После того романтического вечера мы с Таем практически не виделись. Да и с принцем больше не ездили на ночные дежурства, пока шло расследование. Он даже с Аликой выезды к ее отцу мне на время запретил.

Результатов расследования мне никто не говорил, лишь Тай делился крохами. Так я узнала, что доставщики бочек, которыми подорвали Эрана, были найдены с перерезанным горлом. Управляющий приютом исчез. Потом стало известно о распоряжении Дрола найти и сдать всех виновников пожара в приюте.

То-то в управлении были удивлены, когда им на блюдечке доставили сбежавшего управляющего приютом и начали пачками притаскивать всех, кто хоть как-то выскажет недобрые намерения относительно королевской семьи.

Порадовало, что по всем признакам Дрол не потерял власть и держал своих в кулаке.

Мать Чижа начала работать у Сальгирды. Тот целыми днями пропадал у них, пока совсем не переехал с вещами. Лаэр Дагар отнесся к этому с пониманием, зная, как он скучал по матери, но об обучении Чижа не забыл. Теперь наставники приходили вести уроки к Сальгирде, на которых заодно и Сонья познавала для себя новое. Совместное обучение шло на пользу обоим. Чиж не мог позволить себе усваивать знания хуже девчонки, и учителя были им довольны.

Несмотря на то, что жизнь вроде вошла в спокойную колею, внутреннее напряжение нарастало. Время до праздника сокращалось с неумолимой скоростью. Адепты радовались предстоящим дням отдыха, когда гуляет весь город, а я если бы на нервах грызла ногти, то сточила бы их до самого мяса. Когда за пять дней до праздника я получила весточку от лаэра Дагара с приглашением на ужин и намеком, что нам нужно срочно поговорить, мысленно молилась, чтобы он сообщил о том, что поездка родителей Катрины сюда сорвалась.

К сожалению, меня ждали противоположные новости.

– Как это уже приехали?! – ахнула я.

– Нет ничего удивительного в том, что они поспешили на встречу с потерянной дочерью.

– Я им не дочь.

– Как раз для того, чтобы выяснить это, они и приехали.

– Вы же говорили, что они приедут на сам праздник, чтобы не вызывать подозрений! – укорила я, словно эти дни до него что-то меняли.

– В этом нет ничего странного. С начала праздника гостиницы уже переполнены. Многие из других королевств, не входящих в империю, приезжают посмотреть на гуляния. Пусть у нас они не настолько масштабные, как в столице империи, но зато мы находимся ближе и проще получить разрешение на визит.

– И когда вы хотите, чтобы я с ними встретилась? – спросила я, мысленно уже прикидывая, как бы оттянуть этот момент под благовидным предлогом.

– Сегодня.

– Вы издеваетесь?! – ошарашенно воскликнула я.

– Катрина, успокойся. Лучше сделать это сразу и не оттягивать неизбежную встречу. Ты будешь волноваться, переживать, накрутишь себя…

– А сейчас я, можно подумать, не волнуюсь! – огрызнулась я, не ожидая от него такой подставы.

– Зато, если все подтвердится, у вас будет больше времени для общения.

«Сомневаюсь, что оно мне понадобится», – мрачно подумала я.

И уже собралась брать ноги в руки и дать деру, пока не поздно, как появившийся Фирс сообщил:

– Прибыли герцог Бентинк с супругой.

Про себя я автоматически отметила, что по этикету он должен был представить принцессу как ее королевское высочество герцогиня Бентинк. Но в империи драконов высшее значение имела драконья кровь супруга.

– Хорошо, проводи их в гостиную, мы сейчас подойдем.

– Лаэр Дагар… – Голос мой позорно дрогнул и прозвучал донельзя жалобно.

– Катрина, это нужно сделать. Лучше сразу. Не переживай, все будет хорошо! Никто не собирается тебя обижать.

– Пусть только попробуют! – тут же воинственно вскинулась я, и это было лучше, чем дрожать внутри как заяц.

Когда мы вошли в гостиную, супружеская пара уже дожидалась нас. Выглядели они как на портрете: женщина сидела, а представительного вида мужчина стоял рядом с ней, и она вцепилась мертвой хваткой в его руку.

Стоило только взглянуть на нее, как все внутри упало. Сходство Катрины с матерью было заметно и по карандашному наброску, что мне показывал лаэр Дагар, а вживую не нужен был и тест ДНК. Я была ее более юной копией, взяв от отца лишь цвет волос.

Тем не менее стоило нам войти, как аура герцога потянулась ко мне, физически ощутимо касаясь. Она не давила, как у других драконов, а осязалась теплом.

– Это она! – тут же произнес он и, в несколько быстрых шагов сократив между нами расстояние, заключил меня в крепкие объятия.

Я замерла статуей, терпя. Умом понимала, что он обрел потерянную дочь и эмоции переполняют, но для меня его объятия ощущались надетыми кандалами.

– Элизабет! – Женщина вскочила с места, протягивая ко мне руки.

Мужчина отпустил меня, наверное, ожидая, что я брошусь к ней, но я отступила поближе к лаэру Дагару.

