— Мэт! Ты здесь? — донеслось из-за приоткрывшегося на пару ладоней зеркала.

Чтобы добраться по тайному ходу до нашего с Молли сьюта, Хитоми понадобилось всего две минуты. Эту секретную внутриотельную сеть переходов и лестниц она знала явно лучше, чем предыдущие «гости».

— Мэт! Это я, твоя Томи.

Зеркальная дверь отъехала до упора. В дверном проёме стояла моя… хм… «таинственная поклонница». А, впрочем, нет, не моя, а Мехмета Шеху, личину которого я принял, чтобы попасть на Балуку. Хотя, с другой стороны, какая, фиг, разница? Хитоми Кристо видела во мне не меня, а Мехмета, считала, что я — это он, и рефлексировать по этому поводу не собиралась.

Объяснить ей, что я — другой, возможности не было. Причем, не только по прагматическим соображениям, но и чисто физически. Я находился в глубоком стазисе и чувствовал себя в нём, ха-ха, хорошо защищённым от каких бы то ни было «поползновений» с её стороны. «Парализованное бревно», как мне кажется — это вовсе не то, что ей сейчас было нужно. Так что, по факту, мне оставалось лишь подождать, пока она окончательно убедится, что ничего с её кавалером сделать нельзя и что сегодня, увы, ей ничего здесь не светит…

— Мэт?

Хитоми нашарила выключатель и нажала на сенсор. На стене за кроватью зажглись два светильника.

— Ой! Вот ты где, — обрадованно всплеснула руками «японочка». — Ты что, действительно спишь?.. А! Ты хочешь, чтобы я сделала всё сама⁈.. Какой ты, однако, затейник…

Она обошла кровать и опустилась на колени у изголовья.

Я «смотрел» на неё через камеру, спрятанную под потолком на противоположной стене. Гостья была одета в длинный бежевый плащ, плотно запахнутый до самого верха. Не самое удачное одеяние для интимных свиданий, но, наверное, это и к лучшему. Визуальная химия мне сейчас ни к чему. Чем меньше химии, тем меньше внезапно возникших желаний… Правда, в эту секунду… когда она вот так вот присела… и плащ предсказуемо натянулся, облегая её со спины…

«Кэп, ты в порядке?» — озабоченно поинтересовался искин.

«Я? Эээ… а почему ты спрашиваешь?»

«Твой гормональный уровень внезапно повысился».

«Повысился?.. Любопытно…»

Хитоми тронула меня за руку, провела пальцами по щеке, наклонилась к лицу…

— Мэт⁈ Ты умер⁈

Дурацкий вопрос. Из той же серии, как если стоишь перед дверью, тебя спрашивают: «Кто?», а ты отвечаешь: «Я». Но в то же время кто я такой, чтобы возмущаться?

Поняв, что что-то не так, дама резко вскочила и прижала ладони ко рту. Несколько долгих секунд она в ужасе смотрела на моё неподвижное тело, а дальше… Эх, как я наделся, что она в панике убежит, но — нет. Жена дона Кристо всё же смогла себя пересилить, снова присела у изголовья и осторожненько приложила к моей шее два пальца. При стазисе, насколько мне было известно, пульс становился раза в три реже обычного.

— Ах, вот оно что… — протянула она секунд через сорок, опустив руку и недобро прищурившись. — Эта сучка Стефани отправила тебя в стазис? Вот тварь-то какая! Хотела, чтоб ты ей не помешал. Ну, понятно… Видела, как она смылась отсюда аж с четырьмя мужиками, нимфоманка обдолбанная. А я-то, дура, ещё обрадовалась, что сегодня ты наконец-то один, а оно вон оно что…

Хитоми поднялась, раздражённо встряхнула руками, бросила взгляд на зеркало, потом на меня и… внезапно застыла, как будто ей в голову пришла исключительно важная мысль.

Через мгновение глаза у Хитоми радостно вспыхнули.

