Кажется, она мне нравится.
Она определенно мне нравится.
Да и как Даша может не нравиться?
Она красивая, добрая, милая… и это только все портит.
Черт возьми.
В какой же я заднице.
Я вроде попытался держаться на расстоянии. Да, один день, но попытался же.
– Конечно, друзья, – мягко произносит она.
Ага, конечно, друзья.
Вот какие мы, к черту, друзья?
Невозможно дружить с девушкой, к которой тянет. А меня ведь тянет. Физически сто процентов.
Вот зачем я вообще предложил эту ерунду с дружбой?
Какая, к черту, дружба?
Ерунда это, а не дружба.
И самое отстойное, что ничего другого я предложить и не могу.
Проблема не в Даше. Она идеальна. Проблема во мне. В моем положении, в моих обстоятельствах. Эти отношения – путь в никуда, в боль и разочарование.
Мишель садится на заднее сиденье с хитрой улыбкой на лице, поглядывая на меня, но я всячески ее игнорирую.
Везу нас в уютное и уединенное заведение, не желая слушать жалобы сестры, как она безумно хочет есть. Эту девушку проще накормить, чем противостоять ей.
После плотного и вкусного ужина и приятной беседы, в которой в основном говорили девушки, а я молчал, наблюдая за Дашей, я развожу всех по домам.
Мишель время от времени наседает на девушку, предлагая ей встретиться вчетвером, когда Макс прилетит в город. От ее предложений у Даши щеки покрываются румянцем. Вот просил же сестру не наседать на нее.
– Идея-то, может, и крутая, – отвечаю я, пытаясь поймать взгляд сестры в зеркале заднего вида и дать намек, что она слегка перегибает. – Но давай не будем торопить события, хорошо?
Я наконец встречаюсь с ней глазами и мечу предупреждающий взгляд. Мишель понимающе кивает и улыбается с извиняющейся улыбкой.
Въезжаю на дворовую территорию и паркуюсь возле нужного подъезда. Выхожу из машины, прихватив Дашино джерси.
– Рада была познакомиться, – искренне говорит Мишель и обнимает девушку.
– Я тоже рада, – улыбается она.
– Мишель, садись в машину, я сейчас вернусь, – прошу я.
– Посмотрите на него, командир, – смеется сестра, но слушается и садится на пассажирское сиденье. – Даш, еще раз пока.
– Пока, – продолжает улыбаться она, махая рукой, а затем обращается ко мне. – А ты чего не садишься?
– Хочу проводить тебя до квартиры, – приподнимаю губы в лукавой улыбке.
– Хочешь поиграть в джентльмена?
– Дарья, я и есть джентльмен.
Она лишь усмехается и направляется к подъезду, еще раз прощаясь с Мишель, а я иду за ней следом.
Даша прикладывает ключ к домофону, и дверь со звуком открывается. Я придерживаю ее, позволяя девушке войти первой.
– В детстве всегда боялся замкнутого пространства, – рассказываю я, пока мы поднимаемся на лифте на нужный этаж.
– Если мы сейчас застрянем, то ты будешь паниковать и плакать? – ехидно спрашивает Даша.
– Я сказал – в детстве, – поворачиваюсь к ней, изгибая губы в улыбке. – Если мы сейчас тут застрянем, то я найду, чем нам двоим вместе можно будет заняться.
Господи. Я что, действительно это сказал?
Я смотрю на порозовевшее лицо Даши и понимаю, что реально произнес это вслух.
Наши взгляды встречаются, и она слегка прикусывает нижнюю губу. Аромат вишни никогда еще так не действовал на меня, как в этот момент, когда Даша стоит так близко. Мне достаточно сделать всего один шаг, и я прижму ее к стенке. Но резкий звук, свидетельствующий о прибытии лифта на нужный этаж, остужает мой пыл. Даша отворачивается, поправляя ворот своего свитера, но даже он не способен спрятать ее нервный глоток.
Черт. Что это было?
– Прошу, – произношу я немного хриплым голосом, пропуская ее вперед.
– Спасибо.
– Это тебе спасибо, что пришла на сегодняшний матч, – говорю я, когда мы подходим к двери уже знакомой для меня квартиры.
Даша тепло улыбается и не спешит вставлять ключи. Она снимает белую шапку, освобождая свои волосы. Влага усилила их завитки, и теперь девушка безуспешно пытается пригладить непослушные локоны пальцами.
– А про джерси ты не забыла? – я протягиваю ей кофту.
