В систему Балуки, планеты под управлением Торговой Лиги, «Курситанс ин ундас» летела два с половиной дня. И почти всё это время мы пахали, как про́клятые. Отрабатывали всякие «па-де-де» и тому подобное. А начали этим заниматься ещё на «гартраке». Сразу же после того, как вовсю наигрались подаренным мне кольцом с голограммами Старой Терры.

Я щёлкал иконки одну за другой и, как заправский экскурсовод, рассказывал спутницам, что на них происходит, зачем, почему, ностальгируя при этом по-чёрному. Красная площадь Москвы и Питерская Дворцовая. Площадь Святого Марка в Венеции и Лондонская Трафальгарская. Эйфелева башня и Нью-Йорские небоскрёбы. Развалины Колизея и греческий Парфенон. Запретный город в Пекине и Тадж-Махал Великих Моголов. Ацтекские пирамиды и строения Мачу-Пикчу. Каменные истуканы острова Пасхи и золотые пляжи Копакабана…

Кому-то это покажется удивительным, но когда-то я побывал почти во всех тех местах, какие нам «открывали» иконки. Когда по службе, когда в частном порядке, когда как просто турист. И сейчас, каждый раз, когда вокруг нас троих возникал кусочек древней Земли, у меня начинало щемить на сердце, а пальцы сами собой сжимались в кулак. Из-за чего две с лишним тысячи лет назад погибла Старая Терра? Кто в этом виноват? Вопросы, ответы на которые я пока не нашёл.

Но кроме них у меня появились теперь и другие.

Возможно ли всё исправить? Всё изменить? И если верить всему, что писали в сети о Цветке Шантары, не сможет ли этот древний артефакт, будучи полностью собран, оказаться источником чуда?

Или, возможно, всё будет наоборот, и он просто добьёт и разрушит то, что осталось? Людей, что сумели спастись? Цивилизацию, какую они сохранили? Пусть и не самую лучшую, но разве в истории человечества бывает иначе? Золотые века, они, как обычно, в далёком прошлом. А прекрасное будущее… о нём чрезвычайно приятно мечтать, но легко уничтожить…

— Отсюда мы полетим на Балуку, — заявила Таира, когда «экскурсионная программа» закончилась и я спрятал подаренное колечко под бронегелем.

«Балука — планета Торговой Лиги, — тут же дал справку Гарти. — Но Лига только прикрытие. Фактически там всем заправляет Синдикат при финансовой и частично военной поддержке 'Васаби Кано».

«Что значит „частично военной“?» — не сразу врубился я в «терминологию».

«Официально „Васаби“ там нет, — пояснил подселенец. — Просто все патрулирующие систему боевые корабли раньше входили в эскадры „джапов“, но потом их списали и через подставные компании продали донам из Синдиката».

«А экипажи?»

«А экипажи набрали из отставников».

«Тех самых, что раньше служили на этих же кораблях?»

«В самую точку, кэп!»

Я мысленно усмехнулся. Схема стандартная, отработанная. Было бы странно, если б никто её здесь не использовал.

— И что там на этой Балуке? Горы кристаллов бри-ши? — позволил я себе пошутить.

— Ты зря смеёшься, — покачала головой Молли. — Тай дело говорит. На Балуке я в своё время бывала. Очень, скажу тебе, неоднозначный мирок. Если кристаллы и можно где отыскать помимо Сатори, то только там. Чёрный рынок, закрытые аукционы под присмотром не только донов, но и людей из «Васаби». Отличное место, чтобы закупиться вне биржи. Цены там, конечно, повыше, зато никто не интересуется, кто покупает, зачем, откуда взял деньги…

— У нас что, хватит денег, чтобы купить три десятка кристаллов? — вскинул я брови.

Дамы переглянулись и прыснули в кулачок.

— Ладно, я понял. Возьмём за так, как скалантум. Главное, чтобы ситуация позволяла. И в этом плане у меня есть вопрос, — взглянул я сначала на Молли, затем на Таиру.

— Какой? — спросили они в унисон.

— Как мы создадим эту ситуацию? Почему вы уверены, что кристаллов там будет столько, сколько нам нужно?

