Выйдя с незапланированного совещания, я направляюсь в отдел дизайна для общего утверждения макета новогодней рекламы местного бренда, специализирующегося на праздничных украшениях и гелиевых шарах. Пробыв в творческом логове дизайнеров более часа, я, довольная, возвращаюсь с утвержденным макетом. Остаток рабочего времени отвечаю на электронные письма, звонки и организовываю порядок выхода рекламы в социальных сетях бренда, который я веду вот уже пару дней.
Я отрываюсь от экрана компьютера, когда на моем рабочем столе жужжит телефон.
– Алло, – отвечаю я, продолжая смотреть в монитор.
– Дарья Андреевна? – спрашивает меня мужской голос.
– Да, что случилось? – я невольно напрягаюсь, слыша к себе официальное обращение.
– Вас беспокоит пост охраны офисного здания. Тут молодой человек настоятельно хочет вас видеть.
– Молодой человек? – хмурюсь я, окончательно переставая что-либо делать.
– Да, говорит, что ваш хороший друг.
В голове сразу всплывает Марк. Я смотрю на часы, чуть больше восьми. Неужели он приехал раньше? А почему тогда не позвонил?
– Правилами запрещено впускать людей без пропуска, – продолжает охранник. – Вам нужно спуститься.
– Да, да, я понимаю. Хорошо, – кладу трубку, забираю со стола пропуск и накидываю на плечи куртку на случай, если придется выходить на улицу.
Спускаясь на лифте, я чувствую легкое волнение. После нашей прошлой встречи с Марком, меня не покидает желание прикоснуться к нему, а когда он обнимает меня, хочется остаться в его объятьях навсегда. Я не понимаю, откуда берутся эти чувства и что с ними делать. Но одно я знаю точно: с Марком мне хорошо и спокойно. Мы много смеемся, постоянно созваниваемся и переписываемся. Даже когда мне грустно, он всегда рядом, чтобы поддержать и развеселить. Наверное, правду говорят, что нужно ценить тех, кто умеет смешить, когда тебе плохо.
Выхожу из кабинки в приподнятом настроении и направляюсь к посту охраны. Но моя улыбка тут же исчезает, как только я вижу, кто меня ждет.
Вместо Марка стоит Леша.
На нем темно-коричневая куртка, черные спортивные штаны, массивные белые кроссовки и черная шапка.
В отличие от моего разочарования, на лице бывшего парня расплывается широкая улыбка, и он энергично машет мне рукой.
– Привет, Даша, – радостно произносит он.
– Что ты тут делаешь? – спрашиваю я, пытаясь прийти в себя от неожиданного появления незваного гостя.
– Как что? Хочу поговорить с тобой. Ты не отвечаешь ни на мои сообщения, ни на мои звонки.
По совету Полины я заблокировала номер Леши, потому что до него перестали доходить хоть какие-либо аргументы.
– Что тебе нужно? – не переходя через турникеты, спрашиваю я.
– Ты обещала со мной поговорить.
– А ты обещал меня не трогать, пока я сама не решусь на этот разговор.
– Я устал ждать.
Тяжело вздыхая, пытаюсь успокоиться и тем самым ослабить образовавшийся тугой узел внутри живота. Мне хочется поскорее уйти отсюда. Я совершенно не готова к этой схватке. Однако долго избегать я его тоже не могу. Но только не сегодня…
– Все в порядке?
Мы с Лешей одновременно поворачиваем голову на грубоватый голос охранника, это мужчина средних лет, с короткими русыми волосами и выбритыми висками.
– Да, все прекрасно, – притворно улыбаясь, отвечает Леша. – Даша, давай выйдем ненадолго на улицу, чтобы не смущать людей?
Я настороженно смотрю на лицо бывшего парня, его притворство меня пугает, потому что раньше я за ним этого не наблюдала. Может быть, соглашаясь на эту авантюру, я потом очень сильно пожалею, но сейчас у меня нет выбора.
Прикладываю пропуск к сенсорной панели, и пластиковые дверцы открываются. Я молча прохожу, не обращая внимания на парня, снимаю куртку с плеч и надеваю ее на себя, застегнув молнию до самого подбородка. Выхожу на улицу, и там меня встречает холодный зимний ветер и снег, падающий большими хлопьями на тротуар.
