Даже сквозь специальную накидку я ощущаю жар, исходящий от груди Деймона, что вызывает у меня неподдельный трепет. Я крепко сжимаю пальцами край туалетного столика, чтобы не упасть, и придвигаюсь к нему ближе, наблюдая за движениями в зеркале.

Вначале я была в восторге от его предложения покрасить мои волосы, но теперь задаюсь вопросом, не станет ли это жестокой пыткой.

Меня бросает в дрожь, когда Деймон осторожно приподнимает прядь моих волос и смазывает их смесью лавандового цвета. Его палец случайно касается моего уха, отчего по моему телу бегут мурашки. Мне приходится прилагать много усилий, чтобы скрыть свою реакцию.

Брови Деймона сдвинуты, он полностью сосредоточен в тот момент, когда наносит краску, стараясь не задеть участки кожи и распределить ее равномерно. Наблюдая за ним, я ощущаю тепло внизу живота. В его сосредоточенности есть что-то восхитительное.

– Ты пропустил пятнышко, – игриво комментирую я.

Его губы слегка изгибаются в улыбке, но Деймон не отрывает взгляда от кисти.

– Неправда, – отвечает он.

– На самом деле у тебя здорово выходит.

Он аккуратно направляет мой затылок, поворачивая голову вниз и в сторону, чтобы было удобнее добраться до макушки.

– А ты сомневалась?

Я замечаю фиолетовую каплю краски на керамической раковине и смываю ее водой.

– Если честно, не ожидала, что ты так быстро овладеешь этим навыком.

– Ты еще не знаешь, насколько я хорош в остальном.

Закончив, Деймон снимает перчатки и выбрасывает их в мусорное ведро. Затем наклоняется ко мне. Касаясь губами основания моей шеи, он обдает меня своим дыханием, согревая до глубины души. С каждым мгновением пространство вокруг нас теряет четкость, и я прижимаюсь к нему всем телом. Прикосновение его щетины, тепло рук, аромат сладкого дыма, исходящий от него, – все это гипнотизирует меня.

Каждый его вздох притягивает меня ближе. Сейчас он – все, что я вижу, знаю и чувствую. Одно лишь прикосновение губ к моей шее повергает в приятное оцепенение.

Деймон слегка отстраняется и деловито спрашивает:

– Что теперь?

– Нужно подождать двадцать пять минут, а затем смыть.

Я поворачиваюсь к нему лицом, и смех вырывается из моей груди. На его лбу красуется багровый след от краски.

Он улыбается, а его бровь вопросительно приподнимается.

– Что? Что такое?

– Ты, кажется, вляпался. – Я нащупываю влажную салфетку, которая была наготове для такого случая, и вытираю пятно на его коже.

– А как ты думаешь, мне бы пошел фиолетовый? – спрашивает он игриво.

– Я думаю, тебе пойдет что угодно, но не уверена, что ты будешь хорошо смотреться с розовым лбом.

После пары мгновений Деймон выходит из комнаты, чтобы выбросить кое-какие вещи, а я натягиваю на волосы свою шапочку для окрашивания и убираю со стола.

– Вот, – Деймон протягивает мне бутерброд.

– Ты приготовил это для меня?

– Да, урчание в твоем животе мешает мне думать.

Мои щеки горят, но я откусываю кусочек.

Вроде бы ничего особенного: хлеб, арахисовое масло и варенье, – но я не могу сдержать довольного стона и сразу же тянусь укусить еще.

Деймон проводит большим пальцем по моей нижней губе, собирая варенье, а затем облизывает его.

– Как же мне хотелось увидеть это вблизи, – бурчит он себе под нос.

– Вблизи? – переспрашиваю я.

– У тебя есть платье?

– Да, твоя мама принесла несколько.

Он, будто не слыша моих слов, произносит еще раз:

– Мисти, у тебя есть платье?

Я сразу же возвращаюсь мыслями к своему платью, которое сшила в прошлом году, но мне так и не представился подходящий случай, чтобы надеть его. Конечно, оно совершенно не подходит для сегодняшнего дресс-кода: слишком причудливое и креативное.

Я пожимаю плечами:

– Есть одно, но, наверное, оно не подойдет.

Деймон хитро улыбается и отвечает:

– Звучит идеально.

* * *

Как только мы с Деймоном входим в большой зал, в толпе воцаряется тишина. Пространство наполнено мягким светом, исходящим от потрясающих люстр шириной в полтора метра, которые раскачиваются прямо над головой.

Зал полон женщин в элегантных платьях, которые держатся за руки с мужчинами, одетыми в безупречно сшитые костюмы. Женские платья совершенно непохожи на то, что выбрала я: если глубокий вырез не привлекает много внимания, то яркий изумрудно-зеленый цвет, подчеркивающий мои глаза, определенно выделяется.

