День матча подкрадывается незаметно. В круговороте учебы, какой‑никакой подготовки к экзаменам и тренировок я теряю счет дням недели. Только выработанный распорядок и дисциплина помогают мне держаться в тонусе и не терять голову.
И конечно, Дашка. Нахожу для нее время, даже когда кажется, что его нет. Она – первая девушка, с которой мне нравится болтать ни о чем. Признаюсь, когда я в первый раз позвонил ей по видео, поначалу между нами ощущался легкий дискомфорт, но он исчез уже через десять минут.
Мы вместе готовимся к экзаменам: я – по информационным технологиям, а она решает задачи по корпоративному менеджменту. Мы много шутим и обсуждаем наших общих преподавателей. С ней легко и просто, она внимательно и заинтересованно слушает мои истории, а мне нравится слушать ее.
Меня немного расстраивает, что сегодня ее не будет на нашей домашней игре, как и моих родителей с сестрой. Я уже привык к их отсутствию на моих играх, но не буду врать, мне не все равно. Всегда приятно осознавать, что есть близкий человек, который сидит среди тысяч болельщиков и молча или активно поддерживает именно тебя.
В раздевалке царит привычная предматчевая суматоха. Пока тренер дает последние наставления, мы проводим свои ритуалы.
Если кто не знает, хоккеисты – одни из самых суеверных людей на свете. Ставки в хоккее высоки, соперники сильны, и одним мастерством победу не одержать. Наши маленькие ритуалы помогают нам настроиться на борьбу.
Первый период проходит на высоких скоростях. Ни одна из команд не уступает. Соперники демонстрируют отличную технику, слаженно работают и быстро реагируют, но и мы не первый год на льду. Период заканчивается без забитых шайб.
Во втором периоде мы выходим заряженными на победу, но сталкиваемся с агрессивной и грязной игрой соперников. Они применяют несколько силовых приемов, но судьи игнорируют это.
– Какого черта он не свистит? – возмущается капитан.
Как итог: наш левый нападающий Денис Моисеев не выдерживает и вступает в драку с защитником соперника, за что оба получают малый штраф. Это удаление играет против нас, и нам забивают шайбу. На перерыв мы уходим со счетом 0:1 в пользу соперника.
– Держите себя в руках! – Николаич врывается в раздевалку. – Не ведитесь на провокации!
– Простите, тренер, вспылил, – Денис виновато опускает голову.
– Прощаю, но, парни, вы же не первый год играете в хоккей. Нельзя вестись на такие детские провокации! – тренер быстро разбирает ключевые моменты игры, обращаясь к каждому из нас. – Все, мужики, готовимся к третьему периоду!
Третью двадцатиминутку мы начинаем с новыми силами и изо всех сил пытаемся, показываем, что нас не так-то просто сломить.
Капитан красно-синих выигрывает вбрасывание и быстрым движением делает передачу на своего сокомандника. Тот, не теряя ни секунды, бросается вперед, обходя одного нашего защитника, а затем и второго.
Какого хрена происходит?
Я вскакиваю на ноги, готовясь в любой момент вылететь на лед и показать, как нужно защищать свою зону.
Нападающий соперников слишком быстро оказывается на пятаке. Но Мороз, словно скала, стоит на своем посту. Шайба летит с бешеной скоростью, но Веня демонстрирует чудеса реакции, отбивая ее щитком.
Шайба отлетает в сторону, где ее уже поджидает игрок красно-синих, готовый довести бросок до ворот. Но тут, как гром среди ясного неба, наш защитник, Женя Смирнов, проводит силовой удар, сбивая парня с ног и перехватывая шайбу.
Арена взрывается аплодисментами и радостными возгласами. Адреналин хлещет через край.
Смирный, словно бульдозер, прокатывается по льду, держа шайбу под контролем. Он делает пас нашему нападающему – Снегирю, и тот стартует в контратаку.
Ему удается обойти двух соперников, и перед ним только вратарь. Яр делает обманное движение, заставляя голкипера дернуться, и точно отправляет шайбу в ворота, сравнивая счет.
– Молодчик! – кричу я, стуча клюшкой о борт.
