Мы отъезжаем от дома только в тот момент, когда в квартире Мисти гаснет свет.

Я бы с удовольствием просидел под ее окнами всю ночь, но нам с Маттиасом действительно нужно было кое-что сделать.

Я вытягиваю шею и, засунув руку в отделение для перчаток, нахожу там две прохладные и увесистые маски. Каждая из них выполнена в виде головы рычащего волка с разинутой пастью, будто готового к нападению.

Одну я протягиваю Маттиасу, другую верчу в руке.

Золотой волк – символ Богов, олицетворяющий неоспоримую власть. Эти маски принадлежат нашей семье уже более ста лет, и мы не планируем это менять.

Подъехав к отелю «Эверетт», я бросаю ключи парковщику. В главном зале проходит чья-то свадьба. Мы пересекаем холл и спускаемся по винтовой лестнице, которая ведет прямо в подвал. Чем ниже мы спускаемся, тем аккуратнее приходится ступать, чтобы не поскользнуться на неровном мраморе. По сравнению с современным шиком всего здания это место, освещенное тусклым светом настенных бра, напоминает времена Средневековья.

Эти подземные помещения члены Ордена называют Небосводом – местом, где собираются все Святые.

Первые члены Ордена Святых прибыли сюда из Лондона в 1800-х годах. С тех пор, несмотря на то что здание отеля постоянно ремонтировалось, Небосвод остался практически неизменен. Это служило еще одним напоминанием о том, что Орден руководствуется многовековыми традициями.

Баш и Ксандер в таких же масках, как и у нас, уже ждут внизу.

– Где вы так долго пропадали? Ты снова не мог оторваться от какой-нибудь красотки? – ухмыляется Баш.

Я бросаю на него предупредительный взгляд. Сейчас не время и не место, чтобы поднимать подобные темы.

Братья проходят вперед через массивные двери, и толпа внутри большого зала затихает. Мужчины в масках чернобурых лисиц и плащах с капюшонами расходятся по обе стороны прохода, освобождая нам путь.

Мы с братьями занимаем свое место в центре на помосте. Присутствующие припадают на колено в знак приветствия.

– Можете встать, – обращаюсь я к ним и жду, пока каждый член Ордена поднимется на ноги. – Сегодня мы станем свидетелями того, как Апостолы наконец станут Святыми.

В поисках источника опасности я оглядываю зал: что-то мне здесь не нравится, будто подсознание предупреждает меня о чем-то.

– Приведите своих посвященных и давайте начнем обряд канонизации.

Мы с братьями садимся на большие деревянные троны, украшенные изящной резьбой. Очевидно, это займет всю ночь. Как бы я хотел провести это время с ней. Пусть мне не удастся побыть рядом, я бы мог просто наблюдать за ней. И, зная, что она в безопасности, я был бы счастлив.

Одетые в просторные белые одеяния мужчины, еще не получившие право носить маску, выстраиваются в ряд возле своих Святых покровителей.

Итак, Орден подразумевает четкую иерархию, которая состоит из трех ступеней. Хотя на практике эти ступени также могут делиться на разные подуровни и классы.

Боги.

Маттиас, Ксандер, Себастиан и я являемся главными членами Ордена. Этот титул передается от мужского пола в нашей семье. Благодаря сложившимся традициям мы – лидеры, и весь Орден, включая самых влиятельных людей, входящих в его круг, находится в нашей власти.

Святые.

Все члены Ордена, прошедшие так называемую «церемонию канонизации», причисляются к лику Святых. Они носят маски в виде чернобурых лисиц. Как правило, это влиятельные люди в области политики, управления и военных структур. Они также вправе пользоваться помощью Ордена, если это необходимо.

Апостолы.

Это еще не канонизированные члены Ордена. Обычно это младшие братья, сестры и дети Святых. Они ожидают своего полного совершеннолетия, чтобы пройти обряд и вступить в ряды Ордена. Но до тех пор они не считаются полноправными членами и не могут полагаться на наше заступничество.

– Подойдите, – приказываю я, говоря коротко и по существу. Как Божество Ордена, я жду немедленного послушания от наших последователей.

К нам приближается первая пара мужчин.

Даже под маской я могу узнать черты Святого, который стоит передо мной. Это глава семьи Волковых, а Апостол рядом с ним – его старший сын.

Святой берет острый нож со старинного столика, на котором также лежит темный древний свиток с сотнями имен, написанных кровью, и перо с серебряной чашей.

– Этим ножом я клянусь в своей неизменной ответственности за тебя, – произносит он тихим, но угрожающим голосом. – Твои поступки – залог моего уважения.

Он протягивает руку и крепко сжимает ладонь юного дрожащего Апостола. Молодой парень резко вскрикивает, когда Святой кончиком ножа делает небольшой надрез на его коже, и тоненькая струйка крови стекает в чашу. Затем он сам надрезает себе руку и позволяет их крови смешаться в сосуде.

В зале стоит гробовая тишина, пока Святой обмакивает перо и кровью нацарапывает имя своего подопечного на свитке.

Я встаю со своего места и подхожу к мужчинам, протягивая юноше маску чернобурой лисицы.

– Добро пожаловать в Орден Святых, – холодно произношу я.

Юноша кланяется мне в знак покорности, а я обращаюсь ко всем собравшимся под Небосводом:

– Да пребудет сила Святых во веки веков.

Члены Ордена повторяют то же, громким эхом разнося гул по темным залам так, что невольно от этого звука по спине у каждого присутствующего бегут мурашки.

Я возвращаюсь на свое место в то время, как к нам приближается другая пара мужчин. Мне приходится сдержаться, чтобы не закатить глаза, ведь таким образом мы проведем еще как минимум два часа.