— Знаете, Кински, лично меня это уже начинает напрягать. Сначала вы утверждаете, что с мусорщиками покончено, потом говорите: «В последних бедах виноваты не мусорщики, а Мартинес». И вот теперь, после того, что случилось на Дивее-Центральной, вы снова делаете вид, что мусорщики здесь ни при чём…
В отличие от предыдущих встреч, сегодня Дрэго Ди Анцо не суетился, не жестикулировал, говорил ровно и внятно и, вообще, выглядел совершенно спокойным. Однако лорд-секретарь чувствовал: внутри у хозяина корпорации «Ди Анцо миньере» бушует настоящая буря.
В кабинете для совещаний они сидели вдвоём: он и Дрэго. Последний, впрочем, присутствовал виртуально, в виде голографической копии. Однако это ничуть не мешало вести беседу через сотни парсеков космической пустоты.
— Не совсем понимаю, о чём вы, Дрэго? — проговорил ровным тоном лорд-секретарь. — Да, я, конечно, слышал, что у вас на Дивее кто-то упёр скалантум и грохнул главу филиала, но мусорщики… — недоумённо развёл он руками. — Я просто не в силах представить, они-то здесь каким боком?
— Спрашиваете, каким они боком? — криво усмехнулся Ди Анцо. — Ну, хорошо. Попробую объяснить. Первое. Речь идёт не только о скалантуме… Хотя, безусловно, сам факт, что ПРОСТЫЕ грабители знают, где его производят, уже говорит о том, что всё не так просто. Так вот, речь идёт не только о скалантуме, но и об элементе Цветка Шантары.
— Даже так? — приподнял бровь мистер Кински. — Простые грабители украли у вас чашелистик?
— Не ёрничайте, господин секретарь. Вам это не к лицу.
— Хорошо. Не к лицу, значит, не к лицу. Не ёрничать, значит, не ёрничать, — покладисто произнёс собеседник. — Хотя, если честно, я и не собирался. Потеря ещё одного фрагмента Цветка — вещь, действительно, неприятная. Как это, кстати, случилось? Так же, как в своё время случилось у «голдов» и «родманов», или как-то иначе? Подробности есть?
Он откинулся в кресле, сложил руки на животе и выжидающе посмотрел на Ди Анцо.
Тот недоверчиво фыркнул:
— Вы что, в самом деле, не в курсе?
— Увы.
— Ладно. Тогда поясню. У «голдов» и «родманов» фрагменты банально украли. У нас… хм… у нас чашелистик взяли в открытую, нагло, угрожая оружием, по-пиратски, захватив гражданскую яхту в системе, напичканной нашими боевыми судами, как пицца сыром. И активным участником этой акции был тот, кто назвался мусорщиком.
— Сам назвался? Или это всего лишь предположение? — уточнил Кински.
— Сам, — кивнул Дрэго. — Мы восстановили часть уничтоженных видео с атакованного корабля и теперь можем точно сказать. Это был тот же субъект, что отметился в акции с «родманами» на Уре.
— В Деловом центре, город номер одиннадцать? — проявил осведомлённость в вопросе лорд-секретарь.
— Да, — кивнул Дрэго. — Он появился как будто из ниоткуда и исчез в никуда. Его путь даже камеры зафиксировать не смогли. Такое, вы знаете, бывает нечасто.
— И вы считаете, что это и вправду может быть мусорщик? Именно мусорщик, а не тот, кто пытается просто прикрыться их репутацией?
— У меня есть и другие причины так думать, — оттопырил губу Ди Анцо. — Когда Моретти (это глава моего филиала на Дивее-Центральной) начал преследовать на разведкатере корабль грабителей, кто-то от моего имени приказал уничтожить тот катер с Моретти. И командир суперкрейсера Особой эскадры, будучи уверен, что это мой личный приказ (он был получен по защищённому гиперканалу), исполнил его максимально точно. Разнёс разведкатер в пыль и дал бандитам уйти.
— Очень интересно, — пробарабанил пальцами по столешнице мистер Кински. — Технологий подмены защищённых гиперканалов ни у кого в Содружестве нет… Ну, разве что…
— У Мартинеса, — продолжил Ди Анцо. — Но, уверяю вас, это не тот случай. Даже если у Мартинеса подобные технологии есть, я уверен, что он не мог среагировать на ситуацию в таком темпе. Единственный вариант — на крейсере у него были сообщники. Однако расследование показало: сообщников не было.
