— Нельзя ехать в Просперитус.

Слыша слова Мерка, я закрываю глаза и все равно вижу смерть и разрушение вокруг. Как будто мои веки — оконные стекла.

— Я знаю, — шепчу я. — После того, что они сделали, как я могу сражаться рядом с ними? Но какой у меня выбор…

— Ты не можешь сражаться, Соррель.

Нахмурившись, я вытираю слезы и выпрямляю спину.

— После всего, что мы пережили, как ты можешь так говорить?

— От Тёмного Короля не спастись. — Он оглядывается. — Посмотри на силу, что у него есть. Она повсюду, окружает тебя, и дело не только в демонах. Он заражает людей… забирает их души через страх, ненависть и месть, которые он порождает. Нужно уходить, и я могу тебе помочь. Мы можем найти место, где ты будешь в безопасности, подальше от всего этого.

Прячься.

Я вижу лицо, появляющееся из Фулкрума, смотрящее на меня… холод пронизывает меня и до глубины души. Я была напугана последствиями, но на самом деле это существо не угрожало мне.

Нет, мой отец зовет меня.

Он приглашает меня присоединиться к нему.

Голос Мерка вторгается между моими мыслями:

— Не пытайся даже сражаться. Он проникнет в разум и узнает твои самые глубокие страхи и самые сокровенные желания. Твоя безопасность в том, чтобы исчезнуть. Ты должна доверять мне.

— Дело не в доверии, Мерк. — Я указываю на обугленный скелет всего в нескольких шагах от себя. — Ты прав. Не Демоны Тёмного короля сделали это, но его присутствие вызвало всё, что произошло здесь — люди теряют свою человечность в страхе перед ним, они творят ужасные вещи из суеверия.

Я подхожу к обгоревшим останкам кого-то, кого я безусловно знала, и мне снова хочется плакать.

— И он ещё не освободился, чтобы забрать всех нас. Если мы не будем сражаться, мы потеряем не только наши земли, не только себя… мы потеряем каждое будущее поколение и их свободу тоже. Единственное, что нам действительно нужно — защитить Анатос, а если великая королева-воительница не присоединится к нам, мы сделаем это без неё.

— Вот почему ты отправилась в Южное Королевство.

— Толку от этого мало. — Я смотрю на небо и вижу только дым, поднимающийся от всего, что я когда-либо знала. Дым и проклятую звезду. — А теперь Просперитус нападает на мою деревню. Если бы я не потратила силы на поездку на юг, возможно, я могла бы остановить это.

— Нет, — непреклонно говорит Мерк. — Ты бы стала частью. Тебя бы тоже клеймили.

Беспомощно я цепляюсь за его взгляд и не могу произнести свою правду. Кроме того, опять же, она кажется слишком невероятной.

— Если мы отправимся сейчас, — возражаю я, — Просперитус всего в трех часах езды. Мы успеем до темноты.

И благодаря монетам Мар я знаю, что Джулиан — не простой аристократ, и у меня есть то, в чём он нуждается. Отчаянно.

Может, те трудные вещи, которые он не хочет совершить без своей истинной любви, связаны с Тёмным Королем и армией демонов.

Мерк качает головой.

— Не представляю, чего ты надеешься там достичь.

— Принц Джулиан, он попросил меня об одолжении в том лесу. Помнишь?

— Ты хочешь обратиться к нему, даже думая, что он в этом виновен?

— Может, это сделали жители города. Может, это вовсе не королевский указ…

— Ты одна из жителей этой деревни. Ты отправляешься в королевский двор и заявляешь, что ты отсюда, и они будут вынуждены тебя убить.

— Они не знают, кто я…

— Золотой рыцарь знает. Он вытащил тебя из гребаного рва, когда ты убегала от толпы. Кроме того… — Мерк понижает голос. — Ты говоришь, что дворянин пришел к тебе за одолжением? Что член королевского двора забыл в деревне, далеко от его города, какое «одолжение» он ищет у простой женщины? Скажи мне, что я упускаю.

Я открываю рот. Закрываю его.

Через мгновение Мерк говорит:

— Я видел, что ты сделала с огнем, Соррель. Когда огры выгнали нас из тех перевалов. И до этого я был там, когда ты впервые встретила ту служанку… и потом попросила меня убить повара, который её избивал. А этот компас? Это не нормально — что происходит, когда этот инструмент лежит в твоей ладони. Я сам достал его, когда ты спала. Для меня он даже не открывается.

