Я зарываюсь лицом в подушку и вдыхаю сладкий дым и аромат дорогого одеколона… Деймон. Мои глаза резко открываются, когда события прошлой ночи врезаются в память. Я вновь вспоминаю его прикосновения к моей коже, едва заметные касания губ, его слова, разжигающие во мне бесконечный огонь жажды…

Со стоном я переворачиваюсь на спину и протираю заспанные глаза, вновь переживая вчерашнее разочарование. Он просто ушел. Как будто между нами ничего не произошло, как будто искры вовсе не было.

С другой стороны, это к лучшему. Если бы он остался, я бы сделала все ради его прикосновений.

Рядом со мной пустая постель и холодная подушка. Можно подумать, что он ушел ночью. Но я смутно помню его объятия и то, как его пальцы легко гладили меня по голове. Разве это был сон?

Зная, что уснуть вновь не удастся, выбираюсь из постели и хватаю свой гигантский халат с единорогом, надеясь, что Деймона не окажется в квартире.

И как же я удивлена, когдая застаю его на кухне без рубашки, прислонившегося к моему столу и небрежно пьющего кофе из неоново-розового стаканчика. Он что-то печатает в своем телефоне, а мое сердце замирает в груди от того, каким домашним он выглядит. Словно это происходит каждый день.

Я перевожу взгляд на его серые спортивные штаны, которые идеально облегают фигуру. Мне приходится закрыть рот, чтобы не истечь слюной. Мое внимание привлекают его длинные тонкие пальцы, сжимающие телефон, и я краснею при воспоминании о том, как они касались моей кожи.

– Доброе утро, фея, – говорит Деймон, и в его голосе слышится веселье. – Мне нравятся твои единороги. Такие милые.

Я поплотнее запахиваю халат, чувствуя себя беззащитной, и тут же начинаю нервничать от осознания того, что сейчас, наверное, выгляжу довольно плохо с растрепанными волосами и неумытым лицом.

– А мне нравятся твои спортивки. – Я прибегаю к сарказму, но тут же одергиваю себя. Что со мной творится? Все эти годы я умела скрывать свое раздражение от людей, и только одного взгляда Деймона достаточно, чтобы я ощетинилась словно кошка, готовящаяся к атаке.

– Это заметно. – Он усмехается.

Проклятье!.. Мои щеки вспыхивают, что веселит его еще больше.

– Забудь, – ворчу я и иду сделать себе кофе, но тут же замираю.

Моего маленького кофейника, купленного в магазине по скидке, нигде не видно. Вместо него стоит ультрасовременная кофемашина из нержавеющей стали. Я бы и хотела включить ее, но мои пальцы застывают над циферблатом. Я даже не знаю, что это за кнопки.

Внутри меня нарастают разочарование и обида.

– Ну и кто разрешил тебе выбрасывать мои вещи и покупать свои?

– Очевидно, по утрам ты часто не в духе. – Голос Деймона звучит прямо возле уха, и по моей спине пробегает жаркая дрожь.

– Странно, а мне говорили, что я – сама радость.

– Ну еще бы! – смеется он в притворном согласии.

Деймон достает с верхней полки бледно-голубую чашку с лисенком и подходит к аппарату. Затем он нажимает несколько кнопок, и машина с громким урчанием оживает. Я стою разинув рот и смотрю, как он вливает молоко и без труда вспенивает его с помощью этой громадины. Затем в отдельную чашку, в которой был подготовлен идеальный эспрессо, он всыпает несколько ложек сахара и выливает эту молочную пену.

Я так ошеломлена произошедшим, что еще несколько секунд стою в оцепенении от того, что он только что приготовил мой любимый кофе, который я всегда заказываю в местной уютной кофейне.

– Как ты узнал?

Деймон сует теплую кружку мне в руку и отвечает:

– Я дал тебе выспаться, но учти, сейчас в твоем запасе всего полчаса, чтобы собраться.

– Я никуда не поеду с тобой, – бормочу я, пока мягкий кофе обволакивает мои губы.

– Еще как поедешь! – В его глазах плещется смех.

Как жаль, что я не умею читать мысли.

– А теперь иди и собирайся. У меня назначена встреча.

– Но я не могу. – Я качаю головой, с удовольствием наблюдая, как его образ самой невозмутимости трещит по швам, обнажая растущее негодование.

Какое-то мгновение он ждал моих разъяснений, но, когда ответа не последовало, спросил сам:

– Но почему?

