Дарья

Делаю глоток уже остывшего чая и еще раз пробегаю по монитору, вылавливая последние опечатки в тексте для нескольких рекламных постов местного бренда одежды.

Вздыхаю, откидываюсь на спинку компьютерного кресла и смотрю в панорамное окно. На улице – зимняя сказка в миниатюре. Снег густо укрыл крыши домов, деревья и припаркованные машины, превращая все вокруг в некое подобие сахарной ваты.

Взгляд падает на телефон, и именно в этот момент приходит сообщение. Уголки губ невольно ползут вверх, когда я вижу номер Марка на экране. Он напоминает о предстоящей встрече.

Я быстро пишу ответ, и тут же на меня накатывает волнение.

Глупое, нелепое волнение.

И почему я так нервничаю?

Вчера я сдалась. Призналась сама себе.

Я сломалась под натиском собственного раздражения.

Раздражения от того, что почти целый день не выпускала телефон из рук, дергаясь от каждого уведомления. Раздражения от самой себя за то, что ждала сообщения от Марка, хотя обещала себе этого не делать.

Я до сих пор не понимаю, что произошло и почему он перестал мне писать. Ведь раньше мы общались практический каждый вечер, а тут вдруг – тишина.

Что-то между нами изменилось. Я чувствую это кожей. А может, я просто придумала себе то, чего нет?

Но вопрос остается: что, черт возьми, произошло?

Неужели одно утро так сильно повлияло на него? Ничего же не случилось.

Я понимаю, что мне все больше и больше нравится проводить с ним время. Потому что рядом с Марком мне спокойно, весело и безопасно, но если это общение сопровождается эмоциональными качелями, то спасибо, не нужно.

Прикрываю глаза, тяжело вздыхая.

Стоит ли вообще идти? А с другой стороны, как можно не пойти на хоккей? Вдруг все действительно в моей голове? Но если все же что-то поменялось, я должна об этом знать. Подвешенное состояние очень выматывает.

В назначенное время я стою на остановке, и возле меня останавливается черная иномарка Марка, однако за рулем не он, а незнакомая мне девушка.

Я хмурюсь.

На пару секунд я теряюсь, не обозналась ли? Но нет, это точно его машина. Я хорошо запомнила его номера, но почему тогда на водительском сиденье девушка?

Все сомнения отпадают, когда стекло машины опускается, и незнакомка спрашивает:

– Даша? – из-под красного берета свисают длинные темные волосы цвета горького шоколада.

– Даша, – я киваю.

– Давай садись, – непринужденно произносит незнакомка.

Я продолжаю неодобрительно смотреть на нее, и тем самым вынуждаю ее улыбнуться.

– Да я ничего тебе не сделаю. Садись.

Обдумываю сложившуюся ситуацию. Какая вероятность того, что она маньячка? А что? В некоторых преступлениях женщины были соучастниками. Так повелось, что они вызывают больше доверия, чем мужчины. Но почему тогда девушка на машине Марка? Она тоже его подруга? Только он мне ни о какой подруге не рассказывал. У него довольно узкий круг общения, и я немного удивлена и… разочарована?

– Даш, – вырывает меня из мыслей девушка. – Марк не смог приехать и попросил тебя забрать. А если мы простоим еще пару минут, то попадем в пробку и опоздаем на матч. А я хочу посмотреть раскатку. Прыгай.

Взвешиваю все за и против и в конце концов сажусь в машину, стараясь скрыть замешательство. Салон пахнет ванилью и табаком.

Девушка уверенно встраивается в ряд, и я, пользуясь моментом, рассматриваю ее. Только сейчас замечаю, какая она красивая: длинные густые темные волосы, аккуратный нос, слегка удлиненный подбородок, выразительные скулы, губы в форме бантика, накрашенные матовой красной помадой, низко посаженные брови гармонируют с цветом волос, а на ногтях короткий бледно-розовый маникюр. У Марка определенно хороший вкус на девушек.

Почему я думаю, что незнакомка передо мной может быть очередной девушкой Марка, с которой он спит? Может, это его хорошая знакомая или…

Да кого я обманываю?

Скорее всего, они переспали и он попросил ее захватить меня по пути.

– Я Мишель, – незнакомка протягивает руку для рукопожатия, когда мы останавливаемся на светофоре, тем самым вытаскивая меня из размышлений.

Ее ладонь оказывается теплой и сухой.

