Такое событие, перенасыщенное героизмом, самопожертвованием, трусостью, подвижничеством, преступным молчанием, яркими эмоциями и прочими проявлениями сути человеческой, просто не могло не воплотиться в массовой культуре, и прежде всего в кино. Зачем что-то придумывать, просто бери готовые сюжеты и снимай шедевры, на все века и страны, получай заслуженные «Оскары» и становись живым классиком.
Но потребовалось смениться целому поколению, чтобы родилась достойная экранизация. К большому сожалению, не у наших режиссеров, не с нашими актерами, не нашим языком и не с нашими мыслями.
Телеканал НВО, известный платными спортивными трансляциями и производством лучших в мире сериалов, поразил весь мир своей шедевральной версией чернобыльских событий, ставшей главным событием телесезона 2019 года. Именно он породил новый вал интереса к этой уже подзабытой теме у массового зрителя и вывел запросы «Chernobyl» в топы всех поисковиков. Сериал собрал урожай престижных наград, а в Зону отчуждения повалили десятки тысяч заинтересованных кинотуристов.
Конечно же, попытки рассказать о трагедии не документальным слогом, но художественным предпринимались и раньше.
Одним из самых первых стал фильм «Распад», снятый на Одесской студии в 1989 году. Очень смелая для своего времени картина, если учесть, что делали ее еще в Советском Союзе, хотя и находящемся в состоянии того самого распада.
Для нас она интересна прежде всего атмосферным советским антуражем и натурными съемками, для которых пока не требовались специальный реквизит и компьютерная графика. Прекрасная игра Сергея Шакурова, молодой и малоизвестный тогда Алексей Серебряков в одной из главных ролей, престижная награда Венецианского фестиваля – для зрителей возрастом за сорок, интересующихся Чернобылем, эта картина вполне интересна, чтобы потратить полтора часа вечернего времени. Но пересматривать вы ее не будете.
То же можно сказать и обо всех последующих фильмах 90-х на чернобыльскую тему, как отечественного производства, так и зарубежного. Низкобюджетные боевики и примитивный хоррор с мутантами, трагедии категории «В» для ограниченного проката и прочий ширпотреб для одноразового просмотра. Все они представляют ценность лишь как придорожные кинопамятники своего времени.
Новый век явил совершенно новую индустрию развлечений – игровую. И здесь Чернобыль сразу зашел со всех козырей, разразившись трехсерийным блокбастером от команды GSC Games Сергея Григоровича.
Игра стала культовой уже после первого эпизода, вышедшего в 2007 году, и породила настоящую сталкероманию у молодежной аудитории, желающей ощутить себя героями радиационных джунглей. После ее релиза десятки тысяч фанатов решили, что Зона – не место трагедии, а крутой квест.
Следом подтянулись книжные издательства с целой серией околочернобыльского фэнтези и производители туристического снаряжения. Охрана реальной Зоны отчуждения судорожно перекрестилась, закатала рукава и начала отлавливать в окрестностях Припяти отчаянных парней-нелегалов со всех уголков бывшего СССР. Те, в свою очередь, исступленно фотографировались в противогазах, хотя радиация уже позволяла разгуливать без, и искали «артефакты» (обычно ржавые болты и бутылки).
Я и сам поучаствовал в создании вселенной «Сталкера». В 2011 году посетил офис GSC Games и познакомился с командой разработчиков. Узнал об истории создания игры из первых уст, съездил еще раз в Припять и на основании всех впечатлений написал книгу «Жизнь. Сверхигра», где переплел реальные истории реальных героев, среди которых был и сам, с чернобыльским фэнтези.
По сюжету автор книги покупает игру «S.T.A.L.K.E.R.: Тень Чернобыля», играет в нее и неожиданно проваливается на секретный уровень, преображающий реальность вокруг в боевой постапокалипсис.
В поисках причин он едет сначала к разработчикам, а потом в Припять. Книга пользовалась большим успехом в сталкерском сообществе, и еще несколько лет разные незрелые личности писали мне на полном серьезе в соцсетях – мол, правда ли, что можно провалиться на этот секретный уровень и как это сделать? Такова сила воздействия печатного слова на неокрепшие умы подростков. Тогда что и говорить о степени влияния виртуальной реальности или сериальных шоу.
По большому счету игры серии S.T.A.L.K.E.R. не о Чернобыле, они про абсурд выживания в мире, где все хочет тебя убить. А фанаты просто хотели почувствовать себя героями постапокалипсиса, даже если для этого надо было лететь на Украину и бродить по заброшенным домам с дозиметром.
