Просыпаюсь от того, что комнату заливает солнечный свет и чья-то нога закинута на мою. Чувствуя еле уловимый аромат вишни, я открываю глаза и вижу в своих объятиях Дашу. Ее голова покоится на моей груди, а рука лежит у меня на животе. И я чуть сильнее обнимаю ее, стараясь не разбудить. Как же я мог вот так вот просто отпустить эту девушку?
– Доброе утро, – первой отзывается Даша, смотря на меня смущенным взглядом. – Сильно размазалась тушь?
– Доброе утро. Ты прекрасна, – отвечаю я и неожиданно для себя целую ее в лоб.
Я замираю, почему-то переживая о ее реакции, но когда отстраняюсь, вижу улыбку, и как будто камень падает с плеч.
Мы какое-то время просто лежим в постели и разговариваем ни о чем. Я снова чувствую это спокойствие, которое уничтожает, к черту, всю тревожность.
Нехотя, но я все равно встаю и бегу в душ, пока Даша решает неожиданно появившиеся рабочие моменты.
Открываю холодильник и понимаю, что у меня совершенно ничего нет на завтрак. Я совсем забыл закупиться.
– Даша! – кричу я и вздрагиваю, когда она неожиданно оказывается рядом.
– Ты меня звал? – спрашивает она, пряча улыбку.
Качаю головой, но уголки губ все равно приподнимаются. А потом я чуть не давлюсь собственной слюной, когда вижу бедра Даши, которые еле-еле скрывает моя футболка.
– Марк. Ма-арк, – тянет она.
– Ой, прости, – тут же беру себя в руки. – У меня нет еды. Давай съездим в ближайшую кофейню? Я угощаю.
– Давай, – Даша подмигивает, а затем разворачивается и уходит.
Вот же вредина, но я все равно улыбаюсь, как придурок.
Почему как?
Я и есть придурок.
Чуть собственными руками не потерял ту, к которой впервые за долгое время реально тянет.
Спустя меньше пятнадцати минут мы входим в небольшое заведение. Интерьер скромный, спокойный и ненавязчивый. Внутри тихо играет современная музыка, и нас встречает молодой бариста: темноволосый парень, с короткой стрижкой и с несколькими татуировками на правой руке.
Подойдя к прилавку, я изучаю небольшое меню. Заказываю себе три сырника с клубничным джемом, один сэндвич с курицей и большой капучино, а Даша – три сырника со сгущенкой и средний моккачино.
Я оплачиваю заказ, и мы занимаем место возле окна.
Пока мы едим, мне приходит одно сообщение от сестры и парочка от Илюхи. Если сообщения от сестры с напоминаем о нашей договоренности я еще могу понять, то от друга заставляют меня насторожиться. Видите ли, он хочет со мной серьезно поговорить.
Пфф.
Откладываю телефон и смотрю на Дашу. Она улыбается мне.
– Что?
– Ничего, – она прячет улыбку, отламывая небольшой кусочек сырника и отправляя ее в рот.
Прищуриваюсь, а затем качаю головой, как бы не одобряя. Даша смеется, вызывая у меня улыбку.
Ну красавица же.
Я просто не могу отвести от нее своих глаз. С этой естественностью, без грамма косметики на лице, с заплетенными в косу волосами, она выглядит такой милой, очаровательной, и мне хочется, чтобы она стала… моей.
Я до сих пор не понимаю, как такая, девушка как Даша, после всего сидит напротив меня и с аппетитом ест. Я бы давно себя послал.
Спустя двадцать минут мы въезжаем на полупустую парковку ледового дворца и останавливаемся возле машин моих сокомандников.
В нескольких десятках метров от нас тормозит черный внедорожник, из которого выходит наш нападающий Павел Алексеев. На нем джоггеры хаки, темно-зеленая парка, черные массивные ботинки и серая шапка с помпоном. Его небритое лицо придает ему слегка диковатый вид.
– А это тоже ваш? – интересуется Даша, разглядывая нашего нападающего.
– Да, – киваю я. – Паша Алексеев. 32-й номер.
– А сколько ему лет?
– Вроде тридцать один. А что?
