В объятиях Марка, не знаю почему, но я чувствую, что мне разбивают сердце. Я совершенно не понимаю, как такое может быть. Это же нереально, но это правда.
Приятно слышать, что я нравлюсь ему, но, когда он предложил снова дружить, мне не хватило духа ответить, что он мне тоже нравится.
Поэтому дружба – это единственный правильный способ сохранить наше общение, ведь мы оба не хотим, чтобы оно заканчивалось.
– Знаю, – шепчу я, разрывая объятия.
На следующий день в перерыве на работе я болтаю с Полиной по телефону, пересказывая в общих чертах события двух последних вечеров, но утаивая секрет Мишель. Подруга недовольно высказывается насчет Леши и обещает мне высказать ему все, что она о нем думает, если когда-нибудь встретит его.
Полина с сочувствием в голосе понимает меня, когда я говорю про смешанные чувства к Марку. Она ничего не говорит против. Только предупреждает.
– Пообещай: если у него вдруг появится девушка, ты не будешь притворяться его подругой. Перестанешь с ним общаться, иначе ты разобьешь себе этим сердце.
Мысль о том, что у Марка может появиться девушка, не вызывает у меня чувства радости и улыбки на лице. А это еще раз подтверждает, что я просто струсила.
– Обещаю, – честно отвечаю я.
– Вот и хорошо.
На пару секунд в трубке повисает приятное молчание.
– Даш, – мягко произносит мое имя подруга.
– Что? – я почему-то шепчу.
– Я люблю тебя, и ты заслуживаешь быть счастливой.
– Спасибо, – улыбаюсь. – И я тебя люблю, подруга.
Мы прощаемся, и я кладу телефон на стол, но экран тут же загорается, оповещая о новом сообщении от Марка.
На этот раз он пока держит слово, и мы переписываемся с ним каждую свободную минуту. А так как у него нет игр и тренировок, пишет он мне постоянно. И на самом деле мне это нравится. Он шутит, присылает смешные картинки и интересуется, как у меня дела.
Ближе к вечеру начинаю собираться к новогоднему корпоративу, который будет проходить в одном из ресторанов нашего города.
Сегодня решаю надеть черное обтягивающее платье. У него длинные рукава, дерзкий вырез на спине, оно чуть ниже колен и грамотно подчеркивает мою фигуру. В нем я чувствую себя одновременно уверенно и уязвимо.
Плойка послушно завивает прядь за прядью, превращая мои волосы в упругие локоны. Затем осторожно прохожусь по ним расческой, разбивая завитки и придавая прическе легкую, непринужденную волну.
Приезжаю в ресторан вовремя и замечаю, что почти все коллеги уже в сборе. Первые пару часов пролетают незаметно. Торжественные речи, поздравления, награждения – все идет по плану.
Я улыбаюсь, поддерживаю беседы, но чувствую, как внутри нарастает какое-то смутное беспокойство. Мне вдруг остро хочется оказаться в другом месте, с другим человеком.
Я ловлю себя на том, что улыбаюсь сама себе. Достаю телефон из маленькой сумочки и пишу сообщение Марку, чтобы он забрал меня раньше.
Буквально через пятнадцать минут выхожу на улицу и сразу вижу припаркованную возле входа черную машину Марка. Сам он стоит, облокотившись о дверцу и что-то смотря в телефоне. Услышав шаги, он поднимает голову, и его глаза расширяются, когда он видит меня.
Я не сдерживаю улыбку.
Мне приятно видеть такую его реакцию.
– Выглядишь горячо, – говорит Марк, когда я подхожу к нему. – То есть сногсшибательно.
– Спасибо, ты тоже ничего.
На нем надеты черный джинсы МОМ, белые кроссовки, и из-под черной расстегнутой куртки виднеется белый джемпер на молнии.
– По сравнению с тобой очень и очень посредственно, – он улыбается и притягивает меня к себе, обнимая. Я вдыхаю его аромат – табака и ванили, а затем он отстраняется. – Поехали?
– Поехали, – киваю я, соглашаясь.
Марк открывает пассажирскую дверцу, и я сажусь внутрь теплого салона его автомобиля.
По дороге к моему дому мы заезжаем в круглосуточный магазин, чтобы немного закупиться вкусняшками для продолжения просмотра сериала.
Спустя минут десять после этого въезжаем на парковку моего жилого комплекса. Свободных мест практически нет, поэтому нам приходится сделать пару кругов вокруг, пока Марку не удается припарковаться у соседнего дома.
Почти дойдя до дверей, мы вспоминаем про пакет с едой. Марк просит подождать его у подъезда, а сам возвращается к машине.
Я практически дохожу до входа, но рефлекторно останавливаюсь и делаю шаг назад, когда возле двери вижу… вижу Лешу.
