— Что нам делать? Я не хочу лететь к нему в гости, — с надрывом в голосе сообщила Таира.

— Возьмём этого урода в заложники, а потом грохнем, — проце́дила Молли.

Их эмоции мне были понятны.

Во-первых, сам факт, что Хамид Нур-Рахман и Альберто Моретти были лично знакомы, заранее ставило нас в положение проигравших. Ведь на встрече лицом к лицу определить, что я — не Хамид, он мог буквально за пару секунд. Стоит лишь заподозрить на миг, что я — подставной, и всё остальное уже дело техники.

Однако для моих спутниц это было ещё не самое страшное. Для женщин Сокотры, которых они здесь отыгрывали, традиция не демонстрировать себя в публичном пространстве заканчивалась там, где начиналось пространство частное, за которое отвечал их законный супруг. И этот супруг, опять же по принятой в их системе традиции, был для них царь и бог. Так что если он пообещал, например, отдать своих жён хорошему другу… не навсегда, безусловно, а так, на пару часов — они будут обязаны сделать всё, чтобы этому «другу» понравиться.

Стоит ли говорить, что Молли с Таирой просто прикончили бы и меня, и Моретти, если б он лишь заикнулся об «этом самом», а я бы не смог отказать ему в «такой малости».

Не, ну, понятное дело, ни ту, ни другую и в мыслях не было отдавать-предлагать какому-то там Моретти, но женская логика — это настолько странная штука, что если б я даже костьми лёг ради обеих, мне б всё равно не поверили. Ну, то есть, поверили бы, но с оговорками. Что, мол, ему только повод дай, и все обещания побоку. Мужчины — что с них возьмёшь?..

До станции «Альфа-двенадцать» мы летели около часа. И всё это время Таира и Молли отчаянно спорили, выдумывая, каким способом лучше всего умертвить управляющего Дивеей-Центральной гада.

Молли склонялась к тому, чтобы сперва отбить ему причиндалы, а затем выкинуть в космос. Таира считала, отбить ему надо не только «самое важное», а вообще всё, и дальше отправить не в космос, а в камнедробилку проходческого комбайна. Моя пассия возражала ей, что воспитательного эффекта таким образом не добиться, и почему-то при этом поглядывала на меня. Сеньорита Мартинес не соглашалась и говорила: чем суровее наказание, тем сильнее психологическое воздействие…

Лично мне эти пересуды надоели до чёртиков. Вместо того чтобы выдавать на гора́ бессмысленные фантазии ни о чём, моим спутницам лучше было бы озаботиться реальной тактикой наших действий на предстоящей встрече с Моретти. Поэтому, завершив наконец мозговой штурм с искином, я одним махом пресёк бесполезную на текущий момент болтовню:

— Всё, дорогие мои! Хватит ненависти. Пора переходить к системному последовательному насилию.

— Чего⁈ — развернулись ко мне обе дамы.

— Того самого, — усмехнулся я, даже не поперхнувшись от устремлённых на меня взглядов. — Нам нет нужды убивать Моретти, пока он не сделал нам чего-то плохого. И уж тем более нам не следует действовать, как маньяки, убивая направо-налево. Наша цель здесь — вовсе не насаждение разумного, доброго, вечного. Наша цель — добыть концентрат Т4 и спокойно свалить из этой помойки. А значит, насилия в отношении аборигенов мы должны избегать и применять его аккуратно, дозированно и только по необходимости. Но уж если такая необходимость возникнет, действовать нам придётся решительно и без сантиментов. Вот такие вот мысли. Что скажете?

— Про «решительно и без сантиментов» мне нравится, — хмыкнула Молли.

— У тебя есть план? — догадалась Таира.

— В самую точку! — показал я ей большой палец. — План у меня, действительно, есть…

Станция, где обитали здешние заправилы, выглядела огромной. Не менее сорока километров разнообразных открытых и закрытых конструкций, собранных в своего рода «бублик», объединенных штангами переходов и буквально усыпанных стыковочными узлами и шлюзами с тысячами прилепившихся к ним космических кораблей.