– Ничего, – она пожимает плечами. – Я думала, у вас молодежная команда.
– У нас профессиональная и всевозрастная команда, – объясняю я и глушу машину. – В хоккее не так важен возраст, как профессиональные качества игрока, его отдача, внутреннее спокойствие и уверенность в том, что делаешь.
– Прости, ты прав.
– Откуда у тебя эта привычка постоянно извиняться? Вот никак не пойму? – задаю вопрос и, не дожидаясь ответа девушки, выхожу из салона.
Когда Дашка выходит следом за мной, я закрываю машину и подхожу к ней, предлагая взять меня под локоть.
– Чтобы не упала, – поясняю я, улыбнувшись.
Она какое-то время смотрит то на меня, то на мою согнутую руку, то снова на меня, но в конечном итоге тоже улыбается и берет меня под локоть.
– Отлично, – одобряю я. – А то если упадешь, какой тебе Новый год?
– Лежачий, – отвечает она, и уголки ее губ изгибаются в легкой улыбке.
– Я бы сказал, постельный, – поддразниваю я.
Мы подходим к служебному входу, когда почти перед самыми нашими лицами резко открывается дверь, заставляя отпрыгнуть назад, а из нее вылетает недовольный Илюха. Он громко и на повышенных тонах с кем-то говорит по телефону. Остановив рукой дверь, я с опаской смотрю на Дашу.
– Все хорошо?
– Да, – тихо говорит она. – Только немного испугалась.
– Все нормально, – я быстро целую ее в макушку, но сразу делаю шаг назад, когда до меня доходит, что я только что сделал. Опускаю взгляд вниз и вижу на лице Даши легкую улыбку, от которой внутри все расцветает. Да как такое возможно?
– Вот ты где, – слышу я раздраженный голос друга. Он замечает только меня одного, так как Дашу скрывает дверь. – Что ты там стоишь?
– Не хотел тебе мешать, – отвечаю я, повернувшись к другу лицом. – Что случилось?
– Об этом позже, – он отмахивается. – Сейчас поговорим о тебе.
– Что не так?
– Это ты мне скажи, что не так? Что с тобой такое? – устало спрашивает Илья, убирая телефон в карман черных джинсов. – Сколько ты еще будешь морочить девушке голову?
– Ты о чем?
– Белый, хорош прикидываться! Заморочил девчонке голову, а потом, когда дело запахло жареным, сразу в кусты? От тебя такого не ожидал, – он фыркает. – Я же тебя сразу просил забыть. А ты?
– А что я?
– Сам знаешь!
Если бы Даша не стояла за дверью, я бы сказал пару ласковых слов, но сейчас вынужден промолчать.
– Илюх, давай не сегодня, ладно?
– А когда?
– Не знаю когда, но не сейчас.
– Ты просто идиот, понял?
– Почему сразу – идиот? – удивленно приподнимаю бровь и все же чувствую, как раздражение подходит к горлу. – Помнится мне, ты сам недавно предлагал…
– Предлагал, но я же думал, что ты за голову возьмешься и выберешь первый вариант. Но ты же у нас…
– Кто? Идиот?
Илюха тяжело вздыхает.
– Забудь.
– Забыть?
– Да, забудь! Но с Дашей поговори. Будь тем парнем, которого я знаю.
– Поговорить с Дашей?
– Да, поговорить!
Я усмехаюсь и закрываю дверь, тем самым открывая вид на девушку.
– Даша? – друг замирает, поочередно смотря то на меня, то на Дашу.
– Привет, – смущенно улыбается она.
– Привет. Белый, а ты чего…
– Пытался, но ты меня не слышал, – отвечаю на вопрос раньше, чем он успевает озвучить его целиком.
И что мне теперь делать?
После услышанного Даша снова может подумать, что я исчезну, но я не собираюсь. Не в этот раз. Да и на самом деле ни в какой раз.
– Погодите-ка, а почему вы вместе? – озадаченный голос друга возвращает меня из размышлений.
– Долгая история, – бросаю я. – Пойдемте, а то у меня уже руки замерзли.
– Я не понимаю, почему вы пришли вместе, – не угомонится никак Илья, следуя за нами. Я поглядываю на лицо Даши, которая погружена в свои собственные мысли.