Ответ меня огорошил.

— Потому что через неделю там стартует данс-фестиваль, — сказала Таира.

— И мы в нём участвуем, — добавила Молли. — Заявка уже отправлена…

* * *

Сразу в систему Балуки мы всё же решили не выходить. Первым прыжком из В8–3229 «Бегущая» переместилась в ещё одну необитаемую номерную систему. Вторым, той же суточной продолжительности — на Влёре, расположенную от Балуки всего в трёх часах лёта.

А всё потому, что, во-первых, светить наш корабль в любом виде, хоть в настоящем, хоть под маскировкой, на орбите планеты, управляемой Синдикатом, было в корне неверно. А во-вторых, сеньориту Мартинес в нашей операции задействовать напрямую не получалось. Только на подстраховке. Хотя сама она, ясное дело, рвала́сь туда первым номером. Однако нет. Всё решилось, когда мы наконец-то выбрали, какую пару будем представлять на этом «празднике танца»…

— Мехмет Шеху́ и Лири Стефа́ни, — вывела Молли картинку на голоэкран и принялась объяснять. — В прошлом году на главном турнире они заняли третье место. Но всего через три недели пара пропала без вести. Их корабль вошёл гипер через ворота на Влёре, но к Новой Терре он так и не вышел. Данных об этих двоих полно. Подменим их без проблем.

— Рыжая, — с довольным видом прокомментировала Таира, кивнув на девицу с картинки, кстати, весьма симпатичную, явно намекая на то, что это её типаж.

— Ты не потянешь! — отрезала Молли.

— С чего бы⁈ — возмутилась Таира.

— Рост! — подняла палец моя подруга. — У неё он сто семьдесят три. А у тебя и сто шестьдесят едва наберётся.

— Ну, и что? Я могу шпильки надеть.

— Тогда уж сразу ходули, — фыркнула Молли. — И, вообще, кроме роста есть ещё голос. У этой Стефани он точно не твой.

— А я через модулятор.

— Не смеши мои тапочки.

— Сама не смеши!

— Реш! Ну, скажи ей, — прибегла бывшая узница к главному аргументу.

Я негромко вздохнул:

— Согласен. Тай не подходит.

— А я?

— А ты… более чем.

— Съела? — повернулась Молли к Таире.

— Ну, и ладно, — буркнула та. — Не очень-то и хотелось…

У меня, слава богу, ни с ростом, ни с голосом проблем не просматривалось.

Мехмет Шеху́, которого я должен был подменить, имел ту же комплекцию, что и я. А голоса он вообще не имел. Потому что немой…

Сама идея прикинуться профессиональными танцорами возникла у моих спутниц не с бухты-барахты. Танцевальные фестивали проводились на Балуке раз в год, считались знаковыми для всего Содружества Терры и являлись хорошим прикрытием для большой распродажи того, что не продаётся официально. На фестиваль приезжала масса народа со всей обитаемой части Галактики. Под это дело местные власти, как формальные, так и теневые, организовывали кучу каких-то саммитов, форумов, встреч, конференций и прочего, где помимо пустой болтовни разные важные люди обсуждали важные темы, решали важные вопросы и заключали важные сделки. И большинство этих сделок, если верить Таире, касались тех самых столь нужных нам кристаллов бри-ши.

— Мелочью там в эти дни не торгуют, — заявила она, объясняя, в чём наша выгода. — Партии для продажи формируются начиная от двадцати кристаллов и выше.

— Выше на сколько? — не преминул я поинтересоваться.

— Насколько фантазии хватит. И денег. Два года назад, например, в эти дни была продана партия в сто сорок пять единиц.

— От кого?

— Что от кого? — не поняла владелица яхта.

— Слышала, спрашиваю, от кого?

— От папеньки, безусловно. От кого же ещё-то? — пожала плечами Таира.

— И каким образом простые танцоры могут… эээ… вклиниться в эту торговлю?

