Нет, первыми мы так и не стали. Как и предполагалось. Зато вторыми — безальтернативно, набрав в общей сумме шестьсот семьдесят восемь баллов, средний — девяносто шесть и восемь. Всего на два балла меньше, чем победители Лила Джейама и Рао Мэдден.

Как по мне, результат зашибись! Ни одна «журналистская сволочь» не докопается, что, мол, поддались и всё такое. Скорее, наоборот. Боролись, как львы, но уступили сильнейшим.

Журналисты к нам, кстати, всё же пристали. Правда, достаточно вяло, без энтузиазма. Когда после церемонии награждения все бросились к Джейама и Мэддену, тем, кто не успел занять правильную позицию около триумфаторов, хочешь не хочешь, пришлось задавать вопросы призёрам — нам с Молли и паре Ндреу-Бичаку.

Вопросы были стандартные, напарница отвечала на них быстро и коротко.

— Почему вы не стали первыми?

— Соперники были лучше.

— Вам не обидно?

— Обидно.

— Вы поздравили победителей?

— Конечно. Лила и Рао выступили потрясающе. Мы очень рады за них.

— Желаете взять реванш на следующем фестивале?

— Пожалуй, что нет.

— Почему?

— На следующем фестивале нас, вероятно, не будет.

— Вы бросаете танцы?

— Мы решили взять паузу.

— Вы уже знаете, чем будете заниматься?

— Полагаю, отправимся в Королевство Сауда. Нам будут там рады.

— Будете учить королевский гарем современным танцам?

— За это неплохо платят.

— Ваш партнёр тоже станет учителем?

— Наверное, да.

— Тоже будет учить королевских жён?

— Хорошая шутка, но нет. Мехмету уже предлагали там должность инструктора по рукопашному бою.

— А вы не боитесь? Вдруг Великий Король пожелает взять вас в наложницы?

— Ха-ха! Почему бы и нет? Отличная перспектива. Кое-кто мечтает об этом всю жизнь.

— Что бы вы посоветовали победителям фестиваля?

— Держать марку, конечно. И работать, работать, работать. Они чертовски талантливы. Надеюсь, дон Кристо продолжит за ними присматривать.

— Вы останетесь на большую пресс-конференцию организаторов фестиваля?

— Определённо нет. Мы с Мехметом очень устали и больше всего хотели бы сейчас отдохнуть. Прошу прощения, если кому не ответила. Всем спасибо и всем до свиданья. Мехмет! — она вцепилась мне в руку и потащила на выход…

Далеко, впрочем, мы убежать не смогли. Уже под трибунами нас «перехватил» дон Диего.

— Лири! Мехмет! Поздравляю! Вы были великолепны…

— Спасибо, Диего, но если честно, то результат так себе, — сделала Молли кислую мину. — Мы только вторые, а могли бы стать первыми.

— И кто помешал? — ухмыльнулся Диего.

— Обстоятельства. Дон Кристо сумел подготовить отличную пару. Мы этого не ожидали. Увы.

— Ну, такого никто тут не ожидал, — заметил примирительно дон. — Кстати, призовые шестьдесят тысяч вам уже перевели. Плюс столько же от меня. Что в сумме не меньше, чем у первого места.

— Мы рассчитывали на большее, — буркнула Молли.

— Сочувствую, — вновь ухмыльнулся Диего. — Но, знаешь, это вполне поправимо.

— Опять будешь говорить о приватных уроках?

— Конечно, — наш спонсор растянул рот до ушей и весело подмигнул. — Готов платить по пять тысяч за час? Устраивает? Можем начать хоть сегодня.

— Звучит интересно, — прищурилась бывшая узница. — Но прямо сейчас я тебе не отвечу. Давай мы сделаем так. Приходи к нам в номер часа через полтора. Там всё и обговорим. Согласен?