— Вы так уверены в своих дознавателях? — позволил себе усмешку лорд-секретарь.
— Мы проверили всех, кто мог иметь доступ к интересующей нас информации. Тридцать шесть человек, начиная от командира крейсера и заканчивая дежурным оператором гиперсвязи, были подвергнуты глубинному сканированию памяти. Результат отрицательный. В обоих смыслах.
Лорд-секретарь кивнул. Он хорошо представлял, какие именно смыслы имел в виду собеседник. Первый: глубинное сканирование вытаскивало из памяти человека всё. Абсолютно всё. И если чего-то не обнаруживало, то этого там действительно не было. Второй смысл: в большинстве случаев, после такой процедуры человек превращался в «овощ».
— Знаете, Дрэго, что я по этому поводу думаю? — задумчиво проговорил лорд-секретарь. — Я полагаю… в определённом смысле, вы правы. Мусорщики и вправду имеют некоторое отношение к тому, что случилось в системе Дивеи-Центральной. Но только не напрямую, а опосредованно.
— Что значит «опосредованно»? — нахмурился гость.
— Корабль мусорщиков, вы это сами видели, был либо уничтожен, либо значительно, очень значительно повреждён. Они вместе с крэнгами надолго исчезли из нашей реальности. Однако это вовсе не означает, что сами мусорщики погибли все до единого. Кто-то из них наверняка выжил и, с вероятностью девять из десяти, оставил в нашем пространстве кого-то из своих конфидентов.
— Кого-то, кто им помогает? — уточнил Ди Анцо.
— Да. Кого-то из обычных людей, кто им помогает, снабдив этого кого-то недоступными нам технологиями. Разведчика, дознатчика, диверсанта, добытчика… можете называть его как угодно, но суть одна. Этот господин «Икс», этот, если хотите, «двуликий Янус», он делает что-то, что нужно мусорщикам. Что-то, что нужно им срочно, вот прямо вынь да положь. И я полагаю, вы уже догадались, что именно.
— Цветок Шантары, — пробормотал собеседник.
— Бинго, мой друг! — хлопнул в ладоши Кински. — Им, сиречь, мусорщикам, нужен Цветок Шантары. Причём, позарез и все его элементы.
— Последнее довольно сомнительно, — покачал головой Ди Анцо. — Чтобы собрать их все воедино, надо…
— Попасть в Ядро, — закончил лор-секретарь.
— Да. В галактическое Ядро. Мы как раз из-за этого в своё время не дали Мартинесу организовать туда экспедицию и уничтожили тот кораблик… Вот, дьявол! Забыл, как он назывался…
— Арго́, — подсказал мистер Кински.
— Точно! Арго. Память совсем дырявая стала, — хлопнул себя по лбу хозяин «Ди Анцо миньере».
— Бывает, — отозвался лорд-секретарь. — Но возможно, вы снова правы. Все элементы Цветка пособнику не собрать. И, тем не менее, они ему для чего-то нужны.
— Чтобы мусорщики восстановили корабль? — предположил Ди Анцо.
— Или чтобы они получили возможность вернуться в наше пространство.
— Ну, одно другому не мешает.
— Всё верно. Ничуть не мешает…
Лорд-секретарь задумался. Испытующе посмотрел на Ди Анцо…
— А знаете, Дрэго, вы сейчас навели меня на одну очень важную мысль.
— Какую? — подался вперёд собеседник.
— Нам никак нельзя этого допускать.
— Чего этого?
— Всего, о чём говорили. И с вами, и с Джоном, и с Вилли, и даже с Кичиро. Мы не должны допускать, чтобы мусорщики и крэнги вернулись. Мы не должны допускать, чтобы кто-то собрал воедино Цветок Шантары. Чем это грозит человечеству, неизвестно, однако мы точно знаем, что древние разделили его неспроста. А сегодня мусорщики ищут его фрагменты. Не важно, ради чего, но ищут, а значит, хотят собрать. Но только ищут не сами, а через своих подручных в Содружестве. И ключевое звено между реальными мусорщиками и их пособниками-людьми — Альваро Мартинес. Почему я так думаю? Во-первых, во всех недавних событиях, в инцидентах на Уре, на Копях Тарола, Аль-Сане, Акаса, вашей Дивее-Центральной — везде торчат уши компании «Тахо». А во-вторых, у Альваро Мартинеса есть такой пунктик — тащить к себе всё, что касается технологий, даже явно провальных, несбыточных, откровенно мошеннических. Главное, чтобы они выглядели прорывными, научными, обещающими невиданный раньше эффект. Навроде «а вдруг получится?». И вот на этом желании, я считаю, мусорщики его как раз-таки подловили. Они дают ему технологии, он делает то, что им нужно. Для человечества это закончится катастрофой.