Копируя его любимое выражение лица, я вопросительно приподнимаю одну бровь.

– Что-то мне подсказывает, что это разрушит все планы по сохранению нашего брака в тайне. Или ты хочешь, чтобы весь офис подумал, что я сплю с начальником из-за повышения? Потому что, клянусь, иного объяснения они от меня не услышат.

Деймон раздраженно скрежещет зубами:

– Верно. Поэтому нам нужно объявить всем.

– Нет. – Холодный страх тут же сковывает мои легкие, мешая сделать вдох. Последнее, чего я хочу, чтобы эта новость попала не в те руки и мои родители узнали об этом. – Ты же обещал мне.

Я уже готовилась увидеть гнев и ярость на его лице, но вместо этого Деймон лишь озадаченно морщит лоб:

– Почему это так важно для тебя, жена?

По телу пробегает дрожь, и я пытаюсь игнорировать свою реакцию на такое обращение. Я с трудом сглатываю.

– А вот рассказывать тебе об этом не входит в мои обязанности.

– Хорошо-хорошо. – Деймон еще секунду активно двигает своей челюстью, как бы пытаясь прикинуть, что к чему. – Николас отвезет тебя.

Я улыбаюсь, наблюдая за его попытками сохранять спокойствие, и не могу удержаться от того, чтобы немного не подразнить его.

– Вообще-то у меня сегодня выходной.

– И кто тебе его согласовал?

– Мой муж, – ухмыляюсь я.

Он заметно смягчается и кладет руку на стойку. Затем его губы медленно расплываются в улыбке.

– Интересно, зачем ему так делать?

– Просто потому, что я попросила. – Я ловлю его взгляд, и от моей игривости не остается и следа: – Я хочу поговорить с друзьями.

Он смотрит на меня несколько мгновений, прежде чем кивнуть:

– Николас все равно будет ждать тебя. Мы пообедаем в офисе.

– Ты действительно не понимаешь значение слова «тайна»?

Он наклоняет голову и кусает губы.

– Только когда это касается тебя. Итак, днем я жду тебя в офисе.

– Так точно, босс. – Я закатываю глаза.

Деймон прижимается ко мне вплотную, рискуя разлить мой кофе:

– А как же «муж»? Куда девался мой статус?

Я чувствую, как внизу живота уже становится жарко. Мне нужно срочно отделаться от него, пока я не совершила какую-нибудь глупость, например не поцеловала его.

– Это секрет, – театрально шепчу я.

Он наклоняется и касается губами моего лба.

– Когда мы наедине, – его слова, тембр голоса ласкают меня, – между нами не должно быть секретов.

Деймон смотрит в мои глаза, и время замирает от остроты момента. Даже воздух сгущается от окружающего нас напряжения, так что становится трудно дышать.

Он не отводит взгляда.

А я начинаю бояться, ведь сердце, кажется, дает трещину. Я просто не могу себе этого позволить.

Деймон сводит брови, вглядываясь в мое лицо.

– Эй, – его шепот звучит так, будто он разговаривает с раненым животным, – что случилось?

– Мне… мне нужно побыть одной, – говорю я, пытаясь обойти его, но тщетно, так как он нависает прямо надо мной. – Пожалуйста, дай пройти.

Мольба в моем голосе пугает его, и Деймон отступает назад так быстро, что ударяется спиной о кухонную стойку.

Я тут же вспоминаю про браслет на своем запястье.

– Что это такое? – спрашиваю я.

– Ну, ты говорила, что не станешь носить кольцо. Но я не мог позволить тебе ходить без вещицы, которая бы напоминала, что ты принадлежишь мне.

– Но я не могу его снять! – говорю я и ощупываю изделие на руке. Оно не настолько плотно обвивает меня, чтобы давить, но при этом снять его действительно невозможно.

Деймон в ответ хитро улыбается:

– В этом и суть.

– Ты же в курсе, что это раздражает?

Я пытаюсь напустить на себя суровый вид, но при виде его взгляда тепло наполняет меня, струясь по всему телу.

Кошмар. Я отворачиваюсь от него и его идеальной улыбки и скрываюсь в ванной. Раздевшись, встаю под душ, и мне кажется, что я нахожусь там целую вечность, прежде чем наконец выхожу из комнаты, накинув свой халат с единорогом. На столе меня ждет кофе и записка, написанная от руки.

