Я открываю глаза от постороннего и пронизывающего звука вибрации.
– Да, чтоб вас, – ворчу я, привставая, но резко останавливаюсь, когда замечаю на своей груди голую девушку. Дашка. На лице вмиг появляется дурацкая и счастливая улыбка.
– Ты тоже это слышишь? – не открывая глаза, спрашивает она.
– Да.
– Сходишь? – она поднимает голову и смотрит на меня, пытаясь спрятать улыбку.
– Но я голый.
– Я вообще-то тоже, – смеется она, и я прижимаю ее крепче к себе, не желая отпускать. – Марк, сходи, пожалуйста, за телефоном.
Вот как отказать ей, когда она таким сладким голосом произносит мое имя?
– Иду, – подобрав трусы с пола и надев на себя, я слезаю с кровати и бреду в прихожую. Поняв, что телефон вибрирует в сумке Даши, я хватаю ее и тащу с собой. – Это твой.
– Мой? – она удивляется, садясь на кровати и поднимая одеяло повыше.
– Да, – я пожимаю плечами, садясь рядом. – Я вообще не помню, где свой телефон оставил.
Пока Даша роется в сумке, ее сотовый перестает издавать звуки, и в квартире наконец-то наступает долгожданная тишина. Но ненадолго. Как только она его находит, экран вновь загорается, и телефон снова начинает вибрировать.
– Почему ты не берешь трубку? – издаю усталый стон.
– Незнакомый номер, – тихо отвечает она.
– Давай я возьму? – предлагаю я, желая избавиться от посторонних звуков, но Даша сама нажимает кнопку и прикладывает телефон к уху.
– Алло, – неуверенно говорит девушка. Из трубки доносится женский голос, кто-то что-то быстро говорит, и Даша переводит взгляд на меня. – Здравствуйте, София Леонидовна.
Мама?
Я недовольно хмурю брови. Даша неуверенно, но все еще смотря мне в глаза, убирает от уха телефон и ставит на громкую связь.
– Дашенька, ты не знаешь, где Марк? – слышу я взволнованный голос матери. – Мы не можем его найти. Он оставил телефон дома, и мы места себе не находим. После его отъезда Дима целый вечер просидел один в своих мыслях, подпустив к себе только твоего отца. Мне бы знать, что с моим сыном все хорошо.
Даша внимательно изучает мое лицо. Последствия вчерашнего инцидента настигают меня. Я знаю, что не должен был уезжать и портить всем праздник, но эмоции оказались сильнее. Медленно киваю, дав понять, что она может говорить все как есть.
– София Леонидовна, Марк сейчас со мной, – говорит она успокаивающим голосом. – С ним все в порядке.
– Да? – она облегченно выдыхает.
– Да.
– А ты можешь дать ему трубку? – с надеждой в голосе просит родительница. Даша смотрит на меня такими жалостными глазами, что я невольно улыбаюсь. И когда она стала на меня так правильно действовать?
– Я здесь, мам, – отвечаю я. Девушка протягивает мне телефон, но я отрицательно киваю. Не хочу ничего утаивать, она и так все знает.
– Марк, сынок, – шепчет мама. – С тобой все хорошо?
– Да, что со мной может случиться?
– Не говори так, – строго произносит она, но затем смягчается. – Марк…
– Ты нашла его? Мам, это Марк? – слышу я встревоженный голос сестры.
– Да, – чувствую, как родительница чуть улыбается.
В следующую секунду на противоположном конце трубки возникает молчание, я недовольно хмурюсь.
– Мам? – зову я.
– Марк, – из динамика доносится хриплый голос отца, и я выпрямляюсь, как натянутая струна. Даша обеспокоенно смотрит на меня, кладя руку на плечо в знак поддержки. Я почему-то сразу тянусь к ее ладони.
– Да, – рявкаю я.
– Нам нужно поговорить, где ты находишься? – хоть его голос и звучит ровно, от меня не ускользает сомнение в его словах.
– Поговорить? Что-то ты вчера не особо этого хотел.
– Я много думал… – начинает он, но резко останавливается. – Сын, это не телефонный разговор. Скажи, где ты находишься, и я приеду.
Я почему-то перевожу взгляд на сидящую рядом со мной девушку. Сейчас она единственная, кто на моей стороне и поддерживает меня. Даша права, вчера я подковырнул этот пластырь, а сейчас пора полностью его содрать, ко всем чертям собачьим. Пусть болит и кровоточит, но лучше так, чем изо дня в день, из игры в игру ломать себя.
– Не нужно никуда ехать, – произношу я, не отводя взгляда от нежных и желанных темно-карих глаз Даши. – Я сам приеду.
– Хорошо, – отвечает он, и я нажимаю кнопку отбой.
– Марк, – девушка слегка сжимает мое плечо. – Я горжусь тобой.
– Но я ничего не сделал, – пожимаю плечами.
– Это ты так думаешь, – она улыбается во весь рот. Я завороженно смотрю на ее улыбку и сам улыбаюсь в ответ.
– Даш, я так хочу тебя поцеловать, ты бы только знала, – говорю я, вставая с кровати.
– А если хочешь, почему не целуешь? – Я резко разворачиваюсь и несколько раз моргаю, глядя на нее в полном недоумении.
– То есть ты не против?
– Мне кажется, ты еще вчера… – Даша прикусывает нижнюю губу… – то есть сегодня получил ответ.
– Ох, Дашка, – выдыхаю я и сажусь обратно на кровать. Сначала я целую ее плечо, затем шею и наконец нежные и пухлые губы. Она мягкими и холодными ладонями дотрагивается до моего лица, углубляя поцелуй. – Я обещаю тебе, мы обязательно поговорим обо всем, что произошло между нами.
– Обязательно, – повторяет она и снова привлекает меня для поцелуя.
– Даш, – зову ее я между поцелуями.
– Ммм, – стонет она, нехотя отрываясь от меня.
– Это самое лучшее утро в моей жизни и самое восхитительное начало года, – улыбаюсь я ей в губы, – но мне нужно закончить с одним непростым делом, и ты знаешь с каким.
– Знаю, – Даша отпускает мое лицо, и в этот момент одеяло падает вниз, открывая вид на ее обнаженную грудь. Она возвращает все на место, смущенно улыбаясь. Но этого хватает, чтобы все мои мысли снова пошли кувырком.
– Поехали со мной? – я нахожу в себе силы сдержаться.
– Ты уверен? – с опаской спрашивает она, глядя на меня
– Твое присутствие меня успокаивает, – искренне признаюсь я. – Да и Андрей Владимирович, думаю, захочет с тобой поговорить.
– Наверное, – тяжело вздыхает она, и этот звук вызывает у меня невольную улыбку.
– А который час? – задаю вопрос, когда уже хожу по квартире и собираю нашу одежду.
– Начало восьмого.
– Чего? – я смотрю на Дашу, как на сумасшедшую.
– Начало восьмого, – повторяет она, смеясь.