Не планетоид, конечно, как на Копях Тарола, но тоже — внушает. Особенно, если учесть, что защитить себя эта «исключительно мирная» станция могла бы, наверно, не хуже, чем боевая. По крайней мере, направленные в пространство стволы излучателей и кинетических пушек, упрятанных в мешанине решетчатых «инсталляций», угадывались легко и непринуждённо, через простые оптические приборы, а не через сканирующие комплексы грави- и радиоэлектронной разведки…

— Сами в ловушку лезем, — проворчала Таира, когда «Бегущая» пристыковалась к выделенному нам терминалу.

— Ну, на Аль-Сане мы тоже полезли, и всё получилось, — заметила Молли.

— Аль-Сана — это другое, — владелица яхты выбралась из пилотского кресла, поправила натянутый на причёску хиджаб и направилась к выходу.

Мы с Молли пожали плечами и двинулись следом. Спорить сейчас смысла не было. Кто прав, кто неправ, мы пока могли только гадать…

Моретти не обманул. Нашу «Бегущую» (прикидывающуюся «Далидо́й»), как и самих нас, никто не досматривал. Правда, на всякий пожарный, если яхту всё же решат просканировать, Таира поставила нескольким робоуборщикам метки «членов команды». Чтобы, как говорится, никто не думал, что свой корабль мы оставили совсем без присмотра.

А ещё господин старший менеджер выделил нам охрану. Четырёх мордоворотов, увешанных оружием, словно ёлки гирляндами. Избавиться от таких проблемы не представляло, но только делать это пока что не стоило. Ведь ни четыре, ни даже четыреста трупов к цели нас бы сейчас нифига не приблизили. Поэтому, хочешь не хочешь, а в гости к синьору Моретти мы шли практически под конвоем. Хорошо хоть, идти оказалось недалеко. Всего пять переходов, два лифта и тысяча тридцать четыре секунды чистого времени (Гарти считал).

В бытовом смысле управляющий Дивеей-Центральной устроился очень даже неплохо. Его апартаменты на плывущей в пустоте космической станции выглядели шикарно даже в сравнении с теми, какие строили на богатых планетах для высокоранговых граждан. Королевский люкс в «Дикой орхидее» на Уре, где мы с Молли провели три восхитительных часа, казался теперь обычной ночлежкой. Да, дорогой, да, достаточно статусной, но ночлежкой. И если бы эти хоромы от господина Моретти можно было бы перенести на Аль-Сану и масштабировать до дворца Радж Мукад, ещё неизвестно, какое из двух жилищ считалось бы круче.

— Добрый день, уважаемые синьор и синьоры, — поприветствовал нас на входе личный помощник Моретти. — Шеф просил извинить его за небольшую задержку. А пока его нет, вы можете пользоваться здесь всем, что считаете нужным. Прошу!

Если мои закутанные в плотные одеяния «жёны» и удивились тому, что хозяин дома отсутствует, то вида не показали. Тем более что вуали на лицах этому только способствовали. А вот я удивление как раз таки изобразил, но возмущаться при этом не стал и позволил помощнику господина Моретти сопроводить нас в богато обставленную гостиную.

Следующие четверть часа мы провели в ожидании. Внешне довольно вальяжно, но внутренне достаточно напряжённо и нервно. Примерно каждые полминуты Молли бомбардировала меня сообщениями через чип-карту, мол, «Что за дела? Когда появится этот хмырь? Что он, сволочь такая, задумал?»

Я, как мог, её успокаивал, отвечая, что «всё по плану», подливал ей с Таирой в бокалы сок и вино, громко и плоско шутил на разные темы (камеры в гостиной работали) и принимал от Гарти отчёты о темпе внедрения в местные управляющие системы и сети. И только когда он закончил, дал приказ «начинать»…

Через какое-то время прямо над столиком с фруктами, сладостями и напитками появилось голографическое изображение Альберто Моретти.