— Мэт! — она ткнула в меня указательным пальцем и с придыханием изрекла. — Любимый… я знаю, как тебя вылечить… И пусть эта шлюха Стефа́ни лопнет от зависти!

Секунда — и одеяло, что укрывало меня, полетело на пол.

Секунда — и мою тушку перевернули на спину.

Секунда — и я оказался без труселей.

Секунда — и женщина сдёрнула с себя плащ.

«Бляха-муха!» — не смог я сдержаться.

Под плащом у Хитоми ничего не было. Вообще ничего. Ну, в смысле, одежды.

А дальше «японочка» просто запрыгнула на меня и приступила к «лечению».

«Кэп!!!» — завопил искин.

«Что кэп⁈» — завопил я в ответ.

«Твои гормоны! Они буквально взбесились!»

«И что⁈»

«Они выбивают структуру стазиса!»

«В смысле?»

«Если их не купировать, то стазис слетит с тебя, максимум, через минуту!»

«Ну, так купируй, давай! Не спи!»

«Не могу!»

«Почему?»

«Не знаю! Я с этим ни разу не сталкивался!»

«От-ты ж, твою дивизию!..»

Что делать, что делать, что делать, — полыхало в мозгу, и никто, блин, мать их всех за́ ногу, не мог мне помочь… Но, с другой стороны… ведь есть же известное правило. Если не можешь предотвратить безобразие, то надо его возглавить. Ну, а чего? Молли ж сама предлагала мне… что-то подобное. Так почему не сейчас?..

«Гарти, а ты не мог бы…»

«Что?»

«Снять с меня стазис. Но только быстро, пока он сам не слетел».

«Кэп, ты уверен⁈» — изумился искин.

«На двести процентов. Клин клином вышибают. Есть у людей такая вот поговорка».

«Ну… если ты так считаешь…»

«Всё верно. Считаю. И плюс ещё одна просьба. Но только ты не пугайся. О’кей?»

«Эээ… по поводу просьбы?» — похоже, мой подселенец был, в самом деле, напуган.

«Ага. Хочу попросить тебя не уходить из сознания, пока мы с Хитоми… ну, это самое. Понял?»

Гарти раздумывал долго. Почти две секунды объективного времени.

«Ладно. Чего не сделаешь ради познания мира, — проворчал подселенец. — Готовься, давай. Приступаю. На раз-два-три… Возможно, сейчас будет больно. Поехали… Раз… Два… Три!»

Это было, действительно, больно. Но в то же время и восхитительно.

Мой разум на миг отключился, а затем его весь целиком, до самого донышка заполонила кроваво-красная пелена.

— Мэт! Получилось!!! — донёсся сквозь эту пелену восторженный вопль Хитоми.

И в ту же секунду, с огромным трудом удерживаясь, чтоб не взреветь во весь голос от боли и вожделения, я буквально таки насадил эту подпрыгивающую от счастья «японочку» на моё резко напрягшееся естество…

В реальности наша дикая почти что звериная скачка закончилась через три с половиной минуты, но по ощущениям той части разума, что отвечала за подсознание, она длилась часа четыре, не меньше. Вымотался, по крайней мере, я так, словно таскал всю ночь тяжеленные камни. Хотя, положа руку на́ сердце, это была приятная тяжесть. И если бы мне предложили всё повторить… я бы, наверное, не отказался. Причём, не только для дела…

— Вот видишь, Мэт… на что способна любовь, — прошептала Хитоми, сползая с меня и устраиваясь под боком, уставшая, но довольная.

Я молча кивнул, а затем показал ей жестами, что мне нужен писчий планшет и стило.

— Ты хочешь что-то сказать? — догадалась она.

«Да», — кивнул я ещё раз.

— Сказать что-то важное?

«Ах, ты ж моя умница», — притянул я её к себе и поцеловал в губы.

— О, Мэт, — мгновенно растаяла женщина и, соскочив с кровати, метнулась к столу, где лежали письменные принадлежности.