– Я Даша, – отвечаю, стараясь, чтобы мой голос звучал ровно.

Девушка кладет руки на руль и негромко стучит пальцами по рулю.

В этот момент что-то в моей голове щелкает, и внутрь закрадываются сомнения.

– Почему твое имя мне кажется знакомым?

Она усмехается.

– А ты подумай. Посмотри на меня повнимательнее. Если что, я не одна из «подружек» Марка, – незнакомка быстро показывает кавычки.

Я не могу игнорировать то, что после ее слов облегчение прокатывается по телу, но ее вопрос застает меня врасплох. Перевожу взгляд, внимательно разглядывая Мишель.

Где же я могла ее видеть? Ее лицо кажется мне смутно знакомым, как и при первой встрече с Марком.

Марк. Точно.

В этот момент меня словно током прошибает.

– Мишель! Ты же сестра Марка? – восклицаю я, чувствуя, как щеки заливаются краской.

Как я могла сразу не догадаться? И теперь все встает на свои места. Разочарование сменяется неловкостью за свои поспешные выводы.

Она заливается смехом, и я невольно улыбаюсь в ответ. Атмосфера в салоне немного разряжается.

– Бинго! А я думала, ты так и будешь гадать, – произносит Мишель, включая поворотник и смотря по сторонам. – Марк не смог тебя встретить, поэтому поручил мне. И я, если честно, удивлена.

– Удивлена?

– Конечно, – она улыбается, а затем замолкает, поворачивая к ледовому. – А как тут не удивиться, когда Марк дает ключи от своей малышки и просит тебя привезти?

– Это странно? – в замешательстве уточняю я.

– Естественно! Чтобы ты понимала, он только один раз давал мне порулить, но тогда все закончилось тем, что я наехала на бордюр и задела ему днище машины. Больше он за руль меня не пускал. А тут…

Я невольно улыбаюсь, и внутри меня что-то теплеет от этих слов. Неужели я зря накручивала себя?

Мишель удается найти свободное место, и мы паркуемся. Но она не спешит открыть двери, вместо этого внимательно смотря на меня.

– Что? – у меня вырывается нервный смешок.

– Что между вами? – серьезно спрашивает Мишель.

Ого. А девушка не промах.

– Ничего. Мы просто друзья, – на автомате отвечаю я.

– Друзья? – она удивленно вскидывает бровь, на что я киваю. – На моего брата это не похоже. Удивлена и заинтригована.

– Почему?

– Обычно он не заводит подруг, если ты понимаешь, о чем я. – Мишель с осторожностью изучает мое лицо.

– Если ты про его активную жизнь, то я не удивлена этому.

– Вот именно, он не заводит друзей среди девушек, только мимолетные интрижки, и представь, каково было мое удивление, когда я узнала, что у него появилась подруга. Подруга, понимаешь?

В ответ я лишь пожимаю плечами.

А что я скажу?

– Ладно пошли, а то опоздаем, – предлагает Мишель, выключая зажигание, и мы выходим из машины.

Холодный воздух моментально обжигает лицо, и я инстинктивно кутаюсь в ворот куртки. Сестра Марка легко захлопывает дверцу и идет ко мне.

– Блин, как я рада с тобой познакомиться, – она искренне улыбается. – Много о тебе слышала.

– От Марка?

– От папы.

– А.

– Ага, – она усмехается и берет меня под локоть. – Пошли.

– Пошли.

– Стоп! – Мишель резко останавливается. – Совсем забыла.

Она отпускает мою руку и снова идет к машине, доставая из салона две черные кофты. И на моем лице появляется улыбка, когда я понимаю, что это джерси.

– Это тебе.

– Мне?

– Тебе, тебе. Подарок от Марка.

– Но я не могу это взять.

«Хотя очень хочу», – добавляю про себя.

– Можешь. И возьмешь, – она смеется и вручает мне джерси.

Мишель снимает свой берет и надевает подаренный хоккейный свитер поверх пальто.

– Мне идет?

Я улыбаюсь и смотрю, как она крутится. На ее спине фамилия «Белов» английскими буквами и его номер – 97.

– Конечно, идет, – искренне говорю я.

– Давай ты тоже надевай!

Я распаковываю пакет, и мои брови удивленно ползут вверх, когда я вижу, чья фамилия и номер достались мне.

Белов. Номер 97.

– Прикольно, да? – Мишель радостно хлопает в ладоши. – Будем как сестры.

