Мой отец выходит из трещины в осквернённой земле, вырастает из красной почвы, окруженный аурой чёрного огня, который шипит, как гадюки в яме. Воплощение Зла захватывает дух, его энергия так ужасна, что волна тошноты проносится по моему телу, затрагивая не только желудок, но и голову. И… о, он выглядит ужасающе. Тёмный Король — это рогатый монстр, стоящий на двух мощных ногах, похожих на стволы деревьев, его кожа красная, как окружающий нас ландшафт, отвратительные руки украшены когтями острыми, как ножи, а чёрная грива развевается за ним на ветру, который, кажется, дует только в его сторону — вокруг меня нет даже легкого дуновения. На его теле нет оружия; в конце концов, ему не нужно обычное вооружение, не так ли? Он одет лишь в чёрный плащ, который развевается с его массивных плеч, и повязку на бедрах.

Его глаза полностью чёрные, взгляд — бездна, притягивающая меня так, что я стараюсь не задерживаться на его взоре, а его улыбка несёт в себе зловонную сладость разложения смерти.

— Как же я скучал по тебе, моя дочь.

Голос его абсолютно завораживает, соблазнительный шепот, вплетающий в слоги обещание богатства жадным, любви — одержимым нуждающимся, секса — уродливым и нежеланным, власти — жалким и мелочным… если только ты готова отдать свою душу в обмен.

— Она прятала тебя от меня все эти годы, сотни лет. Но это лишь делает нашу встречу ещё более приятной, не так ли?

Теперь его улыбка становится шире, открывая чёрные клыки, как у огров, как те, что находятся в пасти чёрных пауков. Я вижу теперь, что это его создания, размножающиеся на предписанных им территориях, запертые в той долине драконами, что парят высоко в небе и сдерживают популяцию.

Как и зараженная красная земля, эти твари — остатки всего, что было незадолго до того, как Тёмный Король был заключен в Фулкрум.

— Твоя мать — зло, знаешь ли. Держать отца вдали от ребенка — это недопустимо.

Я слушаю его вполуха. Я вспоминаю статуи у руин того города: отвернувшаяся женщина и мужчина, ослепленный ревностью. Он создал это все для моей матери, кем бы она ни была, воздвиг храмы и статуи как прекрасную ловушку, центром которой была богиня, которой он поклонялся и которую стремился удержать.

Уютная клетка для извращенной любви.

— Ей нужно было причинить мне боль. — Монстр кладет когтистую руку на свою широкую грудь. — И она знала, что вместе мы с тобой — непобедимая сила. Но я позаботился о ней. То, где она сейчас — подходящее наказание, не переживай. Ты была отомщена, моя дочь, и теперь мы воссоединились… и я свободен. Благодаря магии в тебе.

Я вскидываюсь.

— Я не собираюсь тебя отсюда выручать.

— Ты уверена в этом?

— Совершенно. — Внутри меня нарастает ненависть, и я впервые осознаю, что любовь сложна. Ненависть — нет. — И ты не сможешь убить меня во второй раз.

— О, это сделал не я. — Улыбка его остается, как проклятие. — А если я скажу тебе, что если ты дашь мне то, что необходимо для моего освобождения, я дам тебе кое-что желанное взамен? Семейный обмен, то, что ты хочешь больше всего, за то, что мне нужно больше всего.

— Мне ничего не нужно…

— Ты лжешь себе. А что насчет мужчины, которого я послал к тебе? — Его слова плывут ко мне по воздуху как знамя, объявляющее о безопасности, как источник тепла зимой, как бальзам для снятия боли. — Знаешь, он говорил правду. Всё, что он сказал тебе — это его истина. Он полюбил тебя.

— Как будто я поверю тебе хоть в чём…

— Но что, если ты сможешь снова ему поверить? Что, если ты сможешь вернуться и вернуть то, что было утеряно? Хочешь сказать, что это не имеет для тебя значения?

На мгновение тоска вонзается в мою грудь. Он прав. Я только и хочу вернуться в то место, где жила, когда единственной опасностью была физическая угроза, когда я была едина с сильным мужчиной-защитником, другой половиной моего целого рядом со мной, не подозревая о том, что нас ждёт впереди.

Что же мне сказал Мерк… если ты войдешь в Фулкрум, помни: не всё таково, каким кажется.

— Любовь не может существовать в лабиринте лжи. — Я говорю громче. — И истина не нуждается в моем принятии, чтобы существовать… ты можешь забрать мои воспоминания, но моё сердце всегда будет знать, что правильно.

— Но что, если это всё было по-настоящему? Что, если он любил тебя, даже зная твою суть?