– Честно, я думала, что Мишель пошутила, когда сказала, что это подарок, – она опускает взгляд на кофту у меня в руках, не торопясь забрать.
– Это не шутка. Это правда подарок. Тебе не нравится?
– Мне нравится, – быстро отвечает Даша. – Но, если ты не забыл, я тебе говорила, что твою фамилию и Ильи мы с Полиной сразу отмели.
– А она вот сама к тебе идет.
Я игриво поднимаю бровь, все еще держа в руках джерси. Даша, кажется, немного расслабляется, и ее щеки перестают пылать. Она протягивает руку и наконец забирает кофту.
– Спасибо, – произносит девушка, вставая на носочки и быстро целуя меня в щеку.
– А можно еще раз?
Она лишь смеется.
– Понял. Может, тогда просто обнимашки?
– Это всегда пожалуйста.
Даша подходит ко мне, и я заключаю ее в объятия.
Интересный факт: рядом с ней все становится таким неважным. Подобное я испытываю, когда выхожу на лед. Стоит только конькам дотронуться до холодной поверхности, все мои мысли исчезают и остается только хоккей. Это одна из причин, почему я так его люблю. И сейчас с Дашей я чувствую то же самое. Словно не существует никаких проблем. Нет постоянной гонки с достижениями отца, гонки с самим собой и гонки с мнением окружающих.
Я прижимаю Дашу к себе, ловя кайф от этих объятий. Неожиданно остро хочется, чтобы эта хрупкая девушка навсегда осталась в моих руках. Но она отстраняется, и реальность возвращается, напоминая о том, что между нами все еще дистанция, которую я сам же и выстроил.
– Спасибо, что проводил, – мягко произносит она. – Пока.
– Пока, – салютую ей и жду, когда Даша скроется за дверью. И только после этого возвращаюсь в машину.
– Ничего мне не говори, – тут же предупреждаю Мишель. – Я и сам все знаю.
– Марк, – все же произносит сестра. – Даша мне нравится, и если ты не готов ей что-то предложить, того, чего она действительно заслуживает, то оставь ее в покое и не разбивай ей сердце.
– Я тебя услышал.
– Услышал, но сделаешь, как всегда, по-своему, – уныло отвечает она и отворачивается к окну, разочарованно вздыхая.
Возвращаюсь домой ближе к полуночи, принимаю душ и заваливаюсь в кровать. В голове полный бардак.
Лежу в темноте, уставившись в потолок, и пытаюсь унять накатившую бурю.
Мишель права, черт бы ее побрал.
Нельзя играть чувствами человека, особенно такого светлого и искреннего, как Даша. Но как же сложно отказаться от этой искренности, от этой непринужденности, которую я испытываю рядом с ней. Я привык жить в постоянном напряжении, в гонке за успехом, в вечном контроле. А с Дашей я могу просто быть собой.
Но я же не могу ей ничего предложить. А эта девушка заслуживает всего самого лучшего. Она не должна страдать из-за моих проблем и моего эгоизма. Но не могу ничего с собой поделать, меня тянет к ней. И что делать с этим, я пока не знаю.
Неожиданно на тумбочке вибрирует телефон. Щурясь от яркого света, снимаю блокировку экрана. Мои брови удивленно приподнимаются вверх, когда всплывает уведомление о принятой заявке в друзья. Дарья Артемова.
Я уже и забыл, что отправлял ей запрос.
Нажимаю на иконку, и открывается фотография, на которой изображен портрет Даши, смотрящей в камеру с заразительной улыбкой. Ее волосы развеваются на ветру, а в камеру направлены счастливые карие глаза.
Я опускаюсь ниже и просматриваю страничку с несколькими фотографиями. На первой она сидит в розовой вязаной кофте за столом вполоборота и держит в руках книгу, пряча за распущенными светлыми волосами свое лицо; на второй – веселые Даша и Полина, обнимающиеся, в одинаковых спортивных костюмах на фоне ночного города; на третьей – Даша стоит одна спиной к камере возле моря, одетая в большой черный свитер, ее волосы забраны в высокий хвост.
Над четвертой и последней фотографией я немного зависаю. Там ее ладони подпирают слегка наклоненную голову, глаза закрыты, и на лице широкая и искренняя улыбка. Волосы зачесаны назад, и только несколько распущенных прядей лежат у лица. Задерживаюсь на фотографии еще несколько секунд и нахожу в себе смелость сохранить ее себе на телефон.