– О чем ты хотел поговорить? – скрещиваю руки на груди, принимая защитную позу.
– О нас.
– Нет больше нас, Леш.
– Твои бзики так и не прошли? – он приподнимает бровь, бросая на меня скептический взгляд.
– Это не бзики, а мое решение, – холодно отвечаю я. – И нет, я не передумала.
– То есть если я тебя сейчас поцелую, то взаимную реакцию не получу? – Леша уверенно усмехается, но от этой усмешки по моей коже пробегает неприятный холодок.
Я вдруг остро осознаю, что за все это время после расставания практически не думала о парне, и одна мысль о поцелуе с ним вызывает во мне лишь отторжение. Когда он замечает мою гримасу, его ухмылка тут же сходит на нет, и он фыркает.
– Ну и быстро ты забыла обо мне.
– Леш, – устало начинаю я.
– А что? Может, это был твой коварный план?
– Какой еще план?
– Найти нелепую причину, чтобы разойтись и прыгнуть в постель к хоккеисту.
– Ты себя вообще слышишь? Какой план? Какой хоккеист?
– Признаю, план и правда дурацкий. А хоккеист… – он замолкает, прищуриваясь. – А хоккеист Белов, например.
– При чем тут Марк?
– Дак он для тебя просто Марк?
– Во-первых, его так зовут, во‑вторых, наши с ним отношения тебя никак не касаются! – сурово отвечаю я. Вдохнув вечернего зимнего воздуха, я чувствую осознание и с подозрением смотрю на парня. – Откуда ты вообще знаешь о Марке?
– Неважно.
– Нет, важно. Откуда ты знаешь о нем? Ты что… ты что, следишь за мной?
Неужели в тот раз, когда мне показалось, что я видела Лешу, это реально был он?
Лицо парня искажается, и он поджимает губу. Снежинки тают на его темной куртке, делая ткань еще более мрачной. Он молчит, и это молчание красноречивее любых слов.
– Зачем ты это делал?
Он цокает.
– Мне же нужно знать, с кем трахается моя девушка.
– Во-первых, бывшая девушка, – раздраженно произношу я. – А во‑вторых, даже если я бы с кем-нибудь спала, это не дает тебе права следить за мной.
Он хмыкает, опуская взгляд на заснеженный тротуар. Видно, что мои слова задели его, но гордость не позволяет признать свою неправоту.
– Значит, все-таки спишь с ним, – тихо произносит он скорее себе, чем мне.
Я отшатываюсь от Леши, словно от прокаженного. Меня пробирает дрожь, но не от холода, а от отвращения. Неужели человек, с которым я встречалась, решил следить за мной?
– Леша…
– Что Леша? Ну что? – злобно спрашивает бывший парень.
– Я тебя не узнаю.
– Это ты меня не узнаешь? – он фыркает. – Ты всегда все любила усложнять. Ну, подумаешь, несколько раз постоял у твоего офиса и твоего дома. И не нужно на меня так смотреть, а как мне еще было с тобой поговорить? Я каждый раз хотел к тебе подойти, но рядом оказывался этот хоккеист.
– Ты себя слышишь? – испуганно спрашиваю я.
– Да что ты заладила? – рявкает Леша. – Это я тебя не узнаю. Прыгнула в постель к первому встречному парню и радуешься. А ты вообще знаешь, кто он такой? – не дождавшись моего ответа, он продолжает. – А я знаю кто, поспрашивал у знающих людей. Хочу тебя предупредить, но он обычный прожигатель жизни: безответственный, живет на деньги папаши, меняет девок как перчатки, посредственный игрок, думает только о себе. И ты меня променяла на это?
К горлу подступает злость, а желудок вытворяет мучительное сальто, готовое вот-вот вывернуть все содержимое моего обеда. Чувствую, как каждое его слова парализует меня, лишая возможности двигаться.
– Я повторяю тебе еще раз, наши с ним отношения тебя никак не касаются, – наконец-то отвечаю я, тяжело вздыхая.
– Какая ты все же дура, Даша. Он просто тебя использует и при первой возможности бросит тебя.
– Ты ничего не знаешь о нем! Он хороший друг.
– Дак он тебе другом стал? – насмешливо спрашивает бывший парень. – И давно? Ты поэтому бросила меня, потому что захотела «дружить» с ним?
– Боже, что ты несешь?
