Марк

Мы добираемся до Дашиного дома за пятнадцать минут. На удивление свободных мест оказывается полно, поэтому я без труда паркуюсь возле самого подъезда. Почти всю дорогу мы оба молчим, только моя рука, держащая ладонь девушки, объединяет нас.

Заглушив мотор, я поворачиваюсь лицом к Даше, находя ее темно-карие глаза. Обычно по взгляду можно многое понять, но почему-то именно сейчас я совершенно растерян и не могу догадаться, какие мысли крутятся в ее светлой головушке.

– Пойдем?

– Пойдем, – кивает она, слегка улыбаясь уголками губ. В ее словах слышна такая решимость, что я перестаю что-либо понимать.

Мы вдвоем входим в лифт, и я нажимаю кнопку нужного этажа. Даша легонько задевает меня плечом.

– Стало легче? – усмехается она.

И в этот момент меня почему-то пробирает на истерический смех. Все переживания, страхи, обиды и недосказанность отпускают меня разом.

– Намного, – успокоившись, отвечаю я.

– А я тебе говорила, нужно просто все сказать ему, – она снова задевает меня локтем.

Я качаю головой, но улыбка все равно появляется на лице.

Мы заходим в квартиру, снимая с себя обувь и верхнюю одежду.

– Может выключим свет и включим подсветку? – предлагаю я, остановившись возле высокого стола.

– Давай, – соглашается Даша. – Рядом с раковиной кнопка, а я пока включу гирлянду и елку.

Пока она включает телевизор и убавляет звук, я достаю из холодильника сок, готовый салат, немного нарезанной колбасы и сыра.

– Очень даже неплохой стол, – говорю я, смотря на продукты. – Ты как знала.

– Я просто купила на случай, если кто-нибудь захочет прийти в гости. Тогда мне будет чем накормить, – она смущенно улыбается, доставая с верхней полки два небольших стакана. В этот момент ее платье слегка задирается, открывая вид на ягодицы.

Черт возьми.

Я делаю пару шагов, сокращая дистанцию, и подхожу сзади.

– Спасибо, что поехала со мной, – я чувствую, как она вздрагивает, когда шепчу на ухо.

– Пожалуйста. Зачем еще нужны друзья? – шепчет Даша, нервно сглатывая.

– Друзья? – я приподнимаю бровь, нежно разворачивая ее лицом к себе. – Разве друзья хотят поцеловать друг друга?

Она молчит, откровенно смотря на меня своими глазами. Я кладу свои ладони ей на талию и слегка притягиваю к себе. Она не сопротивляется и не вырывается, только прикусывает нижнюю губу.

По телевизору вот-вот начнется отсчет курантов, но мы не двигаемся, просто не можем оторвать друг от друга взгляд.

– Если ты против, то скажи мне, и я остановлюсь, – наклоняюсь, шепча слова почти в самые губы.

Даша еле заметно улыбается и закрывает глаза.

Мне этого хватает, чтобы потерять голову.

Момент становится таким интимным, и мне не верится, что это происходит на самом деле. Аромат ее губ никогда еще не казался мне таким сладким, как в этот момент, и, когда начинается отсчет курантов, я прижимаюсь губами к губам Даши.

Сначала я целую нежно и медленно, боясь спугнуть, но потом, когда я чувствую ладони девушки на своей талии, перестаю себя контролировать. Кладу руку ей на затылок и углубляю поцелуй. Он выходит таким ярким и страстным, что наше дыхание сбивается, и я издаю стон.

Я не хочу это прекращать, но должен. Просто обязан.

Бой курантов разносится по комнате, свидетельствуя о наступлении нового года.

– С Новым годом! – я нехотя отрываюсь от губ Даши.

– С Новым годом! – отвечает она.

Девушка открывает глаза и робко улыбается, слегка отстраняясь. В ее взгляде читается смущение, но и какой-то вызов.

«Что теперь?» – словно спрашивают ее глаза.

Я сам не знаю, что теперь. Я не планировал этого, но готов принять любой поворот событий.

– Марк? – тихим, но уверенным голосом зовет Даша.