И все же несмотря на все издержки игровая серия выполнила главную миссию – удержала историю чернобыльской аварии в поле зрения нового поколения, для которого события двадцатилетней давности успели стать историческим анахронизмом.
Игровые форумы сталкероманов наполнились ссылками на документальные и игровые фильмы о катастрофе, рассказами ликвидаторов и реальных сталкеров, побывавших на 4-м реакторе, прочим полезным контентом. Несмотря на солидный по меркам игровой индустрии возраст они нисколько не устарели и по-прежнему интересны для прохождения. Поэтому кратко пройдемся по всем трем частям, выделив основные «фишки»:
1. S.T.A.L.K.E.R.: «Тень Чернобыля» (2007)
Слоган: «Ну че, в Зону пойдешь?»
• Сюжет: безымянный сталкер (он же «Меченый») просыпается с жуткой амнезией и сразу понимает, что его жизненная цель – бегать по болотам, собирать артефакты и слушать, как бандиты орут: «Чего стоишь? Иди сюда!»
• Фишка игры: впервые аномалии убивали тебя не по сюжету, а просто потому, что ты не туда ступил ногой.
• Главная угроза: не мутанты, не военные, а выброс – внезапный ахтунг, накрывающий всю локацию. И ты либо бежишь в укрытие, либо становишься частью ландшафта.
Итог: игра, научившая нас, что банка тушенки – самая ценная валюта в мире.
2. S.T.A.L.K.E.R.: «Чистое небо» (2008)
Слоган: «Мы все починили… почти»
• Сюжет: ты – наемник с говорящим позывным Шрам. Он работает на группировку «Чистое небо», чтобы предотвратить новые выбросы и бороться с врагами, ведь в Зоне нет друзей, только артефакты.
• Фишка игры: система, где можно перебегать от одной группировки к другой, но в итоге все всё равно тебя ненавидят.
• Главный враг: не аномалии, а баги. Игра вышла сырой, как мясо свежезастреленного мутанта.
Итог: попытка сделать «политику» в Зоне, но получилось как всегда – все друг друга режут, а игрок пытается влиять на конфликты и попутно мародерствует.
3. S.T.A.L.K.E.R.: «Зов Припяти» (2009)
Слоган: «Теперь ты не сталкер, ты – курьер!»
• Сюжет: ты – майор СБУ Дегтярев, которого отправили в Чернобыль не за артефактами, а за документами для спасения группы военных. И почему в Зоне нет СДЭК или почтовых отделений?
• Фишка игры: о, это когда Зона решает жить своей жизнью, пока ты пытаешься не сдохнуть! Система A-Life 2.0 заставляет бандитов, мутантов и сталкеров тусоваться, драться и воровать артефакты друг у друга, как в реалити-шоу «Кто выживет в Припяти». А ты просто бегаешь по этим жутко красивым руинам, где каждый уголок кричит: «Добро пожаловать, майор, но лучше бы ты остался в офисе».
• Главный враг: судьба, потому что финальный выбор – либо уничтожить персонажей, либо оставить все как есть. Однако все геймеры уже знали, что уничтожение невозможно: S.T.A.L.K.E.R.-2 рано или поздно поступит в продажу.
Итог: самая атмосферная часть, где Припять наконец выглядела не как набор пикселей, а как мертвый город-призрак.
S.T.A.L.K.E.R. 2: «Heart of Chornobyl» (2024), или как украинцы делали игру целую вечность, а она все равно вышла «в духе оригинала»
Последним ударом по чернобыльской теме стал долгожданный выход S.T.A.L.K.E.R.-2 – единственной игры, которая умудрилась пережить революцию, пандемию и военный конфликт на территории своего геймплея. От ванильного и счастливого 2009 года до преддверия Третьей мировой целых 15 лет, и что же изменилось за это время?
1. Графика: теперь болото действительно мокрое. Раньше в Тени Чернобыля трава была похожа на зеленый пластилин, а теперь каждый листик, каждая лужа и каждый ржавый забор выглядят так, будто их рисовал голландский художник эпохи депрессии. Особым шиком стали атмосферные туманы, из-за которых даже с фонарем ни черта не видно (как в реальной Зоне!). Если долго смотреть на костер, то можно забыть, что ты в 2024 году, а не в 2007-м.
