— Ух, ты!.. Крутяк!.. Жесть!.. Иди ты!.. Точнямба!..

Прильнувшие к видовым экранам Таира и Молли, не отрываясь, следили за тем, как в серой мути «изнанки» пространства проступают отдельные элементы «гартрака».

Участки пульсирующей, словно живая, обшивки…

Фасеточные «глаза» градарных антенн…

Округлые выступы сканирующих «псведоподий»…

Угловатые контуры самовосстанавливающихся внешних устройств… непонятного назначения…

Переливающиеся всеми цветами радуги портальные накопители…

Хищные жала орудий ближнего боя и похожие на длинные усики «штанги» энергоразрядников…

Увидеть корабль в целом не удавалось — для этого и нам, и ему нужно было вернуться в привычную 3d-метрику. Так что, глядя на своих спутниц, охваченных исследовательским зудом, я только посмеивался и вспоминал известную притчу про слепых мудрецов и слона, изучаемого наощупь…

Вообще, путь сюда оказался неблизким. С орбиты Аль-Саны мы сперва прыгнули в очередную необитаемую систему, номер которой я, к вящему неудовольствию Гарти, даже не пытался запомнить. Её данные в бортовой вычислитель вводила Таира, считая, что это лишь промежуточная точка маршрута. Сам маршрут предполагалось выстраивать позже, когда мы окончательно определимся с целью нашего нынешнего путешествия.

— А давайте-ка мы сначала слетаем на Ур, — сказал я, как только «Бегущая» вышла из гиперпространства.

— На Ур? — удивилась Таира. — Но ты же ведь сам предложил нам…

— Всё правильно. Да. Предложил, — не дал я ей договорить. — Но там есть один моментик.

— Какой?

— Самостоятельно твой корабль в «изнанку» не попадёт. Она его просто не пустит.

— И что тогда делать? — растерялась Таира.

— Сделать так, чтобы его пропустили, — пожал я плечами. — Как раз для этого нам и надо сгонять на Ур.

— Ты оставил там пропуск? — хмыкнула Молли.

Я широко улыбнулся:

— Естессна!

— Твой шаттл?

— Ага. Я оставил его на космодроме «Ур-Северный-3».

— Я помню. Ты говорил. А его не могли там… того? — скрестила пальцы подруга, изображая решётку.

— В смысле, арестовать?

— Да.

— Навряд ли. Стоянку я оплатил годовую. Так что с финансовой стороны претензий ко мне быть не может.

— А не с финансовой?

— А не с финансовой я проделал всё это под именем А́нгвара Ра́геша, торговца из Королевства Сау́да. И под своей собственной внешностью, которую знаете только вы и чиновники космодрома. Связать её с тем, кто устроил шухер у «голдов» и «родманов», ни одна сволочь не сможет. Поэтому мне надо просто забрать свой шаттл со стоянки и улететь из системы. Вот, собственно, всё, — развёл я руками.

— И как это нам поможет попасть, куда нужно? — уточнила на всякий случай Таира.

Я опять улыбнулся:

— Элементарно, Ва… эээ… ваше бизнес-высочество. Всё, как сказала Молл. Мой шаттл — это пропуск в «изнанку». Так что если пристыковать его к твоему кораблю, «изнанка» примет обоих за единое целое…

Прежде, чем вернуться на Ур, мы прыгнули на Эвору-4, планету Торговой Лиги, крупный транзитный узел в наиболее заселённой части Содружества. В этой системе насчитывалось аж пятнадцать гиперворот и больше двух сотен пересадочных станций. Пассажиры и грузы шли через них широким потоком, затеряться в этой толпе мог кто угодно.

Наша «Курси́танс ин у́ндас» пристыковалась к станции с номером «сорок шесть». На этот раз мы косили под транспорт, перевозящий среднегабаритные грузы. Вопросов к нам у диспетчеров не возникло. А чтобы их не возникало и дальше, мы сперва заплатили авансом за две недели стоянки, а затем Гарти влез в местную логистическую сеть, накидал туда кучу запросов-ответов по нашей «посудине» и поставил её сразу в три листа ожидания на разгрузку-погрузку с плавающими датами. Лишь после этого я выбрался из «Бегущей» и, прикинувшись карго-мастером, двинулся разбираться с упавшими на нас, как снег на́ голову, «проблемами».