— Победителей конкурсов и просто понравившиеся пары приглашают на всякие встречи-банкеты, где вип-клиенты празднуют заключение сделок. Ну, или только готовятся к заключению. Выступления оплачиваются по самым высоким тарифам. Типа, чтоб пыль контрагентам в глаза пускать. Мы, мол, серьёзные люди, а не шпана подзаборная, и денег на увеселения не жалеем.

— А сами танцоры… они имеют возможность общаться с участниками торгов на таких выступлениях?

— Конечно! В этом весь смысл! — с жаром подтвердила Таира. — Узнать, кто и сколько кому продаёт, а кто покупает, там проще простого.

— Понятненько, — почесал я в затылке. — Узнаем, кто где и кому, перехватим товар без шума и пыли.

— Да можно даже и с шумом, — хмыкнула Молли. — С шумом оно… покрасивше… А с фейерверком так и пода́вно.

— Согласен…

* * *

Стать настоящими профи за четверо суток у нас, конечно, не вышло. Да мы, собственно, и не пытались. Нам просто требовалось что-то такое, что наверняка бы вызвало интерес у обосновавшихся на Балуке боссов преступного мира и их покровителей из «Васаби». Всего лишь один-два танца, каких стопудово не было в репертуаре известных пар, традиционно выступающих на танцполах Содружества.

Из десятка предложенных мной вариантов, найденных в фонотеке «гартрака» и извлечённых из моей памяти, мои спутницы выбрали только один «подходящий по всем параметрам», и в течение четырёх с лишним суток мы отрабатывали его буквально до изнеможения. Сеньорита Мартинес выступала в этом процессе в качестве наставника-хореографа, мы с Молли отыгрывали учеников-исполнителей. И, честно признаюсь, ещё неизвестно, кому из нас было сложнее.

Определённые навыки в этом деле имелись у всех троих. Причём, не только у Молли с Таирой, но и у меня.

Стыдно признаться, но в детстве я целых пять лет ходил в танцевальную студию, и мне это даже нравилось. Но дальше, когда на физиономии стали расти усы, а нижние чакры начало распирать от гормонов, несколько неприятных эксцессов в школе, в парке, и во дворе таки заставили меня поменять привычные приоритеты. И вместо занятий танцами я пошёл заниматься единоборствами, а затем и стрельбой. Правильно это было или неправильно, сказать сложно. Однако сегодня я, вероятно, впервые в жизни действительно пожалел, что моя танцевальная практика ограничилась только теми пятью годами и никакого развития впоследствии не получила.

У спутниц, в отличие от меня, с практикой всё было в норме. Как и с теорией.

Девочек «из приличных семей» искусству бального танца обучали почти что с младенчества, как только они ходить начинали. И если у Молли обучение, по понятным причинам, прервалось в тринадцать с копейками, то у Таиры оно протянулось до двадцати, и хотя в танцовщицы она идти и не думала, но все компетенции сохранила. Я сам в этом убедился, когда впервые попал на борт «Курситанс ин ундас» и мы с ней на пару довольно лихо оттанцевали полтура «классики» под основательно подзабытую здесь мелодию «Либертанго» Астора Пьяццо́лы. Так что наставницей сеньорита Мартинес оказалась исключительно требовательной и грамотной и спуску ни Молли, ни мне не давала. Нет, до кровавых мозолей на пятках и пальцах дело конечно не доходило, но до кровати мы с моей пассией едва доползали, а утром, после пяти часов сна и быстрого, минут на пятнадцать завтрака всё начиналось по новой.

Однако дело, не могу не признать, того стоило. К концу четвёртого дня у нас и впрямь, как сказала Таира, кое-что начало получаться…

* * *

На Влёре «Бегущая по волнам» прибыла под видом среднетоннажного транспортника, какой мы использовали на Эворе-4. Таких здесь, вообще, было большинство. Система Влёре считалась своего рода преддверием, грузовым хабом Балуки и ещё ряда планет, находящихся под управлением Торговой Лиги и расположенных в пределах семи часов лёта через гиперпространство. Столь удобное положение превратило эту систему в настоящий космический муравейник, затеряться в котором оказалось проще простого.