2. Сюжет: «Меченый вернулся… или нет?» Все же нет, главгерой теперь – Скиф (нет, не тот, который на доставке еды, а новый сталкер). Сюжет обещает мегараскрытие тайн Зоны. Но по факту опять бегаем, собираем артефакты и слушаем, как бандиты орут: «Иди сюда!» А главными злодеями снова назначили каких-то мутантов, военных и таинственную «Сердцевину». Видимо, разработчики сами не решили, кто тут главгад.
3. Особенность: впервые в истории серии полноценный Open World, то есть теперь можно заблудиться не только в сюжете, но и на карте.
Ностальгический момент: да, банка тушенки – все еще лучшая валюта в Зоне.
Хоть отдельные попытки поспекулировать на чернобыльской тематике никогда не прекращались, по-настоящему кинопродюсеры взялись за нее лишь в середине 10-х годов нашего века.
Бюджетный подростковый хоррор американского производства «Запретная зона» (Chernobyl Diaries) 2012 года прошел незаметно, как и положено бестолково снятому фильму категории «В». Все банально и предсказуемо – группе туристов, заехавших в Припять на «уазике», было не суждено оттуда выехать из-за паранормальной чертовщины. Возможно, не надо было экономить на транспорте и взять более надежную машину, но что теперь говорить – все герои кончили очень плохо.
Местные жители, понятное дело, либо пьяные мародеры, либо полубезумные мутанты. Единственный плюс картины в том, что продюсеры выделили деньги на натурные съемки в настоящей Припяти.
Украинцы ответили неожиданно добротным сериалом «Мотыльки» 2013 года. Это еще одна вольная фантазия на тему первых дней аварии, с уклоном в любовную историю. Две молодые сестры, как водится, приехали в Припять к родственникам на машине, заглохшей прямо перед взрывающимся реактором. Все держится на молодости и задоре главной героини в исполнении Марии Поезжаевой и ее неожиданного возлюбленного – солдата в лице модного Юрия Борисова.
К сожалению, авторы сценария смогли продержаться примерно до середины 4-серийного шоу, после чего от перенапряжения (или повышенной радиации) свалились в полнейший маразм. Но все же актеры смогли передать глубочайшую эмоциональность героев и титаническими усилиями вырулили к финишу, где запечатлена настоящая Припять.
В 2014 году телеканал ТНТ без объявления войны неожиданно разразился подростковым сериалом «Чернобыль: Зона отчуждения». Однако, чтобы дожить до эпизодов, непосредственно связанных с заявленной темой, зрителю нужно запастись выдержкой и мужеством не меньше, чем ликвидаторам самой аварии. Череда типичных дорожных приключений с претензией на триллер вгоняет аудиторию с жизненным опытом 25+ в неизбежную зевоту, а интерес может вызвать лишь провал главных героев в Припять 1986 года.
Во втором сезоне, мучившем аудиторию уже локального ТВ-3 вплоть до 2019 года, сценаристы и вовсе сорвались с цепи, перемешав альтернативные реальности, аномальщину, проклятую Америку и путешествия во времени.
Все это на фоне откровенно слабой игры молодых актеров и беспомощности их экранных воплощений, иногда напоминающих бестолковых ботов из компьютерной стрелялки. Чернобыль, как обычно, стал лишь хорошо узнаваемой завлекалочкой для зрителя, хотя легко мог быть заменен на абстрактное место какой угодно техногенной аварии.
Видимо, богам, отвечающим за кино, надоело, что такое эпохальное событие в мировой истории осталось без своего художественного осмысления и оскароносного фильма. Если с Голливудом до сих пор не сложилось, решили пойти в обход, сняв сериал, благо НВО ввел всемирную моду на многосерийные шоу.
Этот ведущий американский телеканал скооперировался с британским Sky и выдал мощнейший 5-серийник «Чернобыль», ставший безоговорочным лидером 2019 года и получивший 10 наград премии «Эмми». Но что еще важнее, он закрутил реальные события и второстепенные сюжеты вокруг главного стержня всего повествования – моральной борьбы честного человека и ученого с государственным молохом, действующим по своим, зачастую бесчеловечным законам. Получилась эпическая трагедия, по своим масштабам и столкновению характеров сравнимая с трагедией атомной. И это лучшее, что по сей день сняли о Чернобыле.
Да, фильм грешит неточностями и условностями, присущими взглядам иностранцев на происходящее в странах бывшего СССР.
