Скорее по инерции делаю шаг вперед и обнимаю маму Кирилла. От нее пахнет знакомыми духами – легкими, с тонкими волшебными нотками ванили и вишни. Это любимый аромат Елены Викторовны, который ассоциируется у меня с теплом и защищенностью.

– Как же я рада тебя видеть, девочка моя, – шепчет она мне на ухо, крепко прижимая к себе.

Горло непроизвольно сжимается, и я едва сдерживаю подступающие слезы. Елена Викторовна всегда относилась ко мне как к родной дочери. Она никогда не давила, не лезла с советами, но всегда была рядом, когда нужна была поддержка.

– Я тоже очень рада вас видеть, – выдыхаю я, и это чистейшая правда. Несмотря на шквал эмоций от их внезапного появления, мое сердце переполняется искренней радостью.

Женщина чуть отстраняется, ее глаза светятся теплом, когда находят мои.

– Прости, что без предупреждения, милая. Но у нас с Пашей внезапно образовался отпуск, а Кирилл рассказал, как тебе тяжело с мамой, еще и работать приходится… – Ее голос полон сочувствия. – Мы просто не могли оставаться в стороне.

Я перевожу взгляд на Кирилла. Он улыбается, но в его глазах читается небольшое напряжение. Неужели он боится моей реакции?

– Да и с Людмилой Михайловной давно пора познакомиться, – продолжает мама Кирилла с воодушевлением. – Мы ведь одна семья! Кирилл сказал нам, что ты приняла его предложение, так что ты теперь официально наша будущая невестка! Вы уже обсуждали, когда хотите сыграть свадьбу? Мы со своей стороны всем поможем.

Я застываю, словно меня поразила молния, пытаясь выдавить улыбку. Мне ведь нечего возразить – я действительно согласилась стать женой Кирилла. Теперь мы помолвлены. Но перед глазами мелькают кадры сегодняшнего утра. Руки Руслана, блуждающие по моему телу. Его губы там, где никогда не должны были оказаться…

Я чувствую, как кровь приливает к щекам, и молюсь, чтобы они списали это на смущение от неожиданной встречи. Стыд и вина накрывают меня беспощадной снежной лавиной. Как я могу стоять здесь, принимать объятия этих прекрасных людей, когда всего несколько часов назад я изменила их сыну.

– Добро пожаловать в семью, Анечка. – Голос Павла Сергеевича звучит так по-доброму, что сердце сжимается. Он обнимает меня вслед за женой, и его объятия – крепкие, надежные – словно объятия отца, которого у меня никогда не было. – Мы так рады за вас с Кириллом.

Я вижу в его глазах искреннюю теплоту. Он всегда относился ко мне с уважением, всегда интересовался моим мнением, моими делами. Никогда не смотрел свысока, как на бедную девушку из провинции, которая захотела красивой московской жизни.

В том-то все и дело – родители Кирилла чудесные, удивительные люди. Они вошли в мою жизнь ровно тогда, когда я больше всего нуждалась в семье и поддержке. Они подарили мне заботу и родительскую любовь, которой мне всегда не хватало.

– Спасибо, Павел Сергеевич, – немного растерянно отвечаю. – Я тоже очень рада.

– Ну что ты, Анечка, какой я тебе Павел Сергеевич? – смеется он. – Если хочешь, можешь теперь называть меня папой. Мне будет очень приятно.

От этих слов у меня замирает сердце. Я не знаю, что ответить. У меня никогда не было отца, а тот человек, которого считала папой и который ни разу не захотел увидеться со мной, оказался никем. Для меня это слово чужое, неизведанное, но мне так приятно, что Павел Сергеевич сделал такой шаг.

Я не заслуживаю этих удивительных людей, не заслуживаю их доброты.

– Не волнуйся, моя хорошая, – успокаивает меня Елена Викторовна, неправильно истолковав мое замешательство. – Мы не будем вам мешать. Кирилл снял нам квартиру в этом же доме, на два этажа ниже. Но мы всегда будем рядом, чтобы помочь в случае чего.