– Привет, Даша, – он первым нарушает молчание.
– Что тебе нужно? – холодно спрашиваю я.
Мне хочется сбежать, но я упорно стою на месте. Меня спасает лишь мысль о том, что Марк рядом.
– Хочу с тобой поговорить, – спокойно отвечает Леша, подходя ближе.
Я снова делаю шаг, но он быстро берет меня за руку, а затем и вовсе разворачивает меня спиной к подъезду. Озираюсь по сторонам, надеясь найти Марка, но пока я его не вижу.
– Не уходи, – голос бывшего парня возвращает меня из мыслей, заставляя обратить на него внимание.
– Тебе не кажется, что ты слишком часто хочешь поговорить? В отношениях я за тобой такого не замечала, – специально язвлю я.
– Прекрасно выглядишь, – Леша игнорирует мой вопрос. – Для него так вырядилась?
– Прошу тебя, только не начинай, – предупреждаю я. – Если ты снова пришел унижать меня, то уходи сразу. А лучше вообще уходи и никогда не возвращайся.
– Перестань. Никто тебя не унижал.
Я тяжело вздыхаю, пытаясь сохранить спокойствие.
– Леша, что тебе нужно?
– Даш, прости меня, я был не прав.
– Не прощаю, и что дальше?
– Не будь такой злой. Сейчас, в преддверии Нового года, ты, как никто другой, веришь во все хорошее, – меня слегка задевает, насколько он может запоминать детали, когда хочет. – Ты всегда говорила: плохое нужно оставлять в прошлом году, беря только хорошее.
– Вот именно, поэтому тебя я оставляю в этом году, – начинаю я, но меня перебивают.
– А значит Белова ты берешь в следующий год?! – тут же фыркает он.
– А это не твое дело, – веско отвечаю я. – Послушай, я очень обижена на тебя за твои слова и не хочу ни о чем с тобой разговаривать. Я правда думала, что у нас получится разойтись на хорошей ноте, но нет. Нам лучше перестать общаться вовсе. Тебе стоит обратить внимание на людей вокруг себя, искренне желающих быть с тобой, а не терять время зря.
– А ты не могла сказать это в день нашего знакомства? – ехидно интересуется Леша. – Чтобы я не тратил на тебя два с половиной года своей жизни?
– Не говори так, – вмиг защищаюсь я. – Ты же так не думаешь, я знаю.
– Ничего ты не знаешь. Ты просто пустая картинка, которая… – он не успевает договорить, потому что Марк проходит мимо и сильно задевает его своим плечом, подходя ко мне. Леше удается сохранить равновесие. – Какого хрена?
– И тебе привет, придурок, – натянуто улыбается Марк.
– Ты… Что ты тут делаешь? – яростно спрашивает бывший парень.
– Не твоего ума дело, – спокойно отвечает он. – И пока я добрый, валил бы ты отсюда.
– Тебя забыл спросить.
– Забыл, еще как забыл, – я чувствую, как Марк напряжен. – Даша, пойдем.
– Никуда она не пойдет! – говорит Леша сквозь зубы.
Марк смотрит на меня, на его лице читается спокойствие вперемешку с раздражением. Я знаю, что последнее направлено не на меня. Он молча берет меня за руку и ведет к подъезду.
– Я в тебе разочарован. Не думал, что ты ляжешь под него! – кричит мой бывший нам в спину.
Бум. Бум. Бум.
Я резко останавливаюсь. Непрошеные слезы хотят вырваться наружу, но Марк, не разрывая наших сплетенных рук, разворачивается.
– Послушай сюда! – произносит он ледяным тоном, сжимая челюсть. – Еще раз ты появишься возле нее, будешь собирать свои зубы с земли, и мне все равно, куда и кому ты на меня заявишь. Мне будет все равно на все: на себя и на свое будущее, но я с большим удовольствием размажу тебя по этому асфальту. Ты меня понял?
Леша не отвечает, но по его бледному лицу я понимаю: до него доходит, что Марк не шутит. У меня у самой от его тона бегут холодные мурашки по телу.
– И в конце концов, будь мужиком и признай, ты ее потерял из-за своей тупости. И сделай в конце концов работу над ошибками, придурок, – напоследок бросает Марк и уводит нас к подъезду.
Мы заходим внутрь, и я жму кнопку вызова лифта. Дверцы кабинки тут же открываются, и мы проходим.
– Все нормально? – спрашивает Марк, внимательно изучая мое лицо.
Я молча смотрю на него, а внутри меня бурлит такой адреналин, что даже уши закладывает. Мне хочется закричать, разбить что-нибудь или ударить кого-то. Желательно бывшего парня за его слова. Я мечтаю о дне, когда я проснусь и ничего не буду чувствовать к нему. Ни злости, ни обиды, ни разочарования, лишь долгожданную пустоту.