Теперь главное – удержать этот импульс, не дать сопернику опомниться. Нужно играть дисциплинированно, внимательно и использовать каждую возможность для атаки.
Я выхожу на лед, заряженный на игру.
Следующие пятнадцать минут проходят без забитых голов.
Мы с Ильей садимся на скамейку и утоляем жажду водой из бутылок. Наши защитники стараются сдерживать натиск соперника и не пускать его в нашу зону. Однако на последней минуте правый нападающий противника прорывает нашу оборону и наносит мощный удар. Шайба пролетает между ног нашего вратаря и влетает прямо в ворота.
Нам не удается продавить соперника. Звучит финальный свисток, и мы терпим поражение.
В раздевалке царит тишина. Никто не смотрит друг на друга. Все понимают, что поражения неизбежны, но это не облегчает ситуацию. Даже слова поддержки тренера не приносят утешения.
Немного придя в себя и приняв душ, я выхожу на улицу через служебный вход и встречаю нескольких ребят из команды. Прохладный ветер приятно освежает и помогает справиться с разочарованием.
– Марк, здорово, – Макар протягивает мне руку.
– Здорово, – отвечаю на рукопожатие.
– Парни, вы сегодня хорошо играли, – он пытается нас подбодрить.
– Да уж, – саркастически отвечает Женя, надевая на свои светлые волосы шапку. – Но спасибо за поддержку.
– Отдельное спасибо тебе, – добавляет Снегирь. – Как ты умудряешься поддерживать нас и болельщиков, когда мы проигрываем?
– Они сами это делают, – Макар пожимает плечами. – Я просто связующее звено.
– Ты отлично справляешься с этой ролью, – Мороз хлопает его по плечу.
– Спасибо, мужики.
Мы еще немного обсуждаем игру, пока из той же двери, из которой вышел я, не вылетает наш расстроенный капитан. Он воспринимает каждое наше поражение как личную трагедию, и понятно, что сегодня он разочарован больше всех. Нельзя просто сделать вид, что все в порядке, что это всего лишь очередное поражение.
– Илья, все хорошо? – первым спрашивает Ярослав.
– Я ненавижу проигрывать, – отвечает он, бросая свою сумку на покрытый снегом асфальт.
Все молчат. Никто из нас не любит проигрывать. Мы пришли в эту команду, чтобы побеждать, и я верю, что наши лучшие дни еще впереди, не стоит зацикливаться на одном неудачном матче.
– Без поражений победы не так интересны, – говорю я, подходя к другу. – Нужна борьба, тогда и зрелищнее будет.
– Ты прав, – друг смотрит на меня, а затем на остальных ребят. – Парни, не позволяйте этому или любому другому поражению подорвать вашу уверенность в себе. Мы все наверстаем.
Кто-то просто кивает, кто-то выкрикивает: «Так точно, капитан!» – но все немного расслабляются, начинают шутить и обсуждать предстоящий выходной, перед тем как возобновить тренировки в воскресенье и начать подготовку к следующим матчам.
В кармане спортивных штанов ощущается легкая вибрация. Я достаю телефон и вижу сообщение от сестры. Мишель сегодня не пришла, но я знаю, что она смотрела игру.
Быстро пишу ответ и уже собирюсь убрать телефон в карман, но снова чувствую вибрацию. На моем лице появляется глупая улыбка, когда я вижу имя отправителя.
Даша.
Она пишет, что сожалеет о нашем проигрыше, и я начинаю с ней переписываться.
Еще пару минут назад я хотел провести остаток вечера в одиночестве, анализируя сегодняшний матч и свои ошибки, но после сообщения Даши мне совершенно расхотелось сидеть одному и заниматься самокопанием. Оставлю это тренеру для следующего разбора игры.
Марк:
Где ты?
Ответ приходит мгновенно:
Даша:
Еще на работе, скоро выезжаю домой.
Марк:
Голодна?
Даша:
Безумно.
Марк:
Что скажешь насчет того, чтобы я тебя забрал и мы где-нибудь перекусили?
Я смотрю на часы: 22:06. Уже поздно куда-то ехать, но можно заказать еду навынос или доставку.