Решить их прямо на станции, ясное дело, не получалось, поэтому, хочешь не хочешь, пришлось лететь на планету. И уже там, на поверхности, «превратившись» из Эрнесто Рибейро в Ангвара Рагеша, я взял билет на межзвёздный лайнер, отправляющийся в этот же день по маршруту «Эвора-4 — Ур».

На Уре я появился на следующие сутки, спустившись с орбиты на челноке на космодром «Ур-Южный-1». Дорога до «Ура-Северного», где стоял мой корабль, заняла двенадцать часов и обошлась мне в десять диткойнов. Семь тысяч километров пути поезд на магнитной подушке промчался без остановок.

К счастью, мой шаттл оказался на месте, запреты на вылеты и прилёты частных судов власти уже отменили, так что препятствий к отлёту с планеты никто не чинил. Мало того, мне даже бонус достался от коммерческой службы. В связи с тем, что из года аренды я использовал менее месяца, мне вернули на счёт половину оплаченной суммы. Целых шесть дитов. Уровень щедрости — охренеть и не встать! Правда, с другой стороны, когда я платил за «парковку», эти шесть дитов мелочью отнюдь не казались. Такие дела…

Обратно в систему Эворы я возвращался уже на шаттле. И хотя собственного генератора ГПП на нём не было, препятствием для перелёта через гиперпространство это не стало. Линия между гиперворотами на Уре и на Эворе поддерживалась специальными «транспортными протоколами». И стоимость подобного перехода для кораблей, не имеющих генераторов гиперполя, составляла как раз те самые шесть диткойнов, которые мне достались на космодроме в качестве компенсации за неиспользованную аренду. Такая вот, понимаешь ли, ирония жизни…

Вновь очутившись в системе Эворы, я через Гарти тут же подал запрос на станцию «сорок четыре», где томились в ожидании мои спутницы. Мой запрос логисты-диспетчеры обработали в течение пары минут. А ещё чрез двадцать «Бегущая по волнам» отошла от станции и двинулась к точке встречи.

Пристыковывать шаттл к кораблю сеньориты Мартинес мы сочли неразумным. По габаритам он вполне «пролезал» в шлюз-ангар для ботов и челноков. Вот туда мы его и «засунули». В конце концов, «пропуск» для прохода в «изнанку» предполагал простое наличие его на борту, а в какой части корпуса он находился, значения не имело…

После Эворы мы снова отправились в ту номерную систему, в которую переместились с Аль-Саны. И уже там Таира ввела в бортовой вычислитель координаты пространства В8–3229, почти под завязку заполненного крэнговскими «маяками». То самое место, где принял последний бой мой работодатель Раул и где мы всё-таки разобрали на атомы вражеского «ежа».

— Вот это да! — «восхитились» на пару Таира и Молли, когда я подсветил им конфигурацию «маяковых» полей. Та закрытая для посещений система, где «Бегущая» билась с рейдерами и дестроерами «голдов» и «родманов», не шла ни в какое сравнение с этой, усеянной «маяками» плотнее, чем поле Ареса драконовыми зубами из мифов про аргонавтов.

— Нам надо сюда, — ткнул я в точку на карте.

— Уверен? — усомнилась Таира.

— Лови маршрутную схему, — сбросил я ей «нарисованный» подселенцем путь к горловине-воронке, словно бы ввинчивающейся в пелену из бледно-сиреневых «облаков».

На месте мы оказалась спустя два часа.

— А теперь внутрь, — скомандовал я, указав на центр горловины. — На полной скорости… И ничего не бояться…

Насчёт «не бояться» я конечно слукавил. Поскольку у самого, блин, поджилки тряслись, когда мы влетали в воронку. Ведь одно дело заявлять, что всё под контролем, и излучать святую уверенность в результате, и совершенно другое — испытывать это на собственной шкуре.

Но что любопытно, девчонки, похоже, в результате не сомневались. То ли и вправду верили мне на дважды по двести процентов, то ли же просто нервы у них у обеих были словно стальные канаты со вставками из кевлара…

— Получилось, — выдохнула с облегчением Молли, когда привычное пространство исчезло и на видовых экранах заколыхалась серая хмарь «изнанки».

