Марк

– И что было потом? – спрашиваю я у Илюхи, когда мы вместе выкатываемся на лед перед тренировкой.

– Ничего, я отвез их, а потом уехал спать.

Я остаюсь ждать на месте, пока капитан трижды объедет ворота. Неважно, игра у нас или тренировка, он всегда так делает. Говорит, что это помогает ему настроиться.

– Меня даже не пригласили на чай, – притворно бурчит он, подъезжая ко мне.

– А почему они должны были тебя пригласить? – с ухмылкой уточняю я, разминая коленные суставы.

– Ну как? Я же хороший друг и человек, ты же знаешь это?

– Я-то да, а вот они нет. Даша тебя вообще не знает, а Полина недолюбливает.

– Это пока, – подмигивает он и приступает к легкой растяжке. – На самом деле обе они выглядели расстроенными.

– А ты выяснил почему?

– Пытался, – говорит он тихим, но твердым голосом. – Но ты знаешь Максимову? Она сразу начинает огрызаться. А в этот раз она вообще меня удивила. Впервые видел, как она плачет.

– Даша плакала? – я быстро моргаю, смотря на него в полном недоумении и на пару секунд прекращая что-либо делать.

– Полина, – друг направляет на меня нахмуренный взгляд. – Ты за повествованием-то следишь?

– Слежу.

– Оно и видно, – он быстро ухмыляется. – Вы что, перестали общаться?

– Нет. Не совсем.

Илюха изгибает бровь.

– Я просто решил держать дистанцию.

– Просто бывают только дети.

Я тяжело вздыхаю и закатываю глаза.

– Что ты натворил? – лицо друга вмиг становится серьезнее.

– Что сразу я-то?

– Ну а кто? Пушкин?

– Ничего я не делал, – ворчу и уезжаю к борту, чтобы глотнуть воды и выиграть себе время, но Илью просто так не проведешь.

– А ну-ка вернул свою задницу обратно сюда! – кричит он, привлекая внимание остальных парней.

Цокаю языком и останавливаюсь на полпути, чтобы вернуться обратно.

– Ладно, ладно, только не кричи, – прошу я, подъезжая к капитану. – Ничего такого не произошло. Просто решил немного держать дистанцию.

– Ты это уже говорил. Объясни ситуацию нормально.

– Нечего объяснять.

– Нечего или ты не хочешь?

Я снимаю перчатку и устало провожу рукой вдоль лица.

– Из-за чего весь сыр-бор, Белый? Вы же там вроде лучшие друзья. Ми-ми-ми, му-му-му, мяу-мяу-мяу, все дела.

Илюха не сводит с меня взгляда, облокачиваясь на клюшку. Он терпеливо ждет, когда я начну говорить, но я молчу, словно воды в рот набрал. В итоге, не выдерживая, он вздыхает и качает головой.

– Ладно, не хочешь говорить – не говори. Но если ты накосячил, будь мужиком признать это.

– Я ничего не сделал, – пытаюсь хоть что-то сказать в свое оправдание.

– Зная тебя, в том и может быть проблема.

Я ничего не отвечаю, надеваю перчатку обратно и опускаюсь на лед, делая очередное разминочное упражнение. Ноги все делают на автомате, потому что голова занята совершенно другим.

Когда мы проснулись с Дашей в обнимку, меня удивила ее реакция: она быстро отодвинулась от меня, как от огня, словно ей было не по себе. Поэтому я решил не давить на нее, мало ли что. Хотя, признаться, я вчера весь день сдерживал себя, чтобы не взять телефон в руки и не написать ей.

С тех пор как Даша появилась в моей жизни, все как-то поменялось. Я стал реже выбираться на вечеринки с друзьями, знакомиться с новыми девушками и вообще вести тот разгульный образ жизни. Теперь после тренировки я еду сразу домой, выходные провожу или с родителями, или за просмотрами матчей или сериалов.

Не скажу, что мне это не нравится, но это так странно и непривычно для меня.

