– Ты где была? Все самое интересное пропустила! Не представляешь, что сейчас было. Не знаю, чем разозлили драконов приезжие гости, но они только что показательно унизили одного принца с герцогом, – перехватила меня раскрасневшаяся Алика.

Рассказывала она взахлеб. Но тут ее внимание привлек подходящий к нам помощник Тайрана.

– Стен, ты не видел Юнаса?

– Нет, – ответил тот, передавая мне записку.

– А ты видел, как яблоки летали? Не знаешь, из-за чего все это?

– Понятия не имею. Это не наши.

Пока они говорили, я открыла письмо от Тайрана. Он приказывал подойти в тренировочный зал, указав номер аудитории. Видимо, не стал откладывать в долгий ящик мои тренировки, заручившись разрешением ректора. И я совсем не расстроилась, что как всегда занятой принц перепоручил это дело своему секретарю.

– Ты куда?! – ахнула Алика, когда я быстро распрощалась.

– Потом.

И сбежала от них и от объяснений. Я не знала, где меня ждет Тай, но лучше посмотреть план в общем холле, чем уточнять у Стена.

– На свидание побежала, – сделала вывод Алика. Только ошиблась с кавалером.

Я переживала за Тая. С Тайраном мы произошедшее не обсуждали, но я опасалась, что он может обвинить своего секретаря в том, что недосмотрел за мной. А то даже ректор указал на плохую охрану. Как бы Таю не аукнулось.

Я так спешила, что в тренировочный зал влетела, запыхавшись, и замерла, увидев Тая, вращательными движениями рассекающего чем-то воздух вокруг себя с такой скоростью, что слышался свист. А потом он сделал резкий разворот и ударил по деревянному столбу с такой силой, что полетели щепки. У меня создалось впечатление, что он в ярости.

– Тай?!

Он повернул голову ко мне и приказал:

– Запри дверь на ключ.

В воздухе все еще витало исходящее от него напряжение, и, будь это кто-то другой, я предпочла бы уйти и встретиться попозже, когда он спустит пар. Повернувшись, я увидела торчащий в замке ключ.

А когда заперла дверь и посмотрела на Тая, меня хлестнул вопрос:

– Что у тебя с Эраном?

– Ничего.

– Тогда почему он мстит за тебя?

– Не знаю. Я его об этом не просила. Стоп! Ты что, злишься из-за этого на меня?! – изумилась я.

Несколько мгновений мы смотрели друг на друга, а потом он отвел глаза.

– Нет, я зол из-за того, что это сделал он, а не я.

У меня сжалось сердце. Я понимала, что если Эрану за устроенное ничего не будет – он все хитроумно придумал, то секретарь принца за такое самоуправство мог и должность потерять.

– Тай… – Словно разбились невидимые оковы, и я зашагала к нему. – Я не хочу, чтобы у тебя были проблемы из-за меня! Ты и так сделал все, что мог.

– Что сделал? Ни защитить тебя толком не смог, ни отомстить.

– Зато ты поймал того, кто на меня напал. Если бы ты так быстро не среагировал, мы бы понятия не имели, кто за всем этим стоит. Не вини себя!

– Ты можешь меня простить, но я себе простить не могу, что ты пострадала!

– Где? – Я демонстративно развела руками, предлагая на себя взглянуть. – Уже все хорошо, я в порядке и больше не хочу вспоминать о случившемся. Не нужно заниматься самобичеванием. Лучше покажи, чему будешь меня учить сегодня.

Тай понимающе улыбнулся тому, как я перевела тему разговора, и спросил:

– Ты умеешь обращаться с плетью или кнутом?

– Нет.

– Я почему-то так и думал. Послушай, с помощью гибкого меча ты способна отогнать нападающих или серьезно ранить, но без должной сноровки можешь и сама пораниться. Я подобрал для тебя плеть похожей длины. Потренируешься правильно замахиваться ей.

Он отошел к своим сложенным вещам, положил кнут и вернулся с плетью.

– Смотри!

Он размахнулся и сделал несколько хлестких ударов по столбу, а потом отдал мне.

– Теперь давай ты.

Я покрутила плеть в руке и попробовала повторить.

– Нет, нужно резче. Давай покажу.

Я протянула плеть обратно, но он не взял, а встал сзади, обхватив одной рукой меня за талию, а второй накрыв мои пальцы, сжимающие плеть.

