И снова Чагён так и не смогла сомкнуть глаз и хоть немного поспать: она вышла из участка уже глубокой ночью. Нужно было как-то скрыть рану на лбу, поэтому она достала всю косметику, что у нее была, и попробовала несколько вариантов. Чагён понимала, что завтра ушиб превратится в большой темный синяк. Конечно же, нельзя появляться на собеседовании в таком виде. Выбор пал на ножницы — она схватила их и отрезала себе челку. Получилось вполне неплохо. Подобрав волосы с пола, посмотрела на часы — уже перевалило за два ночи. Она могла бы поспать до десяти утра, но не была уверена, что стоило ложиться. Восьмичасовой сон казался роскошью после того, как ее обычный сон занимал всего пару часов в день. Но даже так, ей нужно было поспать, ведь утром ей предстояло встретиться с Дохи, а потом отправиться на собеседование.

Чагён выключила свет и попыталась сосредоточиться на дыхании. Но уснуть не получалось, вместо этого она вернулась мыслями к готовому обеду и кусочку мяса, что ей удалось попробовать. Ей захотелось попробовать его еще раз. Так сильно, что слюнки потекли. Она сглотнула, попытавшись отвлечься, но обед буквально встал у нее перед глазами. Чагён не помнила, когда испытывала подобную жажду что-то попробовать. Возможно, она проголодалась? Тогда можно было бы спастись рамэном, но вряд ли реально обмануть собственный организм, каждой клеточкой желающий попробовать тот кусочек мяса.

Впервые за несколько дней у нее появилась возможность нормально выспаться, а тут такой голод. Постепенно сонливость испарилась, хотелось лишь вкусить хоть немного готового обеда. Все остальное отошло на второй план, главное было побыстрее заполучить желаемое.

Чагён поискала информацию о ресторане, увидела, что он открывается только в десять. Сможет ли она так долго ждать? Даже в кромешной тьме ее глаза оставались открытыми, сна ни в одном глазу.

* * *

— А что там было рядом с салатом и мясом? Что-то с кисловатым ароматом.

Она проверила меню на сайте, но оно было полностью на английском, что лишало ее возможности понять хоть что-то.

— Видимо, вы о нашем салате с ягнятиной. Посмотрите номер девять — ягненок с овощами.

Она нашла эту позицию в меню — аж тридцать две тысячи вон[33]. Это были все деньги на покупку продуктов на этой неделе. И это еще без дополнительного налога.

— Да, давайте его.

Ресторан наполнился невероятно манящим кисловато-сладким ароматом, вызывая активное слюноотделение и пробуждая жаждущий желудок. А еда на столах, казавшаяся необычайно вкусной, вызывала еще больший голод. Чагён села за столик, ожидая свой заказ, и по привычке начала болтать ногами.

Через несколько минут к ней подошла официантка, поставив на стол огромную тарелку. От кусочков ягненка, лежащего в самой середине, исходил пар, а рядом — салат с помидорами и сыром. Все было посыпано пармезаном.

Она сразу почувствовала тот самый приятный аромат. Взяв вилку, подхватила и мясо, и овощи, быстро положив их в рот. Рана на внутренней стороне щеки сразу защипала, но Чагён было совершенно на нее плевать. Она сосредоточилась лишь на еде, на том, чтобы тщательно пережевывать каждый кусочек, смакуя каждый овощ, окуная их в мясной сок от сочной ягнятины. Она прикрыла глаза, чтобы еще сильнее прочувствовать вкус, только сейчас чувствуя себя человеком, который ест что-то нормальное, что-то стоящее. Не успевал рот опустеть, как она сразу открывала глаза, принимаясь за следующий кусочек мяса.

* * *

Вдоволь наевшись, она посмотрела на часы — еще час до встречи с Дохи. Боясь, что уснет, если присядет, Чагён решила пройтись по району. И сразу увидела выходящую из ресторана Дохи с обедом в руках. Сегодня камеры записывали каждый ее шаг. На секунду она подумала, что ей нельзя быть замеченной, ведь их разговор с Дохи мог пройти не так успешно, как ей хотелось бы надеяться. Чагён наткнулась на «Порше» Вончжуна, огляделась по сторонам и нашла несколько камней размером с кулак, быстро их подняв. Они явно были лучшим вариантом, чем краска, ведь сейчас она не могла подойти к машине так близко, как в прошлый раз.

Встав так, чтобы не попасть в объектив регистратора, она кинула камень. Он оказался слишком тяжелым, чтобы попасть в цель, поэтому долетел лишь до колеса. Девушка попробовала еще раз, вложив больше силы — теперь камень пролетел дальше машины. Оставалось всего несколько булыжников.