Есть там место и стереотипам. Сценарист Крейг Мазин посвятил сбору материалов два года, но в итоге решил не копировать документально события, а дать им свою трактовку, исходя из главного замысла. Так в сериале появились собирательные персонажи типа ученого-ядерщика Светланы Хомюк и бунтарский образ главного героя – Валерия Легасова, который сильно отличался от настоящего (подробнее о всех несоответствиях будет рассказано ниже).
Грандиозный успех международного блокбастера сподвиг отечественных киноделов на лихорадочный поиск ответа. Как же так, история наша, а весь мир, в том числе и сограждане, смотрят какую-то подрывную американскую версию, ставящую под сомнение мудрость высокого начальства, пускай и советского.
На исправление ситуации бросили не кого-нибудь, а главного плейбоя от современного российского кино Данилу Козловского, снабдив его на выполнение почетного задания круглой суммой в 690 миллионов рублей, часть из которых взяли из казны. Данила же понял ситуацию по-своему и снял кино про себя, красивого.
«Козлобыль: миссия легко выполнима»[9] – так можно назвать этот фильм, чтобы не вводить в заблуждение потенциального зрителя оригинальным «Чернобыль». Не имея таких полномочий, как у НВО, на критику советского начальства, решили сосредоточиться на разрешенном и всегда выигрышном: истории любви Супермена из пожарной части к обычному человеку в облике актрисы Оксаны Акиньшиной. В перерывах между разборками с предметом вожделения капитан Алексей Карпушин-Козловский в одиночку тушит пожар на ЧАЭС и спасает мир от нового взрыва в тоннелях с горячей водой. Начальство же, в русле последних тенденций, изобразилось в бездарном киноопусе хоть и нарочито грубым, зато бесконечно мудрым и радеющим за общее дело.
Разумеется, такую развесистую клюкву не мог обойти стороной известный блогер и кинокритик Евгений Баженов (Bad Comedian), проехавшийся в своем полуторачасовом ролике катком по «Козлобылю» и всем его смертным грехам. Нет смысла пересказывать этот сатирический коллаж, лучше его посмотреть целиком, тем более что информации о чернобыльских реалиях там намного больше, чем в объекте насмешек, да и снято куда талантливее. Просто кратко пробежимся по некоторым ляпам «Чернобыля», используя фирменные баженовские приемы.
1. «Данила Козловский в Чернобыле: брутальный шепот сквозь респиратор»
Главный герой и Бэтмен всея Припяти говорит только шепотом – даже когда радиационный фон в норме. Видимо, думает, что так «драматичнее». У него явно проблемы с дикцией, ведь ни черта непонятно, что он там про себя бормочет, поэтому нужно напряженно вслушиваться, гадать и переспрашивать окружающих. Также словесная каша во рту и у других персонажей фильма – видимо, из чувства солидарности с Бэтменом. Еще он вечно хмурый – ни страха, ни паники, только «суровый взгляд в туман», словно на съемках обложки глянцевого журнала GQ. Простой пожарный нарушает все правила – но его за это не наказывают (видимо, потому что Данила Козловский).
Вывод Баженова: «Это не ликвидатор – это модель из календаря „Пожарные СССР“. Смотрите, как он эпично снимает противогаз, чтобы зрители увидели его скулы!»
2. «Нелогичные действия: герой против физики»
Можно вспомнить три типичных абсурдных момента.
Сцена с котом – Алексей едет в эпицентр радиации спасать кота (хотя в реальности животных там отстреливали).
Баженов: «Ну конечно, ведь кот важнее плана эвакуации!»
Прогулка по лесу – герои спокойно идут через Рыжий лес (где радиация зашкаливает), но волнуются только о том, что «дождь начинается».
Баженов: «Так, стоп. Вы в курсе, что там дозиметры зашкаливало сразу? Но нет, наши герои просто поправляют воротники – стильно же!»
Финал – герой, получивший смертельную дозу, вдруг выживает, встает и уходит (в реальности таких людей изолировали).
Баженов: «Ах да, мы забыли – он же Козловский! Его даже радиация боится!»
3. «Гламурная катастрофа»
Козловский умудрился даже Чернобыль превратить в показ моды. Чистая форма пожарных – у реальных она была покрыта гарью и радиоактивной пылью, а у Данилы будто только из химчистки. Идеальная прическа, даже после борьбы с огнем, словно стайлер под рукой.
Баженов: «Это не фильм о катастрофе, а клип на песню „Крошка моя“ группы „Руки вверх“ в антураже ЧАЭС».
