Хоть ехать тут к перешейку было всего-ничего, каких-то тридцать-тридцать пять километров, неполный день верхом при наличии заводных лошадей, сразу отправиться на дипломатическую миссию Александру не удалось. Пришлось еще двое суток готовить почву, договариваться, налаживать связи — Серов, наверное, никогда еще не проводил столько «деловых встреч» подряд — выбивать в конце концов деньги из совета, которые предполагалось либо отдать кассцам в качестве отступного, чтобы закончить войну, либо вручить наемникам за переподписание контракта, если дипломатическая миссия провалится. Собственно, Серов уже мысленно эти две тысячи корон положил себе в карман и поэтому дрался за увеличение «ассигнований» с особой страстью.
А вообще и здесь его поразил выросший масштаб его финансовых операций. Когда-то десять лет назад он сам с отрядом из бывших крестьян-разбойников нанялся за первую кампанию по захвату никому не интересного баронского замка у самой задницы мира. И найм всего его отряда стоил тогда барону Терсу три золотых короны в день. Три!
Нет, понятно, что там и отряд был меньше, и качество его не сравнимо — хотя уже тогда наличие мага-подмастерья изрядно поднимало общий уровень — да и срок найма тоже не предполагался особо длинным, не бывает просто особо длинных военных кампаний в баронствах. Но две тысячи корон! Сразу виден уровень!
Граф по кругу встретился с большей частью членов городского совета, попытался прощупать, с кем можно иметь дело, какие там складываются группировки, кто будет с кем и против кого дружить. Ну и его, соответственно, тоже попытались прощупать, куда без этого.
Пока состав итоговых коалиций был не ясен, зато движения в сторону отбора имущества и вытеснения с рынка бывших союзников бургомистра потихоньку начинали обретать контуры. То тут лавку какие-то ухари камнями и тухлыми яйцами закидают, то приказчику кто-то в подворотне по шее настучит, а то и к клиентам странные люди начинают подходить с попыткой аккуратного разъяснения, что вот с теми работать не нужно, а нужно работать с другими. В общем, пока без жести, но вектор уже прослеживался.
И конечно, попаданец не преминул использовать полученное время, чтобы еще немного «причесать» собственную паству в городе. Как «наместник бога на земле», Серов пообещал, что вскоре в Карланде высадится десант жрецов, что они станут лечить сирых и убогих, высказал идею открытия бесплатной школы и предложил уже сейчас записываться на проверку магических способностей, которая будет начата, как только прибудут его соратники. Естественно, о подобных социальных гарантиях жители средневекового по сути города никогда и подумать не могли, а влияние Александра на чернь потихоньку начало обретать зловещие черты. Во всяком случае, когда в один из дней к храму попыталась прорваться группа молодчиков с замотанными лицами и явно недобрыми намерениями, графу самому даже делать ничего не пришлось. Отиравшиеся вокруг прихожане, словившие религиозный приход и с жадностью ожидающие возможности припасть к источнику благодати, сами быстро объяснили дебоширам всю слабость их политической позиции. До смертоубийства в итоге не дошло, но людям Александра тех, кто не сумел сбежать, передали в крайне печальном виде.
Так или иначе, в сторону перешейка Серов выдвинулся лишь через четыре дня после «сражения у башни». В поход — ну да, это было, пожалуй, слишком громко сказано, но все же — выступили на рассвете целой колонной. Серов с Нумой — Ромул с большей частью спецназа остался на месте для защиты имеющихся позиций — и двумя десятками нанятых бойцов, Лара, десяток городской стражи, представитель гильдии магов Карланда, пара каких-то чинуш, работавших при городской Ратуше. Забавно, но хуже всех в седле держались не чинуши и даже не девушка — касска только обиженно фыркнула на предложение найти возок, заявив, что у них на родине дети сначала учатся ездить на лошади, а потом только ходить — а маг. Он, впрочем, не скрываясь, помогал себе с помощью своей силы, поэтому на общую скорость движения отряда неуклюжесть одного человека никак не повлияла.