Утром ты очаровательно выглядишь, жена. Увидимся за обедом.

Я игнорирую тот факт, что Деймон в очередной раз настаивает на обеде, не спросив меня, и провожу пальцами по плотной текстурной бумаге. Затем невольно подношу записку к носу и глубоко вдыхаю его аромат.

Муж, муж, муж. Это слово одновременно волнует и пугает меня. Мир вокруг меняется так быстро, что кажется, будто ты мчишь по автостраде со скоростью миллион километров в минуту, так что не можешь разглядеть пролетающие мимо здания. Все расплывчато и непонятно.

Я вновь осматриваю серебряный браслет на запястье, чувствуя, как холодный металл согревает мою кожу.

Вещи Деймона разбросаны по всей квартире. Его пиджак висит на спинке стула со вчерашнего вечера. А в коридоре я замечаю новый столик, придвинутый к стене. Гладкий дуб выглядит неуместно на фоне дешевого ламината. На столике стоят несколько бутылок виски, которые на вид стоят дороже, чем моя арендная плата за месяц.

Мои щеки вспыхивают при воспоминании о его едва заметных прикосновениях, и я стряхиваю дрожь, пробегающую по коже.

Еще вчера план казался очень простым: выйти замуж, продлить визу, развестись через год и забыть обо всем этом как о страшном сне.

А потом Деймон ни с того ни с сего вдруг стал очень наблюдательным и заботливым. Он с понимаем отнесся к тому, что я не хотела заходить в его дом. Потом вовсе переехал ко мне, изменив мою квартиру и образ жизни.

В нем я нашла мягкость, которой не ожидала, и понимание – как будто только он мог видеть то, что спрятано глубоко внутри.

Деймон не задавал вопросов и не пытался давить на меня. Вместо этого он поставил себя на мое место и дал мне выбор. Он дал мне право голоса. Может, поэтому я с легкостью приспособлюсь к такой жизни. Но я должна быть аккуратна: привычка не входит в мои планы.

У меня вдруг резко что-то сжимается в груди. Только год – и все это закончится. Год, за который я должна постараться сберечь свое сердце.

Ладно, каждую проблему будем решать по мере поступления. Сейчас же я как-то должна пережить разговор с подругами.

Держа чашку с кофе, я подхожу к дивану, на котором устраиваюсь поудобнее, после чего включаю групповой чат с Пайпер и Мией и делаю глубокий вдох, готовясь к тому, что будет дальше.

Я. Я кое-что натворила.

Пайпер. Звучит зловеще.

Я. Я вышла замуж. Сюрприиииз.

Пайпер. Что? Ты шутить? Скажи серьезно.

Я. Вчера я вышла замуж, чтобы остаться в стране и не потерять работу.

Мия. Еще раз – что ты сделала?

Пайпер. Рассказывай.

Мия. За кого ты вышла?

Мой большой палец зависает над клавиатурой, и я прикусываю губу. Одно дело – выйти замуж за Деймона. И совсем другое – признаться в этом.

Нет, мне нужно рассказать об этом. Быстро и прямо сейчас. Как отклеить пластырь.

Я. За Деймона Эверетта.

Пайпер. ЧТО?

Мия. А Я ЗНАЛА!!!

Я. Я все объясню!..

Объяснить – значит открыть свое прошлое и позволить девочкам узнать меня настоящую. А это, в свою очередь, значит уже то, что я скрывала часть себя от самых близких друзей. До тех пор пока об этом знаю только я, жить с этим грузом немного легче.

Пайпер. Девочки, общий сбор.

Я вздыхаю, мирясь с тем, что утро будет тяжелым, и встаю, дабы подобрать идеальный наряд. Уж если я иду на эшафот, то должна выглядеть по-королевски.

* * *

– Итак, расставим все точки над «i». Он не подписал документы на продление визы, и ты взяла и вышла за него замуж? – спрашивает Мия, сидя напротив меня за столиком в уютном бистро.

Для встречи мы выбрали милое кафе недалеко от той улицы, где я живу. Я подумала, что лучше сделать это при свидетелях, чтобы девочки вдруг не решили, что я спятила, и не упрятали меня куда подальше.

Когда я сказала Николасу, что глупо ехать так близко, он решил следовать за мной по пятам. Так мы и шли всю дорогу пешком, я часто оглядывалась, чтобы закатить глаза, а он только улыбался.

– Что-то вроде этого. – Я улыбаюсь.