Кински на миг замолчал, и Ди Анцо тут же заметил:
— Бруно, я с этим во многом согласен. Но к чему вы ведёте? Какой будет вывод? Практический. А не просто «нам надо» и «мы должны».
Лорд-секретарь налил в свой стакан воды, выпил и твёрдо проговорил:
— Давление на Мартинеса надо усилить. Вплоть до прямой атаки на Талаверу и уничтожения «Тахо сиенса». Только так можно устранить связь между мусорщиками и их сообщниками в Содружестве. Пора прекратить осторожничать и подводить балансы возможных доходов-расходов. На кону будущее человечества, Дрэго. Поэтому я обещаю, что как только вы, Вилли и Джон выступите открыто против Мартинеса, вас поддержат наши эскадры. Я лично выступлю на Совете, и ни лорд-председатель, ни лорды-советники от помощи вам уже не отвертятся. Я дожму их. Наших сторонников в Совете Содружества больше, чем соглашателей и колеблющихся…
«Нужно ли жарить грибы, если они говорят, что не надо?» — эту дебильную, прилипшую непонятно откуда фразу я повторял всякий раз, когда начинал через Гарти общаться со своим… пока ещё своим кораблём.
О чём я пытался с ним толковать? Да о самом простом и, я бы даже сказал, очевидном. Я спрашивал: «Кто здесь хозяин? Я или мои спутницы?» А этот чёртов искин мгновенно прикидывался дураком и принимался пространно объяснять, что хозяин конечно я, но…
И вот в этом самом «но» те «недожаренные грибы» как раз и сидели. Мой «гартрак» ничтоже сумняшеся рассуждал, что, мол, если я допустил их обеих на борт и по массе параметров они подходят нам в качестве членов экипажа, то «потакать их слабостям» — это нормально. А если я против, то всегда могу сам объяснить им, что занимать по полсуток и более тир, спортзал и библиотеку, тренироваться на вирт-тренажёрах в ходовой рубке и задавать ТТХ для устройства на корабле ещё одной рубки («оператора боевых систем и вооружений»), а потом ещё запираться в лаборатории и сидеть там до ночи — это вовсе не то, что хочется капитану.
Ну, один раз я, в самом деле, попробовал это сделать. В смысле, прямо с утра заявил Таире и Молли, что времени на эти занятия им теперь выделяется вдвое меньше, чем было вчера и позавчера, но, ясное дело, мгновенно огрёб от обеих. Что, типа, они и сами могут решить, что им делать и сколько времени тратить на «самореализацию и личностный рост», а если мне что-то не нравится, то… Ну, дальше там шёл «непереводимый народный фольклор» по поводу моего «непристойного поведения»…
Последнее — это, конечно, шутка. Никакой нецензурной брани Молли с Таирой себе, безусловно, не позволяли — не то воспитание. Зато «цензурной» хватало с лихвой. И ничего я им в этом плане противопоставить не мог. Поскольку с первой мы так и так проводили все ночи в одной постели, а вторая… хм… была той, что вдрызг разругалась со своим олигархом-папаней ради того, чтобы сопровождать меня в моих малопонятных большинству человечества приключениях. Ну, а если учесть, что женщин я в своей жизни, вообще, никогда не… эээ… не наказывал, то в случае с этой парочкой у меня это делать не получалось даже в теории. Чем они обе, понятное дело, с большим удовольствием пользовались.