Я разворачиваюсь, готовая бежать от него подальше. Мне противно находиться рядом с этим человеком, я чувствую себя грязной и уязвимой. Но он хватает меня за руку, разворачивая к себе. Его глаза горят нездоровым огнем.
– Тебе нравится, как он трахается? Так ты скажи, я сделаю в сто раз лучше.
– Леша, ты больной. Отпусти, – пытаюсь высвободить руку, но он только укрепляет хватку. – Отпусти. Мне больно.
Его лицо искажено яростью, в глазах плещется какая-то темная, безумная эмоция. Он смотрит на меня так, словно я совершила страшное преступление, предав его.
Но какое право он имеет?
Мы расстались, я свободна делать что хочу и с кем хочу.
– Больно тебе? – ледяным тоном произносит Леша. – А знаешь, что больно на самом деле?
Я отрицательно мотаю головой.
– Больно быть униженным. А ты унизила меня. Ты бросила. Это я должен был бросить тебя. Я!
Дрожь моментально пробегает по телу, вызывая холод. Мне хочется убежать, закричать, сделать хоть что‑нибудь, чтобы больше не быть рядом с ним, но я упорно стою на месте, не в силах сделать шаг.
– И эта мысль не выходит из моей башки, – Леша переходит на шепот, – я даже трахал девушку, представляя вместо нее тебя, но и это не помогло.
Мои глаза распахиваются от удивления и отвращения. Слова Леши обжигают, словно кислота. Нет, это не ревность, это не обида. Это разочарование.
Мне становится физически плохо от осознания того, во что превратился человек, с которым я была в отношениях. Его признание – это мерзкая грязь, которую он вылил на меня.
– Ты… – я с трудом подбираю слова. – Ты отвратителен. Просто отвратителен.
Я дергаю руку, пытаясь вырваться, и на этот раз ему не удается удержать меня. Он отпускает меня, словно обжегшись. Я отхожу от него на несколько шагов, словно боясь, что он снова прикоснется ко мне. Смотрю на него, и вижу не Лешу, которого знала, а какого-то злобного, завистливого монстра.
– Не смей больше приближаться ко мне, – говорю я дрожащим голосом. – Никогда.
Леша громко усмехается.
– Больно надо! Ты сама ко мне прибежишь, когда твой посредственный хоккеист трахнет тебя и бросит, как последнюю потаскуху.
Я ничего не отвечаю и молча возвращаюсь в офис, даже не обернувшись. Злость и раздражение постепенно отступают. Нажимаю кнопку вызова, и лифт сразу открывается, а я вхожу в кабинку.
Перед самым закрытием дверей я поднимаю решительный взгляд и натыкаюсь на глупую улыбку своего бывшего парня. Как же хочется одним ударом стереть ее с его самодовольного лица.
Я делаю долгий и успокаивающий выдох.
Все, что сказал Леша, не имеет для меня никакого значения. Точнее, не должно иметь значение.
Но почему тогда на душе так тошно?
Я ведь знаю: его слова – это полнейшая ерунда. Однако все сказанное им пропитано ядом, и он медленно разливается по моему телу, попадая в самые важные органы: мозг и сердце.
Мне совершенно не хочется быть «очередной потаскухой» Марка, да вообще ничьей потаскухой не хочется быть.
Сажусь на крутящийся стул и моментально чувствую, как настроение окончательно падает. Я достаю из кармана куртки телефон и делаю последнее, что бы я хотела сегодня сделать, но вынужденное и необходимое. А иначе испорченный вечер будет не только у меня.
Открываю диалог с Марком и отменяю нашу встречу. Тяжело вздыхаю и кладу смартфон экраном вниз, но тут же хватаю его обратно.
Марк:
Не буду обманывать, я расстроен.
Не может Марк быть таким, каким его описывает Леша. Я отказываюсь в это верить.
«Ты уверена? Ведь ты его почти не знаешь?» – спрашивает меня мое подсознание.
Не снимая куртки, я проверяю список выполненных задач и с облегчением обнаруживаю, что все срочные задания выполнены.
На экране высвечивается парочка сообщений от Марка, но я смахиваю их, не желая портить настроение ему и себе. Мне нужно разобраться со всем, что произошло сегодня, и остудить пар. Поэтому я выключаю ноутбук, открываю приложение и вызываю такси домой.