Пейзажи по эту сторону Карланда особой красотой не отличались. Небольшой полуостров, на котором стоял город, представлял собой вытянутый тридцать пять на двадцать неправильный овал — плоское плато, торчащее из воды. Деревьев тут особо не росло: слой почвы был тонким, чуть глубже начинался каменный массив, так что деревья почти не росли. Большая часть из этой полутысячи квадратных километров была занята разделенными на небольшие делянки полями и выгонами, где выращивали какие-то овощи и пасли овец. Для того чтобы растить пшеницу, места было мало, а на что-то типа винограда не подходила земля. Плюс приходилось строить ветрозащитные заборчики из камня, иначе зимние ветра просто уносили плодородный слой в море.
Всё это поведал графу словоохотливый десятник городской стражи, приставленный к посольству явно для пригляда. Серов против такого довеска не протестовал и, наоборот, в свою очередь пользовался внезапным источником информации, потому как в реальности представление об особенностях местной жизни за пределами того, с чем успел столкнуться лично в последний десяток дней, имел более чем поверхностные.
— И сколько тут крестьян живет?
— Да почитай тысяч двадцать душ. Примерно, никто их специально не считал.
— Свободные собственники?
— По-разному. Часть свободные и свою землю обрабатывают, часть арендаторы. Есть должники всякие, которые на рабских условиях фактически, есть и просто рабы. Те же орки отлично для тяжелой работы подходят. Только что мрут быстро… Пару раз пытались наши «отцы города» эту вольницу как-то на пользу дела поставить, в латифундии объединить, чтобы больше продуктов на месте растить и от завоза меньше зависеть, но… — Судя по тому, как стражник выплюнул словосочетание «отцы города», он ко всей этой торговой вольнице относился максимально скептически.
— Но?
— Ни хрена не получилось, ваше сиятельство. Выхлопа мало, убытку много. Проще зерно где-нибудь в княжестве купить.
— А что стража вообще из себя представляет в Карланде? — Перевел разговор в другое русло Серов. — Как вы вообще существуете, когда у каждого члена совета свои бойцы на содержании? Это же форменный бедлам выходит. Поди регулярно всякие «инциденты» происходят, кто-то кого-то порежет, или еще какое-то безобразие случится?
— Да так и живем, — вздохнул мужчина, представившийся Асорвом. — А что, разве где-то по-другому?
— У меня в графстве совсем не так. Все знают, кто власть, и что стража в городе представляет на улице мою волю. Попробуй на стражу напасть, даже по пьяни, вмиг на виселице окажешься.
— Что, и дворяне?
— А у меня нет особо дворян, — хмыкнул Серов, который мысленно свое государство сравнивал с наполеоновской Францией, где был император, а остальные граждане были все равны между собой. Ну, теоретически, конечно, настоящего равенства в природе не бывает. — Разве что маги по отдельному списку проходят, но и для них всегда наказание найдется. Даже еще более строгое, потому что не умеющий держать себя в руках маг — это опасность для всех окружающих.
— Да… Чудеса…
Асорв произнес это без издевки — так, как говорят про явление природы, которое разумом осознать способен, а внутри всё равно оно не укладывается. Александр на это только качнул головой и перевел разговор на морскую компоненту вооруженных сил города. Так они и ехали, слушая, как под копытами похрустывает каменистая дорога и как где-то справа, с моря, тянет соленым ветром. Длительная поездка на лошади — это завсегда удовольствие крайне сомнительное, но на этот раз попаданец даже как будто преисполнился. Как минимум потому что впервые за последний десяток дней можно было никуда не торопиться и спокойно наслаждаться ничегонеделанием.
Перешеек, который карландцы пафосно называли Ключом, показался уже на закате. Здоровенная дура, сложенная из каменных блоков в том же стиле, что и уже виденные — и даже «лазанные» — укрепления Карланда, оказалась красиво подсвечена закатом на фоне темнеющего неба. Сначала из-за горизонта вынырнули макушки башен, снабженные защитными колпаками от стрел, потом — зубцы, стены и всё остальное, причитающееся по списку.