До недавнего времени встречи с девушками проходили по одному и тому же сценарию: после недолгой интрижки я быстро терял интерес. Становилось скучно и пропадало желание что-либо повторять. Девушки были привлекательными, но ни одна не цепляла меня настолько, чтобы захотелось продолжения.

А теперь я неожиданно для себя чувствую какую-то ответственность. Не то чтобы меня это тяготит, скорее это что-то новое. Как будто я стою на краю пропасти, и мне одновременно страшно и любопытно заглянуть туда.

Боковым зрением вижу, как Илья подъезжает ко мне ближе и вот-вот собирается что-то сказать, но громкий свисток не дает ему этого сделать.

– Илья, Марк, вам отдельное приглашение нужно? – кричит Николаич, выходя на лед в тренерской экипировке с логотипом команды.

– Нет, тренер, – отвечаем мы хором и присоединяемся к команде.

Тренировка проходит очень интенсивно и результативно. Мы разбираем ошибки прошлой игры и настраиваемся на следующую. Каждый из нас старается вывести команду в плей-офф, и поэтому нужно сокращать оплошности к минимуму, а лучше вообще их не допускать. Неважно, какая это ошибка, случайная или грубая, они все могут повлечь за собой удаление или привести к голу от соперника.

– Сколько мне раз еще повторять вам? – стоя за бортом, строго произносит тренер. – Не старайтесь обыграть соперника на своем пятаке. Вы можете быстро потерять шайбу, и она окажется в ваших воротах, и вы даже не успеете глазом моргнуть. Поняли?

– Да.

– Отлично, – он что-то отмечает в своем планшете. – Илья, после тренировки останься, я отдам билеты на завтрашнюю игру для команды.

– Хорошо, тренер, – отзывается капитан.

– Парни, на этом тренировка окончена. Идите отдыхать и настраиваться на предстоящий матч, – глядя на нас, произносит Николаич. – Все свободны.

– До свидания, – восклицаем мы и направляемся к выходу со льда.

– Ах да, Марк, ты тоже задержись, – в последнюю минуту просит тренер.

Сокомандники с ухмылками смотрят на меня, проходя мимо. Я подъезжаю к бортику, где, уже облокотившись на него, улыбается Илья.

– Что на этот раз? – спрашивает он.

Я молча пожимаю плечами, совершенно растерянный просьбой остаться.

– Так, парни, начнем, – обращается к нам Николаич. – Сначала ты, Марк.

– Да, тренер? – я нервно сглатываю.

Поймите меня правильно, я достаточно стрессоустойчивый, и меня мало что может напугать, но, когда этот мужчина нависает над тобой, честно скажу, становится не по себе.

– В последних матчах я вижу значительное улучшение твоей игры. Однако я замечаю, что ты боишься плотно удерживать игроков соперника.

– Но для этого нужно использовать силовые приемы или приемы блокировки.

– И? – хмурясь, Николаич скрещивает руки на груди. – Ты защитник, и использование приемов – одна из твоих задач.

– Но если я не рассчитаю силы, то могу заполучить удаление и подвести команду, – сообщаю я ему. – А вы попросили меня не удаляться, так как это портит мою статистику.

– Парень, а ты постарайся выполнять свою работу четко и слаженно, без удалений! – холодно говорит он, но затем, смягчившись, продолжает: – Я вижу в тебе отличного хоккеиста, но в твоей голове явно что-то происходит, и ты никак не можешь с этим справиться. Мой тебе совет, приятель, разберись с этим, и поскорей.

– Да, тренер, – после недолгой напряженной паузы киваю я.

– В другом ответе я не сомневался, – бормочет Николаич и переводит свое внимание на капитана.