– Наверное, – неуверенно произношу я.

Джерси оказывается на несколько размеров больше, чем мой повседневный, поэтому я без труда надеваю поверх своей светлой куртки.

– Как тебе идет наша фамилия, – со счастливым видом говорит Мишель, но, видя замешательство на моем лице, тут же меняет тему. – Нужно успеть купить кофе до начала игры.

Она снова берет меня под локоть и тащит к главному входу, впереди которого уже выстроилась огромная очередь.

– Что будем делать? – с ужасом смотрю на всех этих людей.

– Все просто. Смотри и учись.

Мишель хватает меня за руку и уверенно направляется в самое начало.

– Молодой человек, – притворно ласково зовет она светловолосого парня лет тридцати пяти.

Он отрывает взгляд от телефона и, завидев нас, широко улыбается.

– Не могли бы вы пропустить двух красивых девушек вперед вас?

– Конечно, таких красивых, почему бы и не пропустить?

– Спасибо большое, вы очень любезны, – Мишель демонстрирует ровные белые зубы, а после поворачивается ко мне и негромко говорит: – Учись, Дашка, пару раз улыбнулась, один раз похлопала глазками – и все мужчины уже готовы на все.

Я коротко смеюсь. Мишель так напоминает своего брата, что иногда меня это поражает. Они пользуются своей внешностью и харизмой, чтобы расположить к себе людей для достижения собственной цели.

Спустя пару минут, отстояв небольшую очередь, мы попадаем внутрь помещения, полностью посвященного местной команде. В холле спортивной арены расположены фанатские магазинчики и киоски, островки с горячей едой, в основном это фастфуд, а также небольшой музей команды «Ястребы». Проходя через толпу болельщиков, Мишель снова берет меня за руку и тянет за собой к прилавкам с едой.

– Ты будешь что-нибудь есть? – спрашивает она, разглядывая меню на стенде.

– Нет, не хочу.

– А я вот не откажусь от хот-дога. А кофе будешь?

Я успеваю только кивнуть ей в ответ, и она исчезает в толпе.

Мишель снова проделывает свой трюк с мужчиной, стоящим почти у самой кассы, и быстро берет один хот-дог и два кофе.

– Еще раз вам спасибо, – лукаво улыбается она мужчине и подходит ко мне. – Я так быстро ушла, что не спросила, какой кофе ты любишь. Поэтому взяла такой же, как и себе. Моккачино, без добавок.

– Идеально, – я забираю свой стакан. – Я только такой кофе и пью.

– Ты мне нравишься все больше и больше.

Мы находим наши места и садимся на черные пластиковые кресла. Наш сектор находится по центру, за скамейкой штрафников, отсюда открывается отличный вид. Я впервые сижу так близко ко льду. Уверена, что смогу видеть шайбу на протяжении всех трех периодов.

Я не ходила на несколько домашних игр, потому что было много работы, но все же так приятно вернуться.

Трибуны содрогаются от рева болельщиков, когда на лед выскакивают команды и прокатываются по кругу. Я, завороженная, смотрю на хоккеистов и чувствую, как адреналин разгоняется по телу от предвкушения.

– Марк! – кричит Мишель, и я смотрю туда, где находится тот, кому она активно машет.

Даже будучи на расстоянии, я вижу пронзительный взгляд темно-карих глаз, направленных на меня. Когда Марк видит на мне джерси, его губы ползут вверх. В ответ я лишь смущенно улыбаюсь и слегка машу рукой.

К нему подъезжает Илья, или, как любит называть его Полина: Илюшка – рыжая клюшка, и что-то говорит Марку. Затем он замечает нас и машет клюшкой.

– Как Илья-то вырос, конечно, – произносит Мишель, наклоняясь к моему уху. – Сто процентов, такой же как брат.

– Какой такой?

– Любвеобильный. Мягко говоря, – она подмигивает, и я выдавливаю из себя улыбку.

В этот момент я неожиданно для себя чувствую укол… ревности? Глупость какая-то. Мы же друзья, и меня не должно волновать, с кем, когда и в каких позах спит Марк.

Но… но меня волнует.

Однако развить эту мысль не дает мне Илья, который поднимает руку в районе своей груди и слегка ею покачивает. Я без труда понимаю, о ком он спрашивает. Я четко и медленно без звука произношу слово «работа», и он понимающе кивает.