Ее пальцы нежно обвивают мою ладонь.

– Я ведь в молодости работала медсестрой несколько лет. Так что вполне могу помогать тебе с мамой. Кирилл рассказал, что ей предстоит долгая реабилитация после инсульта. Я прекрасно понимаю, каково это.

Киваю, не в силах произнести ни слова. Они приехали помогать. Они хотят быть рядом, заботиться. Они считают меня частью своей семьи.

– Спасибо вам, – наконец произношу я, и улыбка расцветает на моем лице. – Я правда очень рада вас видеть.

И это не ложь. Я действительно рада. Но чувство вины перед Кириллом теперь автоматически распространяется и на его родителей. Они уж точно не заслуживают того, чтобы их сына обманывали.

Но я ведь не хотела этого. Сегодня утром Руслан воспользовался моей уязвимостью, пока я спала. В сознательном состоянии я бы никогда не допустила ничего подобного. Но память тут же услужливо подкидывает мне воспоминания о вчерашнем вечере. Как его руки и губы блуждали по моему телу, а я не сопротивлялась. Если бы не моя обида, я бы позволила этому случиться еще вчера.

И все же Руслан воспользовался ситуацией. Переступил черту. Он не имел права заниматься со мной оральным сексом без моего согласия, и его ничто не оправдывает. Теперь все стало еще сложнее и запутаннее…

Родители Кирилла разуваются, снимают летнюю верхнюю одежду и проходят на кухню, оставив на пороге свои чемоданы. Елена Викторовна в нежно-зеленом льняном костюме выглядит элегантно и свежо, будто сошла с обложки модного журнала, а Павел Сергеевич в светлых брюках и рубашке с короткими рукавами кажется моложе своих лет.

Кирилл подходит ко мне, когда мы остаемся одни в коридоре.

– Привет, солнышко, – тихо произносит он и обнимает меня.

Его объятия такие знакомые, такие привычные. Но сейчас они кажутся мне чужими. Я чувствую себя самозванкой в его руках.

– Я больше не хочу ссориться, Ань, – продолжает он с нежностью. – Я понимаю, как тебе тяжело. Поэтому, когда родители предложили приехать и помочь, я посчитал это хорошей идеей. Ты ведь не против?

– Спасибо тебе. Это… это очень кстати, – киваю, и уголки моих губ робко поднимаются вверх.

– Ты какая-то расстроенная. Что-то случилось? – Кирилл внимательно всматривается в мое лицо, пытаясь прочитать каждую эмоцию.

– Нет, все хорошо, – спешу заверить его я. – Просто рано встала, чтобы успеть на автобус, и укачало в дороге.

– Надеюсь, ты сегодня уже не поедешь на работу? – спрашивает он, заправляя непослушную прядь за мое ухо.

– Нет, я предупредила, что буду работать из дома, – отвечаю я, и мысль о том, что мне не придется сегодня видеть Руслана, приносит мимолетное облегчение.

Кирилл улыбается и целует меня. Его губы мягкие, теплые, такие знакомые. Я отвечаю на поцелуй, но внутри меня все сжимается от стыда и вины, которые все еще разъедают мою душу.

* * *

Вскоре мы всей семьей сидим за столом в моей съемной квартире и обедаем. Мама с Кириллом приготовили ароматное, вкуснейшее домашнее жаркое, а я помогала им нарезать салат из свежих овощей. С виду все хорошо. Я улыбаюсь и выгляжу счастливой, но внутри меня бушует настоящий катаклизм.

У меня нет ни одной свободной минуты, чтобы разобраться со своей жизнью. Что делать после того, как я узнала правду. Что Руслан бросил меня не из-за равнодушия, а чтобы защитить от опасности. Что мне теперь делать со всем этим?

Я не знаю. Просто не знаю.

С Кириллом все намного проще и понятнее. Эта легкость в нем всегда привлекала меня. Мне хотелось жить так же, без тяжести, не погружаясь в бездну своих внутренних демонов. Но сейчас эта простота кажется поверхностной, словно я все это время бежала от самой себя.