— Я буду у вас ровно через девяносто минут, — наклонил голову дон Диего и отступил в сторону. — Не смею задерживать…

Едва очутившись в номере, мы сходу начали рвать друг на друге одежду. А затем рухнули на кровать и на какое-то время попросту выключились из реальности. На утоление страсти, если верить часам, мы потратили семь минут, хотя мне показалось: занимались мы этим гораздо дольше. Наверное, это всё из-за Гарти. Та настройка, что он установил в моём организме на встрече с Хитоми, продолжала работать, восстанавливая растраченные гормоны за считанные секунды и не давая расслабиться ни на миг.

— Ну, ты и зверь! — выдохнула с восхищением Молли, когда всё закончилось, но тут же не преминула ехидно поинтересоваться. — Это тебя так твоя грудастенькая распалила?

— Не говори ерунды, — чмокнул я её в нос. — И вообще, нам пора собираться. Через восемьдесят минут сюда придёт дон Диего…

Собирались мы быстро. Не прошло и пяти оборотов секундной стрелки, как я уже открывал тайный ход, ведущий в секретные галереи. Сумок и чемоданов со шмотками в дорогу не брали. Лишь самое необходимое — оружие, деньги, футляры с кристаллами, отнятыми у господина Сэбуро.

Для дона Диего на комоде у двери осталось послание. Флэш-накопитель с видео «номер один» из дома Сэбуро. Флэшка лежала в специальной почтовой коробке с выведенным на крышке именем адресата: «для Диего Рамиреса». Открыть её мог только он, по личному коду ид-карты. Помимо видео с «признанием» официального представителя «Васаби Кано», кто в прошлом году украл предназначенные для аукциона кристаллы бри-ши, Молли оставила для дона ещё одно видео, уже от Лири Стефа́ни.

«Дорогой дон Диего, прошу прощения, что не оправдала надежд, — говорила её голограмма. — Увы, мы с Мехметом вынуждены откланяться, так что приватных уроков не будет, как не будет твоей провокации с аукционными 'бришиками». Да-да, я знаю, что ты собирался близко сойтись со мной и создать все условия, чтобы я вновь попыталась украсть кристаллы, которые должен был передать тебе этим вечером Сэбуро Кано, а ты получил бы неопровержимые доказательства, что год назад это сделала именно я.

Спешу сообщить: ты почти не ошибся. С Панди Кристо всё так и было. Как конкретно, кто это организовал, по чьему указанию, ты узнаешь из следующего видео. Ну, а сейчас я скажу тебе вот что. Опять воровать кристаллы я не собиралась, потому что уже получила долю Сэбуро от сделки, а вашу долю, твою и других, и нынешнюю, и прошлогоднюю, ты можешь забрать вот по этим координатам… Особняк в Зелёном квартале, второй этаж, гостиная, сейф. Четыреста пятьдесят «бришиков», ни больше, ни меньше. Моему нанимателю они не нужны, он привык играть честно.

Система охраны пропустит в дом только тебя. Торопись. Через двадцать минут эта информация уйдет и другим участникам аукциона: Панди, Рамизу… возможно, Бехару и Геге. Их планы, ты знаешь, от твоих могут отличаться. Поэтому повторю: торопись. И на этом, наверное, всё…

Ах, да! Совсем позабыла. Неделю назад я встретила… не буду говорить, где, одну женщину. Она представилась мне как «Зетта». Эта женщина попросила меня передать тебе вот что. Дословно: «Диего, ты подставил меня на Уре. Когда мы ещё раз встретимся, тебе придётся ответить на пару вопросов, и если они меня не устроят, ты сдохнешь».

И вот на этом, действительно, всё. Прощай. Я надеюсь, мы никогда больше не увидимся'.

— Зачем ты сказала про Зетту? — спросил я подругу.

— Чтобы знал. Чтобы нервничал, — пожала Молли плечами. — А вообще, есть мыслишка, что этот чёртов Диего отправит за нами кого-нибудь из своих ребятишек. А, возможно, и сам отправится, это было бы лучше всего.

— Чем?