С тыла моя «японочка» выглядела весьма… возбуждающе. Пухленькая, но ладная. С широкими бёдрами и удивительно узкой талией. А если учесть, что и спереди у неё тоже всё было… с приличным запасом, то да — любой бы здоровый половозрелый самец от такой самки фиг отказался, факт.

На заднице, кстати, у неё красовались татухи. Слева — изгибающаяся кошка, справа — ухмыляющаяся девчачья рожица. Зачем она их туда наколола, не знаю, но смотрелось прикольно…

— Вот! Держи, — сунула мне Хитоми в руки планшет и стило, а потом чмокнула в щёку и сообщила. — Ты пока пишешь, я отойду ненадолго, ладно?.. И не скучай тут. Я скоро.

Сказала и, подхватив валяющиеся на полу плащ, туфли и сумочку, убежала. Нет, не в секретную галерею, как я было испугался, а «всего только» в ванную.

«Гарти, ты как?» — спросил я, когда она скрылась за дверью.

«Нормально», — достаточно бодро отозвался искин.

«Культурологический шок тебя, случаем, не накрыл?»

«Ты удивишься, но нет. Скорее, наоборот».

«Даже так⁈» — вот тут я и впрямь удивился.

«Это было действительно познавательно, — признался искин. — Пусть люди конечно странные существа, но иногда они открываются для меня с необычного ракурса. Жалею, что раньше не уделял достаточного внимания этой части их жизни. Надеюсь, что ты и дальше позволишь мне…»

«Так! Стоп! — перебил я его. — По поводу дальше мы не договаривались».

«Но ты же ведь сам меня попросил, разве нет?»

«Я попросил тебя только о том, что касается этой конкретной женщины — Хитоми Кристо. По поводу прочих я никаких разрешений тебе не давал. Усёк?»

«В натуре, — в тон отозвался искин. — Но по поводу этой конкретной женщины разрешение в силе?»

«По поводу этой — в силе. Исследуй, сколько потребуется».

«Спасибо, — поблагодарил меня Гарти и хитро добавил. — А ты, кстати, не хочешь полюбоваться, что она делает в ванной? Там камера есть, я могу показать».

«Экий ты греховодник, — покачал я мысленно головой. — Полюбоваться — нет, не хочу. Но ты можешь рассказать мне словами».

«Ладно. Словами, значит, словами. Конкретно сейчас она переодевается».

«Переодевается? Хм. Во что?»

«В спецодежду для соблазнения противоположного пола. А ещё феромонами на себя брызжет. Думаю, хочет взять от тебя, что ей нужно, по максимуму. Досуха тебя выжать, по полной».

«По максимуму, говоришь?»

«Ага».

«И выжать по полной?»

«По полной»

Я ухмыльнулся.

«Ну, раз она хочет по полной… Послушай, партнёр. А ты не мог бы мне тоже… ну, типа, гормоны усилить. Чтоб восстанавливались побыстрее. Чтобы всё р-раз и готово. Без пауз».

«Хочешь произвести на дамочку впечатление?» — догадался искин.

«Ну… что-то вроде. Для дела, конечно».

«Уверен, что это нужно?»

«А! — махнул я рукой. — Раз уже всё и так понеслось по наклонной, зачем тормозить?»

«Логично, кэп! — хохотнул подселенец. — Задача, в общем и целом, решаема. Так что готовься. Будем делать из тебя сексуального террориста…»

Из ванной комнаты «японочка» выплыла через десять минут.

Искин не ошибся. Переоделась она так, как надо. Всякие там чулочки, подвязки, кружавчики, шпильки, полупрозраный хитончик-ночнушка, под которым делали вид, что скрываются, две спелые дыньки с задорно выпячивающимися сосками… Ну, и плюс кожаный ремешок на шее до кучи… почти как ошейник… Ну да, ну да, знаем. БДСМ — наше всё…

— Как тебе? — повела горделиво плечиками Хитоми, красуясь передо мною фигурой и шмотками, эротично так изгибаясь и поворачиваясь то задом, то боком.

