон», «Цена на Ван Клиф», «Наказание за мошенничество в коллективных закупках» и так далее. Она просмотрела десятки новостей, реклам, интервью специалистов. Ее глаза странно светились, пока она впитывала найденную информацию, а пальцы двигались по экрану в только ей понятном ритме.
Вдруг пришло оповещение — новое письмо. Дополнительная информация по проекту НТ и приглашение на встречу — следующая пятница, до часу дня, переговорная на втором этаже. Прочитав это, Чагён тяжело вздохнула. Оставалось всего девять дней, а она снова отвлеклась на происходящее с Дохи, ни о чем больше не думая. Ей казалось, что она сходит с ума. От этих девяти дней зависела вся ее жизнь. Такой шанс выпадал очень редко. Волнение вновь вырвалось наружу нервной дрожью в коленях. Даже настойчивый звонок мобильного не заставил ее успокоиться.
— Ты опять в телефон уткнулась? — послышался голос начальника.
— А, нет, конечно.
— Что значит нет? Я вообще-то тебя вижу.
Чагён подняла голову и посмотрела на камеру под потолком. Она совсем забыла о том, что должна была занять место так, чтобы ее не было видно. Начальник отчитывал ее, говоря, что точно уволит, если еще раз заметит телефон у нее в руках, но она все пропустила мимо ушей, не сводя глаз с камеры.
В первый день работы начальник говорил, что видеонаблюдение установлено вовсе не для обзора зала, а для того, чтобы следить за сотрудниками. Он сразу об этом предупредил. Сказал не заниматься ерундой, а усердно работать. Но Чагён нашла способ обойти это правило и даже гордилась этим.
Однажды она даже попыталась определить модель камеры, установив специальную программу. Но подключиться не удалось, поскольку система потребовала логин и пароль.
Дослушав шефа, Чагён снова посмотрела на камеру. Черная линза с маленьким красным огоньком казалась продолжением сурового взгляда начальника.