— Хочу и вправду задать ему пару вопросов вживую. Как Зетта, а не как Лири Стефани. Но, чтобы он не сорвался с крючка, с Балуки нам надо прыгнуть на Влёре и чуть подождать. А дальше мы их возьмём на живца, и охотники превратятся в добычу. Нашей «Бегущей» они на один зубок. Согласен?

— Ну, если только они за нами линкор не пришлют.

— Не пришлют, — засмеялась Молли. — Линкоров у этой публики нет…

Выйдя из номера, я сменил личину «Мехмета Шеху» на более привычную «Эрнесто Рибейро с Артанги» (он же «Кевин О’Хара из Лимериды», он же, если рассматривать исключительно внешность, Антонио Бандерас в роли народного мстителя из «Маски Зорро»). Как объяснила мне Молли: «На случай, если кто-нибудь нас увидит, пусть думает, что это очередной мой любовник, а не танцевальный партнёр». Логика, в общем и целом, понятная. Зонья Стефани решила после турнира гульнуть и, соответственно, улетать с планеты не собирается.

До улицы, а после и до стоянки роботакси мы добрались спокойно. Никто нас не останавливал и внимания как будто не обращал. Машину «арендовали» из дорогих, с опцией управления человеком, а не программой. После её успешного взлома моим подселенцем за «руль» села Молли. Я устроился рядом, на пассажирском сиденье.

В космопорт мы поехали по объездной дороге. Гарти построил маршрут, и я сразу же перекинул его напарнице. Формально он был процентов на сорок длиннее, зато обычные люди им, во-первых, не пользовались, а во-вторых, наше «роботакси» могло мчаться по этой трассе на максимально возможной скорости, не обращая внимания (снова спасибо искину) на любые имеющиеся ограничения.

«Если без форс-мажора, до космопорта доедем за полчаса», — сообщил подселенец.

«А если что-нибудь непредвиденное?»

«На непредвиденное я оставил резерв пятнадцать минут… Ну, максимум, двадцать. Разрешение на вылет, орбитальный манёвр — уверен, что с этим проблем не будет. Все основные опасности на земле. Уложимся в этот срок — считай, что всё получилось…»

Первые десять минут всё шло отлично. Дорога стелилась под колёса машины ровной асфальтовой лентой, за окном пролетали поля, путевые столбы, заборы промзон, дважды навстречу промчались грузовики-беспилотники… Ничего необычного. Тихо, спокойно и почти ненапряжно…

А затем Молли внезапно заметила:

— Я, конечно, могу ошибаться, но, похоже, нас кто-то преследует.

— Похоже, что да, — согласился я, глянув на камеры заднего вида. — И давно это?

— Примерно минуту.

— Скинь скорость. А потом увеличь. Посмотрим, что будет.

Подруга сделала, как я сказал. Преследующая нас машина двигалась словно приклеенная, строго выдерживая дистанцию двести метров.

— Может быть, остановимся и поговорим с этими шизиками по душам? — предложила напарница.

Я покачал головой:

— Не стоит. Мы так только время зря потеряем. Давай лучше подождём ещё две минутки. Там дальше поворот будет и сужение. Слева и справа сплошные заборы. Сто против одного, если нас собираются прихватить, то лучшего места им не найти.

— А если не собираются?

— А если не собираются, мы их сами прихватим, — изобразил я «зловещий оскал». — Тормознём в слепой зоне и оприходуем в четыре ствола, как положено.

— Ладно. Попробуем. Уговорил, — вернула «улыбку» подруга…

Всё вышло точь-в-точь, как я говорил. Как только трасса свернула в глухую промзону, идущая сзади машина резко ускорилась, догнала нашу (Молли специально не разгонялась), обошла через встречку и, резко вывернув, перекрыла дорогу — мы еле-еле успели затормозить.

Через секунду из чёрного, тонированного наглухо мо́биля выскочила Хитоми Кристо. Вскинув игольник и направив его в ветровое стекло, она что есть сил завопила:

— Где Мэт⁈ Куда вы его запрятали⁈ Что с ним⁈ А ну, отвечайте! Немедленно! Я буду стрелять!..

