Трудно и больно писать о том, чего уже нет и непонятно когда возобновится. Я был автором более десятка путеводителей по самым разным местам планеты – в том числе и по Чернобыльской зоне отчуждения. И всегда читатель мог взять их с собой, увидеть все собственными глазами, прочувствовать сердцем и составить собственное впечатление о написанном. А теперь вам придется верить мне на слово, безо всякой возможности личного опыта посещения Зоны, без собственных ощущений и переживаний.
Увы, теперь вход сюда заказан, перед пандемией благодаря усилиям чернобыльских туроператоров некоторые туристы все же смогли стать последними посетителями из России.
Старые книги и видео из Чернобыльской зоны будут оставаться единственным источником знаний и понимания того, что там есть и какие процессы происходят. Именно поэтому я и решил переписать свою давнюю книгу «Чернобыль, Припять, далее нигде…», чье название стало для нас пророческим. Далее, на долгие годы, действительно нигде, как еще задолго до меня предупреждали братья Стругацкие.
Да, хотел бы я знать, чем все это кончится. Между прочим, десять лет назад я совершенно точно знал, чем все это должно кончиться. Непреодолимые кордоны. Пояс пустоты шириной в пятьдесят километров. Ученые и солдаты, больше никого. Страшная язва на теле планеты заблокирована намертво…
И
ведь надо же, вроде бы и все так считали, не только я. Какие произносились речи, какие вносились законопроекты!.. А теперь вот уже даже и не вспомнишь, каким образом эта всеобщая стальная решимость расплылась вдруг киселем[10].
Итак, поехали вперед, в прошлое. Перечитаем старые письма, исправим и дополним их новыми. Тем, что изменилось за последние 15 лет.
Так получилось, что отселенные и закрытые территории через пять лет после аварии на ЧАЭС поделили между собой новообразованные государства – Украина и Беларусь. Получились две совершенно разные структуры, подчиненные своим правительствам – украинская Зона отчуждения (или просто Зона) и белорусский Полесский государственный радиационно-экологический заповедник (ПГРЭЗ).
У них разная структура и разный пропускной режим, но предназначение единое: по возможности пресечь проникновение посторонних лиц и вывоз зараженных материалов. Закрыть территорию не значит решить все проблемы сразу. Она нуждается в постоянном радиационном контроле, защите от лесных и полевых пожаров. С украинской Зоной отчуждения все гораздо сложнее, поскольку на ее территории находится действующее предприятие и главный источник угрозы нового заражения. О ней и пойдет речь ниже.
Впервые статус Зоны отчуждения был сформулирован в законе Украины «О правовом режиме территории, подвергшейся радиоактивному загрязнению в результате Чернобыльской катастрофы», принятом в далеком 1991 году. Согласно его 8 статье, управление этим новообразованием возлагалось на специально созданный департамент – администрацию ЧЗО. Чтобы понять масштаб всего хозяйства, можно привести официальные цифры на 2009 год:
– Территория – 2044 кв. км. К самой Зоне отчуждения добавлена Зона обязательного отселения площадью 554 кв. км с 18 поселками, принадлежащими Полесскому району Киевской области. Слово «поселки» не должно вводить в заблуждение – они все давно выселены, и общее число проживающих не превышало 300 человек-самоселов. Куда внушительнее выглядело количество доставшегося от СССР радиоактивного «богатства» в виде отходов (РАО):
– Пунктов захоронения РАО (ПЗРО) – 3.
– Пунктов временной локализации РАО (ПВЛРО) – 9.
– Количество РАО в Зоне (без объекта «Укрытие-2») – 2,8 млн м3.
– Количество РАО в ПЗРО и ПВЛРО – 2 млн м3.
– Суммарная активность РАО в ПЗРО и ПВЛРО – 200 тыс. кюри (!)
За последующие 15 лет Зона даже немного расширилась, до 2600 км2, а вот самоселов осталось всего около сотни. Они стареют и умирают, так что совсем скоро постоянных жителей там не останется вовсе. Детям по законам Украины жить в таких местах запрещено.
Суммарная активность отходов, из-за их распада, снизилась вдвое, примерно до 100 тыс. кюри, что по-прежнему колоссальная цифра.
В 2020 году завершили строительство ISF-2 (хранилища для отработанного ядерного топлива) компанией Holtec International. Оно рассчитано на 21 297 топливных сборок из первых трех реакторов станции и будет хранить их 100 лет. Это не влияет на объем РАО в ПЗРО/ПВЛРО, но улучшает управление топливными отходами.