– Все потом, – отвечаю ему и отвожу девушку до пустых столиков в центре холла. – Посиди, пожалуйста, здесь. Вот там постоматы с напитками и едой. Я скоро. Только не уходи никуда.
– Хорошо, – тихим голосом произносит она, смотря на меня недоверчивым взглядом. – Буду здесь.
– Отлично, я убежал.
Перед тем как скрыться в коридоре, я оборачиваюсь и замечаю почти невесомую улыбку на ее лице, присущую только ей, и внутри все же зарождается надежда, что Илья ничего не испортил.
– Реально, Белый, прости, – шепчет мне друг, когда я сажусь рядом с ним. – Все нормально?
– Пока не знаю, – говорю я, не смотря на него.
– Но, с другой стороны, ты сам виноват, и ты это знаешь.
– Знаю.
Мы замолкаем, потому что входит тренер. Николаич говорит быстро и по делу. Дает наставления ни во что не вляпаться, пока будут выходные, и поздравляет всех с наступающим.
По комнате разносятся взаимные поздравления и аплодисменты. Мы поздравляем друг друга с предстоящим праздником, пожимая руки и обнимаясь.
– Белый, ты как, с нами отмечать Новый год? – спрашивает меня Ярослав, подойдя ближе.
– Не, я пас, – чувствую, как рядом стоящий Илья улыбается во весь рот.
– А чего так? Ты же вроде хотел.
– Планы поменялись, – пожимаю плечами. – Буду с семьей, как и попросил тренер.
– А можно узнать, что стало причиной твоего отказа? – Веня скептически смотрит на меня.
– В холле сидит его причина, – по-доброму подкалывает капитан.
– О! – на лице нашего вратаря появляется широкая улыбка. – Тогда я понял.
– Идите вы!
– Нет, это тебе нужно идти, – отвечает друг. – А то твоя причина может ускользнуть.
Вот черт.
– Все, я пошел. Всем пока, – громко говорю я, чтобы привлечь внимание всех парней в комнате. – Всех с наступающим.
– Смотри, смотри, не пошел, а побежал, – слышу я насмешливый голос Ярослава, а затем и общий смех троицы.
Дурацкая улыбка не сходит с моего лица всю дорогу, пока я иду по коридору до места, где оставил Дашу. Однако от улыбки не остается и следа, когда, зайдя в холл, я обнаруживаю, что за столиком никого нет. Я бегло осматриваю помещение, и, когда натыкаюсь на маленькую фигурку со светлыми волосами возле стенда с историей нашей команды, облегчение прокатывается по всему телу. Вот она, никуда не ушла и ждет меня.
– Привет, – шепчу я, подойдя к ней сзади почти вплотную.
– Привет, – так же шепотом отвечает Даша, слегка повернув голову в мою сторону. – Быстро ты.
– Как я и говорил. Пойдем?
– Конечно.
На этот раз мы просто идем рядом. Я искоса поглядываю на Дашу, пытаясь понять, о чем она думает. Но раз она еще никуда не ушла, значит все хорошо. Или я так себя успокаиваю?
– Нам еще нужно немного подождать Мишель, – говорю я, открывая пассажирскую дверцу и приглашая Дашу сесть.
– Хорошо.
Завожу мотор и не знаю, как начать говорить, потому что возникшее молчание между нами ужасно меня нервирует.
Я чувствую, что каждый хочет что-то сказать, но не решается.
– Нам надо поговорить, – наконец-то произношу я.
– Согласна, – Даша поворачивается ко мне лицом.
Я даже не знаю, с чего начать. Может, сказать правду, что я запал на нее? Что после встречи с ней я нормально думать не могу? Что с появлением Даши моя тревожка катится к чертям? Что я наконец-то понял, что больше не хочу дружить?
Но я не успеваю ничего сказать, потому что громкий голос сестры разносится рядом с окном. Мишель машет руками, а затем замирает, когда видит на пассажирском сиденье девушку.
– Дашка! Ни хрена себе! – радостно вопит Мишель.
Я открываю машину, и сестра проскальзывает внутрь, сразу просовываясь между сидений для взаимных объятий с Дашей.