Её руки тряслись, ствол ходил ходуном, она целилась то в меня, то в «Лири Стефани», явно теряясь с выбором, что делать дальше, кого мочить первым… Судя по внешнему виду — «ночной» макияж, причёска, туфли на шпильках, короткое облегающее фигуру белое платьице, стильная куртка — этим вечером родственница господина Сэбуро собиралась вовсе не на перестрелку, а на свидание…

«Видимо, срисовала вас на выходе из отеля, — предположил подселенец. — Решила, что ты любовник Стефа́ни, и тут же рванула наверх миловаться со своим Мэтом…»

«Однако Мехмета в номере не обнаружила, и картина сложилась, — продолжил я логическую цепочку. — Негодяйка Стефани сделала с Мэтом что-то ужасное, поэтому надо её догнать, наказать, побить, пристрелить, заставить признаться и всё такое».

«Ну да. Именно это я и собирался сказать», — немного обиженно закончил искин…

— Иди, разбирайся, — кивнула Молли на размахивающую пушкой Хитоми.

— Почему я?

— Твоя подружка. Значит, тебе её и успокаивать, — припечатала бывшая узница.

Я мысленно крякнул («Л — логика!») и выбрался из машины.

— Не подходи! — завизжала «японочка», направив игольник в меня.

— Спокойно, спокойно! — поднял я руки, показывая, что безоружен. — Давайте не будем нервничать и поговорим, как нормальные люди, что вы хотите, причём тут мы и так далее. Вы не стреляете, мы не стреляем, всё тихо, спокойно, никто никому не грозит, разбираемся, что случилось. Договорились?

Я сделал короткий шажок навстречу Хитоми, и в этот миг она стала стрелять. Иглы впивались в мою защиту одна за другой и падали наземь. Вреда причинить они не могли, но всё равно было неприятно. Ведь ничего же плохого не сделал, отчего такая реакция?

Долго я, впрочем, об этом не думал. Не обращая внимания на вытянувшееся от удивления лицо ночной соблазнительницы, быстро преодолел разделяющий нас десяток шагов, выхватил из её рук оружие и ткнул пальцем в лоб, погрузив даму в глубокий сон. Примерно так же, как давеча её братца.

А после, когда она стала падать, аккуратненько подхватил несчастную на́ руки.

— Очень романтично, — с сарказмом произнесла подошедшая Молли. — Что будем с ней делать?

— Оставлять её здесь нельзя, — проговорил я, оглядываясь. Следящих камер поблизости не было, однако любая вырулившая из-за поворота машина, пусть даже беспилотная, тут же срисует всю ситуацию и отправит сигнал в управляющий центр, а перехватить его мы можем и не успеть. — Тут по дороге есть один складик, он уже месяц, как законсервирован, — сообщил я, проконсультировавшись с искином. — Отвезём её и машину туда, часика два там поспит, а дальше…

— Постой, погоди! — перебила меня подруга. — А ну-ка, взгляни на неё! Ты в ней ничего интересного не замечаешь?

Я скосил глаза на Хитоми и… мысленно матюгнулся.

— Да. План придётся менять. Надеюсь, успеем…

На заброшенный склад мы прибыли через четыре минуты. Я на машине Хитоми, Молли на нашей. Систему охраны и управления складом искин вскрыл за считанные секунды. Дрыхнувшую на заднем сиденье «японочку» я осторожно вытащил из салона и понёс в ближайшее здание, следуя указаниям Гарти. Наш путь завершился в «комнате для персонала». Я уложил женщину на диван, сменил личину, опять став «Мехметом Шеху», и оглянулся на Молли.

— Буди, — сказала она.

Мой палец коснулся лба спящей.

Хитоми медленно потянулась и открыла глаза.

— Мэт? — растерянно пробормотала она, увидев склонившегося над нею любовника. — Ты мне приснился, да?.. Какой чудный сон, — она протянула руку и погладила меня по щеке. — О, Мэт… ты такой… настоящий…

— Нет, Томи. Это не сон, — я покачал головой и тяжко вздохнул. — И я вовсе не Мэт.