В 2015 году введен в эксплуатацию комплекс по переработке жидких отходов, обрабатывающий около 35 000 м3 отходов. Это также не меняет общий объем, но снижает риски утечек.
Образно суммируя, ЧЗО в 2009 году была как заброшенный склад с 2,8 млн кубов радиоактивного «мусора», где цезий, стронций и прочие элементы как тлеющие угли, которые «фонили» на 200 тыс. кюри. К 2025 году склад стал чуть больше (~2600 км2), угли потускнели (активность упала до ~100 тыс. кюри), а самоселов осталось меньше, чем сталкеров-нелегалов в окрестностях Припяти. Новые хранилища как сейфы для самых опасных «артефактов», но старые кучи отходов все еще лежат в бункере. Зона потихоньку очищается, но в некоторые места без дозиметра все равно лучше не лезть.
Несмотря на такое огромное количество смерти в ее недрах, Зона – вполне живой организм. Ее периметр длиной почти 500 км охраняют заграждение из колючей проволоки и несколько контрольно-пропускных пунктов, самые известный из которых «Дитятки».
Люди, работающие в Зоне, ежедневно проходят проверку на 5 пунктах дозиметрического контроля. Внутри условной «30-километровой зоны» есть «10-километровая зона», обнесенная колючей проволокой. Здесь тоже есть свой КПП «Лелев».
При всей кажущейся пустынности и заброшенности на этой территории можно насчитать с полтысячи километров обслуживаемых дорог, противопаводковые дамбы, 50 водоохранных сооружений, 12 мостов и прочие объекты. Их содержат и охраняют около 3000 человек из самых разных организаций. Радиоактивными отходами занимается предприятие «Комплекс», а мониторингом и безопасностью – Чернобыльский радиоэкологический центр.
Всеми вопросами организации поездок в Зону, как индивидуальных, так и групповых, с середины 90-х заведовала контора с пышным названием «Агентство информации, международного сотрудничества и развития „Чернобыльинтеринформ“. Она была основана еще в 1987 году для информационной обороны от встревоженной мировой общественности.
Прошло несколько лет, общественность успокоилась, а в Зоне по-прежнему нелегально шлялись одиночные граждане и целые коллективы: кто с целью наживы, а кто и просто в поиске острых ощущений. Наступило время самостийной романтики, когда все вокруг было можно бесплатно или за небольшую мзду. Старая система контроля уже канула в Лету вместе с бывшей супердержавой, а новую отстроить еще не успели.
Вместе с остановкой станции иссяк и денежный ручей, текущий на нужды запретной территории. Из-за хронического безденежья многие работники организаций, обслуживающих Зону, попали под сокращение. Время шло, уровень радиации снижался, а события хоть и недалекого, но уже прошлого стали общемировой легендой.
С началом нынешнего столетия спрос на посещения ЧАЭС и Припяти со стороны частных лиц резко вырос, причем это были не только иностранцы, но и граждане Украины, и всего СНГ.
Кто-то хотел посмотреть места своей «боевой славы», других мучила ностальгия по утраченной родине, но большинство потенциальных сталкеров стремилось сюда все же по иным причинам. Стремление хоть одним глазком увидеть место планетарной катастрофы, побывать в заброшенном городе, где наверняка летают птицы о трех крыльях и бегают собаки о двух головах, перенестись в навсегда ушедшее советское прошлое…
К тому же понятие «сталкер» крепко ассоциировалось у нашего человека с гениальным одноименным фильмом Андрея Тарковского, снятым по рассказу Аркадия и Бориса Стругацких «Пикник на обочине». Зона, порожденная внеземными силами, куда могли попасть лишь отважные одиночки-сталкеры, рискуя своей жизнью, вдруг оказалась открытой и доступной каждому желающему с лишней сотней долларов в кармане.
Средства массовой информации, наснимавшие целое сонмище фильмов и репортажей, полных эффектных кадров, поневоле раздули ажиотаж и превратили ЧАЭС и Припять в потенциальный «туристический хит». Этот поток, суливший немалые денежные дивиденды, осталось лишь направить в организованное русло. Сформировать и возглавить его и было поручено отделу международных связей и развития «Чернобыльинтеринформа».