Поднимая взгляд, я замечаю, что Деймон наблюдает за мной. Его волосы так идеально зачесаны назад, что ни одна прядь не выбивается из прически.

От того беспорядка, который мы устроили в ванной, не осталось и следа. Мой мозг отчаянно пытается сопоставить того Деймона, который смотрится привычно в этом зале среди чопорных людей, и того, который целый час делал все, чтобы мои волосы приобрели лавандовый оттенок.

Он наклоняется и прижимается губами к моему уху:

– Что-то не так?

– Они все смотрят на нас, – шепчу я в ответ.

Он тихонько посмеивается:

– Ну и что? Пусть смотрят.

– Мне здесь точно не место, – признаюсь я.

Деймон отстраняется и обхватывает мою шею, приподнимая большим пальцем голову.

– Твое место рядом со мной.

В груди что-то переворачивается и щелкает, взрываясь целым всплеском эмоций. Тихий голосок, который обычно кричит, что я не должна привыкать и все это временно, на этот раз молчит. В этот момент мне кажется, что я там, где и должна быть.

Губы растягиваются в улыбке, и я вытягиваю руку.

– Это будет ужасно, не так ли? – спрашиваю я.

– Я предлагал не идти. Ты сама настояла.

– Ну, предполагалось, что ты должен найти жену, – усмехаюсь я.

– У меня уже есть жена, – произносит он так, что от этого низкого рокота по спине бегут мурашки.

– Еще не поздно повернуть назад? – Я жестом указываю на выход.

– Увы, теперь тебе некуда деваться.

Деймон переплетает наши пальцы и ведет меня сквозь толпу. По пути он здоровается со знакомыми и коллегами, представляя меня как свою жену. Каждый раз я слышу одно и то же: поздравляя нас со свадьбой, мужчины хотят понять, что же во мне такого, что привлекло внимание Эверетта, а женщины наблюдают за мной с завистью, деликатно препарируя меня словами.

Конечно, никто не осмеливается грубить открыто.

Нет, вместо этого я получаю двусмысленные комплименты и фальшивые улыбки. Они все думают, что я глупа. С такими людьми всегда так: они делают вид, что принимают тебя и хотят узнать, на самом деле указывая на твое пожизненное место в задних рядах среди аутсайдеров. Я ведь уже играла в их игры и раньше. И прекрасно понимаю: даже тот факт, что я жена Деймона, не изменит того, что я чужая для их мира.

После, кажется, миллионного знакомства ладонь Деймона ложится на мою спину, продвигаясь вниз вдоль изгиба.

Он кивает на дальний конец бального зала, где играет живая музыка и пары грациозно кружатся по пестрому танцполу.

Я узнаю этот танец и элегантные па, которым меня обучили родители, стремясь вписаться в высшее общество.

Я с трудом дышу. Это место – практически дворец, буквально кишащий деньгами и их владельцами. Голос внутри кричит, что я – единственная, кто выделяется из толпы. Внезапно я даже жалею, что не последовала советам матери Деймона. Мне стоило надеть одно из ее платьев и оставить светлые волосы. Пока я думаю об этом, мои пальцы теребят воротник, отчаянно пытаясь приподнять его, дабы спрятаться.

Наблюдая за моей нервозностью, Деймон прижимается губами к моему виску и стоит так до тех пор, пока я немного не успокаиваюсь.

– Окажешь мне честь и потанцуешь со мной? – тихо шепчет он.

– Шутишь? Мы и так привлекаем много внимания.

– Нет, не шучу. Я ловлю на тебе жадные взгляды этих мужчин, и хочу показать им, что ты только моя. Они должны видеть тебя в моих объятиях.

Деймон слегка приобнимает меня и увлекает к другим танцующим парам. Танец получается довольно быстрым и динамичным, полным поворотов и разнообразных движений. Деймон, к моему большому удивлению, умело ведет нас, передвигаясь плавно и уверенно.

Единственное, что выдает его истинные чувства, – это бешеное сердцебиение. Вокруг нас быстро собирается толпа глазеющих зевак. Я поднимаю взгляд, ожидая увидеть напряженное выражение на его лице. Однако вместо этого оказываюсь плененной его пронзительным взглядом.

Комната словно сжимается вокруг нас. Я ощущаю головокружение от терпкого аромата его одеколона. Деймон нежно проводит большим пальцем по моей обнаженной шее, затем спускается по позвоночнику и, наконец, касается округлости моей ягодицы. Я дрожу, желая намного большего от этого простого прикосновения.