– Ты не представляешь, как я рада тебя видеть!
– Я тоже, – радостно отвечает девушка.
– Красавчик, – Мишель хлопает меня по плечу.
– Так, – вздыхаю я. – На сегодня хватит меня палить. Говори адрес больницы.
Сестра произносит адрес, и под щебетание девушек я выезжаю с парковки ледового комплекса. Всю дорогу Мишель рассказывает мне о том, что лучше купить в качестве подарка нашим с ней родителям, не обходя стороной и ее саму.
Въезжаем на территорию парковки платного медицинского центра, и перед нами открывается вид на двухэтажное здание из панелей белых и серых цветов с пластиковыми окнами. У входа смонтирована большая прозрачная автоматическая дверь.
Мишель просит никуда не уезжать без нее и вылезает из машины. Мы с Дашей смотрим ей вслед, пока силуэт сестры не исчезает за дверями здания.
– Ты не против прогуляться? – обращаюсь к Даше. – Знаю тут одно заведение, там такой вкусный горячий шоколад, просто пальчики оближешь.
– С удовольствием, – она искренне улыбается.
Мы выходим из машины и направляемся вдоль небольшой аллеи, соединяющей больницу с парком. Вдоль дорожки растут высокие деревья, обмотанные снизу доверху гирляндами, а сверху свисают мигающие лучики, создающие эффект падающих снежинок.
Недалеко от территории медицинского центра располагается та самая кофейня. Проходим внутрь, и до нас сразу доносится аромат свежеприготовленного кофе. Меню со всеми напитками вывешено на светло-бежевом полотне за прилавком.
– Доверишься моему вкусу? – спрашиваю я, когда мы с Дашей подходим к бариста.
– Конечно, – уголки ее губ приподнимаются в смущенной улыбке.
Я подхожу к молодой девушке с ярко-розовыми волосами, собранными в небрежный пучок, и заказываю один стаканчик белого и один стаканчик молочного шоколада, с добавлением в каждый соленой карамели.
В памяти тут же возникает момент детского счастья: я, сестра, наши родители, горячий шоколад, холодные носы и руки, зима и семейное катание на коньках.
Буквально через пару минут наши напитки готовы, и мы с Дашей выходим на улицу. Я протягиваю ей стаканчик с молочным шоколадом.
– Боже, как это вкусно! – восклицает она, и я не могу скрыть улыбки.
– Попробуй этот, – прошу я, протягивая второй коричневый бумажный стакан уже с белым шоколадом.
– Этот еще вкуснее, – признается она.
– Тогда он твой, а этот мой, – забираю у нее стакан с напитком.
– Спасибо.
– Пожалуйста, – улыбаюсь я и делаю глоток. По горлу тут же разливается сладкий вкус молочного шоколада с нотками соленой карамели.
– А какой тебе вкус больше нравится? – спрашивает она, когда мы не спеша идем обратно к машине.
– Молочный.
– Почему? – Даша заглядывает мне в лицо.
– Не знаю, – пожимаю плечами. – В детстве мама сама дала мне его, и это был первый напиток, который мне так понравился. А у сестры был как раз белый, – указываю на стаканчик в ее руках. – Вкус тоже крутой, но молочный мне нравится больше.
Даша замолкает и молча улыбается.
Под нашими ногами приятно хрустит снег. Откуда-то издалека разносится легкая новогодняя музыка, усиливающая праздничное настроение.
– Если бы мы не ждали Мишель, то я подумала бы, что это свидание, – подмечает Даша, поднося к губам свой бумажный стакан. – И если бы ты вообще был способен на них.
– Кто тебе сказал, что я на них не способен? – бросаю на нее вопросительный взгляд.
– Ты.
– И когда же я это сказал?
– Ну как же, – она делает еще один глоток горячего шоколада. – Когда сказал, что серьезные отношения не для тебя.
– Ты путаешь, – усмехаюсь, мягко покачивая головой. – Отказ от серьезных отношений не означает отказ от свиданий. Просто у меня не было желания и надобности вести девушек куда-то.
– Значит, поэтому ты со мной дружишь? Тебе не нужно строить из себя джентльмена, чтобы я оказалась в твоей постели?