Наш тренер способен видеть каждого из нас насквозь. Даже сейчас Николаич прав. Мое стремление угодить отцу, но в то же время сделать все, что только возможно, чтобы нас перестали сравнивать, сводит меня с ума. Каждый раз, выходя на лед, я не могу перестать думать об этом. Мой отец даже не ходит на мои матчи, а то, чтобы услышать похвалу от него, сравнимо со способностью животных разговаривать, то есть это невозможно. Пусть он и не говорит прямо о своем недовольстве мной, но я слышу его в каждом его слове: должен, обязан, необходимо.

– Белый, ты чего завис? – Илья вырывает меня из моих размышлений, слегка дергая за форму.

– Да так.

– Снова об отце думаешь? – он отходит от меня и направляется к выходу со льда. – Может, тебе уже стоит с ним поговорить? И, как советует тренер, выкинуть уже это из головы?

– Я подумаю! – раздраженно отвечаю я, но через пару секунд остываю. – Если бы было все так просто.

– Все реально просто, друг. Стоит только попробовать.

– Наверное.

– Все только в наших головах, и, стоит только начать об этом говорить, все становится не так страшно, – произносит капитан, держа ручку дверцы, ведущую в раздевалку. – Ты этим только загоняешь себя в угол.

– Было бы проще, если бы он ходил на мои матчи, – признаюсь я, не глядя Илье в глаза.

– Ты даже не знаешь почему.

– А что тут знать? Ему стыдно за меня, я не самый лучший, каким был он, – я чувствую, как злоба подступает к горлу.

– Это он сказал?

– Нет, но это и так понятно.

– Кому понятно? – друг усмехается.

– Всем.

– Не говори ерунды, – по-доброму отвечает капитан, открывая дверцу раздевалки. – Еще раз говорю, лучше поговорить с ним, чем что-то придумать себе и верить в это.

Я оставляю без ответа последние его слова, молча проходя внутрь.

Он прав, он чертовски прав.

Я взрослый парень, и мне нужно взять и поговорить со своим отцом, но меня что-то останавливает. Вот только что?

Выйдя из душа в одном полотенце, я направляюсь к своему месту как раз в тот момент, когда мой телефон издает звук входящего сообщения. Его отчетливо слышно в почти пустой раздевалке. Большинство парней уже ушли, остались только я, Илья, Мороз и братья Власовы.

Хватаю телефон в руки и ловлю себя на мысли, что жду сообщения от Даши, но на экране появляется контакт сестры, и легкое разочарование проходит по телу.

– Подруга твоя пишет? – слышу я насмешливый голос друга.

– Нет, Мишель, – сухо отвечаю я.

– Передавай ей от меня пламенный привет, – широко улыбаясь, поднимается с места Илья.

– Разбежался.

Сестра просит забрать ее из салона, находящегося через дорогу от ледового комплекса, и я соглашаюсь. Мне не сложно, тем более делать все равно нечего.

Готовиться к экзамену у меня желания вот вообще никакого нет.

Одевшись и взяв сумку с тренировочной формой и хоккейной экипировкой, я делаю шаг к выходу.

– Подожди нас с Морозом, – просит Илюха.

Я киваю и терпеливо жду, пока эти два копуши соберутся.

Когда мы выходим из комплекса, вечерний зимний воздух тут же ударяет в лицо.

– Когда уже закончится эта зима? – недовольно спрашивает Илья, полностью застегивая куртку и надевая черную шапку.

– Она только началась, – смеется наш вратарь. – Вы, кстати, идете на день рождения к Новикову?

– Конечно, – отвечает капитан. – А ты?

– Да, давно не видел парней.

Илья молча кивает и переводит взгляд на меня.

– А ты?

– А что я? – пожимаю плечами. – Я как все.

Он усмехается.

Я даже не собираюсь спрашивать, что значит его дурацкая ухмылка.

– Белый, ты домой или…

– Или куда? – фыркаю я и достаю шапку из кармана куртки.

– Не заводись, – смеется друг.

– Может, кто-то из вас скажет, что снова между вами происходит? – Мороз не скрывает улыбки.