Хотя, с другой стороны, наказать их всё-таки стоило. Поскольку дела делами, а планы, что делать, куда двигаться дальше, где нам найти кристаллы бри-ши и какую-то непонятную андивиевую кислоту (или просто андивий), разрабатывать надо. И для начала их, эти самые планы, нужно, как минимум, обсудить. А как обсуждать, если одна торчит постоянно в тире, спортзале, боевой рубке, а другая — или в библиотеке, или в сети, а потом шастает по всему кораблю, изучая, как что устроено. Правда, как и в наш прошлый визит, в зоны реакторов, генераторов и на командный пункт корабль её не пускал. Хотя она и пыталась его умаслить. Но тщетно. Псевдоразум «гартрака» эмоциям не поддавался. А уж на женские чары — тем более…
В систему В8–3229, а после в изнанку между мирами мы добирались через два промежуточных пункта. Первый этап маршрута Таира, вообще, не рассчитывала. В открывшееся гиперокно мы влетели фактически наобум. Прыжок из Дивеи-Центральной больше напоминал паническое бегство, а не плановое перемещение в заранее выбранную локацию. Маячивший за кормой суперкрейсер «миньеров» мог шандарахнуть по нам в любую секунду. Раздумывать, куда прыгать, было попросту некогда. И тем не менее, всё прошло удовлетворительно. В звезду мы не врезались, в объятия «чёрной дыры» не попали. А что выбирались потом из тех бебеней, куда сгоряча угодили, больше трёх суток, так для космических путешествий это дело обычное. Иные, бывало, как заявила на сей счёт Таира, неделями в гипере парились, чтоб прилететь хоть куда-то. Так что нам, почитай, с прыжком наобум повезло — отделались лёгким испугом.
А дальше всё пошло по накатанной. Ещё один, теперь уже строго выверенный прыжок в В8–3229, аккуратный проход через крэнговские маяки, нырок в изнанку и — «Здравствуй, наш дорогой псевдоразум! Мы принесли тебе вкусненького».
«Вкусненькое», сиречь, центнер скалантума, я скормил кораблю сразу же по прибытию. То бишь, высыпал четыре спёртых у господина Моретти мешка один за другим в специальную нишу в командной рубке, дождался, когда ниша закроется, и лишь затем попросил подселенца:
«Спроси у своего прародителя, что там с ремонтом? К-сплав уже кончился или осталось ещё?»
«Осталось, — ответил Гарти. — Он спрашивает: у тебя есть какие-то особые пожелания?»
«Есть. Мне нужен ещё бронегель. Хотя бы парочку капсул».
«Со скалантумом это вообще не проблема. Но надо чуток подождать».
«Чуток — это сколько?»
«Чуток — это…»
Подселенец задумался, но ненадолго.
«Примерно неделя, — сообщил он через пару секунд. — Чисто маскировочные образцы корабль может выдать хоть завтра, но чтобы они держали осколки, лазер и выстрелы из игольника, наноплёнку надо насытить скалантумом. А скалантум… кстати, спасибо тебе за него от моего прародителя — скалантум надо сначала проверить, добавить ингредиенты, обогатить-обеднить, распланировать каждый грамм, распределить по отсекам, по корпусу. И это лишь половина проблемы. Вторая же половина заключается в том, что бронегель нельзя синтезировать химическим способом. Его надо выращивать в биореакторе. При наличии катализатора на насыщение геля скалантумом уходит часа четыре. А без катализатора, как я уже говорил, примерно неделя».
«А что у нас катализатор?» — поинтересовался я, уже зная ответ.
«Кристаллы бри-ши, разумеется, — усмехнулся искин. — Если бы ты их достал, работа, в целом, ускорилась бы раз в двадцать, не меньше…»
Вот, собственно, из-за этого — необходимости дожидаться, когда в реакторе «вырастут» новые капсулы с бронегелем, нам и пришлось застрять на «гартраке», минимум, на неделю. И эта неделя в итоге растянулась на две. Потому что «гартрак» неожиданно предложил мне сделать не две, а сразу шесть капсул. И плюс ещё Молли с Таирой неожиданно увлеклись изучением «всех» возможностей корабля, а не только того, что им предоставили изначально.