Но сейчас, желая избавиться от разрывающих меня эмоций, я делаю то, что для меня совершенно не свойственно. Резко разворачиваюсь, встаю на цыпочки и прижимаюсь к прохладным губам Марка.
Его губы удивленно замирают под моими, но лишь на секунду. Он роняет пакет с едой, обхватывает руками мою талию, отвечая на поцелуй и притягивая меня ближе.
В моей голове щелкает: Марк не отстраняется. Он… он целует меня.
В этот момент я забываю обо всем, вкладываю в этот поцелуй всю свою боль, всю злость и отчаяние, надеясь, что это успокоит меня
Я не отрываюсь от Марка, боясь, что, как только это произойдет, реальность обрушится на меня с новой силой. Его губы на вкус как спасение, как временное убежище от бури, бушующей внутри меня. Я закрываю глаза и позволяю себе утонуть в этом моменте, в этом поцелуе.
Но когда дверцы лифта начинают открываться, я отскакиваю от Марка, как от огня. Внутрь входит подросток, держа за поводок спаниеля.
– Здрасте, – произносит парень, безразлично смотря на нас, и встает немного впереди.
– Здравствуй, – отвечает Марк, поднимая пакет.
Я трясущимися руками нажимаю кнопку своего этажа, игнорируя вопросительный взгляд подростка.
Всю дорогу, пока поднимается лифт, я смотрю в одну точку перед собой, избегая Марка. Мне ужасно стыдно за свою слабость, но этот поцелуй… он… он был невероятен.
Когда лифт останавливается, я первой выхожу из него и направляюсь к своей квартире. Марк идет следом. Я открываю дверь, и, не дожидаясь приглашения, он входит внутрь. Я знаю, что должна что-то сказать, объяснить, но слова застревают в горле.
– Пожалуйста, Марк… – уже начинаю я, но он поднимает руку, не давая мне договорить.
– Что бы ты сейчас ни сказала, я никуда не уйду, понятно? – в подтверждение своих слов он снимает кроссовки и куртку. – Верхнюю одежду в гардероб?
– Да, – тихо отвечаю я.
– Тебя раздеть или сама справишься? – по-доброму спрашивает Марк, слегка улыбаясь.
– Сама.
– Вот и чудно, а я пока разберу пакет с едой, – он проходит вглубь комнаты, включая свет.
Все так же стоя в прихожей в верхней одежде, я наблюдаю, как парень достает из пакета различные снеки, чипсы, пару пачек попкорна и небольшие банки с напитками. Все цело. На его лице не дергается ни один мускул. Он ведет себя совершенно спокойно, как будто сейчас ничего не произошло.
В этот момент до меня доходит. Конечно же, для него ничего такого не произошло. Он целуется с девушками постоянно, для него это обыденное дело. Вряд ли для него это что-то значит.
Боже, ну почему я такая наивная?
– Мне все же помочь тебе раздеться? – он вырывает меня из моих размышлений, подходя ближе.
– Да, прости, – отзываюсь я, приходя в себя.
– Да перестань постоянно извиняться.
– Прос… – останавливаю себя на полуслове. – Да, хорошо.
Я снимаю с себя ботинки и молча прохожу в гардеробную, уже там оставляю пальто и повязку с головы. Вернувшись обратно в комнату, натыкаюсь на смягчившийся, проходящийся по моему телу взгляд Марка. Я молча прохожу в зону кухни и наливаю себе стакан воды, слыша легкое присвистывание сзади меня. Развернувшись к парню лицом, удивленно приподнимаю бровь.
– Прости, просто ты в этом платье выглядишь потрясающе, – он довольно улыбается, приоткрывая рот от удивления.
– Спасибо, – смущаюсь я. – Марк?
– Ммм, – он продолжает смотреть на меня, его взгляд блуждает по моей фигуре.
– Марк? – как бы мне ни было приятно ощущать его взгляд на своем теле, я обязана поговорить с ним. – Марк!
– А? Что? – он наконец-то поднимает свои темно-карие глаза на меня.
– То, что было в лифте…
– А ты можешь ничего не говорить? – просит он таким жалобным голосом. – Пожалуйста.
– Но?..
– Дашка, давай без «но». Ты же явно хочешь сказать что-то вроде, – он облокачивается локтем об барную стойку, – «прости, я не хотела, это вышло случайно». Это все бушующие эмоции. Давай просто хорошо проведем вечер?
Я уже собираюсь возразить, но останавливаюсь, потому что Марк прав. Не стоит придавать этому моменту важности и уделять внимание. Но почему тогда мое сердце так бешено колотилось? Почему вкус его губ впился мне в память?