Я восхищённо присвистнул и продемонстрировал ей аж два больших пальца. А после — гулять так гулять — немного ослабил фильтрацию бронегеля по части запахов, и в ту же секунду мне в нос шибанул мощнейший букет феромонов. Мои ноздри мгновенно расширились. Прямо как у молодого и резвого жеребца, учуявшего «правильную» кобылу.

На неуловимо короткий миг я ощутил себя стопроцентным «мужланом-самцом» с кругозором не шире сиденья от унитаза и предельно простыми инстинктами. Дубинка — бить. Хрючево — жрать. Самка — трахать… Эх! Если бы эта охальница, в самом деле, ещё бы и хавчика с собой притащила, цены бы ей не было, сто пудов…

Моё настроение Хитоми, безусловно, почувствовала. Нахально качая бёдрами, она подошла к кровати, уселась на краешек и забрала у меня писчий планшет.

— И что ты здесь написал для меня?.. Ого! Эта дура Стефа́ни ушла не сама? Её выкрали люди Спахиу?.. Аха-ха, аха-ха-ха! — весело рассмеялась она, откинувшись чуть назад, отчего её грудь призывно заколыхалась под туго натянутой тканью. — Так, значит, Рамиз захотел вернуть себе сразу и шлюху, и деньги! Какой молодец!..

«Какие деньги?» — вывел я на планшете, когда она отсмеялась.

— А ты разве не знаешь⁈

«Нет».

— Вот сучка! — всплеснула руками Хитоми. — Даже тебя обманула. Но я могу рассказать.

«Расскажи».

Соблазнительница лукаво прищурилась:

— Рассказать расскажу, но предупреждаю: информация стоит дорого.

«Сколько?»

— Мне денег не нужно.

«А что тебе нужно?»

— Ты знаешь! — прорычала Хитоми, отшвыривая планшет и снова запрыгивая на меня. Через мгновение, ощутив, что я «полностью в её власти», она сжала мне бёдрами чресла, качнула грудями и «демонически» расхохоталась:

— Малыш! Я хочу, чтобы жёстко!

«Ты хочешь жёстко? — я плотоядно оскалился. — Ну, ладно. Жёстко так жёстко. Сама напросилась».

Одним движением я вывернулся из-под дамы и швырнул её на кровать носом вниз. А дальше она и опомниться на успела, как оказалась стоящей на четвереньках с намотанной на мою руку косой. Попытки вырваться из захвата меня только распалили. Зафиксировав дамочку «как положено», я вовсе не собирался ни выпускать её, ни тем паче жалеть. Жёстко так жёстко. По полной. Как она и хотела.

И спустя всего полминуты Хитоми уже орала, как бешеная: «О, да! Да! Да! Давай! Пожёстче, поглубже… Мэт! Я люблю тебя! Мэ-э-эт!»

И я делал пожёстче. Работал так, что аж «брызги летели». Буквально вбивал изнывающую от страсти «японочку» в матрас и в подушку. Кошечка на одной её ягодице изгибалась всё похотливей и похотливей, а рожица на второй как будто подмигивала мне на каждом движении, каждом толчке, каждом «Да! Да! Ещё!»

А потом я излился в неё фонтаном. И партнёрша сама не позволила мне отстраниться, пока я окончательно не иссяк. А после, когда мы разом обмякли, я аккуратно перевернул её и поцеловал в губы. Нежно и трепетно. Благодарно. И она мне ответила тем же. И мы лежали, припав друг к другу, незнамо сколько, не в силах прервать поцелуй.

— О, Мэт… Мэт… Мэт… — обессиленно бормотала Хитоми, когда в итоге я всё-таки сполз с неё и позволил нормально дышать. — Я даже не знала… что ты можешь быть… настолько неистовым… и таким нежным… Ты раньше никогда так не делал… Но мне это нравится… Безумно. Как в сказке…

«Неплохо, кэп, — возник в сознании Гарти. — Думаю, ты теперь можешь верёвки вить из неё. Поздравляю».

Я ему не ответил. Я знал это ещё до того, как она начала говорить.