Я пытаюсь контролировать дыхание, стараюсь ничего не выдать. Но судьбы… если бы это была правда, а не простые слова, нацеленные на то, чтобы превратить мои эмоции в мечи, направленные против меня.

Но затем я качаю головой.

— Вот почему моя мать никогда бы тебя не приняла, не так ли? Она точно знала, кто ты… и ты вызывал у неё отвращение.

В Тёмном Короле мгновенно меняется что-то: соблазн исчезает, и ярость наполняет ауру пламени вокруг него, превращая черный цвет в красный.

— Хорошо, я просто возьму то, что мне нужно.

Без предупреждения моё тело захватывает великая сила, кажется, будто я распадаюсь на части, даже оставаясь целой: боль непостижима, неописуема, неотвратима, слёзы заливают мои глаза, пока я сжимаю зубы и напрягаюсь против натиска. Словно издалека я слышу крик, вырывающийся из моего горла, когда мои руки и ноги тянут во все стороны, и я взмываю в воздухе, центр моей груди тянется к монстру.

Голос Тёмного Короля проникает в мою голову, словно он внутри моей кожи.

— Твоя мать украла часть меня, когда зачала тебя, и если ты не освободишь меня сама, я силой верну украденное. Собирать души одну за другой, будучи взаперти… это занимает слишком много времени… но моё семя, что в тебе, мгновенно сделает меня целым. О, Соррель, в твоей судьбе всегда было вернуться ко мне, доченька моя… хотя ты отказалась от моего щедрого предложения, сейчас я заберу то, что принадлежит мне, на своих условиях.

Я снова кричу и затем задыхаюсь, когда выкашливаю чёрный песок.

В теле вспыхивает агония, моя кровь и кости горят от свирепого притяжения. Я пытаюсь бороться с этим, призвать магию, чтобы отправить её к нему, удержать сокрытое во мне зло подальше от отца. Однако, когда он протягивает ко мне ладонь, я чувствую, как меня несёт вперед…

Но не моё тело.

Когда моя физическая форма безжизненно падает на землю, моё сознание, моя душа, моя суть поднимаются к нему.

Я ничего не могу сделать.

Он слишком силен.

— Мы станем одним целым, ты и я, — говорит монстр своим извращенным, полным злобы голосом. — А затем я смахну этот её Фулкрум, как песчинку, и буду волен забрать все души, что мне положены…

И в благодарность за твою доброту позволь мне подарить тебе нечто взамен. Ты узнаешь, для чего он и когда его использовать

Неведомо откуда я слышу голос Провидицы.

С последней каплей своей независимой воли я запускаю руку в карман, а затем вновь сосредотачиваюсь на своем отце.

В параллельном восприятии я ощущаю маленький мешочек, который мне дали, и незаметно извлекаю его из заточения. Мои пальцы, жесткие и неуклюжие, борются с веревочкой, но затем камешек, такой ничтожный, такой незначительный, оказывается у меня в руке.

— Так всегда было предопределено, — самодовольно продолжает мой отец, когда я приближаюсь к нему. — Моя недостающая часть вернулась…

Неужели это сработает? Это всего лишь маленький камень.

Тем не менее, меня тянет бросить…

В тот момент, когда этот незначительный камешек касается красной земли, Тёмный Король шипит и резко поворачивает голову в ту сторону. Притяжение, которое связывало нас, мгновенно обрывается, когда он сосредотачивается на камне, и я резко возвращаюсь в своё безвольное тело.

Упираясь руками в красную землю, я поднимаюсь и снова кашляю чёрным песком. Но это не спасение. Я слаба, как будто перенесла ужасную болезнь, и смотрю вверх с беззащитным страхом.

Вот только…

По причинам, которые я не могу понять, мой отец, кажется, не в силах отвести взгляд от этого камешка. Он мотает головой и топает, как жеребец, поднимая красную пыль и вонзая копыта в землю. Вокруг него чёрный огонь взрывается из ближайших трещин в земле, словно в ответ на его раздражение.

С проклятием Тёмный Король обнажает клыки и щелкает ими в мою сторону.

— Ты думаешь, это отвлечет меня.

— Работает же, не так ли? — хриплю я в ответ.

Его сердитый взгляд — обещание вечных мук.

— Я ожидал от тебя больше простой клоунады, дочень…

— Перестань называть меня так. — Трясущаяся, я поднимаюсь на ноги. — Я никогда не стану частью тебя. Я пришла сюда, чтобы тебя уничтожить…

Рёв, вырывающийся из монстра, отбрасывает меня назад, но отец не бросается в атаку. Он не может следовать за мной. Он застрял, переводя взгляд с меня на камень, который выглядит как драгоценность, от которого он по глупости планировал отказаться.