Его чёрно-белые глаза обводят руины моей деревни. Затем они возвращаются к моему взгляду.

— Я имел в виду то, что сказал. Этот мир лучше, когда ты есть в нём, и я могу тебя защитить. Но нам нужно уйти на север, далеко на север. Где я смогу тебя спрятать.

Когда я выдыхаю, воздух вырывается из легких с проклятием.

— Если ты говоришь, что Анатос лучше с моей помощью, как это работает, если я не сражаюсь за него, не сражаюсь за его народ? Чтобы защитить их и уберечь от беды.

— Что именно, по-твоему, ты можешь для них сделать?

Опуская голову, я формулирую свой самый глубокий страх.

— Мерк.

— Скажи мне.

— Я думаю, ты уже знаешь. — Я скрещиваю руки на животе. — Тёмный Король внутри меня, Мерк…

— Прекрати, просто прекрати. — Он закрывает уши руками. — Я не хочу это слышать…

— Я убила человека. — Кричу на него и встречаю взгляд Мерка. — В темнице. Один из офицеров. Он пришел ко мне с… намерениями.

Губы Мерка сжимаются в тонкую линию, а брови опускаются так низко, что он выглядит совершенно зловеще. Но я не даю ему заговорить.

— Ножом, в камере.

— Хорошо…

— Нет, это было плохо. Я не остановилась. Я не могла… остановиться. Гнев во мне был таким жестоким, таким неоспоримым, таким… мощным, что я была охвачена этим чувством. И, что хуже… — Я закрываю глаза и хочу закричать. — Когда это происходило, это было… приятно. Мне нравилась боль, которую я причиняла ему, месть, которую я осуществляла. Так что ты должен понять, причина, по которой я должна сражаться, также касается и меня самой. Я не хочу этого внутри себя.

Мерк медленно качает головой в знак отрицания.

— Тёмный Король не внутри тебя…

— Он есть. — Я не могу вынести эти слова, но знаю, что они правдивы. — Я еду в Просперитус, я найду Джулиана и выполню его просьбу, чтобы он отвел меня к своему отцу, королю…

— Он — всего лишь рыцарь…

— Так он и сказал, но его лицо изображено на одной из моих королевских монет. Ты думаешь, что на них чеканят первого встречного?

Наступает мгновение тишины. Затем Мерк снова качает головой.

— Соррель, ты должна меня слушать. Я знаю о злодеяниях Анатоса больше, чем когда-либо узнаешь ты. Если ты отправишься к королевскому двору… мне плевать, что ты думаешь об этом человеке. Он и его король-отец, если Джулиан действительно принц, сделают именно то, что должен сделать каждый правитель: защитят свой народ… и только свой народ. Ты подвергаешь себя угрозе безо всякой пользы.

Я думаю о королеве-воительнице, которая никого не видит. Она тоже придерживалась такой логики.

Мерк приближается.

— Слухи о том, что произошло между тобой и теми мальчиками у Фулкрума, уже разлетелись. Тебя повесят у ворот города как пример того, как они расправляются с распространителями незаконной магии. А если они в конечном итоге решат действовать самостоятельно, они проиграют, их солдаты погибнут… что только умножит силу Зла. Каждая потерянная душа делает Тёмного Короля сильнее.

— Если то, что ты говоришь, правда, тогда мы все будем просто поглощены. В конечном итоге. Ты действительно думаешь, что смена обстановки, даже если это будет уединенное место, может нас спасти?

Когда Мерк не отвечает, страх снова заливает мои вены: даже несмотря на то, что я с ним не согласна, я хочу, чтобы он оказался прав. Мне бы хотелось, чтобы было место, где мы могли укрыться, закрыв глаза на судьбу Анатоса.

В напряженной тишине я поднимаю руки.

— Ну ладно, никаких сражений. Никаких попыток. Похоже, мне просто придется отправиться к Фулкруму и покончить с этим. Подчинение кажется мне гораздо менее болезненным, чем ожидание месяцами, сезонами, годами, пока Тёмный Король не найдет меня как последнюю оставшуюся душу… и не заберет то, что собирался получить изначально.

— С подчинением злу и его тёмным делам приходит только боль, — говорит Мерк хрипло.

Резкость в его голосе сообщает мне больше, чем что-либо о том сожалении, которое он носит внутри за убийства, совершенные ради денег… о том, что Мерк скрывает в себе.

— Позволь мне увезти тебя отсюда и защитить, — говорит он в последний раз.

Я медленно качаю головой.

— Нет. Я больше не прячусь.