С введением уголовной ответственности за самовольное проникновение в Зону отчуждения любителей нелегальных поездок здесь резко поубавилось. Зато у ЧИИ настали золотые деньки. Добрую порцию клиентов подкинула и суперпопулярная компьютерная стрелялка S.T.A.L.K.E.R., вышедшая в 2007 году.
Создатели рисовали ее целых пять лет, подробно снимая реальные улицы Припяти и помещения атомной станции. В игре есть персонажи, как две капли похожие на своих прототипов – работников ЧАЭС.
Эффект после выхода был подобен взрыву четвертого реактора: герои виртуальных боев в виртуальной Зоне захотели увидеть ее вживую и наводнили собой экскурсионные автобусы.
Если в 2004 году приехало менее 900 человек, то в 2008-м – уже 5,5 тысяч, в том числе и ваш покорный слуга. Для сравнения: весь этот годовой поток можно вместить в один сочинский отель Azimut.
По уверениям руководителей ЧИИ, большинство из них были украинцами. Их размещали в гостинице «Припять», кормили хорошим, «экологически чистым» ужином на убой. Себестоимость у таких поездок невысока – согласно закону, дома и объекты на территории Зоны ничего не стоят.
Поначалу и поездки были весьма недорогими – день пребывания группы из 3 человек обходился в сумму около 400 долларов США, причем индивидуальная поездка обходилась ненамного дешевле. В стоимость входили доставка из Киева и обратно, провоз на ЧАЭС и в Припять, сопровождение гида, ужин в столовой агентства в Чернобыле. Соответственно, увеличивая количество человек в группе, можно было снизить стоимость для каждого участника, что и делали специальные агентства при ЧИИ, рекламируя групповые туры.
Как правило, маршрут однодневных поездок проходил по накатанной схеме: Киев – КПП «Дитятки» – Чернобыль – ЧАЭС – Припять – Чернобыль (дозиметрический контроль) – КПП «Дитятки» (дозиметрический контроль) – Киев. Некоторые экскурсии предполагали заезд в одну из отселенных деревень. Определение «турпоездка» старательно избегалось: все организаторы называли их «ознакомительными визитами». Для желающих объездить окрестные села, пообщаться с оставшимися жителями и побродить по Припяти подольше работала гостиница в Чернобыле, где можно было остановиться на ночлег. Она, естественно, прилично удорожала все мероприятие.
В интернете периодически мелькали объявления о «наборе групп для посещения чернобыльских объектов» от различных частных лиц. Обещалась «уникальная программа», полеты на вертолетах, проход в 4-й блок и прочие чудеса. Все это якобы устраивалось самими предпринимателями, у которых в Зоне «большие связи». Разумеется, все это было сплошным надувательством. В худшем случае мнимые «проводники» исчезали с собранными деньгами (например, некий Ю. Мацеевский, собравший в 2008 году около 64 000 рублей), в лучшем просто перепродавали стандартные экскурсии, собирая в карман всю разницу.
Но, как водится в наших странах, госконтора стала кормушкой исключительно для своих чиновников, ничего не принося в худую чернобыльскую казну. «Чернобыльинтеринформ» оказалось легче убить, чем очистить, и к 2013 году его разогнали. Туристами стал заниматься местный «Чернобыльский спецкомбинат». Поток посетителей стабильно рос, дойдя до 63 тысяч к 2018 году.
Новый президент Украины либерализовал посещения, и благодаря электронным билетам приехать в Зону стало совсем легко.
Выход сериала НВО «Чернобыль» сразу удвоил турпоток. В рекордном 2019 году посмотреть на реальные декорации из знаменитого фильма приехало около 120 тысяч человек. Впрочем, грянувшая вскоре пандемия коронавируса быстро обезлюдела окрестности Припяти.
В текущее время Зона отчуждения словно вернулась в 90-е и еще не скоро оттуда выберется.
ТОП-5 МЕСТ, КОТОРЫЕ Я НЕ ЗАБУДУ НИКОГДА
1. Смотровая площадка саркофага и пруд-охладитель ЧАЭС.
2. ДК «Энергетик» и детский парк, г. Припять.
3. Радиолокационная станция «Чернобыль-2».
4. Железнодорожная ветка г. Славутич – ЧАЭС.
5. Кладбища техники, участвовавшей в ликвидации последствий аварии – «Буряковка» и «Рассоха».
