Ва́ска Коле́ци, капитан пиратского рейдера «Чёрный призрак», свою нынешнюю работу любил и, в общем и целом, исполнял её добросовестно. Правда, когда три года назад вербовщик из Синдиката предложил ему бросить носиться по космосу с командой головорезов и грабить суда и судёнышки, Васка сперва рассмеялся этому «охотнику за головами» в лицо. Однако на следующие сутки, чуток поразмыслив (побитый временем и противниками корабль требовал дорогостоящего ремонта), всё же решил попробовать, каково это — не гоняться за призом с равными шансами сорвать суперкуш или негероически сдохнуть, а спокойно, без суеты окучивать жертву за жертвой, почти ничем не рискуя.

Решение, как стало понятно уже через месяц, оказалось правильным.

Работа на дона Кристо стала для Васки, его экипажа, а также для трёх десятков аналогичных команд едва ли не синекурой.

В системе Ака́са, где они сейчас обитали, когда-то добывали «бартиний» — дорогостоящую присадку к ионному топливу. Потом месторождения истощились, добыча стала убыточной, и власти Содружества выставили всю систему на аукцион. Какого-то интереса у серьёзных предпринимателей торги не вызвали, так что победу в них легко одержала «Васаби Кано», корпорация из пятёрки крупнейших, определяющих практически всю экономическую политику полутора тысяч звёздных миров.

Что стояло за этой сделкой, знали немногие. Смысл передачи системы Акаса под управление «джапов» прояснился лишь через десять лет, когда все участники аукциона уже забыли об этом чисто коммерческом эпизоде. Однако опять же, те, кому было положено, знали о подноготной всегда, а кому не положено, не знали и до сих пор…

— Зота́ри[1]! По гиперсвязи передают, через полчаса у нас будут гости, — донеслось со штурманского поста.

— Что именно? Кого ждём?

— «Мальва-2200М». Экипаж — три человека.

— Свеженькая посудинка, — осклабился Васка. — Давненько у нас такой не было.

— Кэп! Что по людям? Пристраиваем к остальным? — поинтересовался командир абордажников.

— Людишек в расход! — отрезал Колеци. — Экипажей у нас навалом, лишние рты ни к чему.

— Понял, зотари. Сделаем в лучшем виде, — хохотнул абордажник…

Позицию перед гиперворотами «Чёрный призрак» занял спустя четверть часа. Третьи сутки дежурства подходили к концу, и Васка был чрезвычайно доволен, что этот приз возьмёт он, а не его извечный соперник и конкурент Кадри Хазбиу, капитан «Лысого барсука», который был должен сменить Колеци на патрулировании уже через восемь часов.

Было бы жутко обидно, если бы эта «Мальва» появилась на полсуток позднее. За старательское судно подобного типа дон Кристо платил вчетверо больше любого другого, включая военные. Хотя военные тут, понятное дело, не появлялись. Зато старательские… Откуда их сюда отправляли, пираты не знали, да им это и не требовалось. Платили им не за это. Им платили за то, чтобы они перехватывали всё, что попадало в систему через единственные гиперворота, и пристраивали это «всё» к делу.

Разработки «новых» месторождений, «открытых» после аукциона, требовали техники и людей. Однако и то, и другое невозможно было проводить официальным путём. Потому что теперь в астероидном поясе системы Акаса добывали уже не «бартиний», а родий — металл, добыча которого подлежала обязательной регистрации в Космогеологическом департаменте и лицензированию в Казначействе Содружества. Эти правила соблюдали даже в Свободном Альянсе. Единственными, кто мог позволить себе нарушать их и добывать металл нелегально, были люди из Синдиката. А за их спинами, как это чаще всего и бывало, стояли топ-менеджеры Корпораций.

Так что формально ни горнодобывающей техники, ни шахтёров в местном астероидном поясе не было. Неформально же все, кто сюда попадал (насильно или обманом), оставались здесь навсегда: и люди, и механизмы. Причём, люди, в отличие от машин, считались простыми расходниками. Набрать на работу новых получалось на пару порядков дешевле, чем обеспечивать сносные условия жизни для старых. И, соответственно, все старательские суда, попадающие в систему Акаса, ценились хозяевами рудников существенно выше, чем их экипажи…

— Наблюдаю возмущение гиперполя. Ожидание выхода — тридцать секунд, — оповестили с поста градарной разведки.