И, честно скажу, первое время всё шло довольно неплохо. Два-три часа в рубке, два-три в спортзале и тире, два-три в бассейне (чтобы порелаксировать вволю), завтрак, ужин, обед, индивидуальные и совместные «променады» по отсекам и коридорам «гартрака»… Страстные ночи, куда без них… И хоть Таира в ночных забавах участия не принимала, но всё равно — мы с Молли уже ощущали её неотъемлемой частью команды. Молли смотрела на неё фактически как на сестру. Младшую, пусть непутёвую, но любимую. Я… ну, наверное, так же. Как на её ближайшую родственницу…
Пертурбации начались на седьмые сутки, когда стало ясно, что задержаться здесь, на «гартраке», нам всё же придётся. В этот день обе дамы, узнав о задержке («Гусары, молчать!»), довольно долго о чём-то шушукались, а потом неожиданно заперлись в корабельной лаборатории и до позднего вечера ни сами оттуда не выходили, ни меня туда не пускали. И псевдоразум «гартрака» ничем помогать не хотел, заявив, что согласно императивам, внедрённым в его программную оболочку Раулом, он не имеет права вторгаться в частную жизнь находящихся на борту в ранге «гостя». Даже по прямому приказу хозяина. Единственное исключение — прямая угроза безопасности экипажа и корабля.
Угрозы, понятное дело, ни я, ни «гартрак» от Молли с Таирой не ожидали, поэтому, хочешь не хочешь, пришлось удовольствоваться обычным ворчанием: мол, развелось тут всяких искинов продвинутых, даже в замочную скважину за девками в бане хрен подглядишь…
Мои непереносимые моральные и физические страдания закончились за два с половиной дня до контрольного срока.
«Реш! Зайди минут через десять в лабораторию», — «эсэмэска» от Молли прилетела мне в чип прямо в ду́ше.
От неожиданности я чуть на мыле не поскользнулся. Настолько вот, понимаешь ли, прифигел.
Неделю, выходит, меня мурыжили, а после — оп-ля!— как будто и не было ничего.
Суетиться я, конечно, не стал. Взял себя в руки, ополоснулся, оделся. Оглядел себя в зеркале («Хоть сейчас на плакат!») и двинулся в сторону лаборатории.
Таира и Молли встретили меня с какими-то одухотворённо-возвышенными выражениями на лицах.
— Реш! — начала первой Таира. — Мы хотим сделать тебе подарок!
— Подарок⁈ — я невольно опешил. — Зачем? В честь чего?
— Мы просмотрели все календарные циклы, что были на Старой Терре, — продолжила Молли, — и подсчитали. Сегодня твой день рождения. Поэтому вот, — протянула она мне небольшое стального цвета колечко… или, скорее, перстень с печаткой. — Это тебе. Поздравляем!
— Мы его целую неделю варганили! — выпалила Таира. — Боялись, что не успеем.
Не знаю, из-за чего, но обе они, вручив мне подарок, выглядели смущёнными и даже какими-то, я сказал бы… зажатыми что ли…
— Его надо это… надеть, — подсказала бывшая узница, глядя, как верчу колечко в руках.
— На какой палец?
— На который подходит, без разницы…
Кольцо подошло мне почти идеально, на средний палец на левой руке. И едва я надел его, в сознании что-то как будто щёлкнуло.
«Там есть интерсфейс, — сообщил подселенец. — Управляется мысленно. Даже не знал, что твои подружки на такое способны».
«Не ты один, друг. Не ты один…»
Интерфейс открылся легко. Он состоял из массы картинок-иконок. Настолько знакомых, что я на мгновение замер. А затем потянулся мыслью к ближайшей и ткнул в неё невидимым пальцем, заставляя раскрыться.
В ту же секунду мир вокруг изменился. Лабораторные стены исчезли. Вместо них возникла обычная улочка обычного провинциального города времён моей молодости. И люди, которые тоже присутствовали на картинке, неожиданно о́жили. Они шли мимо, не замечая меня, проходя насквозь. Они разговаривали друг с другом, что-то кричали проезжающим мимо машинам, смеялись, ругались, вздыхали, сопели, насвистывали какие-то незатейливые мелодии… Которые я не слышал…
— Это ожившие голограммы, — пояснила внезапно появившаяся слева Таира.
— Мы изготовили их по изображениям из старого атласа, — сказала появившаяся справа Молли.
— Мы нашли его в библиотеке «гартрака»…
— Мы не знаем, откуда он взялся…
— Но мы подумали…
— Тебе это будет приятно…
— Вернуться назад…
— В своё прошлое…
— Вспомнить…
— Как это было…
— Чтоб не забыть…
— Да…
Я с трудом протолкнул в себя вставший в горле комок и аккуратно обня́л своих спутниц.
— Девчонки… Вы даже не представляете… как я вам благодарен…