— Не Мэт? А кто же?.. Ой! Ты во сне говоришь, да?

Я сделал над собой усилие и убрал её руку с моей щеки.

— Да, Томи. Я говорю. И повторяю ещё раз. Я вовсе не Мэт. Не твой Мэт.

Её глаза изумлённо расширились.

— Не мой Мэт… — в её голосе промелькнули непонимание и обида. — А что здесь делает эта⁈ — увидела она, наконец, стоящую возле двери «Лири Стефани».

— Это моя напарница. Мы с ней наёмники, — произнёс я максимально благожелательным тоном. — Нас нанял… один человек. Он хотел выяснить, что случилось с настоящими Мехметом Шеху и Лири Стефани и кто год назад украл кристаллы с аукциона. Мы сделали эту работу и теперь улетаем. А настоящие Лири с Мехметом… они погибли. Прости.

— Я… я не верю тебе, — прошептала Хитоми.

— Не веришь мне, послушай кузена, — отправил я ей в ид-карту нужное видео.

— Значит, это всё правда, да? — спросила она секунд через десять.

Я молча кивнул.

— И ты, в самом деле… не Мэт?

Ещё кивок.

— И то, что у нас с тобой было… это просто игра?

Я вздохнул и отвёл глаза.

— Но это жестоко, жестоко, жестоко! — закрыла Хитоми лицо руками и разрыдалась.

— Ты всё? Закончил? — подала́ голос Молли. — Если всё, нам пора. У нас мало времени.

От тона, каким это было сказано, «японочка» дёрнулась. Она отняла ладони от зарёванного лица. Коротко всхлипнула. Быстро взглянула на Молли. Затем на меня…

— Значит… ты улетаешь?

— Да.

— И я никогда больше тебя не увижу?

Она смотрела в упор на меня, а я на неё и чувствовал: так нельзя. Неправильно, невозможно…

— Ты всё… не так понимаешь, — дебильная фраза, но ничего другого мне в голову в этот миг не пришло. — Я… я хотел бы остаться. Очень хотел бы остаться… Но меня держит контракт. И пока он не завершён, над собой я не властен.

— Он хочет сказать, — вмешалась снова напарница, — что если он… что если мы с ним не улетим сегодня с Балуки, то нас убьют.

— Кто⁈ — округлила глаза Хитоми, забыв про слёзы.

— Наниматель! Чего непонятного? — рявкнула бывшая узница…

Хитоми испуганно сжалась и в страхе посмотрела на дверь.

— Не бойся, — презрительно фыркнула Молли. — У нас пока фора, а уж тебя-то никто убивать не станет. Нашему нанимателю ты неинтересна.

— Я не боюсь, — резко вскинула подбородок кузина Сэбуро. — Я боюсь за… — она повернулась ко мне и её взгляд потеплел. — А ты, в самом деле, хотел бы остаться?

— Да, — наклонил я голову.

— А этот ваш контракт… он надолго?

— Полгода, год, два… Конкретного срока нет. Всё зависит от результата. Прости.

— За что? — удивилась Хитоми.

— Что не могу обнадёжить.

«Японочка» улыбнулась:

— А этого и не надо. Мне хватит того, что я буду знать: ты вернёшься… Ведь ты же вернёшься, да?

Вместо меня ей ответила Молли:

— Он вернётся. Я прослежу. А ты… — ткнула она в меня пальцем, — только попробуй сказать, что ни в чём не уверен, — подруга сунула лучевик в кобуру и взялась за дверную ручку. — Короче, так, голубки. У вас есть десять минут. Я жду у машины. Не уложишься в срок, — взглянула она на меня, — уеду одна. Слышишь? Десять минут. Время пошло. Давайте.

Дверь за ней затворилась. Мы с Хитоми остались одни.

— Что будет, если она уедет одна? — спросила Хитоми.