– Ммм?

– А ты можешь поцеловать меня еще раз?

Я замираю, все еще держа ее за талию.

– Что? – переспрашиваю я, не веря своим собственным ушам.

Даша ласково улыбается, а затем произносит шепотом, но уже решительнее:

– Поцелуй меня еще раз.

Черт возьми, мне не послышалось.

Вопроса больше не стоит. Я наклоняюсь, и наши губы снова встречаются. Этот поцелуй уже лишен той робкой неуверенности, что была раньше. Даша отвечает мне с той же страстью, обвивая руками мою шею. Я углубляю поцелуй, чувствуя, как бешено колотится ее сердце.

В моей голове проносится лишь одна мысль: я не хочу, чтобы это заканчивалось. Но в то же время я понимаю, что должен взять себя в руки. Нельзя поддаваться этому.

Как бы я до дрожи ни хотел эту девушку. Я должен держать себя в руках.

Осторожно отстраняюсь, стараясь не разрывать зрительный контакт. В глазах Даши вижу то же смятение, что и в своих. Мы молчим, словно боясь разрушить эту хрупкую атмосферу.

– Даш.

– Марк, – с ее губ срывается стон, и я сглатываю.

Черт.

Сдерживаться становится труднее.

– Мы должны остановиться, – говорю я, собрав все последние силы.

– Почему?

– Даш, я и так позволил себе больше, чем мог, – произношу, заправляя прядь ее волос за ухо.

– Но почему? – повторяет она свой вопрос.

– Потому что… – я провожу рукой по ее мягкой коже и слегка поднимаю подбородок, заставляя снова встретиться взглядами. – Потому что если я тебя еще раз поцелую, то не смогу остановиться, а ты еще не готова.

Даша отводит глаза, прикусывая нижнюю губу, а затем произносит так тихо, что сначала мне кажется, что мне это слышится.

– Но я не хочу останавливаться.

– Что ты сказала?

Меня накрывает такое чувство, будто на меня только что сбросили бомбу. Я пытаюсь разглядеть прежнюю Дашу, но от той не осталось и следа. Передо мной стоит уверенная и знающая чего хочет девушка.

– Я не хочу, чтобы мы останавливались.

– А я не хочу, чтобы ты потом пожалела, – предпринимаю я еще одну попытку.

– А давай ты не будешь решать за меня, – она по-доброму усмехается, а затем кладет палец мне на губы, заставляя замолчать.

В ее глазах больше нет ни смущения, ни вызова. Только… желание. Страстное, всепоглощающее желание, которое она больше не пытается скрыть. И я понимаю, что больше не смогу сопротивляться.

Даша встает на цыпочки и сама прижимается к моим губам своими.

И этого оказывается достаточно, чтобы спустить всех бесов внутри меня. Я обнимаю ее за талию и ближе прижимаю к себе. Когда она издает сладкий стон, я окончательно теряю голову, убеждая себя, что сделаю все возможное и невозможное, чтобы Даша об этом не пожалела.

Все, что было раньше, не идет ни в какое сравнение с тем, что происходит сейчас. Сам того не понимая, я тянулся к Даше. Каждая ее улыбка пробуждала во мне чувства, о которых я даже не подозревал. Это было больше, чем просто влечение; я ощущал, что она создана именно для меня. У меня не было выбора, и я влюбился.

Черт возьми, я влюбился.

Я хочу быть рядом с ней, видеть ее улыбку и слышать ее смех. Хочу стать ее опорой. Хочу быть тем, кто смешит ее.

Не разрывая поцелуй, я расстегиваю ремень и пуговицы на ее платье. И оно практически бесшумно падает на пол. Разрываю поцелуй и бросаю на нее взгляд.

Один кружевной черный лифчик может уже свести меня с ума, но… но то, как она смотрит на меня, словно прожигает насквозь, обезоруживает окончательно.

Я снова целую, борясь с желанием войти в нее прямо сейчас.