Завороженно смотрю на три точки, появляющиеся в диалоге. Она пишет слишком долго, наверное, ищет причину, чтобы отказаться.
Даша:
Ты уверен, что хочешь этого?
Марк:
Абсолютно.
Даша:
Тогда я за.
Я облегченно улыбаюсь, смотря в экран телефона, и прошу ее прислать адрес.
– Все, парни, я пошел, – быстро прощаюсь, пожимая их руки, и направляюсь к машине, заодно открывая приложение пиццерии. – До встречи.
На секунду палец замирает над экраном. Какая у Даши любимая пицца? Я быстро отправляю ей сообщение с этим вопросом.
– Белый, – останавливает меня Илья на полпути к машине. – Погоди, нужно поговорить.
– Что случилось?
– Не хочешь мне кое-что сказать?
– А должен? – возобновляю шаг, когда друг меня догоняет.
– Я думал, мы друзья.
– Друзья, – открываю машину с ключа и бросаю сумку на заднее сиденье. – Что ты хочешь услышать?
– То есть ты сам ничего не хочешь мне сказать?
– Нет, – пожимаю плечами и направляюсь к водительской двери. – Все как обычно.
– Точно?
Как только я собираюсь ответить, на телефон приходит новое сообщение от Даши, и уголки губ непроизвольно ползут вверх.
– Вот об этом я и говорю.
– Что? – смотрю прямо на Илью, а у него улыбка шире моей.
– Ты же сказал…
– Капитан, – перебиваю его сто процентов нравоучительную речь. – Я ничего плохого не делаю. Мы просто общаемся.
– Просто общаетесь? – он облокачивается на мою машину.
– Ну да.
Сажусь в салон и поворачиваю ключ в замке зажигания.
– Когда ты в последний раз был с девушкой?
Я выгибаю бровь.
– Разве это имеет хоть какое-то значение?
– Просто ответь на вопрос, – не сдается Илья.
Шумно вздыхаю и провожу ладонью вдоль лица, вспоминая все последние встречи.
– Не помню. Были какие-то до дня рождения отца. Зачем тебе это вообще нужно?
– Марк, – друг недовольно мотает головой.
– Что Марк-то сразу?
– Ты понимаешь, что происходит?
– Нет, не понимаю, – фыркаю я. – Что тебе нужно, Илюх? Ты же сам такой же. Иногда в этом дедлайне просто нет времени на девушек. Ничего не изменится, если я какое-то время сконцентрируюсь на другом.
– Ага, на другой.
Я хмурюсь, пытаясь сдержать раздражение. Я понимаю, что сейчас передо мной стоит лучший друг, который всегда пытается донести, что правильно, а что нет.
– Илюх, прекращай, ладно? Просто сейчас у меня есть настроение пообщаться с хорошей девушкой. Ничего такого. Ничего серьезного. Просто общение.
– Общение, которое вызывает у тебя такую дурацкую улыбку? – он кивает на мой телефон. – Брось, Белый. Я понимаю то, что ты сам еще не понимаешь.
– И что же?
– Ты влюбишься в нее.
Я тут же поднимаю на него взгляд.
– Ты с ума сошел? Мы друзья. Ты же знаешь, это…
– …не твое. Знаю, – Илья усмехается. – Пока что.
– Не неси чушь, – заканчиваю оформление заказа, пристегиваюсь и перед тем, как закрыть окно, произношу: – Спасибо за игру, капитан.
– Пожалуйста, – он отходит от машины.
Включаю музыку, чтобы отвлечься от слов друга, но ничего не выходит.
Да, я и без Ильи знаю, что меня, кажется, тянет к Даше.
Она, безусловно, красивая, умная, добрая и забавная. С ней приятно общаться и просто проводить время. Но проблема во мне.
Я не готов к серьезным отношениям. Да я ни к каким отношениям не готов.
Да, возможно, она мне нравится, и да, возможно, я бы с ней переспал. Может, даже не один раз, но Даша не годится на роль девушки на одну ночь. Она достойна большего.
Таких девушек сразу знакомят с мамой, берут в жены и живут долго и счастливо, но я не из таких парней. Я расставил приоритеты и пока не планирую ничего менять. Поэтому решаю отбросить все мысли и просто насладиться общением с ней.