Удивленно приподнимаю бровь, наблюдая, как слова с легкостью слетают с ее губ.
– Дашка, если что, ты уже побывала в моей постели, – я подмигиваю.
Она закатывает глаза, неодобрительно мотая головой.
– Ты понял, о чем я.
– Понял, понял, – усмехаюсь. – Знаешь, я сразу вижу, чего девушки от меня хотят. В первую и все последующие наши с тобой встречи ты хотела одного: чтобы я исчез и не подходил к тебе. Только спустя время ты оттаяла, и я смог находиться рядом дольше жалких парs минут.
– Неправда, – она останавливается возле машины, чтобы посмотреть на меня.
– Правда, – я встаю напротив нее. – Ты красивая, добрая и безумно привлекательная. Это невозможно не заметить. Но я впервые столкнулся с тем, что девушка не интересуется мной. И как по иронии судьбы, ты привлекла меня больше, чем кто-либо за все время. Еще наличие твоего бывшего усугубило ситуацию. Наверное, всегда тянет к кому-то запретному. – При упоминании парня Даша хмурится. – Потом ваше расставание, твои слезы и переживания. Тогда я и предложил дружбу. Это все, на что меня хватило, но чем больше я находился рядом с тобой, чем больше понимал, что меня к…
– Мишель, – тихим и дрожащим голосом произносит Даша, смотря куда-то сквозь меня.
Моя сестра уже второй раз не дает мне договорить, и это начинает меня немного раздражать, но, когда я разворачиваюсь, все неприятные чувства сходят на нет. К нам идет заплаканная Мишель, держащая в руках несколько листов бумаги.
– Что случилось? – спрашиваю я, становясь тут же серьезным. – Почему ты плачешь?
– Марк, – пытается сказать сестра сквозь слезы.
– Так, успокойся, – прошу я и ставлю свой недопитый стакан на крышу автомобиля, а затем привлекаю Мишель к себе.
Она прижимается и тихо хнычет мне в грудь. Я успокаивающими движениями глажу ее по спине, слыша ее всхлипы. Осторожно расцепляю объятия и внимательно смотрю на нее.
– Теперь скажи, что случилось?
Сестра смотрит на меня заплаканными глазами и не может начать говорить, вздыхая.
– Тише, тише. Вдох-выдох. Давай, давай.
Мишель выполняет мои указания и наконец-то улыбается.
– Марк, я беременна.
– О! – слышу я тихий голос Даши.
– Что ты? – переспрашиваю я, не веря своим ушам. – Беременна?
Мишель кивает, и слезы снова начинают течь по ее щекам. Я беру ее лицо в свои руки и вытираю их большими пальцами.
– Охренеть! Охренеть! Охренеть! – кричу я, улыбаясь во весь рот. – Я стану дядей? Я стану дядей.
– Ты станешь дядей, – мягко подтверждает сестра, расплываясь в улыбке.
– Охренеть! – я тут же подхватываю ее и кружу, заставляя девушку завизжать от неожиданности.
– Марк, отпусти! – сквозь слезы и улыбку просит Мишель.
Я ставлю сестру на землю, и до меня только сейчас начинает доходить, что слезы могут быть не от счастья.
– А почему ты плачешь? – настороженно спрашиваю я. – Вы что, с Максом не планировали?
– Планировали. Просто… просто я не думала, что так быстро получится.
Невероятное облегчение проходит по телу, и я снова улыбаюсь во весь рот.
– Охренеть! Я стану дядей, – еще раз произношу я и, находясь в возбужденном состоянии от радостной новости, решаю обнять и покружить еще и Дашу. Она смеется, прикрывая свой стакан рукой, чтобы он не пролился на нас.
– Я тебя поздравляю! – искренне улыбается Даша, когда я ставлю ее на землю.
– Спасибо!
– Мишель, а тебя в первую очередь поздравляю!
– Спасибо, – отвечает сестра, и они обнимаются.
Когда Даша отстраняется, Мишель стирает остатки слез со своих щек, а затем смотрит на меня.
– Позволь мне самой рассказать родителям?
Я поднимаю руки в знак капитуляции.
