Я наклоняюсь вперед, упираясь локтями в стол, и провожу пальцами по волосам. Часы на стене тикают нестерпимо медленно. Сходя с ума, я наблюдаю через экран телефона, как Мисти разговаривает со своими подругами.

Николас ведет видеосъемку из машины, поэтому ракурс, конечно, не самый удачный. Да и звука совсем нет. Но отсюда мне все равно прекрасно видно выражение ее лица. Каждое мгновение, когда она расстроена, мне хочется подойти к ней и успокоить. Хочется дать понять, что, хотя я буквально вынудил ее выйти за меня, это была лишь попытка ускорить неизбежное.

Мисти была предначертана мне.

И в ту же секунду, когда мы связали себя узами брака, все в моем мире словно встало на свои места. Как будто все, что я пережил, должно было привести меня к ней. И я уверен, что снова прошел бы через боль, лишь бы это помогло мне стать тем, в ком она нуждается.

Потому что ей нужен не изнеженный мальчуган, а тот, кто разглядит ее подавленную тьму и будет боготворить за это. Мисти нужен кто-то, кому она не побоится открыться, ведь тот никогда не отвергнет ее. И подсознательно она уже это знает. Вот почему свое пламя она показывает только мне и никому иному. И я чертовски люблю ее за это.

Даже сейчас я с теплотой наблюдаю за тем, как она старается подарить своим друзьям положительные эмоции, как заставляет их почувствовать себя лучше рядом с ней. Но то, за что я люблю ее больше всего на свете, – острота ее ума. Мисти заставляет меня пасть на колени и слепо угождать каждому ее желанию.

Нет ничего лучше, чем скрепить узы с человеком, с которым суждено быть вместе. Пусть я и позволил ей тешить себя надеждой, что это лишь на год, на самом деле я так никогда не думал. Скоро она по-настоящему почувствует, что значит быть моей.

Люди всегда говорят «это судьба», чтобы оправдать свои ошибки, дерьмовую жизнь и неудачи. Но теперь я с этим согласен. То, что Мисти приехала из другой страны, попала в компанию и стала работать на меня, – определенно судьба. Теперь мне остается ждать, когда и она поймет это. Ведь мы созданы друг для друга, и этого не изменить.

Я выключаю телефон и тупо смотрю в экран компьютера. У меня мурашки бегут по коже от ее желания сохранить наш секрет.

На самом деле у меня вызвало подозрение то, как Мисти отводит глаза, когда настаивает на этом. Чувство внутри подсказывает, что что-то здесь не так. Это не страх перед порицанием коллег. За ее ложью кроется что-то более глубокое.

На мой телефон приходит сообщение от Николаса. Отлично, они уже выдвигаются в офис.

Я улыбаюсь. Может, у Мисти и есть секреты, но я приложу все силы, чтобы узнать их. Конечно, мне бы стоило дать ей немного личного пространства, но от меня у нее не должно быть тайн.

* * *

Мисти. Она входит в мой кабинет словно вихрь, такая собранная и решительная. Ее каблучки стучат по кафельному полу. Но она не поднимает взгляда. Вместо этого сосредоточилась на своем планшете.

– Жена, – говорю я, и это заставляет ее посмотреть на меня. Зеленые глаза встречаются с моими, и я удовлетворенно улыбаюсь.

– Муж, – отвечает она ровным профессиональным голосом, от которого меня бросает в дрожь. Из ее уст это слово звучит заманчивее всех.

Мне вдруг отчаянно хочется ее раззадорить, расколоть ту холодную раковину, в которую она спряталась.

– Итак, дорогая жена, что, ты думаешь, случится с нашим браком, если я буду искать себе другую?

Она вдруг морщит носик, но тут же вновь принимает образ непогрешимого идеального сотрудника.

– Ничего. Мы просто будем придерживаться плана, чтобы ты все еще мог найти подходящую женщину. Все-таки мы с твоей матерью приложили немало усилий, чтобы составить этот список.

Горечь наполняет рот, и я стискиваю зубы так сильно, что вот-вот могу их сломать. Челюсть сводит от ноющей боли, но я пытаюсь сдерживаться. Пытаюсь понять ее мотивы.

Мисти пристально смотрит на меня, высоко задрав голову и скрестив руки на груди в ожидании ответа.

Но я замечаю интересную вещь: ее кулаки сжаты, а мышцы на шее напряжены до предела. Что ж, она думает, что ведет себя непринужденно, пока на самом деле ее гложет ревность. Значит, Мисти надеется, что я откажусь. Но ведь это прекрасная возможность выяснить, зачем она вообще затеяла все это!

Итак, это ее правило заставило нас играть в игры, и именно она первая должна его нарушить.

Я откидываюсь на спинку стула и улыбаюсь.

– Ладно. Когда начнем?

Мисти еле заметно вздрагивает. Она делает глубокий вдох, прежде чем выпрямиться и высоко поднять подбородок, чтобы вынести зрительный контакт со мной. В ее взгляде сквозит вызов, коварное желание поиграть со мной.

Вот черт. Я снова чувствую, как не меня накатывает возбуждение. Она предназначена для этого, предначертана мне.

На ее лице теперь сияет не просто улыбка, это знамение ее победы.

– Хорошо, значит, мы все обсудили. Мы не будем делать исключений.