«Внимательнее», — нахмурилась Чагён и кинула еще один камень. Он сделал в воздухе красивую дугу и влетел прямо в дверь машины. Чагён вздрогнула от завывшей сигнализации. Она даже не думала, что та может быть настолько громкой.

Из здания выбежал Вончжун, проверил авто и быстро сел за руль. Удостоверившись, что он уехал, Чагён вбежала в здание и обесточила его так же, как мастер в день проверки лифтов. Только увидев, что в приложении камер появилось окошко с ошибкой, она направилась к магазину «612».

Стоило зайти внутрь, как она почувствовала знакомый запах — ягненок с овощами в кисловатом соусе. Ее сразу затошнило, ведь часом ранее она сама съела такое блюдо, а сейчас желудок активно его переваривал.

Дохи была одета в голубое вязаное платье. Она внимательно смотрела в телефон. Видимо, ее не сильно беспокоило отсутствие электричества. Когда она наконец-то оторвала взгляд от экрана и заметила Чагён, ее лицо сразу прояснилось.

— Вау, тебе очень идет челка. Красиво. Впервые вижу тебя с такой прической.

Чагён смутилась, но все же кивнула несколько раз. Дохи снова посмотрела на телефон, ее лицо опять помрачнело:

— Видела статью?

Чагён удивленно на нее вытаращилась, поэтому Дохи продолжила:

— Папа ничего мне не рассказывает. Только достает меня так, будто выдвинулся в какие-то премьер-министры, серьезно.

Из-за загруженности Чагён несколько дней не просматривала новости о Ко Хобоме. Видимо, его кандидатуру все же успешно выдвинули от регионального избирательного округа. Ощутив на себе чей-то взгляд, Чагён обернулась к окну и заметила, что на улице стояли две женщины, рассматривая витрину. Девушка подбежала к окну и задвинула шторы.

— А что, есть какие-то проблемы?

— Проблемы? У меня? Пфф, я никогда не нарушала закон. Это ты сделала меня преступницей, — сказала Дохи и поманила Чагён рукой, словно звала какую-нибудь собаку. Она просила свои документы.

— Я не сделала то, что ты просила. Это противозаконно, — набравшись смелости и сделав глубокий вдох, заявила Чагён.

Дохи оглядела ее, сморщилась и засмеялась.

— Эй, Сон Чагён. Ты чего опять? Тебе правда не достает командного духа. Ты эгоистка, реально, — почти пропела Дохи, продолжая смеяться.

Чагён вынула из сумки свой аттестат и личное дело. Увидев их, Дохи сразу посерьезнела.

— Зачем тебе вот это? — сразу перешла к делу Чагён. — Ты мне угрожала, говоря, что у тебя есть доказательства. Об этом шла речь?

Не успела она договорить, как Дохи сорвалась с места и подбежала к сейфу. Она проверила содержимое и замерла у дверцы, словно кто-то нажал на паузу.

— Вот, значит, как. Окей, тогда я сейчас наберу замдиректора твоего НТ, — после долгой паузы протянула она, тряся перед Чагён телефоном. — Я звонила вчера, он сказал, что сегодня у тебя собеседование. Ты тоже его, наверное, видела. Он такой… в очках, а глаза с ярко выраженным вторым веком.

Договорив, Дохи набрала номер и включила громкую связь. Почти сразу послышалось «Алло?». Чагён вскинула руку и нажала на сброс вызова. Дохи попыталась ей помешать и перехватить ее руку, но в итоге все вылилось в драку. Чагён понимала, что ей нужны улики, на это не было времени.

Дохи схватила ее за блузку и потянула так, что она порвалась. Тогда Чагён с силой вцепилась ей в волосы. Дыхание Дохи сбилось, перейдя на хрипы.

Чагён поняла, что переговоры полностью провалились, а значит, пора было переходить к третьей части плана — угрозам. Она подняла руку и попыталась зажать нос и рот Дохи, но та сумела выкрутиться и ударить ее по лбу. Она попала точно по ране, вызвав резкий всплеск боли. Чагён вскрикнула и попыталась увернуться, но как раз в этот момент заметила пленку, в которую заворачивали готовый обед. Она схватила ее и накрыла ей лицо Дохи.

Судорожно дергающиеся руки Дохи наконец нашли лицо Чагён. Она попыталась выцарапать ей глаза, но Чагён удалось отвернуться и еще сильнее зажать нос соперницы. Она не знала, сколько времени точно прошло — может, несколько секунд, а может, уже и минута. Она ослабила хватку, решив, что этого хватит, но Дохи вскинула голову, сильно ударив ее в подбородок. Перед глазами потемнело от боли. Казалось, что челюсть раскололась от такого толчка. Чагён попыталась отойти, чтобы дать себе время: перед глазами заискрило. Когда зрение прояснилось, она посмотрела на Дохи, отдирающую пленку от лица, — та делала глубокие вдохи. Звук был ужасающим, похожим то ли на стон, то ли на кашель. Ей явно становилось хуже: все уже расплывалось перед глазами.