Подъезжаю к парковке возле офисного здания и, не глуша мотор, выхожу из машины, чтобы встретить Дашу. Она выходит из вращающейся двери через пару минут. Завидев меня, улыбается и идет ко мне. На ней черные джинсы, белый свитер, черные полуботинки и черное пальто с поясом.
– И почему без шапки? – весело спрашиваю я, когда она подходит ближе.
– У меня повязка в сумке, – она переминается с ноги на ногу. – Просто решила не надевать.
В воздухе повисает неловкое молчание. Это наша первая встреча после соглашения на дружбу, и видно, что она смущена и не знает, куда деть руки, поэтому я решаю взять инициативу на себя.
– Еще раз привет, – говорю я и делаю шаг навстречу, обнимая ее.
– Привет, – Даша улыбается мне прямо в грудь, когда я обнимаю ее.
Отстраняюсь и открываю перед ней пассажирскую дверь, приглашая в салон машины. Девушка подходит, мило улыбаясь.
– Спасибо.
– Пожалуйста, – отвечаю я, закрывая за ней дверь.
Почти дойдя до водительского места, я чувствую на себе чужой взгляд. Не могу это объяснить, но словно чьи-то глаза сверлят мне затылок. Оборачиваюсь, но никого не вижу.
Может, показалось?
Отмахиваюсь и присоединяюсь к Даше.
– Как приятно пахнет едой, – мурлычет она, пристегивая ремень.
Я повторяю ее действие и выезжаю с парковки, еще раз оглядывая улицу.
– Не представляешь, как тяжело было сдержаться и не наброситься на пиццу, но я постарался ради тебя, – улыбаюсь ей.
– Героически.
– А то, – протягиваю ей стаканчик с кофе. – Моккачино.
Она смотрит на меня с удивлением.
– Что? Не то взял?
– Все то, – кивает Даша. – Просто удивлена, что ты запомнил.
Я коротко смеюсь.
– Ну, склерозом вроде не страдаю. Это мелочи.
– Но не все запоминают такие мелочи, – отвечает она, и в ее глазах мелькает тень грусти.
Я ничего не отвечаю, лишь боковым зрением вижу, как Даша берет стакан и делает первый глоток.
– Марк, мне очень жаль, что вы проиграли, – первой нарушает тишину она.
– Мне тоже, – признаюсь я. – Но такова жизнь.
– Но вы ведь выиграете следующую игру? – с надеждой спрашивает она, заправляя прядь волос за ухо.
– Постараемся, – говорю я, и она улыбается. А я невольно улыбаюсь в ответ. В ней есть что-то такое, что заставляет меня верить в себя.
– Куда мы едем? – интересуется Даша спустя пару минут, глядя на проплывающие мимо дома.
– Думал найти какое-нибудь уютное и атмосферное место, – отвечаю я. – Или ты хотела съесть все прямо на парковке?
– Я так голодна, что готова была начать там, – она быстро смеется. – Но потерплю сколько нужно.
– Честно говоря, я тоже ужасно хочу есть, но терпеть не стоит. Мы приехали, – я сворачиваю на парковку на набережной. Разворачиваюсь так, чтобы нам открывался вид на реку и огромный пешеходный мост, соединяющий две части города.
– Как красиво! – тихо восклицает Даша, смотря в лобовое стекло. – Как давно я тут не была.
Вид действительно зачетный. Вантовый мост украшен белой горизонтальной и вертикальной подсветкой, создающей сказочную атмосферу. Река начинает покрываться льдом, отражая свет гирлянд и яркую полную луну. В небе сияют тысячи звезд, образуя созвездия. Заснеженные деревья вдоль набережной колышутся от легкого зимнего ветра.
– Знал, что тебе понравится, – улыбаюсь и расстегиваю куртку. – Пора есть.
Даша молча кивает. Достаю с заднего сиденья две небольшие коробки и одну передаю ей. Мы открываем их одновременно, и нас обволакивает приятный запах еще теплой пиццы. Беру кусок и делаю большой укус, довольно мыча.