– Как там Людмила Михайловна? – спрашивает Елена Викторовна, накладывая в тарелку порцию салата. – Как проходит восстановление? Кирилл говорил, что ее снова госпитализировали.

Я откладываю вилку и делаю глоток воды, собираясь с мыслями.

– Ей лучше, спасибо, – отвечаю я, стараясь звучать оптимистично. – Врачи говорят, что восстановление идет хорошо, но есть угроза повторного инсульта. Нужно будет тщательно следить за давлением, контролировать прием лекарств и беречь ее от стресса.

– Когда ее выписывают? – интересуется Павел Сергеевич, кладя в рот кусочек нежнейшего мяса.

– В понедельник я заберу ее домой. – Мой голос звучит увереннее, чем я ощущаю себя на самом деле.

– Не переживай. – Елена Викторовна накрывает мою руку своей, и ее прикосновение согревает мою душу. – Мы поможем. Все будет хорошо. Бедная моя девочка. Столько всего свалилось на твои хрупкие плечи. И за мамой ухаживать надо, так еще и работать приходится…

– Мы справимся, – уверенно заявляет Кирилл. – Теперь, когда все здесь, будет намного легче.

– Конечно, справимся, – поддерживает его Павел Сергеевич. – Мы семья. А семья всегда поддерживает друг друга.

Я смотрю на них – на Кирилла, на его родителей – и чувствую, как к горлу снова подкатывает ком. Они такие искренние, такие настоящие. Я верю, что они действительно хотят помочь, поддержать, разделить мою ношу, и это многое значит для меня.

К концу обеда душевное равновесие постепенно возвращается. Я действительно понимаю, что не одна в этом мире, что у меня есть Кирилл, который сегодня ведет себя намного внимательнее, и его семья, ставшая для меня родной.

– Спасибо за восхитительный обед. – Довольный Павел Сергеевич отодвигает пустую тарелку. – Мы с Леной пойдем в нашу квартиру, разберем вещи. А вечером приглашаю всех поужинать в ресторане. Дети, выберите любое место, я вам полностью доверяю.

– Отличная идея, пап! – мгновенно оживляется Кирилл.

– Да, Паш, это ты хорошо придумал, – одобрительно кивает Елена Викторовна. – Давно мы не выбирались куда-то всей семьей.

Мне не остается ничего другого, как согласиться. Ведь мы же семья. Эта мысль одновременно согревает и пугает меня своей ответственностью.

Кирилл с родителями уходят, и я наконец-то остаюсь одна. Убираю со стола, мою посуду, вытираю столешницу до блеска. Механические действия помогают не думать, не чувствовать, потому что сейчас у меня нет на это никаких моральных сил. Но когда я захожу в комнату и вижу свой телефон, реальность снова обрушивается на меня. На экране несколько пропущенных звонков от Руслана и сообщения, от которых болезненно сжимается сердце.

Аня, ты в порядке?

Анют, пожалуйста, ответь мне.

Но я ничего не отвечаю. Не могу заставить себя. Просто не нахожу слов. Мое сердце разрывается от неизвестности, от невозможности понять, куда мне двигаться дальше.

В это время в квартиру возвращается Кирилл. Я быстро блокирую телефон и кладу его экраном вниз.

– Ань, – Кирилл заходит в комнату и обнимает меня сзади, – квартира у родителей классная. Ты обязательно должна увидеть.

Я киваю и поворачиваюсь к нему лицом:

– Почему ты не предупредил меня, что мама с папой приедут?

Кирилл виновато улыбается, и в уголках его глаз появляются мелкие морщинки.

– Они спонтанно предложили приехать, и мы решили сделать тебе сюрприз. – Он пожимает плечами. – Тем более ты была в командировке, тебе было не до этого…

Он прав. Мне действительно было не до этого. Я была слишком поглощена выяснением отношений и поцелуями со своим бывшим… Какая же я идиотка. Предательница.

Кирилл садится на кровать и тянет меня за руку, чтобы я села рядом.