Уже ближе стало видно, что крепость не просто старая, а прямо-таки уставшая. Имперские инженеры строили с запасом на века, но века — это всё же слишком много, тем более для укрепления, которое действительно регулярно выполняет свои функции, а не просто служит памятником былому величию. Швы местами расползлись, камень кое-где выкрошился, на одной из башен зияла трещина — ее стыдливо заделали чем-то типа цемента, но, конечно, крепости общей структуре это всё равно не добавило — как шрам от сабельного удара, а ров с внутренней стороны был пуст и зарос кустарником. Оно, конечно, атаки с этой стороны явно никто не ждал, и к ней никто не готовился, но всё равно выглядела общая картина не слишком приглядно.
Впрочем, охранение явно было поставлено на должном уровне: конный патруль перехватил их в километре от стен, так что в любом случае совершить нападение внезапно, в случае наличия такой цели у Серова, не получилось бы.
— Стой! Кто такие? — Конный боец держал в руках недлинное копье с привязанным флажком в цветах Карланда. Его напарник очень привычным хватом держал в руках хороший, явно дорогой лук. Подъезжать вплотную бойцы не стали, явно желая оставить себе возможность при необходимости унести ноги под защиту стен.
— Граф Серов. Уполномоченный представитель городского совета Карланда. Со свитой… — В общем, с опознанием больших проблем не возникло, и уже через двадцать минут вся кавалькада въехала под стены крепости.
Изнутри Ключ выглядел лучше, чем снаружи. Было видно, что его поддерживают в относительном порядке, а квартирующий здесь отряд вполне знает службу.
Капитан наемников оказался ровно таким, каким должен быть командир четырех сотен опытных, много чего повидавших бойцов, в момент, когда появилась угроза, что им не будут платить.
Лет сорок. Грубые черты лица, пара шрамов, намекающих на богатое прошлое. Глаза — внимательные и как будто с небольшой хитринкой: в конце концов, капитан наемного отряда — он не только полководец, но и бизнесмен, причем второе порой даже актуальнее, чем первое. Будет сражение или нет — это еще вопрос, а вот деньги из нанимателя выбить — это всегда актуально. На столе перед ним лежала карта перешейка, рядом какие-то бумаги, полупустая бутылка вина и пустая кружка. К столу приставлена перевязь с мечом, да и на самом наемнике надета кольчуга. Тоже характерный признак — бойцы в полной готовности и ждут драки в самом ближайшем времени. Уж точно просто так таскать на себе лишних пять-семь килограмм металла никто бы не захотел, тут Александр был уверен.
— Кто вы? — спросил он без особых приветствий и вообще церемоний.
— Граф Серов, — Александр сел не спрашивая, потому что вежливость тут явно никто бы не оценил: такие люди, как волки, перед тем как договариваться, нужно сначала по хребту дрыном приласкать. А иначе обязательно попытаются на шею сесть. — Полномочный представитель совета Карланда.
— Совета… — капитан усмехнулся уголком губ. — У вас там новый совет каждый день? Что вообще происходит?
— Власть меняется, — мысленно хмыкнул попаданец, понимая, что шутку эту никто тут не поймет. Не тот культурный код. — Вчера был старый бургомистр. Сегодня он мертв. Завтра — посмотрим. Но сейчас я говорю от имени тех, кто контролирует город. И да — у меня с собой золото и новый контракт.
Слово «золото» сработало не хуже магического заклинания. Не потому, что капитан был как-то особо жаден, а потому что без денег его люди через десяток дней перестанут быть солдатами и станут толпой с оружием. Толпой, которая опасна в том числе и для него самого.
— Показывайте, — сухо сказал капитан.
Серов не стал доставать мешки прямо здесь. Он качнул головой и выдвинул встречное условие:
— Сначала я хочу услышать обстановку.