4. «Режиссерские грехи»
Козловский не только играет, но и продюсирует – отсюда и пафосные ракурсы, когда Данилу постоянно снимают «снизу вверх», как супергероя. И неправдоподобные диалоги, и нелогичные повороты сюжета, когда его герой за минуту превращается из «плохого» в хорошего и обратно. И наконец, финальный монолог – закадровый голос Козловского о «подвиге», будто зрители сами не поняли и им нужно дополнительно объяснить, максимально трагичным голосом.
Окончательный и логичный вердикт Баженова: «Это даже не „наш ответ HBO“ – это „наш ответ Бонду“. Только вместо Спилберга – Сарик Андреасян».
Единственное, чего не успел натворить в своей картине наш супергерой – рассказать, какие же подлецы американцы и все их западные приспешники. То ли негде им было прятаться, в тесноте припятской пожарной части, то ли просто не хватило экранного времени.
Это досадное упущение бросился исправлять телеканал НТВ, соорудивший в 2022 году свой мини-сериал с поразительно оригинальным названием «Чернобыль» (чтоб никто не перепутал). Вся история 12-серийного боевичка строится вокруг ловли американского шпиона суровым советским кагэбэшником в исполнении Алексея Петренко.
Нет, это не шутка – супостат пробрался незамеченным прямо в Припять и задумал то ли взорвать там реактор, то ли напакостить как-то еще. Сценарий полубезумной конспирологической версии событий написал бывший офицер спецслужб, со всеми вытекающими прямо в сюжет дурно пахнущими последствиями.
Рассматривать всерьез это второсортное телемыло невозможно, поэтому лучше сразу перейти к предметной критике главного чернобыльского творения от НВО.
И на солнце НВО бывают пятна. «Чернобыль» (2019)
Несмотря на целостность смыслового наполнения и педантичное внимание к деталям, сериал не обошелся без ошибок и осознанного изменения некоторых событий для придания эффекта драматизма.
К несомненным достоинствам можно отнести:
• Беспрецедентную историческую достоверность в деталях – от приборов до интерьеров.
• Сбалансированный показ всех сторон трагедии: ученых, пожарных, партийных работников, ликвидаторов.
• Гениальную работу оператора и стилистику. Холодная синеватая цветовая гамма передает ощущение ненормальности происходящего и радиационной опасности.
• Точно переданную атмосферу событий через звуковой дизайн (гудение реактора, треск дозиметров).
• Философскую глубину в диалогах о цене приносимых жертв.
• Потрясающую игру актеров, особенно Джареда Харриса в роли академика Легасова.
Но главный спор в СМИ и русскоязычных соцсетях разгорелся вокруг ошибок сериала, реальных и мнимых. Несоответствие историческим фактам и мифологическое представление о мрачных славянах, постоянно пьющих водку, действительно присутствует в любом фильме западного производства о событиях восточнее Карпатских гор. Поскольку аудитория сериала НВО превосходит все остальные фильмы о Чернобыле вместе взятые, и с каждым годом только прирастает молодой аудиторией, не жившей в советские времена, сравним происходящее на экране с тем, что имело место в реальной жизни, посерийно.
Серия 1. «1:23:45»
Первый эпизод начинается с предсмертной записи Легасова на магнитофон, после чего он кончает жизнь самоубийством. В фильме – образ ученого-затворника, живущего в типичной советской многоэтажке. Предельно скромная обстановка, холостяцкий беспорядок. На самом деле Легасов принадлежал к элите советского общества и жил в собственном двухэтажном особняке на ул. Пехотной, 26, в академическом поселке на северо-западе Москвы. Ездил на служебной «Волге» и вообще был женат. Экранный образ создан для драматизации персонажа.
Кассеты с надиктованной речью (текст тоже полностью выдуман) академик прячет в вентиляцию дома, подальше от сотрудников КГБ. На самом деле, он отдал их для публикации редактору газеты «Правда» Владимиру Губареву, автору пьесы «Саркофаг».
В ночь на 26 апреля происходит взрыв. Жена Василия Игнатенко находится дома и едва не падает от удара, похожего на землетрясение. В реальности никакой ударной волны город не почувствовал, и очевидцы говорили, что ничего не слышали.
Пожарный при тушении реактора берет в руки кусок радиоактивного графита и спрашивает у Игнатенко, что это. Потом его увезут с сильнейшим ожогом руки. На самом деле, пожарные имели отличную выучку и прекрасно понимали, что нельзя ничего брать руками у разрушенного реактора. Сцена придумана для подчеркивания неожиданности всего происходящего.