— Ун амико! Ты не поверишь! Дела сорвали меня со станции буквально за миг перед вашим прилётом… — энергично жестикулируя, принялся он объяснять, что случилось.

Я слушал, что он говорит, столь же рьяно кивал и вовсю делал вид, что сложившейся ситуацией огорчён ну, просто безумно. Но про себя при этом гнусно хихикал. Поскольку не только знал реальную подноготную, заставившую Моретти срочно свалить со станции, но фактически сам её и устроил с помощью своего искусственного подселенца.

Еще за десять минут до стыковки со станцией Гарти сумел перехватить подходящее для нашего плана сообщение-сводку с дальних орбит и, подкорректировав в нужную сторону, отправил его по инстанции дальше, в Центр обработки данных.

Наша деза сработала на все сто. Сведения о том, что один беспилотный буровой комплекс обнаружил на астероиде МХ6022 из четвёртого пояса месторождение руды «бри-ши-альт», заставили местных искинов совершенно не по-искиновски засуетиться и переправить полученное сообщение на самый верх — лично синьору Моретти, снабдив послание грифом «особой важности» и запросом «что делать?»

Стоит ли говорить, что именно после этого господин старший менеджер, забыв о гостях, рванулся сначала в ЦОД, а оттуда на «Либеллуле» (той самой, что я когда-то освобождал от пиратов) — в зону, где обнаружили ценное ископаемое, проверять информацию.

Мне он, понятное дело, ничего этого не рассказывал, а выдал нечто другое, но общая суть осталась такой же. В ближайшие три-четыре часа мой «друг Альберто» здесь не появится, поэтому нам придётся или ещё подождать его в апартаментах, «ни в чём себе отказывая», или же попросить Джанлу́ку (того чувака, что нас встретил) провести для нас небольшую экскурсию с посещением обзорной галереи, пары торговых центров и, возможно, чего-то ещё на наш выбор.

За «экскурсию» я Моретти, конечно, поблагодарил, но заметил:

— А знаешь, Альберто, я тут подумал… Ну, чего мы будем тут шастать туда-сюда, время терять? Прошвырнуться по кабакам и по маркетам мы можем и после, когда ты освободишься. А пока тебя нет, давай-ка я лучше слетаю на какую-нибудь протонную фабрику, где есть Т4. Заправлюсь по полной, а там уж и ты подоспеешь. Ага?

— На фабрику… это неплохо. А жён своих куда денешь? — внезапно заинтересовался Моретти.

— С собой прихвачу. А не то они куролесить начнут, затейницы эдакие, я их знаю.

Господин старший менеджер рассмеялся. Правда, как-то натужно, как будто о чём-то раздумывал. О чём-то достаточно важном…

— Ладно. Договорились. Скажу Джанлу́ке, чтобы сопроводил вас. Ну, чтобы в очереди, чтоб заправиться, не стояли.

— Спасибо, друг. Что бы я без тебя делал.

— Да ерунда это всё. До встречи.

— Увидимся.

Голограмма исчезла. Я развернулся к «жёнам»:

— Слышали, что сказал господин Моретти?

Таира и Молли одновременно кивнули.

— Ну, тогда поднимайтесь, и двинули назад на корабль. А веселиться будем, когда вернёмся…

Личный помощник Моретти и вправду сопроводил «Бегущую» до самой «заправки». Правда, летел он туда не с нами (нефиг ему у нас на борту тусоваться), а на патрульном катере вместе с четвёркой тех самых мордоворотов, что охраняли нас от причальной зоны до апартаментов.

Путь до протонной фабрики №2 занял сорок минут. Пока летели, я рассказывал своим спутницам то, что сам узнал от искина, вскрывшего местную сеть и подслушавшего, какие инструкции по нашему поводу выдал Джанлуке его непосредственный босс.

Насчёт Моретти я не ошибся. В отношении своего «друга Хамида» он проявил себя таким же подонком, что и в отношении того, кто спас его от пиратов в системе «Шалман-18».

— Знаете, что сделают с нами на фабрике? — спросил я у «жён».