– Ты ж знаешь, твои секреты – мои секреты.
Сестра улыбается и прижимается к моей груди. Я отвечаю на объятия и смотрю на Дашу, у которой на лице такая счастливая улыбка, что мне тут же хочется запечатлеть ее в своей памяти.
– Иди к нам, – зову ее, отводя руку в сторону.
Даша, продолжая улыбаться, ставит свой стаканчик на крышу моей машины и присоединяется к обнимашкам.
Но объятия длятся недолго, потому что, когда я слышу всхлипы девушек, тут же спешу отстраниться.
– Так, дамы. А ну прекращайте!
– Какой ты чурбан, Марк, – ворчит сестра, вытирая слезы.
– Ничего не знаю. Едем, – беру стаканчики с крыши и открываю машину.
Всю дорогу до визового центра, очередного места, куда необходимо Мишель, моя улыбка не сходит с лица.
Я стану дядей.
Охренеть.
Меня немного потряхивает от этой радостной новости, но я пытаюсь взять себя в руки и настроиться на разговор с Дашей.
Сестра еще раз просит ничего не рассказывать родителям и, убедившись, что я буду молчать, оставляет нас с Дашей вдвоем.
Спустя полчаса я заезжаю на подземную парковку одного из местных торговых центров. Несмотря на будничный и рабочий день, больше половины мест занято машинами. Но нам удается оставить автомобиль вблизи входа.
Практически весь путь сюда мы проговорили про беременность, не касаясь нужной для нас темы.
Следующие пару часов мы проводим вдвоем, ходя по магазинам и покупая подарки. Я давно так не смеялся и не веселился. Пару раз ко мне подходят сфотографироваться, и Даша с удовольствием выступает в роли фотографа.
Мы закупаемся практически всеми необходимыми подарками для наших родных. Я даже заглядываю в детский мир, искренне желая что-то купить для своего будущего племянника или племянницы, но Даша меня переубеждает, говоря, что еще рано.
– Я совершенно не знаю, что подарить Полине, – произносит Даша, когда мы заходим в очередной магазин с одеждой. – Все, что мне попадается, точно не подходит.
– Погоди, но ты же вроде купила ей подарок. Та коробка, в которой есть, – я загибаю пальцы, – новогодняя кружка с крышкой и ложкой, носочки с оленями, чай, свеча со вкусом зеленого яблока и фисташкового цвета стаканчик под кофе.
Даша изгибает бровь.
– Почему ты так на меня смотришь? – спрашиваю я, улыбнувшись. – Я стоял рядом, когда консультант в магазине перечислял заказ и упаковывал его.
– Я не могу обойтись только этим, понимаешь? – все же улыбаясь, отвечает она.
– На самом деле, нет.
Даша вздыхает и прибавляет шаг, рассматривая витрины магазинов.
Я усмехаюсь и спешу за ней.
– Ладно, ладно. Ты скажи, что она любит, и я постараюсь тебе помочь.
– Ей нравятся хорошие футболки. Знаешь, из такого плотного хлопка, – она подходит к одному из стендов с вещами.
– Поэтому мы обходим магазины с одеждой?..
Даша молча кивает.
Мы какое-то время просто заходим во все бутики, рассматривая стеллажи с футболками. Перевешиваю пакеты себе на локоть и начинаю просматривать варианты, чтобы помочь Даше в поисках.
– Может, эту? – я показываю черную футболку, на которой изображен нарисованный человечек, держащий в руках мозг, с надписью: «У тебя выпало».
– Смешно, но нет, – улыбается Даша, заправляя локон за ухо.
– Хорошо, а как насчет этой? – я достаю светло-розовую футболку с милым котиком и надписью: «Бесите».
Даша отрицательно мотает головой, улыбаясь.
Пройдя чуть вперед, я натыкаюсь на два манекена. На них надеты одинаковые свободные футболки светло-фиолетового цвета с небольшим белым рисунком с левой стороны и такого же цвета надписью. Отличие только в том, что у мужской версии футболки нанесен небольшой динозавр и снизу надпись «Вредина», а в женской версии – динозавр меньшего размера и с надписью: «Вредина поменьше».