Множество очагов возгорания на самом реакторе тоже миф, поскольку там почти нечему гореть – сплошь бетон, сталь и графит. Кстати, в фильме у Козловского все пылает и дымится, и внимательный зритель на стоп-кадре может разглядеть сваленные бревна вперемешку с кровельным железом. Скорее всего, для удешевления съемок сожгли брошенный деревянный дом, выдав его за реактор.
После взрыва Анатолий Дятлов свято уверен, что произошла авария на водяном баке. С этой версией он и отправился с докладом к директору АЭС Брюханову. Однако на самом деле, и это прямо вытекает из воспоминаний Юрия Трегуба, приведенных в самом начале этой книги, они вышли с Дятловым прямо к развалинам реактора, и такой матерый специалист, как зам. главного инженера станции, сразу все понял. Но создатели фильма решили сделать его резко отрицательным персонажем, ответственным за сокрытие правды.
Врач больницы, увидев свечение на станции, предполагает, что там случилась авария и спрашивает, есть ли в больнице йод в таблетках. Ей отвечают: «Йод в таблетках? Зачем нам йод в таблетках?», подчеркивая полную неготовность города к трагедии и его беззащитность. На самом деле, йод был, хотя и в недостаточных количествах, и его раздавали пострадавшим.
Узнав об аварии, директор станции Брюханов и главный инженер Фомин спускаются в бункер. У дверей бункера и на этажах стоят по стойке смирно военные, словно в Генеральном штабе. Разумеется, это придумано для усиления советского антуража. На самом деле, первые совещания с участием городского руководства проходили в обычном здании горисполкома.
Душераздирающая сцена, когда припятчане собрались на «Мосту смерти» и наблюдают за светящимся столбом, поднимающимся над реактором. Саму станцию оттуда не видно из-за деревьев, и это совершенно правильно. Столб «свечения Вавилова – Черенкова», имеющий радиационную причину, тоже был на самом деле. Вот только собрание жителей на мосту – очень распространенный чернобыльский миф. Город спал и об аварии узнал только утром. Но сцена получилась очень сильной, выставив ничего не подозревающих людей лицом к лицу с радиационной смертью.
И вот, наконец, настоящая «клюква» – сборище городского руководства в бункере. Выступающие говорят и аплодируют сами себе так, как это представляется в Голливуде со времен фильмов с молодым Шварценеггером. Хотя по смыслу принимаемых мер и попытке скрыть масштаб аварии Брюхановым фильм соответствует истине, но все детали, включая «перерезанные телефонные провода» и оцепление города, вымышлены для усиления эффекта.
Затем начальство посылает оператора Ситникова на крышу здания, заглянуть в разрушенный реактор, да еще под солдатским конвоем. Разумеется, это всего лишь эффектный художественный прием.
Легасову рано с утра звонит Щербина и рассказывает об аварии. На самом деле, 26 апреля ученый поехал на собрание партхозактива в свой родной институт и там узнал о происходящим от коллег. Его начальник академик Александров рекомендовал своего заместителя (не физика-ядерщика) в состав Правительственной комиссии лишь потому, что другие замы находились за пределами Москвы. Но в фильме все указания раздает Щербина, поскольку сюжет строится на взаимоотношениях этой пары.
Серия заканчивается падением умирающей птицы на улицу Припяти. Такое происходило на территории станции, но город удален от нее на 3 км, поэтому это еще один эффектный драматический ход для завершения первого эпизода сериала.
Серия 2. «Пожалуйста, сохраняйте спокойствие»
Серия начинается обнаружением высокого уровня радиации в 8 млР/ч сотрудником минского Института ядерных исследований Ульяной Хомюк. Она обзванивает все станции и решает выехать в Чернобыль. На самом деле, такого высокого уровня в Минске не было, а Хомюк – полностью вымышленный коллективный герой, собравший в себе все лучшие качества советских ученых-ядерщиков. Так создатели сериала выразили свое уважение к специалистам, работавшим в то время с Легасовым в Правительственной комиссии.
Тем временем в здании припятской больницы творится совершеннейший хаос. В коридорах столпотворение, сквозь оцепление прорываются и забегают в здание родственники. На самом деле, врачи проявили чудеса организации и сразу же организовали санпропускник, отправляя на помывку и дозконтроль всех прибывших.
Персонал был обучен на такие случаи, и буквально за месяц до аварии там проходили учения. Поэтому сцены, где медработник вытирает лицо пожарного молоком, а медсестры несут зараженную одежду голыми руками без перчаток, были исключены.