— Заправят, помашут ручкой и скажут «Прощайте»? — прикинулась наивняшкой Таира.

— Продадут нам горючку втридорога? — фыркнула Молли.

— Не угадали, — растянул я рот до ушей и принялся объяснять. — На фабрике нам устроят несчастный случай, в результате которого я погибну, вы пропадёте без вести, экипаж яхты (которого нет, но Моретти об этом не знает) исчезнет, а сама яхта станет вещдоком, попадёт под арест и останется на Дивее-Центральной до окончания следствия. А следствие будет длиться ровно до того мига, пока расходы на её обслуживание и охрану не превысят её номинальную стоимость, и тогда она просто-напросто сменит собственника. Вот такие вот пироги, мои дорогие. Такие вот пироги.

— Ты шутишь⁈ — округлила глаза Таира.

— Откуда известно? — деловито бросила Молли.

— Вскрыл их систему связи и прослушал, о чём гадёныш Моретти переговаривался с Джанлукой и прочими.

— Но зачем ему это надо? — не поверила сеньорита Мартинес.

— Можете сами взглянуть, — пожал я плечами и вывел на главный экран текстовые данные по переговорам Моретти и сведения, выуженные искином из местной корпоративной сети.

Там было, конечно, много всего, но главное мои спутницы выделили практически сразу.

— То есть, выходит, у него есть целый гарем из бесправных наложниц? — не предвещающим ничего хорошего тоном сказала Молли.

— То есть, он просто хотел отнять у нас яхту? — проговорила с какой-то детской обидой Таира.

— Люди несовершенны. Увы, — развёл я руками. — А некоторые несовершенны настолько, что когда видят, что у кого-то есть что-то ценное, чего нет у них, то жаждут заполучить это ценное любыми путями, невзирая ни на какие моральные установки. И наш «друг Альберто» как раз из таких. Решил, что ему нужны женщины Нур-Рахмана, про красоту которых тот распинался по пьяни на Новой Терре? Нет ничего проще. Надо забрать их хитростью или силой, а Нур-Рахмана, если станет мешаться, прикончить. Понравилась «Далида́», а точно такие же яхты ни «Васаби», ни «Тахо» больше не производят? Да разве это проблема, раз можно просто отнять «Далиду́» у владельца? Тем более если владелец сам припёрся на этой яхте в систему Дивеи-Центральной. Способов получить, что желаешь, навалом. Остаётся лишь выбрать, какой из них самый быстрый и эффективный…

Наша «Бегущая по волна́м» и катер с «миньерами» пристыковались к протонной фабрике возле какого-то «левого» шлюза. Явно служебного и по виду малоиспользуемого.

— Тут без очередей, — пояснил нам Джанлука.

Ну, без очередей, так без очередей, эка невидаль.

«Тут, действительно, склад с концентратом, — подтвердил Гарти. — Только идти до него отсюда полкилометра, по спецрукаву…»

Следящие камеры в рукаве, как и предполагалось, были отключены. Сам он представлял собой извилистую трубу диаметром метров пять, по стенкам которой тянулись какие-то трубы и кабели, торчали кронштейны, свисали оборванные провода, зияли провалами места установки не то «планово демонтированного», не то просто упёртого оборудования, искрились инеем швы внешних люков…

Место для организации «несчастного случая» идеальное. Типичная такая промышленная «заброшка», никем не просматриваемая и никому, по большому счёту, неинтересная.

Через каждые сто метров в этом спецрукаве располагались переходные шлюзы с отсечными перегородками, наполовину прозрачными, позволяющими видеть, что происходит с другой стороны. В каком-то из них, если верить данным Джанлуке инструкциям, и должно было произойти «трагическое происшествие».

Первым, «показывая дорогу», вышагивал личный помощник Моретти, следом шествовал я. Дальше топали двое охранников, затем шли Таира и Молли. Замыкали процесс ещё двое мордоворотов с оружием.