– Ничего, – бурчу я, поправляя ремень тяжелой сумки, и уже собираюсь пойти к машине, как слова Илюхи меня останавливают.

– Наш Ромео вовремя меня не послушал, успел натворить делов, а теперь прячется.

– Ничего я не натворил.

– Правда? – друг изгибает бровь.

– Кривда.

– Парни, – смеется Веня. – Я ничего же не понял.

– А тут нечего понимать, Мороз. Наш капитан напридумывал себе непонятно чего, а страдаю я.

– Если честно. Не стало понятнее, – приятель чешет затылок.

Он абсурдности ситуации я закатываю глаза.

– Все, я пошел. До завтра, – отмахиваюсь и направляюсь к машине.

– Эй, Ромео, билеты-то, может, заберешь?

Я останавливаюсь.

Билеты.

Совершенно про них забыл. Если я не возьму, то Мишель от меня живого места не оставит.

– Иди к папочке, – дразнит меня друг, когда я возвращаюсь к нему.

– Илюха, по-братски, иди в задницу и отдай билеты, – пытаясь сохранить серьезность в голосе, прошу я.

– Сколько тебе билетов дать?

– Давай три.

– Три? – он удивленно приподнимает бровь. – Родители будут?

– Ты же знаешь ответ, – устало произношу я. – Мишель, Даше и Полине.

Несмотря на то что я пока не понимаю, что делать с нашей «дружбой», я обещал Даше билеты, значит, я ей их достану.

– Как раз три и осталось, – Илья протягивает мне билеты, и я не тяну кота за одно место, тут же забираю их.

– До завтра, – поочередно протягиваю руки для рукопожатия.

Успеваю только сесть в салон и включить зажигание, а в кармане куртки уже звонит телефон.

– Я уже освободилась и жду тебя, – в динамике разносится радостный голос сестры. – А еще у меня новость.

– Какая?

– Я сегодня остаюсь у тебя!

– Что? – спрашиваю я, надеясь, что ослышался.

– Ты все слышал, – смеется она. – Я предлагаю заказать пасту с пиццей и поболтать, как в старые добрые времена.

– Мишель!

– Я уже сказала родителям, что останусь у тебя. Я даже с собой взяла небольшую сумку с вещами.

– Мишель! Мне нужно готовиться к экзамену.

– Марк! – парирует сестра. – Экзамен у тебя в пятницу, и не нужно утверждать мне, что ты будешь готовиться. Я не вчера родилась.

Черт. Она права.

– Мишель!

– Марк!

На самом деле я безумно соскучился по сестре, и один вечер вместе ничего не испортит. И она действительно права, я бы не стал готовиться к экзамену. Скорее всего, поел бы и завалился смотреть сериал.

– Буду минуты через две, – сдаваясь, констатирую я.

– Люблю тебя, – победно отвечает она.

– Еще бы не любила, – сбрасываю вызов и выезжаю с парковки.

Через несколько минут я останавливаюсь у входа в салон красоты, оформленного в черно-белых тонах. Благодаря панорамным окнам легко заглянуть внутрь, и любой прохожий может увидеть, что там происходит.

Счастливая Мишель с обновленной стрижкой садится в машину и быстро целует меня в щеку. По пути к моей квартире она заказывает пасту и пиццу.

У дома заходим в продуктовый. Смеюсь, когда сестра, будто вихрь, проносится между стеллажами, хватая всевозможные сладости, снеки и напитки.

Она, веселая и довольная, идет рядом, в то время как я тащу пакеты в квартиру. Первым делом, когда мы заходим, сестра уходит в комнату, чтобы переодеться в домашнюю пижаму, и даже не помогает разобрать пакеты.

Ну, Мишель.

Нашу еду привозят быстрее, чем я думал, и мы выкладываем все на барную стойку. Как только начинаем есть, разговор возникает сам собой – легкий и непринужденный. Сестра делится своей жизнью в Германии, работой дизайнером и жалуется на проблемы с желудком, который в последнее время часто беспокоит. Я советую ей обратиться к врачу, пока она в России. Тут не так дорого, как за границей. Мишель кивает и говорит, что записалась на прием на двадцать восьмое число. Я обещаю отвезти ее, и она благодарно улыбается.