«Нет. Всё-таки не канаты».

«Ты о чём, командир?»

«О человеческом. Тебе не понять».

«Ну да куда уж мне, железяке», — пробурчал подселенец…

— Похоже на гипер, — сказала Таира. — Но датчик поля не подтверждает.

— Потому что это не гипер, — пожал я плечами.

— А что?

— Да если б я знал…

Момент истины наступил, когда мы наконец-то добрались до ближайшего стыковочного узла.

«Кэп! Контакт установлен», — сообщил неожиданно Гарти.

«С кем?»

«С псевдоразумом корабля, безусловно. А ты, с кем, думал?» — позволил себе поёрничать подселенец.

«Сливаешь ему информацию?»

«Боишься?» — усмехнулся искин.

«Да было б чего, — вернул я подначку. — Ты лучше скажи, Таиру и Молли на борт он пропустит? Или лучше мне одному идти?»

«Тебе надо по-честному или так, для моральной поддержки? Чтобы веру, так сказать, укрепить?»

«Вот логи тебе сейчас как потру…»

«Всё-всё, осознал. Был неправ, вспылил. Прошу дать возможность загладить, искупить…»

«Приступай».

«К чему?»

«К искуплению…»

— Короче, действуем так, — сообщил я спутницам через пару секунд. — Сейчас нас притянет к шлюзу гравилучом. Первым внутрь иду я. Потом идёшь ты, Молл. Останавливаешься в шлюзе. Что бы ни происходило, ничего не предпринимаешь, не дёргаешься, за оружие не хватаешься. Если что-то внезапно пойдёт не так, то я тебя вытащу. Сама ничего не предпринимай. Это самое главное. Поняла?

— Поняла, — кивнула подруга после короткой паузы.

— Отлично! Дальше ты, Тай, — повернулся я ко второй спутнице. — Делаешь всё то же самое, что и Молл. Ведёшь себя точно так же. Компре́нде?

— Си, сеньор команданте! — козырнула Таира.

— Ну, вот и ладненько. Тогда приступаем. Готовьтесь…

Стыковка прошла исключительно мягко. Никто ничего не почувствовал, и если бы не показания датчиков, мы наверняка бы решили, что это ошибка. Однако вход на корабль мусорщиков реально открылся, и мой искин это подтвердил.

Как и было оговорено, на борт «гартрака» я вошёл первым. Информация о состоянии корабля поступила мне прямо в мозг, едва я перешагнул «порожек». Хорошая всё-таки штука «капитанский доступ». Или даже доступ владельца — законного наследника ушедшего в неизвестность Раула.

Псевдоразум здешнего искусственного интеллекта общался со мной через Гарти. Для прямого общения с кораблём сознание обычного человека, существующего только в одном измерении, приспособлено не было.

Тем не менее, каких-либо трудностей в «разговоре» я не испытывал. Машинный доклад о состоянии дел, о ходе восстановления бортовых систем и приборов ничем, по большому счёту, не отличался от человеческого. Такие же канцеляризмы, такая же сухость текста, такая же структурированность. Основной вывод: темпы восстановления низкие, для ускорения требуются дополнительные ресурсы. Короче, ничего нового. За тем исключением, что мой подселенец уже проинформировал своего прародителя о добытом нами К-сплаве. А тот, в свою очередь, проинструктировал, как передать этот сплав получателю.

И вот на этом месте я и потребовал от псевдоразума принять к нам на борт гостей. А если он полагает, что эти гости могут быть здесь нежелательны, то пусть просканирует их на предмет соответствия здешним нормам и правилам. Но лишь просканирует, а не что-то ещё, заложенное создателем в его псевдомозги.

Псевдоразум моё требование принял. Единственное, предупредил, что при «отрицательных результатах проверки» мои гости: «А» — могут быть ограничены в перемещениях по кораблю; и «Б» — при враждебно-запретных действиях с их стороны они будут сразу же изолированы и нейтрализованы.

Что означает в его понимании «нейтрализованы», я уточнил у Гарти. Не скажу, что остался доволен ответом, но, если по существу, то корабль был в своём праве. Он защищал себя, как умел. И способы противодействия диверсантам были зашиты в его изначальном коде…

Следующей после меня в шлюзовой появилась Молли. Как мы и договаривались, она остановилась посреди камеры и позволила кораблю себя просканировать. Сканирование длилось недолго, примерно четверть минуты. А когда оно завершилось, у меня в голове появился отчёт.