Этот «хитрый» приём, это правило психологии было известно мне хрен знает с каких времён. Чтобы женщина поверила в твои чувства, надо, на самом деле, влюбиться в неё. Пусть не навсегда, а всего лишь на день, на час, на минуту. Но влюбиться реально, без дураков. Чтобы она это ощутила хотя бы на миг. А уж дальше можно и вправду… вить из неё верёвки…

Я приподнялся на локте и заглянул в глаза глядящей на меня женщины.

— Я помню, Мэт. Я обещала тебе всё рассказать и я расскажу, — прошептала она через пару секунд.

Я улыбнулся и снова поцеловал её. А затем отстранился и приподнял брови: мол, говори, я слушаю.

«Японочка» облизнула губы и принялась говорить.

Она говорила долго. А я кивал и раз за разом склонялся к ней, чтобы поцеловать. В шею, в ключицу, в грудь, опять в шею… Она сладострастно охала, но продолжала рассказывать.

А когда её рассказ завершился, я перегнулся через неё, нашарил в кровати планшет и написал в нём:

«Тебе надо срочно связаться с мужем».

— Зачем⁈ — удивилась Хитоми.

«Ты должна рассказать ему, что моя партнёрша по танцам сейчас у Рамиза. И он может выпотрошить из неё всё».

— Зачем тебе это? — тихонько спросила Хитоми.

Я тяжко вздохнул и указал глазами на красующийся на стене логотип фестиваля.

— Ты хочешь выиграть турнир? — догадалась «японочка».

«Да».

— Хорошо, Мэт. Я сделаю это ради тебя.

Я опять улыбнулся и снова поцеловал её.

— Но только предупреждаю. Прямо отсюда я звонить не хочу. Ну, чтобы тебя не подставить.

«Я понял».

— Я позвоню, когда отойду от отеля… хотя бы метров на сто. Хорошо?

«Хорошо…»

Из номера она вышла через четыре минуты, быстро собрав свои вещи и вновь завернувшись до самой шеи в длинный бежевый плащ.

— Я люблю тебя, Мэт, — сказала она напоследок и скрылась за зеркалом.

«Знойная женщина», — сказал Гарти.

«Мечта поэта», — добавил я невпопад.

«И это прекрасно».

«Да. И это прекрасно… Ты, кстати, понял, как открывается зеркало?»

«Понял».

«И внутри, и снаружи?»

«Ага».

«Отлично, — я посмотрел на часы. — Тогда ждём ещё четверть часа и выдвигаемся к дону Рамизу».

«Уверен?»

«Конечно».

Личный коммуникатор Хитоми включила, как обещала, когда отошла от отеля достаточно далеко, чтоб и самой не спалиться, и меня не спалить. Вот только звонить она стала вовсе не мужу.

— Сэбуро, ты? — проговорила она в микрофон.

Что ответил ей абонент, мы с Гарти выяснить не смогли.

«Протокол шифрования… необычный, — сообщил подселенец. — Если попробую подключиться, это сразу заметят».

«Но хоть маршрут отследить получается?»

«Получается».

На виртуальной карте Тиртайи вспыхнула красная метка. Не так далеко от отеля. На роботакси минут двадцать, не больше.

— Я сделала, как ты просил, — сказала Хитоми. — Да, всё нормально… Он ничего не знал… Да, я в этом уверена… Абсолютно… Стефани сейчас у дона Рамиза. И Мехмет попросил, чтобы я позвонила Панди и всё ему рассказала… Что?.. Не надо ему звонить? Почему?.. Ты сам всё разрулишь?.. Ладно. Договорились. Пока.

Женщина отключила коммуникатор, обернулась к отелю, вздохнула и так же, как три с половиной часа назад, направилась к стоянке ховермобилей.

«Она не стала звонить дону Кристо, — сказал искин. — Твой план не сработал».

«Я знаю. Поэтому мы изменим его».

«Каким образом?»

«Расскажу по дороге».

«Мы едем к дону Рамизу?»

«Конечно. И чем скорее, тем лучше…»