Потом я спрашиваю про Макса, и лицо сестры светлеет. Видно, что она скучает.

– Скоро прилетит, – пытаюсь утешить ее.

Почему большинство девушек такие сентиментальные?

– Скорее бы.

В этот момент по кухне разносится короткий звук входящего сообщения, и я беру свой телефон со стола в надежде увидеть контакт, плотно засевший у меня в голове. Однако ощущаю непривычный для себя укол разочарования, когда понимаю, что пишут не мне.

Мишель слегка щурится и даже не пытается скрыть хитрую улыбку.

– Ты чего?

– Ничего, – мотаю головой. – Забей.

Однако, когда в комнате снова разносится сигнал входящего сообщения, я, сам того не понимая, в очередной раз тянусь к телефону.

– Точно забить? – насмешливо спрашивает Мишель.

– Не начинай! – закатываю глаза.

– А то что? – она невинно моргает. – Позвонишь родителям и пожалуешься на меня, как делал в детстве?

– Больно надо.

– Марк?

– Нет, Мишель. Обсуждать мы ничего не будем.

– Ладно, – она поднимает ладони вверх. – Хоть скажи, как девушку-то зовут?

Я хмурюсь.

– С чего…

– С чего я взяла, что ты ждешь сообщение от девушки? – заканчивает за меня сестра. В ответ я лишь киваю. Все равно я не могу остановить ее, когда она смотрит на меня такими горящими глазами.

– Интуиция, – Мишель пожимает плечами. – И еще немного пристального наблюдения. Ну же, не томи! Выкладывай, кто она? Хотя нет, не говори. Я и сама знаю.

Я удивленно вскидываю бровь.

– Это Даша. Даша Артемова.

Я округляю глаза, но быстро беру себя в руки. Однако сестра все замечает.

– Да ладно? Я угадала?

Я молчу.

– Нет, я реально угадала? Да ладно, – она широко улыбается. – Я еще у родителей это заподозрила.

– Мишель! – предупреждаю ее.

Сестра качает головой, улыбаясь.

– Неужели ты решил остепениться?

– Не говори глупостей!

– Глупостей? Это точно что-то серьезное. Иначе папа и дядя Дима тебе голову свернут. Или ты… – она закрывает рот руками, несколько секунд смотря, как на сумасшедшего. – Или ты переспал с ней, а теперь боишься, что она пожалуется своему отцу?

– Нет. Боже, нет. Откуда у тебя такие мысли?

– Книжки читаю.

– Перестань читать этот бред.

– Это не бред. Я не виновата, что ты ничего не понимаешь в современной литературе.

– И ладно, – отмахиваюсь я.

– Марк, – не отступает Мишель. – Что ты натворил?

– Ничего я не сделал. Правда.

– И вы не переспали?

– Нет, не переспали.

Теперь очередь сестры удивляться.

– А что тогда?

– Мы просто общаемся. Ничего такого, – произношу я, снова тяжело вздыхая.

– Ничего такого? Ага, конечно. Так я тебе и поверила, – хнычет Мишель. – Знаешь, братик, ты мог бы обманывать кого угодно, но только не меня. Я вижу тебя насквозь.

– Ха-ха-ха. Все, давай закроем тему. Тебе показалось.

Она уже хочет что-то ответить, но звук нового уведомления останавливает ее.

– Передай Максу, чтобы не отвлекал от разговора с любимым и единственным братом, – с раздражением прошу я.

– Это не мой, – уголки губ сестры приподнимаются в хитрой улыбке.

Все так же сбитый с толку, я беру телефон со стола.

Даша.

Видя ее имя на экране своего мобильника, я никак не могу скрыть улыбку.