Полностью забываю обо всем, когда команды выстраиваются в две шеренги и звучит гимн, а после сирена, свидетельствующая о начале матча.

Я в очередной раз убеждаюсь: аплодисменты, восторженные крики и клич болельщиков создают ту самую неповторимую атмосферу на арене. Когда мощная волна звуков полностью охватывает стадион, сердце начинает биться с головокружительной скоростью, а энергия переходит от турбин прямиком на лед, к хоккеистам. В такие моменты команды получают бешеную мотивацию и силы для победы.

Первые два периода проходят очень напряженно и неудачно для нашей команды. На табло счет 2:0 не в пользу «Ястребов». Команда соперников играет очень агрессивно и жестко, но наши парни держатся. В перерывах между периодами от Мишель я узнаю, что она прилетела из Германии одна, ее муж остался там до самых новогодних праздников. Она тяжело воспринимает расстояние, но благодаря родителям и брату ей легче.

Я, в свою очередь, рассказываю ей о себе, где учусь и кем работаю. Не знаю откуда, но Мишель в курсе моего расставания с Лешей. Поэтому вкратце говорю о причинах разрыва отношений и в ответ получаю только одобрительные комментарии о том, что я правильно поступила, что дальше было бы только хуже и какая я молодец, что нашла в себе силы и ушла. Мишель, как и ее брат, очень располагает к себе. Ты рассказываешь им все, что у тебя лежит на душе, а в ответ получаешь поддержку.

В начале третьего периода капитан команды «Ястребы» забивает гол. 2:1. Игра становится напряженной. Разница в одну шайбу не считается разницей.

– Удаление, – печально констатирует Мишель.

– Кому?

– Нам.

– Внимание, – объявляет голос главного судьи. – Команда «Ястребы». Номер 97. Две минуты. Подножка.

Марк.

Я прослеживаю взглядом весь его путь от своей скамейки до скамейки штрафников. Плечи и голова опущены, он садится и делает пару жадных глотков воды из приготовленной бутылки. Я больше не смотрю на лед, мои глаза прикованы к спине хоккеиста. Мне хочется подойти и поддержать его, сказать, что все будет хорошо. Словно почувствовав мой взгляд, Марк поворачивает голову и смотрит на меня. Даже со своего места я вижу разочарованные глаза. Я подношу руки к своим губам и в воздухе натягиваю улыбку, тем самым прося парня улыбнуться. Он неодобрительно качает головой, но от меня не ускользает тот факт, что уголки его губ слегка приподнимаются.

Я не успеваю моргнуть глазом, как арена погружается в дикий рев. Марк отворачивается и смотрит на лед, пытаясь понять, что происходит.

– Гол, гол, гол! – из динамиков восторженно кричит мужской голос.

– Гол! – вскакивает Мишель. – В меньшинстве. Ай да номер 78!

Я поднимаю голову на табло, показывающее счет игры. 2:2. Гол забил центральный нападающий «Ястребов» некий Смирнов с передачи Лукина. Но игра не перестает быть напряженной, еще целую минуту играть в меньшинстве.

Марк больше не смотрит на меня, его взгляд полностью следит за игрой. В последние секунды своего штрафного времени он вскакивает, готовясь ворваться на лед. Он выбегает из калитки, как разъяренный бык, и мчится за шайбой, которая к этому времени пересекает синюю линию. Марк перехватывает шайбу до того, как она успевает удариться о борт, обводит вратаря и мощным кистевым ударом правой руки забивает гол.

– Да! – мы вскрикиваем одновременно с болельщиками команды.

– МОЛОДЧИНА! – кричит Мишель, и на радостях мы обнимаемся.

После звукового сигнала, свидетельствующего об окончании победного матча «Ястребов», мы с Мишель радостно спускаемся с трибун.

– Отличная игра, – подмечает она, беря меня под локоть.

– Точно.

Мы проходим в вестибюль, ожидая появления Марка. Мишель хочет сходить куда-нибудь поесть после матча втроем. Я неуверенно соглашаюсь. Нет, сестра и брат классные, они располагают к себе. Просто я не уверена, что буду чувствовать себя комфортно рядом с ними. Одно дело – общаться наедине с Марком, другое – с его сестрой. Она же часть его семьи, и это выглядит слишком.