– Теперь тебе будет полегче. Я буду помогать, родители тоже. Прости меня, солнышко. В последнее время я вел себя как придурок, не понимал, насколько тебе тяжело…

Он смотрит мне в глаза с такой искренностью, что мне становится физически больно.

– У нас все хорошо? – внезапно спрашивает он с надеждой в голосе.

Я киваю и выдавливаю улыбку. А что еще я могу сказать?

– Давай выберем ресторан на вечер, – предлагаю я, меняя тему.

Кирилл крепко обнимает меня, и я прижимаюсь к нему, закрывая глаза. Мне хочется разрыдаться, но я сдерживаю слезы. Мне хочется кричать до хрипоты, но я молчу. Мне хочется убежать на край света, но я остаюсь.

Потому что не знаю, куда бежать. Не знаю, что правильно, а что нет. Не знаю, к кому какие чувства испытываю на самом деле.

Я просто не знаю.

И от этой мучительной неизвестности становится страшно. Страшно как никогда.

* * *

Восемь вечера. Мы с Кириллом и его родителями подъезжаем к ресторану «Вкус и вино». Выбор пал на него не случайно. Выяснилось, что это самый презентабельный ресторан в нашем городе. Я была здесь всего раз, с Алисой, и тогда меня поразила атмосфера этого места – где изысканность не переходит в пафос, а элегантность создает неповторимый уют. Все остальные заведения просто меркнут рядом с ним.

Когда мы выходим из такси, меня окутывает теплый вечерний воздух, наполненный ароматом зелени. На мгновение забываю, что мы в Сибири, по ощущениям, будто оказалась где-то на юге. Я нервно поправляю платье – легкое, зеленое, с открытыми плечами. Кирилл выбрал его для меня, когда мы в начале лета ходили по магазинам в Москве.

«Оно идеально подчеркивает твои глаза», – сказал он тогда, и с этим невозможно спорить.

– Анечка, ты выглядишь великолепно. – Елена Викторовна берет меня под руку, пока мужчины идут впереди.

– Спасибо. – Я улыбаюсь ей, стараясь не показывать, как сильно нервничаю.

Едва переступив порог ресторана, мы оказываемся в объятиях его особой атмосферы. Приветливый администратор встречает нас улыбкой, и пока нас ведут к забронированному столику, я краем глаза замечаю знакомый силуэт. Брюнетка. Та самая, что приходила к Руслану домой рано утром за кардиганом. Она сидит за столиком у окна, в элегантном черном платье, и что-то просматривает в телефоне.

Внутри меня все сжимается от недоброго предчувствия, но я изо всех сил стараюсь игнорировать его. Сегодня вечер для семьи. Для Кирилла и его родителей. Я не позволю мыслям о Руслане все испортить.

Мы занимаем свои места. Павел Сергеевич галантно помогает Елене Викторовне с креслом, Кирилл – мне. Эти маленькие жесты заботы в семье Озеровых всегда трогали меня до глубины души.

– Какое чудесное место, – восхищенно выдыхает Елена Викторовна, оглядывая интерьер. – Очень уютно и со вкусом.

– Анечка уже была здесь с подругой, – говорит Кирилл. – Говорит, здесь неплохая кухня.

– И вино, судя по названию, – с лукавой улыбкой добавляет Павел Сергеевич.

Нам приносят меню, и я пытаюсь сосредоточиться на выборе блюд, но мыслями постоянно возвращаюсь к брюнетке. Интересно, она одна или ждет кого-то? И если ждет, то кого?

Делаем заказ, и вскоре на столе появляется бутылка изысканного вина. Разговор течет легко и непринужденно, словно горный ручей. Елена Викторовна с энтузиазмом рассказывает о новой сети стоматологических клиник, где она работает с недавнего времени, а Павел Сергеевич воодушевленно говорит о планах пойти с Кириллом на рыбалку на нашу местную речку.