— Готовность — тридцать секунд, — продублировал Васка команду на абордажные боты и мобильные ГРЭБ-подавители производства «Голдчейн техникверке».

Последние в количестве десяти штук были «подвешены» вдоль коридора гиперворот. Управляемые каждый своим оператором, они отрубали напрочь всю электронику выходящего из гипера корабля, после чего, лишённый «глаз, рук и ушей», тот становился лёгкой добычей проникающих на его борт абордажных партий.

— Есть выход, — сообщил оператор градара, и в ту же секунду видовые экраны осветила короткая вспышка.

— Ух, ты! Какая цаца! — восхитился кто-то из рубки, когда из гиперворот выплыло судно старателей. Оно было и вправду красиво своей технологической красотой, предназначенной, чтобы вгрызаться в поверхность планеты, крупной и мелкой, облачённой в сверхплотную атмосферу и безвоздушной, обитаемой и безжизненной, агрессивной в отношении чужаков и нейтральной. С одной-единственной целью: вынуть из этой планеты всё самое ценное и переправить тому, кто готов за это платить.

— «Мальва-2200М», серийный номер 02–1721, — подтвердил оператор.

— Включить подавители! — скомандовал Васка. — Призовые команды: готовность — минута…

Ионники «Мальвы» отключились через двенадцать секунд, градары — через семнадцать, сигналы тревожной связи — через двадцать четыре. А примерно на пятидесятой секунде судно вообще перестало подавать хоть какие-то «признаки жизни», превратившись, по сути, в неуправляемый космообъект, движущийся в пространстве по баллистической траектории.

— Абордажникам — к бою! Ваш выход, ребята! — довольно рыкнул Колеци и, откинувшись в кресле, принялся наблюдать за захватом «Мальвы» через сканеры двинувшихся за добычей десботов и нашлемные камеры абордажников…

Первые тридцать секунд всё шло как обычно. Боты с пиратами подходили всё ближе и ближе к захватываемому судну, работающие на полную мощность ГРЭБ-подавители обеспечивали им комфортные условия для абордажа.

— Что за… собачье дерьмо, — выругался пиратский главарь, когда отметки двух ботов внезапно исчезли с экранов, а следом исчезло передаваемое с их сканеров видео.

— Кэп! Три подавителя не отвечают, — в голосе оператора ГРЭБ-систем звучала растерянность.

— Восстановить доступ! — рявкнул Колеци. — Делайте, что хотите, но чтобы не позже чем через двадцать секунд всё работало.

Через двадцать секунд всё стало лишь хуже. К трём переставшим отвечать за запросы ГРЭБ-подавителям добавились ещё три, а из пяти абордажных ботов на связи остался только один.

Что происходит, Колеци не понимал, но пока ещё думал, что это какой-то программный сбой и всё ещё можно исправить. О том, что это не просто сбой, он догадался только тогда, когда видовые экраны погасли, а управляющие системы «Чёрного призрака» начали отключаться одна за другой.

— Всем! Всем! Всем! Приготовиться к отражению вражеского абордажа! — стало его последней командой, которую удалось передать до того, как вырубилась внутрикорабельная связь. А когда он выбрался из капитанского кресла, на «Призраке» отключились искусственная гравитация и главный реактор. Продолжали работать только системы жизнеобеспечения и аварийное освещение, поддерживаемые вспомогательными энергетическими установками.

— Дебилы! — бросил со злостью Колеци, глядя, как болтаются в невесомости четверо его офицеров, забывших надеть на дежурство положенную по инструкции обувь с магнитными вставками. Передвигаться в такой было пусть неудобно, но можно, а при известной сноровке можно было даже «немножечко бегать», причём, не только по полу, но и по стенам и потолкам.

Кое-как распихав недотёпистых подчинённых по стеновым нишам, где можно было за что-нибудь зацепиться, Васка, словно паук, забрался на потолок над задраенным входом в рубку, достал лучевой пистолет и принялся ждать гостей. В том, что они сюда точно заглянут, он ни разу не сомневался.

Пиратский главарь не ошибся. Гости к нему действительно заглянули. Вот только входить не стали. Вместо гостей в открывшийся люк влетела газовая граната. И в это мгновение Васка отчаянно пожалел, что тоже, как подчинённые, нарушил инструкцию, поленившись надеть «на дело» скафандр.