Капитан секунду молчал, задумчиво пожевывая нижнюю губу, будто решая, стоит ли вообще общаться с этим представителем Карланда, который может оказаться очередным болтуном. А может, проще сейчас зарубить придурка, забрать деньги и уйти из крепости? Они всё равно контрактом не связаны формально, кто им что предъявит? Но, видимо, разглядел наемник что-то такое на лице графа… Принял решение и коротко кивнул на карту.
— Кассцы подтянули лестницы и «черепахи». Маги ихние работают — копают под стену, — он ткнул пальцем в участок у западного бастиона. — Наши чародеи несколько дней назад обрушили им одну галерею, но сволочи никак не успокоятся. Регулярно обстреливают крепость осадными заклинаниями. Чаще всего наши их отбивают, но иногда…
Что бывает, когда хорошо подготовленное осадное заклинание прорывается через защиту, Серову говорить было не нужно. Обычно это заканчивалось парой десятков смертей.
— Понятно…
— Прошлой ночью попробовали залезть втихую, мы отбили, но потери есть. Мои люди держатся, потому что мы привыкли. У нас репутация. Но вопрос тут максимально простой: платят — мы воюем. Не платят — уходим. И это я еще мягко говорю, ваше сиятельство.
Титулование графа капитан наемников произнес со всем доступным ему ехидством.
— А что наши маги? — Александр предпочел не заметить этого ехидства. Сначала дело, а потом уже личное.
— Ну, у них проблем с контрактом нет…
— Сколько времени у нас есть? — Поинтересовался Серов, имея в виду и возможность штурма кассцами, и возможность бунта наемников.
И в этот момент снаружи раздался крик. Потом еще один. Потом — глухой удар, как будто что-то тяжелое опрокинули.
Капитан встал.
— Нисколько, — сказал он без эмоций и тяжело вздохнул. Очевидно, капитан предпочел бы не доводить ситуацию до крайностей.
Серов тоже поднялся.
— Ведите.
Во дворе у колодца собралась толпа наемников — человек двадцать, не очень много, на самом деле. Александр боялся, что недовольных будет больше. Они стояли полукругом, и в центре этого полукруга, на коленях, держали того самого городского чинушу, которого Серову навязали «для правильного исправления бумаг». У чинуши была порвана рубаха, один глаз был подбит, а во втором плескался полнейший ужас. Мужчина, очевидно, был на грани обморока.
— Где деньги⁈ — орал высокий худой мужик со шрамом через нос. Свои крики он подкреплял взмахами руки, и каждый раз, когда кулак пролетал рядом с лицом работника ратуши, тот дергался и пытался как будто стать маленьким и невидимым. — Нам сказали сегодня! Сегодня, мать вашу! Нам уже десять дней не выплачивают боевые! Мы умираем без контракта и по сути бесплатно. Больше такого не будет.
Читал еще на Земле Серов, что у средневековых дворян была такая привычка выплачивать жалование после битвы. Тем, кто остался в живых, естественно: зачем золото мертвецам? — экономия налицо. Тут, очевидно, такой подход не жаловали.
— Я… я не распоряжаюсь казной… — визжал чиновник. — Я просто…
— Просто жирная крыса, — сказал кто-то из толпы, вызвав всеобщий хохот. — Приехал сюда без денег и принялся вынюхивать. Боеспособность отряда ему, видите ли, не нравится, цену найма он хочет пересмотреть.
Александр только вздохнул. Этого стоило ожидать: торгаши такие торгаши. Вроде бы готовы для спасения своей шкуры заплатить не торгуясь, но в последний момент всё равно попробуют выбить скидку из контрагента.
«А может быть, это кто-то таким образом „мину“ попробовал подвести под мою миссию. Разозлить наемников, чтобы они, не сильно разбираясь, просто порубили нас на орочий клец — и вся недолгая. Уж найти еще одну чернильную душу, которая сюда приедет потом и заключит договор, всегда можно. Еще и виру за наше убийство с наемников слупят». — Александр поморщился: все эти игры в «кто кого переинтригует» он никогда не любил. Гордиевы узлы предпочитал с определенной долей армейской прямоты рубить, а не распутывать.