Я слушаю их, улыбаюсь, иногда вставляя комментарии, но часть моего внимания, словно магнитом, притягивается к брюнетке. Она все еще одна, и это немного успокаивает мои взбудораженные нервы.

Проходит минут двадцать. Нам приносят закуски, и мы приступаем к трапезе. Вдруг Кирилл наклоняется ко мне и произносит фразу, от которой земля уходит из-под ног:

– Аня, смотри, твой босс тоже здесь.

У меня внутри все замирает. Я чувствую, как кровь отливает от лица, но из последних сил сохраняю маску спокойствия.

– Да? – произношу я как можно более равнодушно. – Не заметила…

– Кажется, у него свидание, – добавляет Кирилл, и я краем глаза, словно в замедленной съемке, замечаю, что Руслан действительно вошел в ресторан и направляется прямо к столику брюнетки.

Он выглядит потрясающе в темно-синей рубашке и брюках. Его волосы слегка растрепаны, будто он только что пробежался под ветром. Он небрежно целует брюнетку в щеку и садится напротив.

Я застываю, словно каменная статуя, пытаясь понять происходящее. Это запланированное свидание? Или брюнетка сообщила ему о моем присутствии и он примчался сюда?

– Анечка, с тобой все в порядке? – обеспокоенный голос Елены Викторовны возвращает меня к реальности. – Ты побледнела…

– Все прекрасно. – Я натягиваю улыбку, как маску. – Просто немного устала сегодня.

– О ком вы разговаривали? – спрашивает Павел Сергеевич, переводя взгляд с меня на Кирилла.

– Я увидел Аниного начальника, – отвечает Кирилл, указывая в сторону столика Руслана.

Родители тут же поворачиваются, чтобы посмотреть, и у меня внутри все сжимается от страха. Что, если Руслан заметит нас? Хотя я уверена, что он уже заметил. Что, если подойдет поздороваться?

– Как он себя ведет на работе? – спрашивает Елена Викторовна, возвращаясь к нашему разговору. – Не обижает нашу девочку? Знаешь, некоторые люди превращаются в настоящих тиранов, когда получают власть.

– Все нормально, – поспешно отвечаю я. – Руслан Витальевич разрешил мне работать по гибкому графику, чтобы я могла ухаживать за мамой, забирать и возить ее на реабилитацию.

– Это достойно уважения, – одобрительно кивает Павел Сергеевич. – Значит, человек с сердцем.

Кирилл, заметив мое напряжение, меняет тему разговора:

– Пап, ты действительно собираешься покупать здесь целый арсенал рыболовных снастей ради одного похода на рыбалку?

Я благодарна ему за это. Пока Павел Сергеевич увлеченно рассказывает о своих грандиозных планах, пытаюсь собраться с мыслями. Ощущаю себя не в своей тарелке из-за того, что Руслан тоже здесь. Украдкой бросаю взгляды в сторону их столика. Они погружены в разговор, но Руслан заметно напряжен, а брюнетка что-то объясняет ему, устало подперев подбородок рукой. Они выглядят как пара, прошедшая долгий путь вместе, понимающая друг друга с полуслова, но уставшая от отношений.

– Анечка, ты совсем не ешь, – замечает Елена Викторовна. – Тебе не нравится?

– Нет-нет, все очень вкусно. – Я спешно накалываю на вилку кусочек рыбы. – Просто задумалась.

– О чем же, дорогая? – с теплой улыбкой интересуется она.

– О маме. – Это первое, что приходит мне в голову. – Думаю, что она будет рада встретиться с вами вживую. Вы ведь уже столько лет знакомы заочно.

– Мы тоже с нетерпением ждем встречи с Людмилой Михайловной, – говорит Павел Сергеевич. – Уверен, она замечательный человек.

Разговор снова течет своим чередом. Нам приносят основные блюда, потом десерты. Я изо всех сил стараюсь участвовать в беседе, улыбаться, делать вид, что все хорошо, но внутри меня разверзается бездонная пропасть.

Ближе к завершению ужина Кирилл вдруг берет слово.