«Базовые параметры: соответствуют. Гостевой допуск: неограниченный. Функциональная эффективность: требуется дополнительная проверка», — сообщил псевдоразум «гартрака».

«Что значит „функциональная эффективность“?» — спросил я у Гарти.

«Имеется в виду, насколько твоя подружка может быть эффективна как член экипажа», — невозмутимо ответил икин.

«Даже так⁈» — сказать, что я удивился, значит, ничего не сказать.

«Конечно. Любого появившегося на борту мой прародитель рассматривает, в том числе, с точки зрения пользы для полноценного функционирования себя как субъекта. Своего рода партнёра для капитана и экипажа, а не примитивного механизма для выполнения простейших задач».

«Хм… А какова вообще оптимальная численность экипажа для его… эээ… полноценного функционирования?» — стало мне вдруг интересно.

«За всё время существования корабля его экипаж состоял не более чем из двух единиц: капитан и помощник. Мой прародитель не имел практики сосуществования с большим количеством условно разумных особей и значит, не может ответить на этот вопрос с достаточной степенью достоверности», — выдал искин.

Я мысленно почесал в затылке и решил пока эту тему не развивать. Хотя, с другой стороны… кое-какие мыслишки у меня в этом плане уже появились…

Таиру псевдоразум «гартрака» сканировал в три раза дольше, чем Молли. И вердикт, который он вынес, показался мне несколько… странным:

«Базовые параметры: неопределённость свыше 50%. Гостевой допуск: ограниченный, запрет посещать зону А. Функциональная эффективность: вариативная, требуется дополнительная проверка».

«Гарти! Что за фигня⁈ Что это за неопределённость свыше 50% и вариативная функциональность? Почему это всё нельзя сказать по нормальному?»

Не то чтобы я был действительно возмущён результатом сканирования — просто мне захотелось сразу поставить все точки над «ё» и зафиксировать в памяти псевдоразума корабля своё капитанское право требовать большей доходчивости формулировок.

«Кэп! Корабль извиняется, — выдал мгновенно искин. — Он просто ещё не привык к твоим предпочтениям. Ему нужна практика, чтобы перестроить систему общения, принятую с прежним хозяином».

«Извинения принимаются, — буркнул я для проформы. — А теперь давай по конкретике. Что ему не понравилось в Таире Мартинес?»

«По сеньорите Мартинес проблема такая. У псевдоразума не получилось корректно обработать результаты сканирования. Одни и те же параметры при повторном проходе в более чем половине случаев менялись практически полностью. Вот это и означает неопределённость свыше 50%. То есть, по факту, объект сканирования на разных этапах проявлял себя разными личностями…»

«Типа шизофрении?» — не удержался я от усмешки.

«Нет. Это была не болезнь, — не поддержал шутку Гарти. — По мнению корабля, твоя спутница, в самом деле, может быть не единой личностью, а набором из нескольких».

«Но это неточно».

«Да. Возможно, что это просто неточность способа обработки данных. Или же недостаток статистики. Поэтому корабль и решил не спешить и всё-таки выдал ей гостевой допуск, ограничив его запретом посещать зону А».

«То есть, зоны реакторов, генераторов и командную рубку?»

«Да. В качестве меры предосторожности. На случай, если методика личностного сканирования верная, и в сеньорите Мартинес проснётся что-то опасное для корабля и для экипажа».

«Понятненько. А что по вариативной функциональности?»

«А вот это как раз таки самое интересное. Психофизические параметры объекта, если отбросить неопределённости личности, допускают прямое использование её в качестве полноценного члена экипажа. Причём, на любой позиции, хоть капитана, хоть простого стрелка. Но чтобы понять, на какой она принесёт наибольшую пользу, требуется дополнительная проверка. Вот такая вот получается дихотомия. Таира Мартинес — с точки зрения перспективы, отличный специалист, но доверять в полной мере корабль ей пока не может».

«Да уж, действительно. Никогда б не подумал, — опять почесал я в затылке. — Проблема конечно есть, но… Короче, решим как-нибудь. Не впервой…»