Наша «Бегущая» пристыковалась к одной из нескольких тысяч промежуточных станций, вращающихся на сверхвысоких орбитах вокруг пятой необитаемой планеты системы. Цена аренды здесь была ниже, чем возле Влёре-3 и Влёре-4, которые терраформировали лет триста назад, поэтому те, кто хотел сэкономить, летели сначала сюда, а грузы для обитаемых зон и пассажиров-транзитников перекидывали к местам назначения внутрисистемными шаттлами и катерами с приёмниками гиперполя.

Как раз под такой вот катер, способный перемещаться через гиперпространство, мы и замаскировали мой супербот, прячущийся до поры в шлюзе-ангаре «Бегущей». Он получил название «Натара́джа»[1]. Точно такое же, что и исчезнувший год назад кораблик Мехмета Шеху и Лири Стефани, под которых мы с Молли косили. Внешнее сходство тоже имелось, но всё-таки не один к одному, и у того, кто знал этот катер раньше, наверняка бы возникли вопросы. Как отвечать на них, мы уже отрепетировали. Так же как подготовили и легенду, почему и куда исчезли с прошлого фестиваля.

Стоянку «Бегущей» на орбитальной станции около Влёре-5 Таира оплатила авансом на две недели вперёд. Этого времени нам с Молли должно было хватить за глаза. Данс-фестиваль на Балуке начинался завтра и длился четыре дня, ещё два могли уйти на всякое непредвиденное. Схема, в общем и целом, рабочая. Ну, если конечно мы снова не лопухнёмся, как на Сатори. Хотя, с другой стороны, если бы на Сатори мы не лопухнулись, то на Дивею-Центральную нифига бы не угодили и чашелистиком и скалантумом не разжились. Такая вот, понимаете, загогулина…

Перелёт в систему Балуки прошёл без эксцессов. Он занял всего три часа. Удивительно быстро по меркам Содружества. Правда, ещё до того, как наш «Натараджа» вошёл в ворота на Влёре, пришлось слегка попотеть. Всяких брендовых шмоток на «Курситанс ин ундас» конечно хватало, но вот со сценическими костюмами был полный напряг. Поэтому, хочешь не хочешь, а где-то примерно полсуток на приобретение оных мы с Молли всё же потратили. Плюс счёт в местном банке на её «новое» имя открыли, положив туда сотню тысяч наличными.

Оттуда, кстати, и были оплачены все необходимые приобретения, включая танцевальную обувь, скоростной индивидуальный пошив трёх десятков сценических платьев, фраков, рубашек, штанов и прочего барахла, а также бронирование номера в самом шикарном отеле Тиртайи, столицы Балуки, расположенном на одной территории с Бельведер-холлом — главной площадкой грядущего фестиваля.

О том, что в системе Балуки нас ждут, мы узнали в полёте, получив гиперпочту с «Бегущей».

«Вы даже не представляете, какой там сейчас поднялся ажиотаж, — написала Таира в послании. — Какие-то папарацци засняли вас в банке, потом в ателье, и теперь все голоканалы крутят видео с вами в режиме нон-стоп…»

Ну, что же, этого следовало ожидать и это отлично вписывалось в наши ближайшие планы. Всё время быть в кадре — лучший способ рекламы для шоу-бизнеса. А если в какой-то момент из кадра придётся исчезнуть, для этого у нас имеется бронегель. Причём, как старые капсулы, так и новые, ещё не опробованные.

Псевдоразум «гартрака» своё обещание выполнил — слепил для нас с Молли шесть свеженьких капсул с гелем. Четыре мы оставили про запас, а две вылили на себя перед Влёре, превратившись в Мехмета Шеху́ и Лири Стефа́ни.

Получилось, кстати, неплохо. В личине зоньи Стефа́ни моя подруга выглядела просто шикарно. Как, собственно, про неё и писали в сети: «Роскошная женщина! Меняет любовников, как перчатки». Про меня… ну, в смысле, про зота́ри Шеху́ писали попроще. Типа, мужик он, конечно, видный, но до партнёрши своей не дотягивает, и если бы не она, то никому бы он был и нафиг не нужен. Хотя бабы (причём, весьма состоятельные) к нему, понятное дело, тоже регулярно подкатывали, и он этим тоже, как и партнёрша в отношении богатых поклонников, с удовольствием пользовался.