Заседание комиссии в Москве под руководством Михаила Горбачева, разумеется, полностью выдумано, с целью популярно объяснить массовому зрителю, насколько опасна радиация и столкнуть лбами Легасова с Щербиной, провоцируя конфликт между ними.
Зампред Правительства здесь и далее показан типичным советским функционером, очень категоричным и линейным. Но в жизни Валерий Щербина известен как замечательный специалист и очень умный человек, с выдающимися организаторскими способностями. Никакого конфликта у них с Легасовым не было.
Последующая сцена в вертолете, летящем к разрушенному реактору, тоже придумана для драматизма. Щербина, разумеется, не угрожал расстрелом Легасову и прекрасно знал, что нельзя летать над дымящейся смертью.
После осмотра реактора члены комиссии встречают Брюханова с Фоминым, которые по-прежнему уверяют, что произошла авария водяного бака. Разумеется, это вымысел, ведь смысл произошедшего стал понятен уже к утру. Таким образом сценарист сталкивает две стороны и подчеркивает лицемерие начальства атомной станции.
Чтобы выяснить уровень радиации возле реактора, к нему под покровом темноты едет генерал Пикалов, на грузовике, обшитым свинцовой фольгой. На самом деле, операция проходила на специально подготовленном БТР войск химической защиты, исключающем попадание внутрь наружного воздуха. Сам он позже вспоминал, что некоторые участки зашкаливали за 2000 Р/ч. От заявленных в фильме 15 000 не спасла бы даже бронированная машина.
Все сцены с выяснением уровней проходят в полевом лагере, откуда Легасов потом уезжает в город. На самом деле, заседание Правительственной комиссии проходили в местном горисполкоме, и там к вечеру 26 апреля собралось множество специалистов, решавших вопрос об эвакуации города.
26 апреля закончился для Легасова в баре гостиницы «Полесье», где он со всеми присутствующими пьет водку, как и положено советскому человеку. Его случайные собеседники позже окажутся агентами КГБ. Стереотипы неистребимы.
Утром следующего дня Щербина все еще спорит с Легасовым о необходимости эвакуации. И лишь услышав по телефону, что в Германии детей не выпускают на улицы, принимает решение выселять Припять. Но согласно посмертным записям ученого, решение было принято еще вечером 26 апреля, после заключения медиков. Ведь нужно было еще собрать около тысячи автобусов. Кстати, в сериале они синие, советского производства, хотя вся хроника пестрит обычными для того времени желтыми венгерскими «Икарусами».
Чтобы найти трех добровольцев, нужных для спуска в помещение барботеров для откачки воды, экранному Щербине приходится произнести пламенную речь о судьбах человечества. Но настоящих работников станции не нужно было уговаривать. Они прекрасно понимали всю важность операций по спасению станции и делали все, что необходимо, без увещеваний и принуждения.
Серия 3. «Откройся широко, о Земля!»
Все начинается с блестяще выполненного задания – трое смельчаков открыли задвижки и спустили радиоактивную воду из барботеров. На выходе их встречают аплодисментами солдаты и командование. Возможно, в американской армии все так и происходит, но в наших реалиях обычно ограничивается короткой коллективной фразой «Ни х… себе, живые!», выражающей целый спектр чувств и выводов.
Для подкопа под фундамент и заливки теплообменной плиты нужны шахтеры. К ним выехал министр угольной промышленности СССР Михаил Щадов. В сериале это хиленький партийный карьерист в голубом костюме, сопровождаемый двумя автоматчиками. Шахтеры, перемазанные угольной пылью, трепят его за щеки и хлопают по одежде – дескать, «теперь ты настоящий угольный министр».
На самом деле, тогдашний министр был суровым крепким мужиком, начинавшим работу на шахте с рядовых должностей. Обычным работягам и в голову бы не пришло с ним так панибратствовать. Сцена была нужна, чтобы подчеркнуть разницу между героизмом простых людей и трусостью начальства, хотя в советской действительности многие из руководителей, особенно старшего поколения, начинали свой путь с самых низов, всю жизнь пробиваясь наверх. Социальные лифты тогда еще были вполне рабочими. В общем, получилась «клюквенная» переигровка сюжета из фильма «Армагеддон», только вместо Брюса Уиллиса – суровый русский шахтер с пивным животом.