Мысль о том, что я одолела его на каком-то уровне, на любом уровне, даёт мне прилив смелости и сил.

— Подбери это… — отец тычет пальцем — …и положи обратно в мешок.

— Нет.

— Подбери этот адский камень и положи…

— Нет! — кричу я в ответ.

Внезапно я решительно вытягиваю руки вперед, и именно в этот момент чёрный огонь вырывается из меня с такой силой, что великий Тёмный Король отступает назад. Он даже вскидывает свои вздувшиеся, жилистые руки над головой и бьет по воздуху, словно пытается остановить рой шершней.

И я знаю, не осознавая этого на сознательном уровне, куда он должен уйти. Обратно в трещину, созданную для него и запечатанную Фулкрумом. Моей матерью. Тысячелетия назад. Когда она собрала остатки благой магии с самой земли Анатоса и принесла её сюда, чтобы сохранить нас в безопасности, заперев его.

Она должна была запереть и меня, ведь я так же опасна. Но вместо этого, возможно потому, что она любила меня, несмотря на то, что я — монстр, она спрятала меня среди людей, на случай, если когда-нибудь в будущем, которое она не могла представить, но знала, что оно наступит, он снова восстанет.

И я единственная могла победить его, потому что я — это он, и он — это я.

Пока эти мысли проносятся в моей голове, я вижу трещину, из которой вышел Тёмный Король, она вновь открывается в красной корке земли. С ещё большей силой я снова кричу, и тёмная энергия, вырывающаяся из меня, удваивается, обрушиваясь на монстра, как удары, он падает на колени, а я возвышаюсь над ним.

— Соррель, — говорит он тем искушающим голосом, который обещает исполнение самых темных желаний. — Не делай этого. Вместе… мы можем властвовать над всем Анатосом. Вместе мы осуществим ту судьбу, для которой я был предназначен. Посмотри же на мою армию, готовую выполнить наши приказы.

Воздух искажается над красным ландшафтом, чёрные языки пламени вспыхивают в скоординированном порыве, который приносит одновременно и жар, и холод… а затем, когда оптическое шоу отступает, я вижу ужас, который подозревала, но не хотела бы видеть своими глазами.

Легионы демонов стоят в строю, тысячи. Миллионы. Их шеренги уходят за горизонт, в бесконечность, потому что конца нет. Это всё души, которые забрал мой отец, за которые расплатился ложью, которые подчинил нечестивой силой.

И Мерк среди них.

Как и… как и я.

Дражайшая Судьба, ни одна человеческая армия не сможет одержать победу над этим.

Война проиграна ещё до начала.

Если только…

Если только я смогу сделать больше, чем просто пережить это приветствие, это рукопожатие, о котором Провидица так настойчиво предупреждала меня. Если я смогу покончить с моим отцом, выпустив свою собственную ярость, я смогу спасти весь Анатос.

Наверняка этот триумф исцелит меня. А если я умру в процессе? По крайней мере, я попытаюсь.

Я думаю о Фулкруме, о чёрных полосах, чёрных вихрях, чёрных языках пламени, которые окружают меня.

Собрав всё свои силы, я вливаю самую суть себя в своего отца, не как дар или что-то, что он может забрать, а как ужасную скверну, которая будет разъедать его изнутри, разрушать его до самого злого ядра, сгнивать до тех пор, пока он не станет способным к движению и воле, не более, чем холодный труп коровы, убитой одним из его демонов…

Вопреки всякой логике Тёмный Король начинает отступать к трещине. Даже борясь с инерцией, он не может выбраться из этого, его голова обращена то на меня, то на никчемный камешек и чёрную дыру, в которую я его отправляю.

— Подожди! Подожди… моя дочь!

Я едва слышу его сквозь рычание, вырывающееся из меня. Мне кажется, что я поднимаю дом с самого фундамента, и силы, необходимые для этого, превышают мои возможности… но я в муках от усилий, дрожащая и потеющая, напрягаюсь и стону, и это работает. Зло засасывает в землю.

— Моя дочь! — Тёмный Король поднимает голос. — У меня есть кое-что твое, что тебе нужно увидеть. Посмотри… за собой. Посмотри… на то, что ты делаешь с ним. Посмотри на того, кого ты любишь…

— Ты лжешь…

И именно тогда я слышу голос, который не могу игнорировать, хоть и должна.

Голос Мерка:

— Помоги… мне…