Короче, реальные Шеху́ и Стефа́ни были той ещё сладкой парочкой, высокой моральной стойкостью не отличались, и в наших будущих действиях это следовало учитывать…

На орбите Балуки мы задерживаться не стали. Как только получили разрешение на посадку, так сразу направили катер на сход с орбиты и через двадцать минут наш «Натара́джа» опустился на плиты столичного космодрома. Место нам выделили козырное — всего в трёхстах метрах от здания космопорта. Можно даже пешком спокойно дойти, а не плестись на служебном боте по разрешённому коридору между ангарами и стояночными секторами.

Дойти, впрочем, нам никуда здесь не дали. По крайней мере, самостоятельно. Едва мы открыли люк, прямо к трапу подъехал открытый ховер с человеком-водителем.

— Зонья Стефани! Зотари Шеху! — он выскочил из машины и услужливо распахнул дверцу. — Администрация космопорта приветствует вас на земле свободной Балуки! — и тут же добавил, заметив тень, промелькнувшую на лице уважаемой зоньи. — О багаже можете не беспокоиться. Мы доставим его прямо в ваш номер в отеле…

В зоне прибытия космопорта нас встретила целая толпа журналистов, корреспондентов, поклонников и просто зевак. И как только мы появились в дверях, она тут же взревела многоголосым гулом восторженных воплей, выкриков-предложений и сыплющихся со всех сторон абсолютно стандартных вопросов: «Где вы пропадали? Вас пытались убить? Как вы выжили? Кто стоит за вашей пропажей? Это рекламный ход? Кто ваш спонсор? Вы хотите стать первыми в танцах? Кого вы считаете главными конкурентами?..»

Мы вежливо улыбались и молча шли сквозь толпу, охраняемые сразу десятком взявшихся непонятно откуда секьюрити.

«Даже не думала, что мы здесь так популярны», — отправила мне сообщение Молли.

«Ничего не поделаешь. Привыкай», — послал я ответное…

Толпа закончилась, когда охранники привели нас в вип-зал. Привели и исчезли столь же внезапно, как появились.

— Ли́ри! Детка! Я уже и не чаял увидеть тебя в добром здравии, — какой-то чувак, по виду лет сорока, с напомаженными усами, шагнул нам навстречу и совершенно бесцеремонно, но, в целом, достаточно куртуазно приложился к ручке моей подруги. На меня он никакого внимания не обратил, словно бы я был предметом мебели, каким-нибудь шкафом или комодом — подвинуть непросто, но обойти легче лёгкого.

— Дон Диего? — вскинула брови Молли. — Разве мы ещё не расстались?

— Расстались? Ты шутишь? — глаза у дона хищно блеснули. — Перед самым исчезновением ты, как я помню, пообещала мне парочку… ммм… приватных уроков. И даже взяла аванс.

— Аванс? Я что-то не припоминаю, — Молли сделала вид, что задумалась. — И сколько же я вам должна, дорогой дон Диего?

— О! Сущие пустяки, — расплылся тот в фальшивой улыбке. — Какие-то жалкие… восемь тысяч диткойнов.

— Действительно, пустяки, — кивнула бывшая узница. — Поговорим о них, когда закончится фестиваль… Мехмет! За мной, — бросила она мне, не повернув головы, и, царственным жестом отодвинув с дороги дона Диего, направилась к выходу.

Я молча двинулся следом, буквально спиной ощущая, как нас обоих сверлит пронзительным взглядом один из главнейших боссов преступного мира Содружества.

И почему, ёпсель-мопсель, в сетевой справке на эту дуру Стеф́ани про этого кадра не было даже намёка?.. Убил бы, ей-богу, всех этих блогеров-недоучек…

[1]Натараджа — «господин танца», один из иконографических образов Шивы в индуизме. Это воплощение Шивы в его космической танцевальной форме, олицетворяющей вечный цикл создания, сохранения и разрушения Вселенной.