Ульяна Хомюк проникает в здание 6-й радиологической больницы, чтобы записать объяснения Леонида Топтунова и Александра Акимова. Конечно, в реальной жизни никто бы не дал ей такой возможности. В больницу для допросов участников ночных событий приезжали работники следственной бригады прокуратуры и сотрудники КГБ. Один из работников станции вспоминал, что даже спустя 2–3 месяца их вывозили по одному в Московскую область, давать показания. Скорее, история Хомюк символизирует всю работу ученых по поискам причины и осмыслению той аварии.
Шахтеры, копающие туннель нагишом – выдумка, для драматизации сюжета. Действительно, там было очень жарко, но работать в таком виде им бы никто не позволил. Да и на всех исторических фотографиях видно, что работники трудятся в х/б костюмах. Их меняли ежедневно, чтобы снизить получаемые дозы. Клубы пыли тоже не соответствуют действительности; скорее вокруг царила непролазная грязь из-за постоянного полива водой.
Пожарный Василий Игнатенко умирает, супруга провожает его в последний путь. Несмотря на то, что экранный образ и историю Людмилы Игнатенко восстанавливали очень тщательно, на основе ее собственных интервью и книги Светланы Алексиевич «Чернобыльская молитва», сама Людмила осталась резко недовольной работой НВО. Она говорила, что не давала своего разрешения на историю о себе, и там много неправды. Однако продюсеры утверждали, что неоднократно обращались к бывшей супруге пожарного с просьбами поучаствовать в работе над сценарием, но никакого ответа не получили. Как бы то ни было, история изложена максимально правдоподобно и бережно.
Для сравнения: Данила Козловский заставил Людмилу Игнатенко у себя в ленте сойти с ума и слоняться по больнице с куклой, принимая ее за собственного ребенка.
Серия 4. «Счастье всего человечества»
Все начинается с совещания Щербины, Легасова и Пикалова в небольшом помещении, находящемся прямо на станции.
Если ты не знаешь, что речь о ЧАЭС образца мая 1986 года, то можно подумать, что речь идет о планерке строительного подрядчика по ремонту фармацевтического завода. По территории спокойно разгуливают люди в белых халатах, хотя активная зона открыта и до сих пор дымится.
В действительности же Правительственная комиссия через несколько дней переехала из Припяти в Чернобыль, чтобы не переоблучать ответственных работников. А на самой станции установили жесткий пропускной режим, и большинство передвижений в районе 4-го блока проводили на специально подготовленной технике или бегом.
Новенький призывник прибывает в лагерь ликвидаторов. Люди выгружают ящики с водкой, кто-то демонстративно пьет из горла. Не хватает только медведей с автоматами Калашникова и агентов КГБ, играющих на балалайке, для убедительности. Конечно же, в лагерях ликвидаторов пили все, но втихаря, не афишируя. Спиртное провозили с собой, укрывая от охраны.
Серия 5. «Вечная память»
События перед аварией на блоке управления показаны излишне драматично. Анатолий Дятлов, как руководитель эксперимента, кричит на подчиненных, угрожает увольнением и даже швыряет на пол журнал. Сам он впоследствии отрицал конфликт на БЩУ, а все участники тех событий упоминали споры, но в пределах обычных рабочих отношений.
Выступление министра Щербины и академика Легасова на чернобыльском суде 1987 года, где осудили Брюханова, Акимова и Фомина – выдумка сценаристов для изложения сути произошедшей аварии. На самом деле, их там не было. Создатели сериала фактически перенесли выступление Легасова в Вене на конференции МАГАТЭ в помещение ДК Чернобыля, чтобы персонально обличить виновников аварии и поставить неудобные вопросы о состоянии атомной энергетики в СССР. Сцена превращается в динамичное шоу, как в лучших судебных драмах Голливуда, хотя в действительности скорее напоминала идеологизированные процессы 40-х годов над пособниками нацистов.
Разговора высокопоставленного руководителя КГБ с Легасовым, разумеется, не было. Он просто озвучил ученому то, что происходило с ним на самом деле, после выступления в Вене. Его коллеги из Курчатовского института и Минсредмаша ополчились на академика-выскочку и практически выключили его из активной жизни – безо всяких советов КГБ.
Зачастую самые обычные госслужащие, даже с научными степенями, бывают более жестокими и мстительными, чем самые суровые сотрудники спецслужб.
Закончилась последняя серия первого чернобыльского сезона, не имеющего продолжения. Он задал все необходимые вопросы, что постеснялись задать другие кинематографисты. Или не смогли сформулировать из-за отсутствия таланта. А скорее, им просто не хватило мужества произнести устами профессора Легасова три главных слова: «Какова цена лжи?»