Когда Колеци очнулся, искусственная гравитация снова работала, хотя и не в полную силу, примерно в половину стандартной.

Пробуждение оказалось не из приятных. Пират обнаружил себя привязанным к собственному капитанскому креслу. Четверо его подчинённых валялись в рубке, не подавая признаков жизни. Прямо перед Колеци стоял человек в грубой кожаной куртке, чёрных карго-штанах и берцах армейского образца. В руке он держал устрашающего вида кинжал с широченным лезвием, слегка искривленный, длиной сантиметров тридцать, не меньше. Острый кончик клинка «гулял» у пиратского главаря перед носом, выписывая круги и восьмёрки и словно гипнотизируя.

— Очухался, дурик? — поинтересовался незваный гость.

Колеци нервно сглотнул и хрипло выдавил:

— Д-да.

— Как звать?

— К-колеци. Васка К-колеци.

— Заика, что ли? — ухмыльнулся обладатель кинжала.

— Н-нет.

— Понятно. Тогда рассказывай.

— Чт-то?

— А всё, — пожал гость плечами. — Кто таков, на кого работаешь, зачем твои крысы попёрли на мой корабль, что тут вообще такого творится, ну и так далее.

— А чт-то мне за это… — начал было Колеци, но незнакомец прервал его взмахом кинжала, едва не отрезав пирату шнобель.

— Ты не в том положении, чтоб торговаться… Васка Колеци. Но если ты просто волнуешься за свою никчемную жизнь, то… скажу тебе так. Если расскажешь всё честно, останешься здесь со своим кораблём, и руки марать о тебя я не буду. Врубился? Тогда начинай. Я слушаю…

Васка пел соловьём. Он рассказал незнакомцу всё, что знал о системе Акаса, кому тут всё принадлежит и кто здесь всем заправляет. Гость внимательно слушал, а когда Васка закончил, ничего в ответ не сказал, а лишь перерезал путы кинжалом, убрал его в ножны и вышел из рубки. Правда, уже на пороге вдруг развернулся, окинул пирата пронзительным взглядом и негромко проговорил:

— Меня зовут Реш. Эн Реш. Бывай…

После этого Колеци ещё секунд двадцать сидел в своём кресле, боясь шевельнуться. И только когда окончательно убедился, что страшный гость не соврал и действительно оставил его в живых, наконец-то позволил себе оттолкнуться от подлокотников и… воспарил «аки птица». Конечно, не потому, что внезапно стал ангелом, а потому что искусственная гравитация в этот миг опять отключилась.

Магнитных ботов у него больше не было. Куда они подевались, куда исчез лучевой пистолет и другое оружие — ответить себе на эти вопросы пиратский главарь не успел, поскольку экраны в рубке внезапно ожили, и под потолком заверещала сирена.

«Опасность! Опасность! Разгерметизация корпуса в отсеках два, три, четыре, шесть, девять. Опасность! Разгерметизация корпуса…» — вещал металлический голос, а капитан корабля лихорадочно пытался сгруппироваться в воздухе и как-то доплыть-долететь до шкафа, где хранились аварийные скафы.

«Внимание! Всем находящимся на борту! Аварийное включение ходового реактора. Всем находящимся на борту! Аварийное включение ходового реактора. Удалённое управление невозможно. Внимание!..» — загромыхало в динамиках новое предупреждение.

От осознания того, что случилось, у Васки засосало под ложечкой. Если в течение двух минут не взять под контроль аварийно включившийся энергореактор, тот попросту разнесёт весь корабль в нуклонную пыль. Однако сделать это сейчас можно было только в ручном режиме.

Есть ли рядом с реактором кто-то из экипажа «Чёрного призрака», нет ли, Колеци не знал. Но, учитывая, что разгерметизированные отсеки «три» и «четыре» примыкали к реакторной, надеяться, что там кто-то выжил, было просто бессмысленно.

Чтобы кое-как облачиться в скафандр, ушло пятьдесят семь секунд. Ещё девятнадцать Колеци потратил на то, чтобы открыть переходной люк в шлюзе, отделяющем командный отсек от технических. Чтобы дойти до реактора и перевести его в номинальный режим, у пиратского капитана оставалось лишь сорок четыре секунды. Безумно мало даже для специалиста-реакторщика, но для того, кому страстно хотелось выжить, это была целая вечность…

* * *

Новое совещание хозяев крупнейших компаний Содружества началось со скандала.