– Я хотел бы сказать несколько слов. – Он поднимает бокал с вином. – Я безумно счастлив, что вся наша семья сегодня в сборе. Мама, папа, спасибо вам за то, что приехали. Ваша поддержка значит для нас с Аней очень много.

Он поворачивается ко мне, и его глаза светятся любовью и нежностью.

– Как вы все знаете, недавно Аня все-таки приняла предложение стать моей женой. Хочу сказать, что я самый счастливый человек на свете, потому что мне в жены достанется такая чудесная и красивая девушка.

Я чувствую, как к щекам приливает кровь. Кирилл говорит так искренне, с такой любовью, что мне в очередной раз становится стыдно за свои мысли о Руслане посреди семейного вечера.

– Анечка, – продолжает Кирилл, глядя мне прямо в глаза, – ты – лучшее, что случилось в моей жизни. Ты сильная, умная, заботливая. Ты всегда думаешь о других прежде, чем о себе. Спасибо, что столько лет терпишь меня, даже когда я бываю невыносим. Ты мое солнце, моя радость, моя любовь.

Я чувствую, как на глаза наворачиваются слезы, но это не от счастья. Кирилл говорит такие правильные, такие нужные слова. Слова, которые любая девушка мечтала бы услышать от любимого человека…

– И сегодня, – он достает из кармана все ту же маленькую бархатную коробочку, – я хочу наконец-то официально закрепить нашу помолвку.

Кирилл берет мою руку и смотрит мне в глаза.

– Прими наконец это кольцо, Анечка. Я буду счастлив, зная, что ты носишь символ моей любви.

С ужасом осознаю, что все это происходит на глазах у Руслана. Что теперь я невеста не просто на словах, но и с кольцом на пальце. И это все после того, как сегодня утром Руслан довел меня до оргазма. После того, как рассказал мне правду о нашем расставании. После того, как признался, что все еще любит меня.

Но также понимаю, что отказаться и сбежать я уже не могу. Только не при родителях Кирилла, которые счастливы, что я стану частью их семьи. Они смотрят на меня с такой надеждой, с такой искренней любовью, что сердце разрывается в клочья.

Да и стоит ли сбегать? Может, все, что было с Русланом, уже пора наконец оставить в прошлом? Может, его свидание с брюнеткой – это знак судьбы, что нам не суждено быть вместе? Что мое место рядом с Кириллом, с человеком, который любит меня открыто и честно? С которым мы столько лет вместе, несмотря ни на что.

Я уже ни в чем не могу быть уверена…

Кирилл надевает кольцо мне на палец, и оно идеально подходит. Боюсь даже мельком взглянуть на Руслана, но я уверена, что он все видит и слышит. Но что я могу сделать?

Елена Викторовна вскакивает со своего места и обнимает нас обоих:

– Дети мои, я так счастлива! – В ее глазах блестят слезы радости. – Вы будете прекрасной семьей!

Павел Сергеевич тоже подходит к нам и обнимает.

– Поздравляю вас, ребята. Берегите друг друга и свою любовь.

Настоящая семейная идиллия, о которой я грезила с самого детства. Тепло, поддержка, безусловная любовь.

Кирилл нежно берет меня за подбородок и целует. В этот момент я краем глаза замечаю движение – Руслан встает из-за стола, бросает на стол купюры и быстрым шагом направляется к выходу. Брюнетка смотрит ему вслед с удивлением, потом спешно собирает свои вещи и идет за ним.

Что-то в его походке, в напряженной линии плеч говорит мне, что он расстроен. Или зол. Или и то и другое вместе.

Но имеет ли это значение теперь? Я смотрю на кольцо, сверкающее на моем пальце, на счастливые лица Кирилла и его родителей и думаю: может быть, это и есть мой истинный путь. Может быть, это и есть мое настоящее счастье.

А Руслан… Руслан теперь часть моего прошлого. Прошлого, которое, как бы я ни старалась, не хочет оставаться позади.

Но сегодня я сделала выбор, хотя и не уверена, что он у меня действительно был. Теперь мне предстоит научиться жить с ним…