От неожиданной близости я замерла. Что удивительно, и Тай стоял не шевелясь, я лишь чувствовала его дыхание в своих волосах. Запрокинула голову и вопросительно посмотрела, а он смутился и дрогнувшим голосом произнес:

– Ты так пахнешь…

В горле от накатившего волнения мгновенно пересохло.

– Как?

– Приятно… до головокружения.

Странно, от его слов голова закружилась и у меня. А может, перед глазами все заплясало из-за того, что он склонился, заслоняя собой все, и накрыл мои губы своими.

Не скажу, что меня раньше не целовали, но вот так трепетно, чувственно и нежно впервые. У меня подогнулись колени, и лишь его рука на талии удержала на месте.

Ни в моем мире, ни в этом мне не доводилось испытывать подобного. Меня закрутил вихрь неизведанных ранее ощущений. Это было непередаваемо сладко, до вспыхивающих звездочек в глазах.

Теплая волна удовольствия разливалась по телу, захлестывая меня, но я и не пыталась вырваться из омута, куда так неудержимо затягивало. Даже когда бережные, можно сказать невинные и изучающие поцелуи сменились на властные, зажигающие кровь. Он словно присваивал меня, но я не была против.

Не представляла, что можно настолько растворяться в другом человеке. Целовать его было так же естественно, как дышать. Весь окружающий мир сузился до его губ, дыхания, прожигающих сквозь ткань платья прикосновений рук.

– Это сумасшествие, – шептал он, отрываясь на миг от меня и скользя губами по щеке, ресницам, обводя контур лица и возвращаясь опять к губам, ловя мой срывающийся стон. Потому что для меня каждое его прикосновение ощущалось невероятно остро.

И я была с ним абсолютно согласна! Мы сошли с ума. Нам нельзя. Если узнает принц, то не простит ни ему, ни мне, но и прекратить это упоительное безумие не было сил. Да и, если честно, желания. Ведь при всем накрывшем нас порыве Тай не переходил тонкую грань: не лапал меня, не пытался расстегнуть платье и получить нечто большее. В голове не было тревожных звоночков, вынуждающих остановиться. Я, как пьяница, дорвавшийся до дорогого коллекционного вина, смаковала каждый поцелуй и хотела еще.

Я горела и таяла в его руках, окончательно теряя голову. Хорошо хоть, Таю хватило благоразумия снизить накал, и его поцелуи стали упоительно нежными, а потом и вовсе невинными. Он резко отстранился и прижал мою голову к своей груди, не давая взглянуть в лицо.

– Прости, не сдержался. Дай мне минуту прийти в себя, – попросил он.

Несмотря на то, что мне не понравилось его «прости», я не стала вырываться, прильнув к нему. Хотелось растянуть еще немного момент возникшей близости. В кольце его рук было так уютно и спокойно.

Но когда стремительный стук его сердца стал замедлять ритм, возвращаясь к обычному, я решила прояснить ситуацию:

– За что ты просил прощение?

– Я не имел права тебя целовать. Твои отношения с принцем…

– Тай, остановись!

Я встрепенулась и отстранилась, вглядываясь в его лицо.

– Давай не будем обсуждать причины его покровительства мне и гуляющие по академии сплетни. Я дала слово хранить конфиденциальность и не имею права объяснять. Могу лишь сказать, что сплетни очень далеки от истины. У меня есть веские основания считать, что все скоро закончится.

– Я не понимаю. О чем ты?!

К сожалению, секрет принцессы я тоже разглашать не собиралась, пусть и не давала ей никаких обещаний.

– Извини, не мои тайны.

Тай внимательно вглядывался в мое лицо, а потом кивнул, принимая этот ответ.

– Хорошо, оставим это. Но я в сложном положении. Знаешь, будь у тебя родители, я мог бы обратиться к твоему отцу за разрешением ухаживать за тобой.

Мое сердце екнуло. Не верилось, что это происходит со мной. Я словно оказалась в историческом романе.

– Но так как у тебя нет даже опекуна, спрошу прямо: Катрина, ты позволишь ухаживать за тобой? Дашь мне шанс завоевать твое внимание?

Переводя на современный язык, мне предлагали встречаться, и это было так волнительно! Я бы тысячу раз согласилась, если бы не договор с принцем.

– Тай, я бы хотела ответить «да», но смогу это сделать, лишь когда сложу с себя взятые обязательства. Тогда я все тебе объясню.

На его лице проступило разочарование, и я почувствовала, как он стал отстраняться от меня. Я не могла позволить, чтобы он решил, будто не нравится мне. Схватила его за руку, удерживая:

– Прости. На данный момент искренней в проявлении симпатий я могу быть, лишь когда мы наедине.