– Ничего не говори! – тут же выставляю руку вперед.

– Придется, Марк, придется, – Мишель ставит локти на стол и кладет на них подбородок. – Я поймала тебя с поличным. И не сдвинусь с места без объяснений.

Я отвечаю Даше и делаю вид, что занят своим телефоном, но сестру не проведешь.

– Марк. Выкладывай.

– Ладно, – твердо говорю я, громко и театрально вздыхая, а затем пересказываю Мишель несколько недель нашего общения с Дашей.

– Как это мило! – умиляется сестра. – А ты можешь быть романтичным. Подарить елку не каждый сможет и, главное, захочет.

– Я просто хотел, чтобы она улыбалась. В круговороте последних событий ей это нужно.

– А что случилось у нее? – ее брови сходятся на переносице.

– Мишель! Без дополнительных вопросов.

– Ладно, – тянет она. – Я бы тоже от тебя отшатнулась. Ничего удивительного. Девчонка только недавно рассталась с парнем, может, у нее фобия теперь. Ей нужно время, а тебе мозги.

– Мне? – бурчу я.

– Тебе, тебе. Ты парень или кто? Я тебя вообще не узнаю, – усмехается Мишель. – Раньше, если девушка нравилась, она быстро оказывалась в твоей постели. А тут ждешь, когда Даша тебе сама напишет. Вот ты принцесса, конечно.

– Мишель!

– А что?

– Мишель, хватит уже! – пытаюсь остановить поток ее сарказма.

– Я не понимаю тебя. Она же тебе явно нравится, что ты медлишь?

Вздыхаю и устало тру шею.

– Да ладно? – округляет глаза сестра. – Ты еще не понял этого, что ли?

– Мишель, отстань!

– Неужели этот день настал? – она широко улыбается.

– У тебя лицо треснет.

– Пускай. А сама девушка знает?

– Мишель, я не буду об этом с тобой говорить.

Сестра закатывает глаза.

– Господи, мужчины, как вы любите усложнять.

В ответ вскидываю бровь.

– Это мы любим усложнять?

– А кто, я, что ли? – она качает головой. – А чего ты ждешь-то?

Я молчу и опускаю взгляд в почти пустую тарелку с пастой.

– Ладно, можешь ничего не говорить, – сдается сестра и поднимает ладони вверх. – Но дам тебе один совет. Точнее, перескажу статус из соцсети.

– Какой еще статус? – ворчу и поднимаю на нее взгляд.

– Если долго смотреть на девушку, то можно увидеть, как она выходит замуж.

Я уже хочу ответить, но все слова застревают в горле. Мишель смеется, видимо, довольная своим подколом.

Неужели все так очевидно?

Я не успеваю раскрутить эту мысль в голове, потому что на мой телефон приходит новое сообщение от Даши.

Да, наверное, это очевидно.

Сестра молча наблюдает за мной, пока я пишу ответ.

Даша рассказывает, что завтра пойдет на матч одна, поэтому я предлагаю ее забрать. Она сначала отказывается, но я умею убеждать.

Вот только сам я забрать ее не смогу, поэтому придется прибегнуть к помощи сестры. Надеюсь, это не выйдет мне боком.

Я резко поднимаю голову и смотрю на Мишель, прищурив глаза.

– Что? – она тут же защищается. – Не смотри на меня так. Я ничего не сделала.

– Знаю. У тебя водительские права с собой?

– Да.

– Отлично, – киваю и погружаюсь снова в телефон.

– Зачем ты спрашиваешь? – сестра наклоняется вперед, пытаясь заглянуть в экран мобильника. – Что там?

– Любопытной Варваре…

– Знаю, – она отмахивается. – Можешь не продолжать.

Мишель скрещивает руки на груди и обиженно надувает губу.

«Кто еще из нас маленький?» – смеюсь про себя.

– Я могу тебя кое о чем попросить? – начинаю, откладывая телефон в сторону. – Только обещай не напирать?