Одной рукой расстегиваю ее лифчик, а второй кручу стоящий сосок, вызывая у Даши сладкий стон. Разрываю поцелуй, накрывая второй сосок своим ртом. Девушка облокачивается о столешницу двумя руками и запрокидывает голову назад. Ее дыхание становится все более прерывистым, и я чувствую, как ее тело дрожит в предвкушении.

Я облизываю губы и поднимаю на нее взгляд, в котором читается мольба. Не могу скрыть улыбки.

Провожу пальцем по ее губам, стирая с них остатки помады, и снова целую, на этот раз более страстно и требовательно. Мои руки перемещаются на ее бедра, притягивая ближе, чтобы она чувствовала мою эрекцию.

Даша дрожащими пальцами помогает мне избавиться от рубашки и штанов, а затем мы снова целуемся, отчаянно и страстно, выплескивая все накопившиеся эмоции и пытаясь найти ответы друг в друге. Я еще сильнее прижимаю ее тело к себе. Даша обнимает меня за шею, царапая и кусая. Никогда бы не подумал, что она может быть такой открытой, яркой и смелой.

– Я уже не смогу остановится, – рычу я у самых губ.

– И не нужно, – улыбается она мне.

Запинаясь об одежду, мы оказываемся у кровати.

Я медленно опускаюсь на колени, оставляя влажные дорожки поцелуев на ее животе, пока не достигаю края ее колготок, за которыми виднеются черные кружевные трусики.

– Это лишнее, – хриплым голосом произношу я, снимая колготки вместе с трусиками.

Даша переступает через одежду, оставаясь совершенно голой. Мои губы расплываются в соблазнительной улыбке.

– Ты сводишь меня с ума.

Я чувствую, как она вздрагивает, когда я касаюсь ее бедер, покрывая их легкими поцелуями. Медленно поднимаюсь, любуясь ее телом, таким желанным и прекрасным.

Подхватываю ее на руки, словно пушинку, и укладываю на кровать. Она смотрит на меня снизу вверх, и в ее взгляде плещется нежность. Я склоняюсь над ней, касаясь губами ее лба, щек, шеи, пока снова не нахожу ее губы.

– Презерватив в тумбочке, – смущенно произносит Даша, заставляя меня оторваться от ласк.

Я безумно хочу эту девушку, и то, что происходит сейчас, полностью лишает меня возможности нормально соображать.

Оставляю легкий поцелуй на ее губах и встаю. Затем открываю тумбочку и достаю презерватив.

Когда я возвращаюсь к Даше, на ее губах играет улыбка, и она внимательно следит за моими движениями.

Я избавляюсь от своих боксеров, разрываю упаковку и не спеша надеваю презерватив на член, давая ей возможность полюбоваться этой картиной.

Затем вновь опускаюсь к ней, целуя каждый сантиметр ее кожи, пока не дохожу до груди. Нежно обхватываю сосок губами, а она тихо стонет в ответ. Чувствую, как ее дыхание учащается, а тело начинает дрожать. Я знаю, что она готова.

Смотрю на нее, ожидая разрешения. Даша молча кивает, и я сначала нежно целую ее, а только потом медленно вхожу, чувствуя, как ее тело обхватывает меня изнутри. Даша тихо стонет, запрокидывая голову назад.

Я начинаю двигаться, сначала медленно и осторожно, а затем все быстрее и интенсивнее.

– Все хорошо? – мягко спрашиваю я.

– ДА, – Даша срывается на крик, когда я вхожу в нее глубже, и это вызывает у меня улыбку.

Каждый толчок отдавается эхом в комнате, наполняя ее нашими стонами и прерывистым дыханием. Я чувствую, как ее ногти впиваются в мою спину, а тело извивается в такт моим движениям.

За окном гремят салюты, а внутри наши стоны. И сердце колотится, будто сейчас выскочит, но не от страха, а от счастья, блин.

Я смотрю на Дашу и просто теряюсь. Хочется каждую клеточку запомнить, каждый вздох. Хочется не просто касаться ее тела, а дотронуться ее сердца. Чтобы она почувствовала, что она для меня не просто очередная девчонка, а что-то действительно важное.

И пока салюты продолжают греметь, а она стонет в моих руках, я надеюсь, что у меня есть шанс.