Это было намного больше, чем я имела право говорить, но наградой стало его просветлевшее лицо. Он сам шагнул обратно ко мне и с нежностью коснулся лица кончиками пальцев.

– Значит, лишь когда наедине? – переспросил он, а потом его взгляд опустился на губы. – Тогда я счастлив, что ты была искренна. Не могу поверить! И хочу убедиться, что правильно понял твои чувства ко мне.

И Тай начал склоняться к губам. Медленно, давая мне шанс отстраниться. Но я этого делать не стала.

Его повторный поцелуй был невероятно нежным. Пусть я не могла открыто ответить ему сейчас «да», но мой поцелуй был обещанием.

* * *

Не помню, чтобы я была когда-то настолько счастлива. Дни летели в каком-то розовом тумане. Лекции, практика, а мысли были лишь о Тае и наших тайных отношениях. Я витала в облаках, и только мой прежний опыт помогал не запустить учебу. С остальным выручал Тай.

Он помогал мне с историей, с ним я смогла разобраться в геральдике и тонкостях этикета. Мы танцевали, тренировались во владении гибким мечом, и он знакомил меня с азами самозащиты. А еще целовались, целовались и целовались при каждой возможности.

Я возвращалась после встреч с ним с припухшими губами, шальными глазами и шумом в голове. Алика смотрела понимающе, потому что сама была такая же. У нее был в разгаре роман с Юнасом, и я частенько заставала их целующимися.

Вот Тайран точно заподозрил бы неладное, но мне везло, что мы редко встречались. Вдвойне приятным моментом было то, что он больше не срывал меня для наших показательных встреч записками с указаниями места. Или был занят, или уделял внимание принцессе, мне это было безразлично.

Только со Стефаном вышел неприятный момент. Однажды мы столкнулись в гостиной, когда я вернулась после встречи с Таем, и тот впился взглядом в мои губы, показательно принюхался и съязвил: «Не ожидал, что тебе вскружат голову титулы». Вначале я даже не поняла, а потом облегченно выдохнула, порадовавшись, что у Тая и принца одинаковая туалетная вода. Но думаю, если бы он узнал, что я его променяла не на принца, а на его секретаря, то это еще больше задело бы его самолюбие.

Эрана, к счастью, ректор наказал трехдневным отстранением от занятий с приказом посидеть в своей комнате и подумать о своем поведении. Подозреваю для того, чтобы все успокоилось, а то он еще придумает, чем бы этаким досадить принцу Саарта, и накалит обстановку. Когда же на принца стали подозрительно часто гадить птицы и валиться мелкие неприятности, срок отстранения и заточения ректор продлил на неделю. Понял, кто стоит за всем этим.

Вот встречу с Эраном я хотела бы оттянуть как можно дальше. Я была благодарна за все, что он для меня сделал, но… Слишком многое я увидела в его глазах, когда мы были на крыше, но понимала, что не могу ответить на внезапно вспыхнувшие чувства парня. Мое сердце уже занято. Из-за этого было тревожно за Тая. Если Эран догадается, кто перешел ему дорогу, то можно ждать чего угодно. Я уже убедилась, что в коварстве ему нет равных.

И пусть Эран показал, что не совсем испорчен и способен на благородные поступки, забыть нашу первую встречу я не могла. В этом драконе были темная и светлая стороны. В моем подсознании всегда будет жить крупица недоверия к нему. А вдруг с его стороны все это лишь расчетливая игра с целью вскружить мне голову, влюбить, а потом унизительно бросить, льстя своему уязвленному самолюбию? Нельзя исключать и такую возможность. Жизнь научила меня осторожности.

А вот с его друзьями была другая ситуация. Они считали своим долгом отчитываться мне, какие пакости успели устроить для принца Саарта. Рассказывали в красках с такой гордостью и азартом, как тот бесится, что заставляли меня хохотать. А еще каждый день требовали новый анекдот, чтобы развлечь скучающего Эрана. Хоть так я расплачивалась с пострадавшим за меня драконом, а там посмотрим, что дальше будет.

Пока же я безмятежно наслаждалась нашими отношениями с Таем. Мы с ним даже строили планы на выходные, но они оказались под вопросом. Внезапно пришло письмо от лаэра Дагара с просьбой посетить его как можно скорее. Он еще никогда мне не писал. Это внесло ноту тревоги. Я не знала, что и думать.