– Вкуснотища! – пытаюсь сказать с набитым ртом. – Хочешь мою?
– Не откажусь, – Даша мило улыбается, и мы обмениваемся кусками. – Ветчина и сыр?
– Да, обожаю, – отвечаю, запивая еду кофе.
Мы болтаем о разных видах пиццы, сходясь во мнении, что вариант с фруктами – это не для нас.
Убавляю обогрев и тянусь к бардачку за влажными салфетками. Слегка задеваю локтем колено Даши и смотрю на нее снизу вверх. В ночном свете ее и без того темные глаза кажутся почти черными, а нежная кожа – еще белее и бархатистее. Она смущенно улыбается, отодвигает колено, и я чувствую легкую пустоту там, где только что соприкасались наши тела. Недовольно свожу брови на переносице. Почему я реагирую на обыкновенные прикосновения как подросток?
Мы продолжаем говорить о еде, о сегодняшнем дне и о предстоящих выходных. Мне удается несколько раз рассмешить Дашу, и когда она смеется, мне хочется записать этот звук и поставить себе на будильник, чтобы каждое утро просыпаться под него. Кажется, мой план быть друзьями рушится на глазах.
– Не может быть! – восклицает Даша. – Ты не мог такого сказать.
– Еще как мог, – киваю, сдерживая смех, – а что мне оставалось, если он сам напрашивался?
– Не знаю, – она пытается не засмеяться. – Хотя бы… – ее прерывает короткий звук уведомления из ее черной сумочки.
Она почему-то напрягается, но, увидев отправителя, заметно расслабляется и быстро печатает ответ.
– Папа, – предвосхищая мой вопрос, произносит Даша.
– До сих пор не могу поверить, что наши отцы – старые друзья.
– Не такие уж и старые, – она улыбается собственной шутке. – Но да, это удивительно. И странно, что мы лично не были знакомы.
– Ага, – откидываюсь на спинку сиденья, поворачиваясь к ней лицом. – Я знаю только, что у Андрея Владимировича есть жена, а больше как-то не интересовался. Юлия тебе не мать, ведь так?
– Нет, – она тут же отводит глаза.
Кажется, я задел больную тему…
– Если не хочешь об этом говорить, то…
– Нет, Марк, все в порядке, – поднимает взгляд Даша. – Я вроде бы смирилась с мыслью, что мама нас бросила.
– Вроде? – осторожно спрашиваю я.
– Ну, – пожимает плечами. – Мне кажется, если не буду ковырять эту рану, то она и болеть не будет. Только благодаря папе я не сломалась психологически. Он заменил мне обоих родителей. Да, он много работал, но всегда был рядом, заботился, защищал и давал мне все самое лучшее. – Она нервно смеется. – Что ты подлил в мой кофе? Сыворотку правды? Не помню, чтобы я так откровенничала с едва знакомым человеком.
– С каким это едва знакомым? – усмехаюсь я. – Если ты забыла, мы друзья.
– Ах, точно, – она слегка хлопает себя по лбу.
– Но мне приятно, что ты не боишься и рассказываешь мне обо всем.
Даша кивает и грустно смотрит на меня, пытаясь улыбнуться, но у нее не выходит.
Знаю, что не должен, но мое любопытство берет вверх над тактичностью.
– А твоя биологическая мать даже не пыталась выйти на связь?
Даша негромко вздыхает.
– Не знаю. Если и пыталась, то папа скрывал это от меня, не желая причинять мне еще больше боли, – отвечает она после недолгого молчания, и от меня не ускользает маленькая слеза, скатывающаяся по ее щеке. Даша чувствует мой взгляд и быстро смахивает ее. – Прости, эта тема до сих пор неприятна мне, как бы я ни пыталась казаться сильной. Не каждый день от тебя отказывается родная мать.
Она выдавливает улыбку, но буквально через пару секунд я вижу, как слезы начинают одна за другой катиться из ее глаз.
– Ну, ты чего? Иди сюда, – я притягиваю Дашу к себе и обнимаю.
Она не сопротивляется, а только тихо шмыгает носом в мою толстовку. Я нежно глажу ее по волосам и вдыхаю приятный запах вишни, который начинает сводить меня с ума.