— Кински! Вы нас обманули! — брызгала слюной голограмма Вильгельма Цоссена, владельца «Голдчейн техникверке». — Вы говорили, что с мусорщиками в пространстве Содружества Терры покончено и что в ближайшие несколько лет о них никто ничего не услышит!

— А возможно, и никогда не услышит, — поддакнул голографический Дрэго Ди Анцо, глава «Ди Анцо миньере».

— Согласен с коллегами, — наклонила аккуратно подстриженную голову виртуальная копия Джона Родмана, бессменного председателя Совета директоров корпорации «Родман бразерс». — С мусорщиками вы, господин секретарь, и вправду… погорячились.

Лорд-секретарь Совета Содружества обвёл взглядом собравшихся за круглым столом и мысленно усмехнулся. На сегодняшнее совещание явились лишь трое из пяти приглашённых. И если с Альваро Мартинесом, возглавлявшим «Тахо сиенсо», всё было понятно — подобные заседания он игнорировал уже больше полгода, то ниппонец Кичиро Кано, владелец биотехнологической корпорации «Васаби Кано», продинамить столь уважаемое сообщество решился впервые. Из-за чего — лорд-секретарь об этом, конечно, знал, но обнародовать свои мысли не собирался. Старинное правило «Разделяй и властвуй» действовало во все времена одинаково…

— Не совсем понимаю, о чём идёт речь, господа, — мистер Кински зажёг сигару и не спеша затянулся. — Это случаем… не о том эпизоде… в запретной системе F6–4549?

— О нём, — кивнул Дрэго Ди Анцо. — Неизвестный корабль, который никто не смог распознать, уничтожил почти половину дежурной флотилии и обошёл все крэнговские маяки с такой лёгкостью, словно бы сам их и устанавливал. На такое, я знаю, способны лишь мусорщики. Или, быть может, мы, в самом деле, чего-то не понимаем и наши данные устарели? Ну, тогда просветите нас, мистер Кински. Мы ждём.

— Ждём — это хорошо, — выпустил пару дымных колечек лорд-секретарь. — Ждать, господа, это целая наука и иногда она помогает.

— Что вы хотите этим сказать? — уставился на него херр Цоссен.

— Что я хочу сказать?.. Хм… Ну, не то, чтобы прямо сказать, а… скорей, повторить. Одним словом, я лишь хотел повторить одну старую истину. Не стоит делать скоропалительных выводов, не владея всей информацией об исследуемом объекте. В данном случае, господа, я говорю о том самом кораблике, что навёл столько шороха в запретной системе.

— Вы о нём что-то знаете? — догадался Джон Родман.

— Знаю. Но только в общих чертах.

— И что же он собой представляет? — подался вперёд Ди Анцо.

— Экспериментальный межзвёздный рейдер корпорации «Тахо сиенса», — улыбнулся лорд-секретарь.

— Дер гроссе шайсе! Так я и знал! — смачно выругался владелец «Голдчейн техникверке».

— Ковергент-сплав номер шесть. Идеальная маскировка, — задумчиво пробормотал мистер Родман.

— Опять этот чёртов Мартинес, — скривился Ди Анцо. — Нет, всё-таки правильно, я считаю, мы объединились, чтобы отправить наконец этого дьявола назад, в преисподнюю, где ему самое место.

— Стремление верное, Дрэго, но пока в нашем тайном споре счёт два ноль в его пользу, — позволил себе пошутить сидящий напротив Родман.

— Два? Почему два? — не понял Ди Анцо.

— Потому что сначала он прокатил нас на Уре, а после унизил в F6–4549, — пояснил визави.

— И в результате мы снова вынуждены отложить прямую атаку на «Тахо» и её филиалы, — мрачно добавил Цоссен.

— Что верно, то верно, — вздохнул Ди Анцо. — Лезть на рожон, не зная, какие ещё есть козыри в рукаве у Мартинеса, может стать слишком затратным. А целью всякой войны…

— А целью всякой войны является мир, который становится лучше прежнего, — закончил за него Родман.

— Ты прав, Джон. Нам нужен мир лучше прежнего, — не стал спорить Дрэго. — Затраты должны отбиться. И это не обсуждается…

[1]Зота́ри — господин (алб)