В этот момент, когда я вижу эту картину, в моей голове возникает план.
– Даш! – зову я, не отводя взгляда от манекенов.
– Что? – она оказывается рядом, и я вздрагиваю от неожиданности.
– Посмотри на это, – я указываю на футболки перед собой.
Я вижу, как ее брови удивленно ползут вверх, а уголки губ приподнимаются в хитрой улыбке.
– Это идеально, – она по-детски негромко хлопает в ладоши. – Наверное, стоит купить мужскую версию?
– Зачем?
– Полина любит свободные футболки.
– А что, если, – смотрю на нее с улыбкой, слегка прищуриваясь.
– Что ты задумал?
– А что, если мы купим обе эти футболки?
– Зачем?
– Одну твоей подруге, а вторую… – потираю ладоши, – Илюхе.
– Чего? – Даша удивленно приподнимает брови.
– Ну а что?
– Марк, – смеется она. – У нас могут быть проблемы, если Полина и Илья однажды придут в этих футболках.
– Шанс минимальный.
– Но он все же есть.
– Ну и пускай, – отмахиваюсь рукой. – Зато будет весело.
– Я не знаю, – Даша сомневается, разглядывая футболки. – Такие красивые, но Полина меня прибьет.
– Не переживай. Нет причин для беспокойства, – я обнимаю ее за плечо.
– Я не знаю.
– А я знаю. Давай, Даш, соглашайся.
Она всего пару секунд колеблется, покусывая губу, а потом сдается.
– Ладно, уговорил, – наконец произнесла Даша. – Но если что-то пойдет не так, ты будешь за это отвечать.
– Не переживай. Все будет в лучшем виде, – чуть сильнее сжимаю ее плечо и уже тянусь к ее макушке, чтобы поцеловать, но вовремя себя останавливаю.
Почему меня все время рядом с Дашей тянет ее целовать?
Сейчас я уже не могу отрицать, что это не просто дружеское влечение, это что-то более сильное, никак не поддающееся моему пониманию. Я чувствую это каждый раз, когда она рядом: ее запах, ее смех, даже ее нерешительность – все во мне пробуждает желание быть ближе.
Но я останавливаюсь. Каждый раз. Потому что знаю: переступив эту грань, я могу все испортить.
– Марк, – голос Даши вытаскивает меня из размышлений.
– Что?
– А что, если Полина спросит, почему она «Вредина поменьше»?
– Так и скажи, еще есть мужская версия, а ты купила женскую.
– Логично, – губы Даши расплываются в улыбке.
– Заодно и я нашел подарок другу, – подмечаю, зовя к нам консультанта.
Достанется нам, конечно, если когда-нибудь эти двое окажутся в этих футболках в одной комнате. Но кого я обманываю? Такого никогда не произойдет.
Молодая брюнетка с ярко накрашенными розовыми губами улыбается мне и пытается флиртовать, когда я оплачиваю покупки.
Я чувствую, Дашке это не нравится, и, если честно, мне тоже. Поэтому я прошу поскорей упаковать обе футболки в два подарочных пакета.
Прошу Дашу подержать чек и ее пакет, пока сам складываю подарок Илюхе к остальным, чтобы удобнее было нести.
– Давай отнесем пакеты в машину и где-нибудь поедим? – я поднимаю голову и сразу хмурюсь, когда вижу, как брови Даши сходятся на переносице.
Опускаю взгляд вниз на ее руки и понимаю, что она рассматривает чек. Я слегка наклоняюсь и понимаю, что с обратной стороны написан номер телефона, оставленный девушкой-консультантом.
– Это тебе, – тихо говорит Даша, протягивая бумажку.
– Тебе нужен будет чек? – решительно спрашиваю я.
Она отрицательно качает головой.
– Мне тоже, – я разрываю бумагу на пару кусочков и выкидываю в рядом стоящую урну.
– Зачем ты это сделал? – Даша смотрит туда, куда только что упали куски чека.
– Потому что мне это больше не нужно, – как бы пафосно это ни прозвучало, но мне действительно это больше не надо. – Что насчет поесть?
Даша качает головой, пытаясь скрыть улыбку.
– Я за. Только сейчас на фудкорте полно народу. Может, лучше купим что-нибудь навынос?