– Тише, Даша, тише. Успокойся.
В салоне повисает приятная тишина, нарушаемая лишь тихими всхлипываниями девушки и гудением ветра, просочившегося через неплотно закрытое окно.
– Как ты это делаешь? – шепчет Даша, все еще уткнувшись в мою грудь.
– Что именно?
– Располагаешь к себе, заставляя людей обнажать душу.
– Эх, Даша, – продолжаю гладить ее по волосам. – Никого я не заставляю. Я не виноват, что такой хороший.
– Дурак, – она слегка ударяет меня, и я чувствую, как она улыбается. – Я серьезно.
– Я тоже, – беру ее лицо в ладони и большими пальцами вытираю остатки слез под глазами, заставляя ее посмотреть на меня. – Даша, все хорошо. Не нужно плакать. Хочешь, расскажу анекдот?
– Анекдот? – недоуменно хлопает глазами она.
– Не смотри на меня так. Я не знаю, что делать, когда девушки плачут.
– Тебе никогда не приходилось успокаивать девушек?
– Только одну, – нежно вожу пальцами по ее щекам. – К сестре всегда быстро находил подход, да и она знала, как меня успокоить.
– У вас хорошие отношения?
– Я бы сказал, отличные. Хоть мы и повзрослели и теперь нас разделяет расстояние, наша связь до сих пор очень крепка.
– Расстояние?
– После университета она уехала жить в Германию вслед за мужем, поэтому мы редко видимся, но общаемся почти каждый день.
– Понятно, – тепло улыбается она и закрывает глаза, кажется, наслаждаясь моими прикосновениями, и я решаю воспользоваться моментом и рассматриваю ее лицо.
Слегка размазанная черная тушь, красные следы от слез, легкий румянец, покрасневшие глаза, бледная кожа; губы слегка блестят.
Задерживаю взгляд на ее губах. Кажется, мне хочется…
Телефон Даши снова издает звук, заставляя ее открыть глаза. Я снова ощущаю укол разочарования, когда она вырывается из моих рук и берет телефон. Мне хочется вечно держать ее лицо в своих ладонях. Она хмурит брови и недовольно вздыхает.
– Что случилось? – тихо спрашиваю я.
– Ничего. Сегодня я рассказала папе о расставании с Лешей, и он зовет меня завтра к себе.
– Чего ты боишься?
– Его реакции.
Я невольно усмехаюсь, и Даша хмурится.
– Прости, ты меня рассмешила. Андрей Владимирович – классный мужик. Он все поймет. Не переживай.
– Думаешь?
– Конечно. Ты едешь к своему отцу, а не на каторгу.
– Наверное, – она мило улыбается. – Марк, а ты не отвезешь меня домой?
– Конечно, – отвечаю я, хотя мне очень не хочется, чтобы этот вечер заканчивался, поэтому еду не спеша. Даже светофоры сегодня на моей стороне и горят красным на каждом перекрестке.
В дороге мы почти не разговариваем. Даша смотрит в окно, погруженная в свои мысли, а я украдкой любуюсь ею в отражении бокового зеркала. Ее профиль в полумраке кажется особенно хрупким и беззащитным. Хочется остановить машину, обнять ее крепко-крепко и сказать, что все будет хорошо. Но я молча продолжаю ехать к ее дому.
– Обнимашки? – предлагаю я, когда мы стоим возле ее подъезда.
– Обнимашки, – улыбаясь, соглашается Даша.
Заключаю ее в объятия, но не спешу отстраняться. Кладу подбородок ей на голову и снова вдыхаю этот приятный вишневый аромат.
– Спасибо за вечер, – шепчет она.
– Пожалуйста, – делаю шаг назад.
– Пока, Марк.
– Пока, Даша.
Она подносит ключ к домофону, открывает металлическую дверь и исчезает в подъезде, а я остаюсь стоять на месте.
Совру, если скажу, что наша встреча мне не понравилась. Ее откровенность стала для меня неожиданностью, хотя я что-то о ее семье расплывчато слышал от мамы, но я рад, что Даша сама мне доверилась.
Черт.
И обернется же мне эта дружба боком…