– Давайте все успокоимся! – сказала им и себе, судорожно думая, как теперь все разруливать. – Для начала меня зовут Катрина. А вас?

На лице женщины проступила растерянность, и она медленно опустила протянутые руки. На миг я ощутила себя той еще стервой, она же мать и для нее я дочь, но не падать же к ней в объятия, демонстрируя трогательное воссоединение семьи.

– Ты не знаешь, как нас зовут?! – удивился герцог.

– Нет. О вашем существовании я не догадывалась, воспитываясь в приюте, а о возможности родства узнала лишь недавно. И то мне известно лишь, откуда вы и ваш титул.

– Маттео Гросвер, герцог Бентинк – твой отец, а это моя супруга – ее высочество Оливия Элеонор Ганверская, принцесса Валории.

– Ваше высочество… – Я сделала реверанс. Хоть этому на уроках этикета хорошо научилась.

– Элизабет, подойди же ко мне, – опять протянула она ко мне руки.

Да что же это такое!!!

–Лучше называйте меня Катриной – это имя было со мной большую часть жизни, – произнесла я, не сдвинувшись с места. – Простите меня за холодность, но для меня вы незнакомые чужие люди, и падать в объятия, орошая слезами радости ваши камзолы и платья, меня не тянет.

– Катрина! – одернул меня лаэр Дагар.

– Простите за излишнюю откровенность. Не хочу изображать то, чего нет.

– Разве ты не рада встретиться со своими родителями? – удивился герцог, выглядевший не менее растерянно, чем его супруга.

«Да вообще нет!» – мысленно взвыла я.

Вслух же сказала:

– Мне скорее любопытно. Связь с родителями сильна в детском возрасте, а, достигнув совершеннолетия, все дети покидают родительский дом, устраивая свою жизнь. В нашем случае все случилось намного раньше, но я выжила, и можете быть спокойны – со мной все хорошо.

Я постаралась как можно откровеннее напомнить о том, что уже совершеннолетняя и самостоятельная, а не ребенок, требующий заботы.

– С ума сойти! Что с ней такое?! Ее опоили? Почему она настолько спокойна? – набросился герцог с вопросами на лаэра Дагара.

Я ответила за него:

– Я целительница, а нас учат не терять головы и в любой ситуации сохранять спокойствие.

– Ты унаследовала мой дар? – оживилась принцесса.

– Наверное. Я сейчас учусь в академии на целителя.

– Сколько у тебя потоков?

– Стабильных двадцать один.

– У меня шестнадцать. У твоей сестры Шарлотты семь, а у Фрэнсис четыре, но она еще мала. Самая младшая у нас Доротея – ей три года.

Я ответила вежливой улыбкой.

– Все равно я в недоумении, – не выдержал уязвленный герцог. – Нам столько раз пытались подсунуть самозванок, бросающихся к нам на шею и со слезами убеждающих, что они наша потерянная дочь, а когда мы нашли настоящую, она держится с нами холоднее льда!

– Если бы мы встретились, когда я была еще в приюте, думаю, были бы и слезы, и радость, но сейчас моя жизнь протекает в устраивающем меня русле, и ваше появление внесло в нее смятение и настороженность. Я не знаю, чего от вас ожидать.

– Чего могут хотеть родители, обретшие дочь? Вернуть ее в семью и дать ей все то, чего она была лишена, – ответил герцог.

– И сразу нет! – ощетинилась я, ведь сбывались мои худшие опасения. – Вы забываете, что я учусь в академии.

– Ничего страшного, в Валории тоже есть академии. Хотя лучше пригласим учителей к нам в дом. Мы слишком долго не виделись, чтобы опять расставаться.

– Если продолжите вот так распоряжаться моей жизнью без моего согласия, то вообще больше меня не увидите! – заявила я.

– Катрина, не будь столь категорична, – попытался образумить меня лаэр Дагар.

– Послушайте, я говорила вам и повторю им: я подданная империи, у меня контракт на обучение с академией. Забрать меня против воли никто по закону не может, а я куда-либо ехать отказываюсь. Может, вы и готовы признать во мне свою дочь, но я при таком отношении от вашего имени и родства отказываюсь!

– Элизабет! – ахнула, схватившись за сердце, принцесса, и села обратно в кресло, словно ее перестали держать ноги.

– Катрина, – холодно поправила я ее. – И если хотите, чтобы наше общение продолжилось, то не стоит забывать об этом.

– Хорошо же вы ее настроили! – Герцог с гневом посмотрел на лаэра Дагара. – Насколько я понимаю, ее отношение изменится, как только Валория подпишет с империей мирный договор?

– Немедленно извинитесь! – Я вытянулась в струнку. – Лаэр Дагар сделал для меня добра больше, чем все остальные, вместе взятые, в этом мире. И он ни словом не настраивал меня против вас, это с успехом сделали вы сами. Я далека от политики и могу дать слово, что мое отношение не изменится, заключи вы с империей хоть сотню договоров! А если в интересах империи будет вернуть меня на так называемую родину, то клянусь, я сбегу при первой же возможности и сделаю все, чтобы вы меня уже никогда не нашли!