Витая в своих мыслях, я не замечаю, как Марк оказывается рядом. У меня перехватывает дыхание, когда он заключает меня в объятия и смотрит на меня взглядом, в котором, кажется, читается… желание?
В этот момент целый табун мурашек бежит по телу.
– Эй, все нормально? – спрашивает Марк, разрывая объятия.
– Да, – я стараюсь, чтобы мой голос звучал ровно. – А у тебя?
– Тоже.
Мы молча смотрим друг на друга, стоя посреди кухни. Я до сих пор нахожусь в сомнениях после нашего поцелуя и от всего происходящего. Но стоит мне посмотреть в лицо парня перед собой, как у него возникает хитрая улыбка.
– Почему ты улыбаешься? – не в силах сопротивляться его обаянию, я улыбаюсь в ответ.
– Я где-то слышал, если что-то произошло один раз, то это случайность, второй раз – совпадение, но третий раз – это уже закономерность, – он кладет мне руку на плечо. – Говорит ли это о том, что если все же будет третий поцелуй, то он будет повторяться постоянно?
– Между друзьями не должно быть поцелуев, – легонько толкаю его в бок и отхожу в сторону, но на моем лице все равно появляется улыбка. Не знаю, оттого что он помнит наши поцелуи или оттого что не отрицает последующие.
– Ауч, – он хватается за то место, куда я его ткнула. – Ну, не знаю.
– А я знаю.
– Ладно, всезнайка, давай смотреть сериал. Только прошу тебя, переоденься, – стонет Марк.
– А что не так? – удивленно уточняю я.
– Да все так. Просто я не смогу сконцентрироваться на экране, когда на тебе это платье.
Мои губы расплываются в смущенной улыбке. Я киваю и ухожу в гардеробную, где сменяю вечерний наряд на серые велосипедки, белую укороченную футболку, длинные носки с Крошем из «Смешариков» и сверху накидываю бежевую толстовку. Волосы оставляю распущенными.
– Твою мать! – слышу голос Марка.
– Что случилось? – выбегаю из гардеробной, и передо мной открывается следующая картина: парень держит в руках открытую банку из-под газировки, а на столешнице и полу разлита коричневая жидкость.
– Только не смейся, – предупреждает он.
– Я не собираюсь, – пытаюсь сдержать улыбку.
– Я вижу, – Марк смотрит на меня извиняющимися глазами. – Где можно взять тряпку?
Я указываю на мойку сзади него, и мы вдвоем быстро убираем последствия случайного потопа.
– А что мне делать с этим? – он указывает на свои полностью сырые носки.
– Снимать и кидать в стирку, – командую я. – Давай я тебе новые принесу? Только они могут быть малы.
– Все равно, давай.
Я возвращаюсь через пару секунд с совершенно новой парой белых носков и протягиваю их ему.
– С Нюшей? – Марк удивленно смотрит на меня.
– У меня еще есть с Совуньей, хочешь?
– Нет, эти лучше, – произносит он, а затем опускает взгляд на мои ноги и лукаво улыбается.
– Что? – не выдерживаю я.
– А ты знала, что в конечном итоге Крош и Нюша поженились?
– Что? – смотрю на него недоверчивым взглядом. – А разве Нюша не с Барашем?
– Не-а, – тянет он. – Даже есть отдельная серия. Потом тебе как-нибудь покажу.
– Быть не может! Ты нанес мне детскую травму! – притворно обижаюсь я.
– Ну, прости, – Марк подходит и обнимает меня за плечо. – Не я создал этот мультик.
Я толкаю его в бок и ухожу на диван, слыша лишь громкий смех за спиной.
Наш совместный вечер проходит очень быстро. Мы смотрим одну серию за другой и не успеваем опомниться, как на часах уже около двух часов ночи.
Время от времени наши взгляды встречаются, и Марк задерживает на мне свои глаза. Мы смотрим друг на друга с глупой улыбкой на лицах.
Вот за что мне все это? Как мне быть?
– Так, еще серию? – спрашивает Марк, когда на экране возникают титры. – Или мне уже пора домой?
– Если хочешь, можешь остаться, – я удивляюсь сама себе и тому, как эти слова с легкостью слетают с моих губ.
– Что? Правда?
– Конечно, – я пожимаю плечами. – Но будешь спать на диване. В отличие от тебя, у меня есть запасное постельное белье.
– Жаль, – делаю вид, что не слышу, что он говорит. – Но я согласен.
Через час мы ложимся спать, я на кровать, а Марк на диван.
– Даш? – негромко зовет парень.
– Ммм?
– Доброй ночи, – даже не видя его, я чувствую, как он улыбается.
– Доброй ночи, – отвечаю я и засыпаю с улыбкой на лице.