1. Смотровая площадка саркофага и пруд-охладитель ЧАЭС
Это было главной целью практически всех туристов, едущих в Чернобыль. Взглянуть на знаменитый саркофаг, до которого по прямой всего-то около двухсот метров. На площадке в конце ноября 2006 года установили памятник, посвященный 20-летию окончания строительства объекта «Укрытие». Глядя на зеленую лужайку, мне трудно было поверить, что когда-то ее сплошь засыпало радиоактивным графитом с кусочками ТВЭЛов вперемешку. В те далекие уже времена каждый час, проведенный вблизи дымящегося разлома, мог стоить жизни или загубленного здоровья. А теперь рядом позировали досужие посетители и делали фото в стиле «Это я на фоне саркофага». За такую возможность мы отблагодарили строителей укрытия и возложили цветы к их памятнику.
Увы (или слава богу, как посмотреть), этот классический вид полностью ушел в историю, оставшись только на десятках тысяч фотографий. Сейчас мрачное бетонное сооружение и трубу над ним заменила блестящая арка «Укрытия-2».
Пруд-охладитель, расположенный неподалеку, до сих пор изобилует здоровенными сомами, которых приятно покормить заранее припасенным хлебом. Вопреки расхожим слухам, они вовсе не похожи на мутантов, хотя ловить их, естественно, запрещено.
2. ДК «Энергетик» и детский парк, г. Припять
Припять, первый брошенный город постъядерной эпохи…
Дворец культуры, отель «Полесье» и примыкающий парк с аттракционами были его центром, местом, куда стекались отдыхающие горожане. Я застал лишь проржавевшее колесо обозрения и облупившееся панно с изображением «строителей коммунизма», напоминавшие о тех временах. Для кого-то невыносимо тоскливых, а для кого-то счастливых и безмятежных.
Буквально повсюду встречались немые свидетели ушедшей эпохи, характерные для каждого советского городка: от толстого каната в спортзале, свисающего с потолка, до портретов членов Политбюро, наскоро сваленных в подсобке. Застывшее время – тем и по сей день интересна Припять.
3. Радиолокационная станция «Чернобыль-2»
Когда-то суперсекретный военный объект оброс большим количеством слухов и сплетен. То ли здесь испытывали психотронное оружие, то ли еще что, но милиция исправно отлавливала грибников в местном лесу. Сюда долго не возили туристов на экскурсии, но высоченная мачта, видная за многие километры, притягивала к себе магнитом искателей острых ощущений. Въезд в него категорически запрещался всем, кроме работников Зоны, что делало проникновение почти невозможным и оттого интересным. Но шло время, охрану сняли. Каждый желающий смог увидеть легендарный объект и остатки той сверхсекретной жизни, что его окружала.
4. Железнодорожная ветка г. Славутич – ЧАЭС
Отличный способ доехать до атомной станции безо всяких пропусков, экскурсий и прочих формальностей, которым я однажды воспользовался. Ежеутренняя электричка, везущая персонал на работу, могла стать экскурсионной для тех, кому были интересны будни простых людей, не знающих, что такое «экстремальный туризм». Просто притворяешься обычным работником станции и едешь с отрешенным лицом, незаметно фотографируя и впитывая необычные ощущения. На этом 40-минутном маршруте были и брошенные дома, и порубленный лес, и прочие символы событий четвертьвековой давности. Увидеть ЧАЭС «изнутри», не с парадного въезда – весьма интересный опыт для тех, кто привык рассматривать медаль с разных сторон.
5. Кладбища техники, участвовавшей в ликвидации последствий аварии – «Буряковка» и «Рассоха»
Застывшие навсегда немые свидетели радиационных баталий…
Они шли в бой по первому приказу, защищали людей от сумасшедших уровней рентгеновского излучения, закрывали своей броней строителей саркофага, доставляли к реактору ликвидаторов и набирали свои рентгены так, что отмыть их не представлялось возможным. Сотни единиц техники, от вертолетов до машин «Скорой помощи», свезли на хранение в два пункта Зоны отчуждения.
Пункту захоронения радиоактивных отходов «Буряковка» достались самые безнадежные – те, что фонят сотнями миллирентген. Часть их навсегда похоронили в земле, остальные выстроились в каре, словно на последнем параде ликвидаторской славы. Отстойнику «Рассоха» повезло меньше – его боевые ветераны оказались чище, их безжалостно разрезали на части и вывезли на переплавку. Переплавляется историческая память, разменивается человеческая совесть на звонкие монеты. Увидеть железных воинов чернобыльской войны и отдать им должное означало для меня уберечь свое сердце и запечатлеть фрагмент уходящей истории.