– Маттео, прошу тебя, больше ни слова! – умоляюще попросила принцесса. – Ты не видишь, как вы похожи по характеру? Не нужно сгоряча говорить то, что окончательно испортит наши отношения.

– Давайте я распоряжусь насчет чая, а в это время мы все возьмем паузу и немного успокоимся, – произнес лаэр Дагар и вышел из комнаты.

Мне кажется, этот мужчина-кремень растрогался от моего заступничества.

Герцог изучающе смотрел на меня, словно заново оценивая.

– Поверить не могу. Неужели быть безродной сиротой в империи лучше, чем дочерью принцессы и герцога в Валории?!

– Да! – уверенно заявила я. – Что меня ждет у вас? Званые обеды и балы, где вы будете демонстрировать всем обретенную дочь, как призовую кобылу на выданье. Нудные чаепития с обсуждением погоды, фасонов платья и местных сплетен. А еще льстивые речи кавалеров, желающих породниться с вашей семьей. Потом вы, конечно же, устроите мой брак и пристроите в надежные руки очень достойному претенденту. Здесь же я свободна. Буду учиться, общаться с друзьями. Получив диплом, открою свою практику и заживу полноценной жизнью, ни от кого не завися. Супруга тоже выберу сама по сердцу, и будьте уверены, аристократов, которым я буду нужна лишь из-за сильного дара, даже рассматривать не стану. Претендентов буду оценивать, исходя из того, насколько совпадают наши взгляды, насколько они слышат меня и считаются с моим мнением. А лучше все важное пропишу в брачном контракте. Титул же для меня не предел мечтаний… Я и сама его со временем получу. Сильные целители в империи ценятся.

– В Валории не меньше, и больных там тоже хватает.

– Да, только там в нагрузку идет светская жизнь, налагаемая титулом, и ваша безоговорочная власть надо мной, как отца. Знаете, я так долго обретала свободу, что больше никому не позволю решать за меня, как жить. Посмотрите на себя. Вы же, едва успев познакомиться со мной, уже решили, что я должна бросить все и поехать с вами, даже не подумав поинтересоваться, чего я сама хочу.

– Право отцов беспокоиться о благополучии своих детей!

– Только я уже не ребенок. И знаете, как отец, вы себя уже сильно дискредитировали, оказавшись неспособным защитить меня. Надеюсь, о других своих детях вы позаботились лучше, – ударила я по живому. А то глядите, о праве отца он вспомнил! – Я выросла и выжила без вашего участия, и требовать от меня подчинения вашей воле уже бесполезно. Я ничего вам не должна! Я не видела ни вашей любви, ни заботы, вы не вкладывали силы в мое образование и благополучие, поэтому семейные узы с вами для меня призрачны. Слишком много времени уже прошло и упущено.

– Ты жестока.

– Жизнь в приюте легкой не была, но она меня закалила и сделала самостоятельной. Возможно, излишне самостоятельной, на ваш взгляд. – Задумавшись на миг, я добавила: – Думаю, что каждый родитель желает, чтобы его ребенок был жив, здоров и счастлив. Как видите, я жива, здорова и довольна своей жизнью. Пусть ваше сердце больше не болит за меня, у меня все хорошо. Мы можем сейчас лишь попытаться узнать друг друга лучше, чтобы понять, хотим ли и дальше продолжать общение или у нас слишком мало точек соприкосновения и мы, по сути, чужие люди.

Этот момент выбрал лаэр Дагар, чтобы вернуться. Думаю, хотел дать возможность мне поговорить без его присутствия, чтобы они убедились, что я не его марионетка, а говорю от себя.

Принцесса промокала платочком увлажнившиеся глаза, но при появлении дракона постаралась взять себя в руки. Вот ее, как мать, мне стало жаль. Она ехала увидеть свою дочь, но выросший ребенок не захотел иметь с ними ничего общего. Движимая импульсом, я подошла к ней и присела, накрывая своей рукой ее ладонь с зажатым платком.

– Не нужно расстраиваться. Я вас ни в чем не виню и довольна жизнью, которой сейчас живу. У меня все хорошо.

Она часто-часто закивала, но у нее задрожали губы. Другой рукой она нежно коснулась моего лица.

– Ты такая взрослая.

Я мягко улыбнулась ей в ответ. Хорошо, что Фирс с подносом прервал этот трогательный момент, и я встала.

– Хотите расскажу, как я жила?

Конечно же, они хотели!

Вначале я позаботилась обо всех, разлив по чашкам чай, а потом приступила к рассказу.

– Приют, в который меня подбросили, находится в Лионе…

В моем рассказе были лишь общие факты. Ни слова о пережитом голоде, побоях и ужасах изнанки жизни. Им сегодня и так потрясений от встречи со мной хватило.

В моем изложении все было легко и просто: появился дар и стала ученицей у городского лекаря. Развивала свои силы. Потом в наш город по воле случая заехал лаэр Дагар, сопровождающий принцессу, и я уехала с ними в столицу поступать в академию. Теперь вот прилежно учусь и даже прохожу практику в управлении города.