– Ладно, – Пайпер напряженно наклоняется вперед, – не пойми превратно, я не хочу тебя обидеть, но почему он выбрал именно тебя?

Отличный вопрос, на который, к сожалению, я тоже хотела бы знать ответ.

– Он не говорил. Я знаю только, что он должен был жениться и хотел, чтобы это была я.

– Вообще-то это даже мило. – Мия улыбается, глядя в свой кофе.

– Он заставил меня выйти за него, – усмехаюсь я.

Она пожимает плечами:

– Все равно мило.

– Да, но почему ты пошла на это? – вмешивается Пайпер.

– Что ты имеешь в виду? – Меня охватывает замешательство. – Ты ведь знаешь, что мне нужно было что-то сделать, чтобы продлить визу.

– И что, замужество – это единственный выход? Ты могла бы ненадолго уехать домой, разобраться с делами и документами и снова вернуться сюда. Или найти работу в своей Канаде. Ты ведь прекрасный специалист, с таким-то опытом… – Пайпер накручивает прядь волос на палец, задумчиво оглядывая меня. – Так в чем же настоящая причина, Мисти?

Я довольно давно избегала касаться этой темы. Не знаю, как они отреагируют, но теперь обязана рассказать им хотя бы часть правды.

– Я не могу вернуться из-за своего бывшего. Он ищет меня и, как только найдет, не оставит в покое.

Я аккуратно рассказываю те части прошлого, которые могу осветить, скрывая самые болезненные моменты. Хотя и то, что подруги узнали, не похоже на сказку. Я поведала им про своего манипулятора-бывшего, изнасиловавшего меня, и про то, что родители предпочли его сторону моей, так как репутация превыше счастья дочери.

Пайпер хмурит брови, на ее лице ясно читается обида.

– Почему ты не рассказала?

А… вот и вопрос, которого я ждала и боялась.

Я делаю глубокий вдох.

– Знаете, когда встретила вас, я только начала новую жизнь. К тому моменту я порвала все связи с Томасом и не хотела, чтобы что-то напоминало мне об этом периоде. Я хотела забыть все, что произошло. Только так я могла бы начать жизнь заново. Прошу, не обижайтесь. Бесчисленное количество раз я хотела все рассказать вам, но просто не была к этому готова… – К концу речи по моим щекам потекли жгучие слезы. – Мне правда жаль.

Пайпер перегибается через стол и нежно сжимает мою руку.

– Мисти, родная, ни о чем не сожалей. Ты пережила ужасные, травмирующие события и сама выбрала, как оправиться от них. Твои чувства сейчас важнее. Иначе какие мы друзья?

– Спасибо. – Я вздыхаю.

– У меня тут родилась идея, – добавляет Мия игривым тоном, от которого у меня почему-то все внутри сжимается от страха. – Такие парни, как твой муж, могли бы урезонить любого сумасшедшего бывшего.

– Нет. Я не собираюсь впутывать Деймона.

Секунду раздумываю, стоит ли объяснять, что они оба, по слухам, являются частью тайного общества влиятельных людей. Это, по сути, делает их неприкасаемыми. Нет, об этом я говорить не буду. Некоторые вещи должны оставаться в секрете, и знание того, что кучка придурков, по сути, контролирует все, – как раз одна из таких вещей. Девочкам незачем знать, что эта идея провальна с самого начала.

Я неосознанно кручу серебряный браслет. Это придает мне какой-то странной уверенности. Несмотря на то что дорогой муж принудил меня к этому браку, он никогда не заставлял меня притворяться кем-то другим. Сейчас эта тонкая металлическая полоска должна бы пугать меня до дрожи. Но, очевидно, со мной что-то не так, потому что я смирилась с тем фактом, что он хочет, чтобы я ее носила.

Я не могу понять, что чувствую к нему. Мое тело реагирует на него как фитиль на спичку. Такое ощущение, будто вся моя жизнь свелась к этому моменту. Будто это было предрешено. Но что делать с тем голосом в голове, который так рьяно твердит, что я должна как можно скорее избавиться от Деймона и всего, что с ним связано?

Но другая, подсознательная – или, вернее, наиболее эгоистичная – часть меня верит, что он тоже нуждается во мне. Что я нечто большее, чем просто его навязчивая идея. Стоп. Я вновь вынуждена подавить эту частичку своей души, так как через год мы все равно расстанемся. Если не буду вести себя осторожно, мое сердце будет разбито.