Он вышел вперед и привлек к себе внимание.
— Отпустите его, — произнес граф громко, чтобы его точно услышали все присутствующие.
Толпа на секунду замерла, после чего все обернулись к новым действующим персонажам.
— Это кто? — бросил шрамоносый. — Капитан?
Очевидно, зачинщик всей бучи заметил за спиной Серова своего командира, и это заставило его вести себя чуть более осмотрительно.
— Я — деньги, — спокойно сказал Серов и сделал еще шаг.
— Пф… Видали мы козырей и покозырнее.
— А еще я тот, кто решает, получите вы их или нет.
— Слышь, ты… Деньги, а ну-ка иди сюда, посмотрим на тебя. Посчитаем. — Шрамоносый отпустил чинушу, который после этого повалился на покрытый каменными плитами замковый двор, и с явно недобрыми намерениями двинул в сторону Александра.
Попаданец повернулся к капитану наемников и вопросительно поднял бровь. В ответ тот только усмехнулся и пожал плечами. «Как хочешь» — этот молчаливый диалог так и понимай.
Неизвестно, что там себе думал шрамоносый, включая быка на человека явно бывалого, чье лицо также было покрыто шрамами, а руки явно привыкли к мечу уж точно не меньше, чем к писчим принадлежностям. Может, уверовал в свои силы, а может, и правда ситуация уже достала до последней крайности. Но вместо каких-то дополнительных разговоров он просто сходу попытался влепить Александру прямой удар справа в челюсть. Надо сказать, удар был даже и неплохой, кому другому его могло бы даже и хватить, но точно не человеку, который последние десять лет укреплял свое тело алхимией и впитал в себя опыт сразу нескольких отличных бойцов.
Граф просто довернул голову и немного отстранился, пропуская кулак мимо, после чего шагнул «в противника» и впечатал уже свой кулак тому в печень. Благо на этом наемнике не была надета кольчуга, и тканевый поддоспешник, набитый конским волосом, хоть и немного смягчил удар, но ровно настолько, чтобы спасти ребра от множественных переломов, не более того. Шрамоносый как на невидимую стену напоролся, раскрыл широко рот, выпучил глаза и с тихим стоном опустился на камень под ногами.
— Есть еще желающие померяться с графом Серовым на кулачках? Я, хоть и самовластный дворянин, готов уважить каждого. Или, может, на мечах кто-то позвенеть хочет? Есть тут самоубийцы?
— Ладно, будем считать, что себя ты, твое сиятельство, показал: не только торгаши есть в Карланде, но и настоящие воины, — капитан дождался, когда так и не сумевшего подняться на ноги шрамоносого товарищи уволокут куда-то за спины, и взял процесс переговоров в свои руки. — Но что по золоту?
— Золото у меня. Никто ваши боевые и премиальные зажимать не собирался, а вопрос по новому контракту будет решен уже сегодня. — Серов бросил взгляд на небо, которое уже окончательно посерело, а кое-где уже начали зажигать встроенные прямо в стены магические светильники. Богато жили имперские военные, сейчас-то такой сервис далеко не каждый дворянин может себе позволить. — Вернее, завтра уже. Мне нужно поговорить с кем-то на той стороне по поводу окончания боевых действий. Возможно, нужды в заключении нового соглашения уже просто не будет.
А потом с внешней стороны крепости донесся рог. Глухой, протяжный. Боевой, сообщающий о начале штурма.
— Начинают, — сказал капитан, как будто подобравшись.
— Я надеюсь, что мы всё же обойдемся без крайностей, — пробормотал Серов, хотя внутренне был даже доволен, что кассцы решили себя обозначить именно сейчас. Как минимум это сняло с повестки дня разборки с наемниками. — Нужно вывесить со стены белое полотнище, чтобы с той стороны знали, что мы хотим переговоров.