Мы еще какое-то время общаемся, обсуждая предстоящие новогодние праздники. Мишель действительно способна заговорить кого хочешь, и с ней очень комфортно. Наша разница в возрасте совершенно не ощущается. В семье я первый ребенок, но я бы не отказалась от такой классной старшей сестры, как Мишель. Марку очень повезло с ней.

– Брат пишет, что нужно идти к служебному выходу. Ты знаешь, где это? – она вопросительно смотрит на меня своими голубыми глазами.

– Знаю.

– Веди.

Мы выходим из комплекса и направляемся к запасному выходу из здания. Как раз в тот момент, когда мы подходим к двери, она открывается и оттуда выходят несколько членов команды. Я узнаю некоторых из них. Мишель отводит меня в сторону, открывая проход. Спустя пару минут появляются Марк и Илья.

– Мишель! – радостно восклицает капитан, кладя спортивную сумку на асфальт. – Сколько лет.

– Привет, привет, – она широко улыбается и принимает его объятия.

В этот момент я смотрю на лицо Марка, но оно не выражает почти никаких эмоций, кроме усталости.

– А родного брата ты не рада видеть? – возмущается он.

– Конечно, рада. С победой! – она подходит к нему, чмокает его в щеку, а затем обнимает.

– С победой, – поздравляю я.

– Спасибо, Даш, – широко улыбается Илья.

– Спасибо, – отстраняясь от сестры, отвечает Марк. – А со мной обнимашки будут?

Я настороженно смотрю на парня, а затем перевожу взгляд на Мишель и Илью. Хитрая улыбка зависла на лицах обоих.

– Конечно, – я подхожу ближе и попадаю в крепкие мужские объятия. От Марка приятно пахнет ванилью и табаком, сочетание этих запахов стало его фирменным. Он не спешит выпускать меня из своей охапки, кладя свою щеку мне на макушку. Не знаю, сколько бы мы так простояли, если бы не вмешался Илья:

– Отпусти девчонку, задушишь же.

– Не завидуй, – бурчит Марк и с неохотой выпускает меня, ненадолго держа мои кончики пальцев в своей ладони.

– Господи, ну какой милаш. Не могу, – усмехается Илья, скрещивая руки на груди.

– Точно, милаш, – хихикает Мишель, соглашаясь.

Марк закатывает глаза.

– Идите знаете куда?

– Куда?

– В задницу, – фыркает парень и неожиданно переплетает наши пальцы, уводя нас к своей машине.

– Но мы же не может оставить Мишель, – протестую я, поспевая за его быстрыми шагами.

– Знаю. Я так, припугнуть.

– Понятно, – отвечаю я и замолкаю, смотря на наши переплетенные пальцы.

Я не могу отделаться от странного ощущения внутри себя, мне не хочется, чтобы Марк отпускал мою руку. Это так странно и так глупо.

Не знаю, как он это делает, как заставляет чувствовать себя комфортно от одних только невинных прикосновений.

Марк отпускает мою ладонь только тогда, когда открывает дверцу машины и помогает сесть на пассажирское сиденье.

– Посидишь со мной, – подмигивает он. – А сестренка пусть посидит сзади. Будет знать, как дразнить брата.

Марк обходит машину спереди и присоединяется ко мне, заводя мотор и включая печку. Я наблюдаю, как Мишель и Илья над чем-то смеются. Со стороны парень кажется совершенно нормальным. Может, Полина зря так с ним?

– Дашка, – голос Марка вырывает меня из размышлений, и я поворачиваю голову, тут же натыкаясь на заинтересованный взгляд карих глаз.

Как долго он так смотрел?

– Что? – смущенно улыбаюсь я.

– Может, завтра встретимся? Проведем время вместе? – предлагает он с ухмылкой, но в секунду она исчезает, и он слегка наклоняется ко мне. – Как друзья, разумеется.

Я, не скрывая удивление, слегка округляю глаза.

– Как друзья? – зачем-то переспрашиваю я.

– Ну да, а что не так? – Марк пожимает плечами. – Мы ведь друзья, Даш, ты не забыла?

Я киваю, хотя внутри неожиданно резко все начинает бунтовать против этой идеи. Да, мы друзья, но… но я не могу отделаться от ощущения, что с Марком все как-то иначе.

– Конечно, друзья, – произношу я, стараясь, чтобы голос звучал как можно более непринужденно. Но внутри словно что-то надломилось.

– Отлично, – он одобрительно кивает. – Тогда завтра тебе напишу.

– Хорошо, – отвечаю я, отворачиваясь к окну.