Кладу голову ему на грудь, закрыв глаза, и полностью доверяюсь. Ошеломляющее чувство желанности и принятия наполняет грудь. Я могу выдохнуть. Пока я с ним, я в безопасности. Как бы долго это ни продолжалось.

Но мысль о том, что все это закончится, пронзает грудь болью. На самом деле я ведь не его жена. Это ради визы. Простая сделка, в которую я вдруг начала верить.

Поднимаю голову с его груди, но Деймон кладет ее обратно:

– Не сейчас. Я еще не готов тебя отпустить.

Я сжимаю ткань его пиджака, желая найти в его словах тайный смысл.

Мелодия заканчивается, и к нам приближается знакомое лицо. Парень выглядит как копия Деймона, только несколько моложе и с дерзкой улыбкой на лице. Он игриво кланяется.

– Можно пригласить тебя на следующий танец, Мисти?

– Осторожнее, Ксандер, – резко предупреждает Деймон.

– Да ладно, братишка, я ведь так и не успел пообщаться со своей новообретенной сестрой.

Ксандера, кажется, совершенно не заботит мрачный взгляд Деймона. И я понимаю, что нужно успокоить его, пока ситуация не накалилась прямо здесь, на глазах у людей.

– Да, я бы с удовольствием станцевала с тобой.

Деймон все еще крепко сжимает меня в объятиях, не желая отпускать. Я улыбаюсь ему:

– Мы ведь муж и жена, помнишь? Я должна дружить с твоей семьей. Этого и ждут от нас.

Он нехотя отпускает меня, но напоследок добавляет, смотря то на меня, то на Ксандера:

– Я буду рядом.

– Все будет хорошо, Дэм. Расслабься. – Ксандер уже притягивает меня к себе, игнорируя убийственный взгляд старшего брата. – К тому же у тебя есть важные дела. – Он кивает на группу нескольких мужчин, которые уже приглашают Деймона к разговору.

– Ладно, один танец, – тот отпускает мою руку.

Я нахожу забавным его собственничество, даже если дело касается всего лишь его брата.

Оглядываюсь через плечо, когда Ксандер уже вводит меня в центр танцпола:

– Не ревнуй.

Уголки рта Деймона слегка приподнимаются:

– Тебе нравится, когда я ревную, фея.

Его слова с трепетом откликаются в душе, потому что он прав.

– Вам нужно перестать так смотреть друг на друга, чтобы вечеринка не превратилась в оргию. Вы двое – просто сама страсть, – говорит Ксандер, разворачивая меня к себе.

В отличие от Деймона, в танце он держится на почтительном расстоянии, а рука лежит у меня на спине.

Щеки горят, но я предпочитаю не обращать внимания на его язвительное замечание.

– Так ты тоже в поисках жены?

Он издает короткий смешок:

– О нет. Разве я похож на человека, который добровольно сдастся в плен и свяжет себя этими узами?

При взгляде на его озорную улыбку и горящие юношеские глаза у меня не остается сомнений по этому поводу. Как жаль, но, похоже, у него все равно не останется выбора.

– Но как насчет твоего дедушки?

– А что с ним?

– Он ведь все равно заставит тебя жениться.

– Ах да. – Ксандер загадочно склоняет голову набок, продолжая невозмутимо двигаться в такт мелодии, – такова традиция нашей семьи. И как я мог об этом забыть?

Действительно, как? Будь я на его месте, давно сама бы нашла себе невесту, чтобы не позволять никому делать выбор за себя. К тому же, уверена, Ксандер, в отличие от своего старшего брата, не стал бы никого принуждать к браку. Ведь не все же Эверетты настолько безумны.

– Ты… – Я хотела сказать что-то еще, но Ксандер вовремя меня прервал:

– Думаю, тебе нужно принести выпить. Я схожу за шампанским.

Видимо, он предпочитает сбегать прежде, чем на него окажут давление.

Во рту действительно пересохло, и я просто говорю: «Спасибо».

– Я всегда буду заботиться о своей сестренке, – отвечает он с непривычной теплотой в голосе, исчезая в толпе.

Я делаю глубокий вздох, чувствуя, что от динамичных движений и большого количества людей у меня начала кружиться голова. Протягиваю руку, чтобы не упасть, и натыкаюсь на твердый бицепс.

Я резко оборачиваюсь:

– Простите…

В эту же секунду страх пронзает меня словно острая стрела, пущенная прямо в сердце. Меня начинает тошнить при виде знакомого лица.

Томас.

– Что ты здесь делаешь?

Мои слова звучат едва громче шепота, но я уверена, что он расслышал. При этом я даже знаю ответ: это его территория. Это я здесь – чужак.

– Дорогая, что за холодное приветствие после стольких лет разлуки? Разве ты не скучала по мне? – Томас ухмыляется, но, в отличие от игривости Ксандера, его улыбка режет как стекло.