— Её накажут. Но она останется жить.

— А ты?

— А меня убьют. Ты же слышала, — пожал я плечами.

— Она сказала: «Десять минут»? — прищурилась женщина.

— Да.

— Значит, мы должны уложиться…

И мы действительно уложились. Вынырнули из океана порока и наслаждений за полторы минуты до контрольного времени.

— Мэ-эт… ты даже не представляешь… как я люблю тебя, — прошептала Хитоми, когда всё закончилось. — Тот Мэт… который был раньше. Он был неотёсанным, грубым. А ты… ты другой. Лучше. И я без ума от тебя. Да, без ума. И хочу, чтоб ты был. Просто был, и ничего другого от тебя мне не надо.

— Я тоже хочу, чтобы ты была. Просто была и всё. Только тогда я и сам буду счастлив. Ты просто помни об этом, и я вернусь. Вернусь обязательно, что бы со мной ни случилось, — сказал я в ответ и крепко поцеловал её в губы.

— Постой, подожди, — остановила она меня, когда я потянулся за валяющимися возле дивана штанами. — Я сейчас… сейчас… подожди…

Ничуть не стесняясь, Хитоми коснулась пальцами своей левой груди и… они неожиданно погрузились под кожу. А когда вынырнули обратно, на ладони у женщины лежал сверкающий металлическим блеском, изящно изогнутый «чашелистик» ярко-зелёного цвета, заставляющий спрятанный во мне «лепесток» испускать живое тепло. То самое, что мы с Молли (в её случае это была «живая прохлада») почувствовали на дороге, когда вгляделись во «временно нейтрализованную» кузину господина Сэбуро.

— Возьми, — протянула она мне кусочек древнего паззла. — Тебе он нужнее. Потому что я знаю: без него ты погибнешь. И даже не пробуй отказываться. Пусть это будет… залогом нашей любви. Вот…

— Я… не буду отказываться, — пробормотал я внезапно охрипшим голосом. — Хотя это, конечно, щедро. Так щедро, что прямо не знаю, как.

— Пустяки, — отмахнулась Хитоми. — Я просто вдруг поняла, что должна отдать тебе это. Мой братец… оно было нужно ему, а не мне. Но он не мог им воспользоваться. Когда с Сатори привозили тайдзи, то именно я, а не он, выращивала из них кристаллы бри-ши. Но я теперь знаю: Сэбуро — подлец. И значит, он больше не будет использовать меня в своих грязных делишках. А что до кристаллов, никто на Сатори не знает, что для того, чтоб их вырастить, мне не нужны больше никакие подпорки-катализаторы. Я сама теперь стала катализатором. Меня сделал им ты. Спасибо тебе за это. Спасибо за всё и… иди. А не то опоздаешь, и я никогда себе этого не прощу…

Пока она говорила, я одевался. Невидимые часики тикали, отведённое на свидание время подходило к концу.

— Знаешь, у меня тоже есть для тебя подарок.

— Какой? — заинтересовалась Хитоми.

— Держи, — отправил я ей в ид-карту коротенькое послание.

— Что это?.. Какие-то цифры, буквы, значки…

— Управляющий код от системы охраны в доме твоего братца Сэбуро. Уверен, тебе это пригодится, — я наклонился над женщиной и ещё раз поцеловал её на прощание. — Я вернусь, Томи. Вернусь обязательно. Обещаю…

Когда я вышел на улицу, Молли уже сидела в машине. Я открыл дверцу и плюхнулся на соседнее кресло.

— Получилось? — глухо спросила она, не повернув головы.

Вместо ответа я вытащил из подсумка чашелистик зелёного цвета.

— Сама отдала?

— Сама. Но, ты знаешь… это было жестоко.

— Я знаю, Реш. Это жестоко. Очень жестоко… Я знаю…

Сказала и нажала на «акселератор». Машина на скорости вылетела на трассу и помчалась в сторону космопорта. Времени, чтобы смыться с Балуки, у нас почти не осталось…