В таком вот порядке мы прошли первый шлюз. Открывал его лично Джанлука, с переносного пульта, умещающегося в ладони, размером с обычный смартфон. За тем, какие ещё системы он включает втихую, следил подселенец.

«Пока всё чисто», — пришёл от него доклад, когда я очутился между двумя отсекающими переборками.

«Ладно. Посмотрим, что дальше…»

На втором и на третьем шлюзе всё прошло точно так же. Каких-то подлянок со стороны помощника управляющего не последовало.

Время «Ч» наступило на шлюзе №4, предпоследнем в трубе.

Что что-то случилось, я понял по легкой дезориентации, навалившейся на меня лишь на миг и тут же исчезнувшей.

«Попытка перевернуть на сто восемьдесят гравивектор, — проинформировал Гарти. — Если бы я эту хрень не перехватил, ты сейчас треснулся бы башкою о потолок. Классический отказ оборудования. Хрен что докажешь».

Судя по выпученным глазам Джанлуки, маячащего за переборкой, искин не ошибся. Тот, в самом деле, надеялся уронить меня с высоты пяти метров из-за «внезапного и совершенно случайного изменения вектора искусственной гравитации внутри шлюза». Действительно, хрен что оспоришь. Классика жанра. Однако что-то пошло не так, и теперь нашему сопровождающему придётся перенести акцию ещё на сто метров, в последний шлюз в рукаве.

«Ты сможешь сам теперь управлять гравитацией в этой зоне?» — спросил я у Гарти.

«Легко!» — отозвался искин.

«Ну, тогда врубишь её на сто восемьдесят, когда пойдут вертухаи…»

Мой подселенец сработал чётко, как и задумывалось.

Едва я вышел из шлюза и туда вошли следующие за мной двое охранников, вектор искусственной гравитации между закрывшимися переборками не только сменился на противоположный, но ещё и возрос, причём, довольно существенно. Судя по тому, с какой силой влепились несчастные в потолок, искин увеличил её раза в четыре, не меньше.

— Дёрнешься, сдохнешь! — пообещал я Джанлуке, приставив к его горлу джамби́ю и отобрав у него пульт управления.

Ошеломлённый случившимся, он даже не пробовал вырываться. Стоял истукан истуканом, ловя пастью воздух и мелко дрожа.

Через пару секунд мой искин вернул гравитацию в прежнее состояние, и отлепившиеся от потолка трупы рухнули на́ пол. Ещё через две секунды двери в шлюзе раскрылись, и из проёма с той стороны мне помахала лучевиком Молли:

— У нас всё в порядке! А у тебя?

— У меня тоже. Перебирайтесь сюда. Будем думать, что дальше…

Экспресс-допрос помощника синьора Моретти полностью подтвердил наши выводы. Меня, действительно, собирались грохнуть, моих «жён» — превратить в наложниц господина старшего менеджера, яхту — избавить от экипажа и передать в собственность всё того же Моретти, и всё это реализовать под видом «несчастного случая».

— И как же вы это всё надеялись провернуть? — спросил я Джанлу́ку. — Как собирались оформить вот эти самые… трагически сложившиеся обстоятельства?

— В каждом шлюзе есть выход наружу, — ответил трясущийся от страха Джанлу́ка. — Один из них мы оставили бы открытым, и все бы решили, что вас просто вынесло в космос. Такое случается из-за сбоя системы…

После такого признания участь помощника господина Моретти была решена.

Я тюкнул его рукояткой кинжала по темечку, затем мы внесли его в шлюз, туда же втащили убитых Молли охранников и загерметизировали переборки. После чего я выдал на пульте команды «отключить гравитацию» и «открыть внешний люк», и всего через четверть минуты пять трупов благополучно «уплыли» в открытый космос.

— Собакам — собачья смерть! — сказала, как сплюнула, Молли.

— Туда им всем и дорога, — кровожадно заключила Таира.

О том, что случилось, никто из нас не жалел и виновным себя не считал.

И вообще, это было чертовски приятно — сознавать, что в далёком будущем никаким гуманизмом в отношении негодяев нормальные люди не заморачиваются…