— Мне тоже это все не нравится. Поэтому прошу тебя, просто отдай мне доказательства, если они у тебя есть, — сказала Чагён, выплевывая каждое слово.

Тело Дохи пробирало крупной дрожью, но она смогла сделать несколько шагов. Дыхание все еще не восстановилось, губы мгновенно начали синеть. Она добралась до витрины у противоположной стены. Чагён никогда не обращала на нее внимания раньше. Дохи достала черную коробку и вытащила из нее купюры номиналом в пятьдесят тысяч вон. Чагён осмотрела одну из них. Все верно, это была та самая подделка без блеска от лака. На месте, где должна была располагаться защитная нить, не хватало покрытия — они были раскрашены серым. Все девять банкнот были у нее в руках. Значит, доказательства действительно были. Ей наконец-то удалось их заполучить.

В момент, когда она уже было обрадовалась, Дохи схватила ее за руку. Чагён посмотрела на бывшую одноклассницу. Та тяжело дышала, продолжая хрипеть. Но ей удалось выдавить из себя главное:

— Ин… ингалятор.

Чагён тут же нашла устройство в сумочке и достала его, тряся перед лицом Дохи:

— Ты об этом?

Лицо Дохи скривилось: глаза выпучены так, будто сейчас выпадут из глазниц, а мышцы подбородка напряжены. Чагён продолжила:

— Сначала скажи, зачем тебе мои документы? И почему ты назвала магазин именно так, а?

Дохи выглядела замученно, она с трудом вдохнула и посмотрела на Чагён. Послышался тихий, почти неслышный голос:

— Ты сама знаешь.

— Что?

Ее лицо выражало лишь мучительную боль, когда она сделала новый глубокий вдох.

— Я сама знаю? О чем? — снова спросила Чагён.

Стоило ей договорить, как откуда-то послышался звук, похожий на взрыв. Что это? Не успела Чагён осознать происходящее, как уже растянулась на полу, сильно приложившись лбом. Она почувствовала на себе какую-то тяжесть и только тогда поняла, что Дохи кинулась на нее, атакуя. На ее лицо без конца лилось что-то странное — то ли сопли, то ли слюна. Падая, она выпустила из рук ингалятор, который теперь валялся рядом. Дохи попыталась до него дотянуться, но Чагён преградила путь своей рукой. Тогда Дохи, закашливаясь от невозможности дышать, с силой скрутила ее руку. Запястье пронзила невероятная боль, и появилось странное ощущение, будто бы что-то лопнуло.

— Су-ука-а!

Чагён замерла, поняв, что это был ее голос. Боль в запястье словно отошла на второй план, а она сосредоточилась на том, что только что сказала. Теперь Чагён знала, что тянула именно два слога. Именно их. Она была самой жалкой из всех — той, что даже не знает, что такое любовь. Ей показалось, что только теперь ей удалось до конца себя понять.

Вдруг она почувствовала новую вспышку боли, на этот раз в районе плеча. Это Дохи наступила на него, придавив к полу. Она снова тянулась к ингалятору. Чагён вывернулась и схватила ее за ногу. С глухим ударом та повалилась на пол и ударилась о него головой. Дохи растянулась на полу, все ее тело тряслось, словно в судорогах. Чагён отползла в сторону. Каждое движение отдавалось нестерпимой болью в запястье. Она или порвала связки, или повредила сустав. Схватив правой рукой левую, девушка распахнула глаза от удивления. Дохи продолжала трястись, но все же смогла перевернуться. Если бы не боль в запястье, Чагён смогла бы это предвидеть и предотвратить, но сейчас лишь продолжала бороться. Дохи медленно поползла в сторону ингалятора. Чагён лишь наблюдала за невероятным упорством, которого никогда за ней не замечала.

Вязаное голубое платье, до драки по-настоящему прекрасное, было разорвано в нескольких местах. Щеки впали, а челка спуталась. Глаза странно блестели, а посиневший рот широко открыт. Дрожь заставляла тело сотрясаться в неведомом ритме. Это зрелище казалось по-своему красивым. Смотря на все это, Чагён осознала, что больше никогда в жизни не сможет увидеть нечто настолько прекрасное.

Прошло несколько секунд, а может быть, и минут, когда Дохи наконец-то дотянулась до ингалятора. Чагён пришла в себя и подбежала к ней, отталкивая заветную вещь к входной двери.

Девушка обернулась к Дохи, надеясь снова увидеть ту невероятную красоту в движении. Но теперь ее ждала совсем другая картина: Дохи странно выгнулась, не сводя глаз с Чагён, и резко рухнула.