– Отличная идея, а как насчет покататься по городу и наконец-то поговорить?
– Только после еды.
– Полностью согласен, – произношу я, и мы улыбаемся друг другу.
Я обнимаю Дашу за плечи, и мы направляемся к машине.
Когда мы выезжаем с подземной парковки, на улице уже темно. Эти пару часов пролетели так быстро, что я и не заметил. Проезжая без труда всего два квартала, мы подъезжаем к заведению с быстрым питанием и заказываем: картошку, наггетсы, пару бургеров, пирожок с вишней, ванильный молочный коктейль и колу.
Я налетаю на еду со скоростью света, прогулки по торговому центру всегда такие выматывающие. Когда я уплетаю свой второй бургер, Даша только доедает картошку. Эти девушки всегда медленно едят?
Наблюдаю, как она ест, и даю в голове прокрутиться собственным мыслям.
Я запал. Причем конкретно.
Отрицать уже нет смысла.
Когда закончились последние отношения, я намеренно отрезал любые намеки на что-то серьезное. Мне это вообще было не интересно.
Да и для чего мне это? Только голову себе забиваешь.
Зачем мне подстраиваться под человека, которому по факту я, как человек, и не нужен? Обычно девушек интересует мой образ хоккеиста и не более того.
Даше же все равно, что я защитник хоккейной команды. Поначалу она меня не особо и жаловала. Наверное, это первое, что меня зацепило.
Я смотрю на Дашу, как она сосредоточенно макает картошку в соус, и чувствую, что внутри что-то переворачивается. Это странное и немного пугающее ощущение.
Может быть, все дело в том, что она не пытается меня впечатлить? Не мерит своим каблуком мой банковский счет, не задает вопросы о моих перспективах. Она просто Даша, немного застенчивая, смешно морщащая нос, когда смеется или переживает за меня.
В голове проносятся обрывки фраз из старых фильмов про любовь, глупые песни про «бабочек в животе» и прочая чушь, которую я всегда считал полной ерундой. А сейчас… сейчас я, кажется, начинаю понимать, что они имели в виду. Кажется, я пропал. И это, черт возьми, совсем не плохо.
Удивительно, как с появлением одного человека все внутренние убеждения решаются. А все потому, что человек правильный.
Когда Даша доедает и внимательно смотрит на меня, я решаю перейти к делу.
– Ты мне нравишься, – не нахожу ничего лучше, чем сказать правду. – Я совершенно не знаю, что с этим делать и сколько это продлится. Но правда такова. Я прошу у тебя прощения за то, что исчез. Поступил как трус, знаю, но если ты дашь мне шанс наладить наши с тобой отношения, то я хочу продолжить нашу дружбу.
– Дружбу? – Даша удивленно смотрит на меня.
– Да. Я не хочу, чтобы мы прекращали общение. И я также понимаю, что ты всего месяц назад рассталась с другим парнем.
– Марк…
– Даш, – я не даю ей начать, продолжая. – Я готов ждать столько времени, сколько тебе будет нужно.
– Марк.
– Даш.
Мы замолкаем и просто смотрим друг на друга.
– Ты предлагаешь мне дружбу? – снова переспрашивает Даша, и я слышу в ее голосе растерянность.
– Да.
А что я должен ответить?
Давай встречаться?
Это же так не работает.
Я не могу просто взять и сразу прыгнуть в то, от чего бежал.
Нужно время.
И ей, и мне.
Даша молчит, и тишина давит на меня, словно тонны льда. Я вижу, как в ее глазах смешиваются удивление, непонимание и, кажется, легкое разочарование. Внутри все сжимается от осознания, что я, возможно, сказал что-то не то. Что предложил нечто совершенно не соответствующее ее ожиданиям.
– Хорошо, – тихо произносит она, нарушая затянувшуюся паузу. – Я согласна. На дружбу.
– Все будет хорошо, – отвечаю я и притягиваю ее к себе.
Когда Даша расслабляется в моих объятиях, я понимаю, что не откажусь ни от нее, ни от нашего общения. Даже если она не захочет ничего большего, чем дружба, я переборю себя, но буду рядом.