Я замираю, глядя в его почти черные глаза. Не так быстро, но здравый смысл возвращается ко мне, и я поворачиваюсь, чтобы скрыться.

Томас хватает меня за руку, притягивая к себе.

– Ну и куда мы собрались? Не хочешь, чтобы нас видели вместе? Или боишься, что твой новый муж узнает, кто ты на самом деле? Что ты просто использованная, грязная девка и даже родителям плевать на тебя? – Его хватка болезненно сжимается вокруг моего запястья. – Ты даже не смогла нормально забеременеть.

Боль вперемешку со смертельным страхом пронзает внутренности. Легкие требуют воздуха, но мне слишком больно дышать из-за всего, что он сделал со мной. Из-за того, что насиловал, что буквально стер меня как личность, и из-за выкидыша, который определил мою судьбу. Воспоминания и ужас преследуют меня. Врачи сказали, что я, скорее всего, никогда не смогу забеременеть. Тогда во мне будто что-то сломалось. Но теперь я больше не та испуганная девочка. Томас не сможет контролировать меня.

– Отпусти. – Я оскаливаюсь, четко выговаривая каждый звук.

Томас ослабляет хватку, но его холодный взгляд пригвождает к полу.

– Как думаешь, что он сделает? Будет терпеть тебя рядом, когда узнает, какая ты? Пусть ты и дура, но должна же понимать, что рано или поздно ему понадобится наследник. Единственная причина, по которой он женился на тебе, – это потомство. Ты должна разродиться щенком, как и положено порядочной суке.

Слезы застилают глаза. Я знаю, что Томас понятия не имеет, о чем говорит. Семья не входила в планы Деймона, мы даже не обсуждали это. Но, боже, как же мне больно от его слов.

– Оставь меня в покое.

– Не волнуйся. Я не скажу ему. Он сам должен понять, какая ты вероломная стерва. Так же, как понял это и я.

Томас отступает и отворачивается, направляясь в противоположный угол зала, как будто ничего не произошло.

Я отшатываюсь, быстро моргая и отчаянно пытаясь взять себя в руки. Только не здесь, прошу… Я не могу сейчас позволить себе расклеиться. Много людей и так с нетерпением ожидают моего неизбежного позора.

– Эй, ты в порядке? – спрашивает Ксандер, подходя ко мне слева. Его голос полон беспокойства. Он протягивает бокал с шампанским.

Я принимаю его и тут же осушаю не меньше половины, прежде чем ответить.

– Да, просто стало немного не по себе в этой толпе. Очень жарко.

Он приподнимает бровь, но не задает вопросов.

– Ты покраснела. Давай-ка отведем тебя к моему брату, пока он не обвинил меня в том, что тебе стало плохо.

Ксандер нежно обхватывает меня за руку и легко расчищает перед нами путь.

Деймон стоит с двумя пожилыми незнакомыми мне мужчинами, лица которых довольно напряжены. Чтобы отвлечься, я стараюсь хорошенько вглядеться в их черты: слева – чернокожий мужчина в двубортном строгом костюме, только седина на его висках выдает возраст; справа – худой, я бы сказала, «ершистый» мужчина, чье лицо перекосило так, будто он наелся лимона.

Когда мы подходим, Деймон переключает все свое внимание на меня и на его губах появляется мягкая улыбка. Однако она быстро сменяется беспокойством.

От отходит от мужчин и приближается ко мне.

– Что случилось? Ты хочешь уйти? – Он нежно убирает выбившуюся прядь моих волос за ухо.

Откуда он знает, что мне сейчас нужно? И как всегда чувствует это?

– У меня просто слегка закружилась голова от танцев и шампанского. Оставайся, а я поеду с Николасом.

– Нет, – отрезал мой муж, – мы поедем вместе.

– Но у нас сегодня встреча, – вмешивается Маттиас, и я вижу, как плечи Деймона мгновенно напрягаются.

Он свирепо смотрит на брата:

– Так замени меня.

– Прости, но на этот раз ты должен там появиться.

– Черт, – рычит Деймон, обхватывая меня за плечи.

Мне приходится стиснуть зубы, чтобы не выдать боль, когда он касается ушибленного Томасом места.

– Поезжай прямо домой. Встретимся там.

– Я не ребенок.

– Прямо домой. – Мускулы на его челюсти напрягаются, а хватка на руках усиливается.

– Да, сэр, – улыбаюсь я, пытаясь успокоить его.

Он целует меня так крепко, что легкие начинают гореть, а голова – кружиться сильнее.

Я отчаянно хочу остаться здесь и уткнуться в его грудь. Рядом с ним. В безопасности.

Но прошлое только что напомнило мне, почему это невозможно.